Гвоздь и другие.

-Ну, и где тебя носило? – поинтересовалась Треска, - пошли дурака за бутылкой… -Он одну и принесёт, - хмыкнул Птица, - правда, Гвоздь, ты куда ходил-то? -Куда, куда. – проворчал Гвоздь, - бухло, курево, всё купи, принеси… Больше с вами не играю. -Да ты каждый раз так говоришь, - Треска пожала плечами, - чего едим сегодня? Огурцы, помидоры, лечо? -Богато, бля, живём, - Птица отобрал у Гвоздя пакет, сунул нос внутрь, - чё за нах? -Ничё, - Гвоздь прошёл в кухню, распахнул окно, закурил, - отъебитесь, а? Птица и Треска переглянулись, с Гвоздём что-то явно было не ладно. Друзья поняли, что оставлять всё так, как есть – нельзя. -Мих, ты чего какой? – Птица пристроился рядом, - давай, излагай. -Отъебись, как человека прошу, - Гвоздь затянулся, - херово мне. -Вот и расскажи, почему, - Треска подошла с другой стороны, - полегчает. Проверено. -Да херня всё, - Гвоздь стряхнул пепел, - и рассказывать особо нечего. Идиотов развелось… и я дурак. -Чего это ты дурак? – возмутился Птица, - не, ну дурак, но ведь умный! -Долбоёб, - поправила Трека, - вы оба такие, а не дурак. Говори уже… -Да ну вас, вечно всю душу вынете, - проворчал Гвоздь, потушил бычок о дно пепельницы, сел на подоконник, - не отъебётесь, да? -И не надейся, - Птица пододвинул колченогую табуретку, сел поудобнее. Треска взгромоздилась на стол, всем своим видом показывая, что просто так Гвоздю не отделаться. -Короче, бля, иду я спокойно, - начал Гвоздь, - через дорогу иду. Машина едет, я так, притормозил, потом, что хер его знает, урода, вдруг он меня сегодня переехать задумал… А тут какая-то малолетка прямо под колёса. Я её за шкварник и говорю: « Ты, бля, чё, глаза в жопу засунула, что ли?» А она трясётся и ревёт, типа жить не хочу. -И чё? – поторопила Треска. -А чё, - вздохнул Гвоздь. – пришлось мозги вправлять. Я ж на Птичке напрактиковался, у него ж каждую весну депресняк! Так и говорю, ты, говорю, дура малолетняя, во-первых, водила ж из-за тебя сядет, а у него может дети. Во-вторых, говорю, небось мамка с батей есть, тебя, идиотку закопают, а им в удовольствие, бля, на могилку –то таскаться. Не, конечно, она на меня начала сопли мазать, типа жить не хочу, никто меня не понимает, и чего ты, урод ко мне пристал. А я опять говорю, что сдохнуть много ума не надо, и будешь ты в гробу лежать вся такая красивая, и потом червяки тебя, нах, сожрут. Только опять же, тебе то уже н всё до звезды будет, потому, что тебя не будет. Думаешь, говорю, все поплачут, и ты типа оживёшь? А вот нихера. Сгниёшь ты, бля, и всё. А те уроды будут жить и радоваться, что ты выпилилась, нах. И на похороны не придут, и плакать не будут. -А она чего? – Треска подалась вперёд. -Да чего, - вздохнул Гвоздь, - ничего. Против аргументов хрен попрёшь. Взял я её за шкирку, купил банку колы, сунул, типа, чтоб пила. Когда человек пьёт, он пиздеть не может, проверено, ну и говорю, может, говорю, ты вот будешь великий учёный, лекарство изобретёшь от чего-нибудь. А сейчас выпилишься, сколько народу перемрёт? Да даже если нет, всё равно… В общем, договорились, через год встретиться на том же месте, и если не передумает, то я ей сам пенделя дам. -А если не передумает? – предположил Птица. -Передумает, - уверенно заявил Гвоздь, -она ж отчего? Не поступила куда-то. Значит через год или поступит, или забьёт, логично? Себя-то вспомни… И потом, она мне теперь банку должна! -Логично, – согласился Птица, - и правда, говно вопрос… А за бухлом я сам схожу, не проблема.