Как найти счастье?

Всю дорогу до вокзала Мин и Чон ехали в полной тишине. Никто из них не проронил ни слова, чтобы не нарушить хрупкую грань спокойствия. Что омега, что альфа были на пределе, поэтому не хотели произнести что-нибудь лишнее и задеть ноющие раны. Омега заерзал на сидении и несколько раз потер раскрытыми ладонями лицо. Он до последнего не хотел обращаться к Чону, но похоже, даже собственное тело было против него. — Можешь остановиться? — хрипло выдал из себя Юнги, глубоко задышав. Выглядел он честно сказать не очень: в носу больно защипало от непрошеных слёз, а тошнота начала жечь горло, раздражая слизистую. Омега подумал о том, что еще минута и его вырвет в салоне явно дорогого автомобиля Чона. Он даже и представить боялся, во сколько обойдется чистка салона, ведь ведром воды, тряпкой и каким-нибудь моющим тут точно не обойдется. Юнги итак знатно опозорился перед альфой этим утром. Второго раза он уж точно не переживет, так как просто сгорит от стыда и от него останутся одни угольки. Машина плавно съехала на обочину, а после мягко остановилась. Мин был готов запищать от радости, что он смог дотерпеть. Он широко распахнул дверцу авто и, поддавшись вперед, был готов вывернуться на изнанку. Его плечи несколько раз содрогнулись, а желудок скрутил такой болезненный спазм, будто он проглотил сотню тонких иголок для акупунктуры. Омега был готов отдать многое, чтобы эта пытка поскорее прекратилась. Юнги понадеялся, что Гук закрыл глаза и уши, чтобы не слышать ужасные звуки, которые он издавал. Ему уже надоело позориться, да и такое никому не понравится. Когда Мин закончил, выпрямившись в спине, Чонгук протянул ему упаковку влажных салфеток и бутылку воды. Он явно не расплатиться с альфой за все, что тот для него сделал. — Спасибо, — голос Юнги был слабым из-за раздраженного желчью горла. — Тебе лучше? — Чонгук мягко взял омегу за локоть и потянул на себя, чтобы усадить его обратно в кресло и закрыть дверцу. — Угу, — Мин коротко кивнул головой и устало прикрыл глаза. — Я знаю, какие мысли сейчас не дают тебе покоя, поэтому лучше спрашивай об этом сейчас. Позже не смогу выдавить из себя и слова. Юнги перевел взгляд на Чона, брови которого опустились на переносицу. Альфа устремил свой взгляд на дорогу и, потянувшись к ключам, завел автомобиль. Мин не мог понять, почему Чонгук возится с ним, как будто с фарфоровой дорогой куклой. Он не самый красивый омега, которого мог бы найти себе альфа, да еще и беременный. У Юнги было всего два варианта на его счет. Первый — Чонгук питает к нему дружеские чувства и хочет просто помочь, так как жалеет слабых. Он это делает это потому, что он добрый отзывчивый человек, которые не может оставить кого-то в беде. Второй — он настоящий кретин, раз надеется на что-то большее. Юнги считал, что глупо вылезти из одной ямы под названием «Отношения», чтобы упасть в другую. Его чувства итак достаточно больно ранили, из-за чего сердце только начало приходить в норму. — Какой срок? — голос альфы был спокойным, как будто он решил поговорить о погоде. «Я так и думал», — проскользнуло в мыслях омеги. А он ведь правда думал о том, что Гук обо всем уже давно догадался. — Три месяца, — слетело из уст. — Этот альфа твой муж? Юнги отрицательно качнул головой и откинулся на спинку сидения. После очищения организма ему стало лучше, поэтому он потянулся к упакованным контейнерам и выудил несколько бутербродов. Один он протянул альфе, который охотно взял перекус, сразу же принявшись за него. На свое же лакомство Мин бросил грустный взгляд, тяжело вздохнул и откусил кусочек. Он медленно прожевывал крохи, дабы не вызвать очередной спазм. Юнги терзали сомнения на счет того, можно ли открыться альфе. Он не хотел грузить его своими проблемами, ведь ситуация действительно была сложной. Но если посмотреть с другой стороны, Чонгук сам начал этот разговор и имел полное право задать свои вопросы. Он стал свидетелем разборок, плохого состояния Мина и даже поймал его, когда тот грохнулся в обморок. — Мы… — начал Юнги, все же приняв решение кое-что рассказать о своем прошлом. — Мы встречались и жили вместе. Все было достаточно неплохо, пока я не узнал, что беременный, — Юнги горько усмехнулся, принявшись рассматривать приготовленный папой сэндвич. — Я несколько дней не мог решиться все рассказать. — А когда все рассказал, этот парень отшил тебя, — продолжил за омегу Чон и оказался прав. Мин согласно кивнул. — Вот почему ты вернулся домой. К Санмину. Юнги широко распахнул глаза, удивленно уставившись на сосредоточенного альфу. — Тебе папа рассказал? — настала очередь омеги задавать вопросы. — И без объяснений все ясно, как белый день. Омега перевел взгляд на сменяющийся пейзаж за окном, детали которого было уловить практически невозможно. В голову Юнги закралась мысль касательно того, как Кумин узнал о его визите к врачу. Он предположил, что-либо кто-то со знакомых альфы увидел его, либо это был кто-то из работников больницы. Хотя… Это все неважно. Сейчас главное для омеги выносить здорового малыша и благополучно родить. — Когда тебе снова на приём? — голос Чонгука вывел омегу из потока мыслей. — Через две недели, — бесцветным голосом ответил Мин. В первую очередь Юнги думал о ребенке, но после встречи с О ему не хотелось ехать одному. Имея хорошие связи альфе не составит труда узнать, на какое число запланирован прием. Домой к Минам он вряд ли заявится. Просто не посмеет. — Хорошо, — альфа кивнул. — Я поеду с тобой.

***

Юнги и Чонгук стояли у припаркованного автомобиля, упершись поясницей в теплый капот, и выискивали среди толпы знакомое лицо. Альфа, сложив руки на груди, с легким прищуром следил за прохожими. Было заметно, что его мысли были далеко не о Чимине. Он был напряжен и то и дело сводил брови к переносице и тяжело вздыхал. Мин в свою очередь выглядел, как потрепанный временем башмак. Утренняя ситуация, испытавшая на прочность нервную систему, не прошла бесследно, а осмотр и прочие манипуляции, которые с ним проводили в больнице, выкачали последние остатки жизненной энергии. Юнги был не прочь телепортироваться, чтобы оказаться дома в свое мягонькой постели. Тогда бы ему не пришлось пройти через позор и столько мучений. Ему также не пришлось бы встретиться с Кумином, объясняться перед Гуком и, конечно же, торчать на вокзале в ожидании Чимина. — Может, мы приехали слишком рано? — поинтересовался омега, хотя точно помнил озвученное папой время. — Нет, — коротко ответил альфа. Юнги замялся, поведя плечами, а после громко сглотнул. Ему нужно объяснится перед Чоном и снова поблагодарить, даже несмотря на то, что чувствовал он себя жутко неловко. — Насчет встречи с О, — промямлил омега, робко подняв глаза на альфу. — Я благодарен тебе за то, что ты заступился и отвадил его. Теперь… Я перед тобой в долгу, — омега поморщился из-за солнечных лучей, настойчиво слепивших глаза, а после опустил взгляд. Он наткнулся на кроссовки альфы, которые тот был вынужден сменить, и тихо зашипел, разозлившись на себя. — Это да, — губы Чонгука тронула легкая улыбка. — Теперь ты до конца жизни будешь моим должником, — альфа еле ощутимо щелкнул омегу костяшками пальцев по кончику вздернутого носа. — Хорошо, — Юнги отшатнулся в сторону и, кивнул, согласившись. — И это была не шутка, — альфа приподнял бровь, бросив на Мина игривый взгляд. Омега подумал, что на этом его страдания закончились, но оказалось, что нет. От безысходности он закатил глаза и попытался сдержать в груди вскрик разочарования. — Да уж, — хмыкнул Юнги, когда эмоции немного стихли. — Скорее всего мой долг превратится в настоящее рабство, — он уверен, что вскоре пожалеет о том, что сказал. — Мне точно придется не сладко. Чонгук наклонил голову в сторону и закусил нижнюю губу, как будто рассуждал о чем-то своем. Он что-то пробубнил себе под нос, а затем задумчиво выдал: «Насчет сладкого…» — Что? — раздраженно выдохнул омега. — Я знаю каким образом ты сможешь вернуть мне должок, — загадочно произнес Чон, будучи явно довольным собой. Юнги стало интересно, серьезен ли сейчас Гук или же снова насмехается над ним. — Ну, давай! — Мин вскинул руками. — Попробуй удивить меня. — Чуть позже, — Чонгук резко отвернулся от омеги, а затем широко улыбнулся. Мин хотел подробнее расспросить альфу, но не стал. Вряд ли Чон о чем-либо еще поведает. — Папа рассказал мне, что ты знаком с Чимином, — перевел тему Юнги. — Он сказал, что вы хорошо ладили и помогали ему. — Он прав. Было дело. Мы вместе помогали Санмину со строительством новой теплицы, а после с её обустройством. Также пришлось на некоторое время заняться заказами, так как он не успевал, — начал Чонгук. — Чимин занимался бумажной волокитой, а я погрузкой и доставкой цветов. Мы неплохо провели время. У Мина сердца сжалось из-за рассказа альфы. Пока он строил свою личную жизнь и карьеру, о которой придется забыть на какое-то время, если и вовсе не навсегда, его папа старался изо-всех сил. Это он должен был быть рядом с ним, поддерживать и помогать. — Я ужасный сын, — Юнги чувствовал себя виноватым перед папой. — Ты хороший сын. Я знаю, что ты каждый месяц высылал Санмину деньги. Омега старался облегчить папе жизнь, ведь тот пожертвовал собой ради его благополучия. Конечно, то что сделал он — капля в море, и деньги это не главное в жизни, но все же он старался помочь любым путём. — Ты так правда считаешь? — Юнги было важно услышать мнение Гука. — Конечно, — альфа ласково заправил за чужое ушко выбившуюся прядь, а затем снова перевел взгляд в густеющую толпу приезжих. — А вот и Чимин!

***

Встреча с двоюродным братом, которого Юнги видел два года назад, прошла шумно и весело. Их громкая компания привлекла внимание прохожих и даже одной сварливой пожилой омеги, которая обругала их за слишком громкий смех и не слишком, по её мнению, цензурные высказывания. После обнимашек и разговоров о том, кто скучал сильнее, все трое погрузились в машину. Спустя некоторое время Юнги заметил, что брат стал вести себя слишком раскованно, поэтому насторожился. Чимин вел себя очень раскованно рядом с Чонгуком. Заняв место на переднем сидении, где до этого сидел сам Мин, он то и дело прикасался к альфе. Он гладил его по руке, восхвалял увеличившуюся мускулатуру, а также несколько раз ощупал плечи. От внимания Мина не ускользнул и тот момент, когда Пак, будто бы случайно, положил ладонь на бедро Гука. Чимин без умолку болтал о времени, которое они провели вместе во время его прошлого визита. Он вспомнил поездки, сортировку цветов и даже совместный пикник, о котором Чонгук умолчал. Юнги также заметил еще один момент, который его смутил. Брат мило хлопал глазами, заливисто хохотал и постоянно проводил языком по нижней губе. Он предположил, что между ними было что-то больше, нежели просто совместное времяпрепровождение. Скорее всего они не отказались себе в удовольствии где-нибудь по-быстрому перепихнуться, пока никто не видел. Пак открыто флиртовал с Чонгуком, что очень не понравилось Юнги. Он чувствовал себя лишним в салоне авто, а ревность, которая почти бесшумно закралась внутрь змеей, начала обвивать и сдавливать нервы. Она жалила своим ядом, пробирающимся под кожу, и похоже, что Омега впервые в жизни испытал это чувство. Такого никогда не происходило, даже когда он состоял в отношениях с Кумином. Юнги не мог дать четкий ответ, откуда появилось это чувство, но он бы с удовольствием отпихнул Чимина в сторону и сел между ним и Гуком. Это желание было настолько велико, что Мин крепко сжал кулаки, а коротко стриженные ногти больно впились в кожу ладоней. Он был уверен, что у него останутся тонкие полумесяцы, но этот способ отлично помогал ему переключится. Уж лучше так, чем разыграть никому не нужную сцену ревности. Тем более вряд ли кто-то поймет его поведение. К счастью, машина Юнги остановилась у их дома, и он первым выскочил из салона, не забыв прихватить с собой сумку с документами и ланчбоксы. Он больше не мог находится в их компании. Его выбесил Чимин со своим развратным поведением, но ещё больше выбесил мертвецки спокойный Чонгук, который даже глазом не повел на приставания со стороны Пака. Его взбесил даже он сам, потому что разум подсказывал, что у него нет никакого права предъявлять претензии. — Сынок, — Санмин остановил Юнги в прихожей, схватив за руку, но Омега настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил его. — С тобой все хорошо? — Да. Потом поговорим. Мин пулей влетел в свою спальню и, плюхнувшись на постель, потянулся к папке. Выудив ее из сумки, он достал первый снимок своего малыша. — Бусинка, — прошептал омега, прикоснувшись кончиками пальцев к изображению ребенка. — Никому тебя не отдам и не позволю обидеть.

***

Утро выдалось для Юнги таким же сложным, как и предыдущее. Его снова нещадно тошнило, а из тела будто выкачали всю жизненную энергию. Ко всему этому также примкнул плохой аппетит. Омега понадеялся на то, что препараты, которые выписал врач, помогут и приведут в норму его самочувствие. Поднявшись с пола, Мин взглянул на свое отражение в зеркале. Он был больше похож на приведение: бледное лицо, темные круги под глазами и сухие уста. — Ужас, — прохрипел омега, отвернувшись. Он не привык видеть себя таким уставшим и вымотанным. Он свалил все на то, что кроме помощи папе в теплице, он больше ничем не занят. Омега привык постоянно находится на работе, а в свободное время был занят мастер классами, которые проводил либо для ребятишек в детском кафе, либо для молодых людей, стремившихся научится готовить. После душа Юнги спустился на первый этаж, где во всю благоухали ароматы кофе, свежей выпечки и срезанных цветов. — Какое прекрасное утро, — нараспев произнёс Чимин, а после сделал глоток из клубящейся паром чашки. — Но, похоже, не для всех, — голос омеги поблек, когда перед ним за стол присел Юнги, который потянулся за стаканом и графином, чтобы налить воды. — Ты в порядке? — Нет, — честно ответил Мин, принявшись осушать ёмкость жадными глотками. — Беременный? — предположил Пак, сам того не ведая, попав в самую точку. От такого заявления Юнги поперхнулся водой, которая к счастью не пролилась на одежду. Он утер ладонью влажные губы и подбородок и, подняв на брата испуганный взгляд, продолжил откашливаться. — Да ну, — неверяще произнес Пак, заерзал на стуле и поджал по себя ноги. Он подался вперед, подперев голову ладонью, как будто подготовился выслушать неимоверно интересную историю. — Что? — прохрипел Юнги, подняв на Чимина непонимающий взгляд. Выкрутиться явно не выйдет. Так как Чимин будет жить с ними, нет смысла врать. Все равно он узнает о том, что Юнги беременный, ведь еще немного и живот уже будет не скрыть за мешковатой одеждой. — Так… Я прав? — пухлые губы тронула широкая улыбка. — Чёрт! — выругался Мин, сощурившись. — Прав! — Прелесть! — Чимин хлопнул в ладоши и звонко пропищал. Он так обрадовался, как будто впервые в жизни выиграл в лотерею баснословную сумму. — А кто же о… — Забудь об этом. Я не хочу говорить о его отце, — Юнги угрожающе выставил указательный палец вперед. Его взгляд был жестче металла, а губы превратились в тонкую полоску, что означало, что он был недоволен. — Эта сволочь не заслуживает даже того, чтобы произносили его имя. Пак шокировано уставился на поглощенного яростью омегу и часто захлопал длинными ресницами. Юнги понадеялся, что брат правильно его поймет и больше не станет лезть со своими расспросами о прошлом. Если бы у Мина была возможность, он хотел бы перенести свои воспоминания на бумагу, а после запереть их в бронированном сейфе под семью замками. — Я понял тебя, — Чимин потянулся к ладони брата и, накрыв ее своей, чуть сжал в знак поддержки. — Прости. — Все нормально, — Мин чуть качнул головой. — Ты же не знал, — складка на лбу выпрямилась, а черты лица смягчились. — Просто не упоминай его. Юнги поднял глаза на Чимина, который ярко улыбнулся и утвердительно кивнул. Он подумал о том, что вчера вышел из себя и напридумывал невесть что о брате и Гуке. Хотя… Они свободные люди и вольны делать все, что им вздумается. — Хочешь, покажу фото твоего племянника? — предложил Мин. Одна лишь мысль о малыше помогала ему выбросить все ненужное из головы. — А можно? — в голосе Пака заплясали радостные нотки. — Конечно. — А мне моего внука, — на кухню вошел довольный Санмин. Старший омега вымыл руки и, вытерев их о кухонное полотенце, встал напротив сына. — Я готов смотреть на свою маленькую бусинку. Омега сходил в свою комнату за снимком, а когда вернулся, они все расположились за обеденным столом. Юнги с улыбкой на устах смотрел на свою крошку, незаметно поглаживая ладонью живот. Чимин в свою очередь постоянно щурился, вертел головой из стороны в сторону, а также дул и без того пухлые губы. По мнению Мина он выглядел по-детски мило. Санмин внимательно рассматривал черно-белое фото, скользя взглядом по изображению крохотного человечка. — Ничего не пойму, — возмутился Чимин. — Вот это, — он обвел пальцем белую фигурку, — малыш? Санмин задорно хохотнул, увидев складку между его бровей. Он взлохматил волосы племянника, а после ущипнул его за пухлую щеку. — Да, — ответил старший омега за сына. — Он сейчас такой маленький и хрупкий, — на его глазах навернулись слёзы. Санмин поднялся со своего места и, подойдя к Юнги, обнял его со спины. Он зарылся носом в копну его волос, а после оставил короткий поцелуй на макушке. — Па-а-ап, — протянул Мин, обняв руки родителя. — Перестань. — Ты такой молодец, — он покачался из стороны в сторону. — Горжусь тобой.

***

Плотно позавтракав, Юнги переоделся в удобную одежду, которую было не жалко запачкать, и вышел на улицу. Погода была пасмурной, что очень порадовало омегу. Его утомила безжалостная жара, заставляющая прятаться в тени, дабы кожа не покрылась розовыми пятнами, а лицо веснушками. — Наконец-то, — довольно произнес Мин и, раскинув руки в стороны, блаженно вдохнул свежий воздух. — Долгожданная прохлада. Санмин с Чимином отправились за покупками. Они решили пройтись не только по магазинам, но и заскочить на рынок. Юнги было известно, что папа закупался у знакомых, которые всегда предлагали лишь самые свежие продукты. Мин надеялся, что во время их отсутствия сможет провести время с пользой. Он хотел упорядочить мысли, которые после встречи с Кумином превратились в настоящий хаос. Также ему нужно было решить проблему касательно работы. Пока его физическое состояние позволяет подзаработать, нужно обеими руками ухватится за эту возможность. За время работы в ресторане, включая подработки, Юнги скопил немалую сумму, но впереди еще предстояло самое главное — роды. Расходы на детские принадлежности, больницу, одежду, еду, средства гигиены никто не отменял. Мин ни за что на свете не переложит этот груз на плечи папы. Пружинистой походкой омега отправился в теплицу, прикидывая план действий. На сегодня он запланировал пересадить растения из лотков в горшки, а также срезать цветы и собрать несколько букетов для заказа. И Санмину будет легче, да и Мин займет руки, чтобы отвлечься. Зайдя внутрь, Юнги наполнил легкие влажным воздухом, пропахшим удобренной землей и зеленью. Ему всегда нравилось возиться с саженцами, которые благодаря бережному уходу и вниманию превращались в прекрасные растения, радовавшие своих владельцев. Мин уверен, что если бы не любовь к кулинарии, он бы с радостью пошел по стопам папы. Когда были расставлены горшки, подготовлена земля и удобрения, Юнги принялся пересаживать цветы. Он бережно отделял лопаткой саженцы, а после убирал излишки земли с корешков. Он подумал, что уход за растениями схож с воспитанием ребенка: за ними также нужен глаз да глаз. Малышу нужно посвящать почти все свое свободное время, отдавать любовь, тепло и заботу. — Вот так, — с довольным выражением омега отставил наполненный горшок в сторону. — Красота. Дверь внезапно открылась, привлекая внимание Юнги, а по ногам протянуло прохладой. Он повернулся в сторону выхода, увидев вошедшего Чонгука. На альфе были кепка, надетая козырьком назад, белая футболка, черные спортивные штаны чуть суженные к низу и черно-белые шлепки. Он выглядел расслабленным и довольным, что не укрылось от глаз омеги. — Привет, — задорно поздоровался Чон, а после приветливо взмахнул ладонью. — Когда никто не отозвался, я почему-то подумал, что ты здесь. — Привет, — мягко произнес Мин. — Тебе что-то нужно? — он снова приступил к работе, несмотря на визит альфы. — Я к тебе, — Чон захлопнул дверь и, пройдя вглубь теплицы, присел рядом с омегой. — М-м-м, — задумчиво протянул Мин, не подняв глаз на гостя. — А я думал, что ты к Чимину. Касательно вчерашней ситуации, когда они возвращались домой, Юнги подумал о том, что Гуку нравится Пак. Иначе, как объяснить его поведение, когда Чимин открыто с ним флиртовал и лапал. Скорее всего Чону было приятно такое пристальное внимание со стороны омеги, раз он ни разу не воспротивился. — Почему? — в голосе альфы проскользнуло удивление. Юнги был готов рассмеяться в голос, но все же сдержал этот порыв. Он цокнул языком и качнул головой, дабы тот отвязался, но Чонгук лишь усмехнулся и чуть склонил голову вниз. — Не хочешь говорить? — не отступал альфа. — Если ты продолжишь так себя вести, я могу подумать, что ты ревнуешь. — Как вести? — мгновенно вспыхнул Юнги, откинув лопатку в сторону. Никого он не ревнует. — Молчать и делать свою работу? Или же тебе больше нравится, когда на тебя вешаются и липнут? — Ничего себе, — губ Чонгука коснулась довольная улыбка. Кажись, он был рад такому разговору. — Значит, ты и правда ревнуешь. — Вот только чушь не неси, — выкрикнул Юнги, взмахнув руками. — Иначе твоё эго поднимется настолько высоко, что пробьет потолок. — Если бы я знал, какой будет твоя реакция, я бы попросил Чимина приехать пораньше, — заливисто рассмеялся Чонгук. — Так это… Вы это все спланировали? — Юнги понял, что сдал себя с потрохами, но остановиться и что-либо поделать с собой уже не мог. Эмоции били фонтаном, поэтому с каждым произнесенным словом он заводился все больше. — Нее-ет, — фальшиво протянул Чон, пытаясь подавить рвущуюся наружу улыбку. — Не бери в голову. — Вот зараза, — Мин схватил обеими руками футболку альфы, дернув его на себя. — Я убью Чимина, — прошипел он сквозь зубы. — Но сначала тебя. Чонгук чуть прищурил глаза и закусил нижнюю губу. Он окинул лицо омеги пронзающим взглядом, от которого пробежались мурашки по спине. — Люблю быть первым, — хрипло произнес Чон и, поддавшись вперед, впился в приоткрытые уста Юнги.