Гвоздь и другие.

Треска, спотыкаясь и путаясь в одеяле, пробралась к балкону и распахнула дверь. В комнате сразу стало холодно, запахло дождём. Птица, как обычно оккупировавший диван, пробормотал, не открывая глаз: -Кто у нас, бля, бессмертный…дверь закрой! -Тихо ты, - прошипела Треска, - я жду… -Кого? – Гвоздь, спящий на полу, высунул голову из одеяльного кокона, - ёбнулась ты, что ли… Холодно же! -Карлсона, бля, который живёт на крыше, - надулась Треска и плотнее завернулась в одеяло, - сову, блин, из Хогвартса! -Зря, - Гвоздь сел, потянулся, - хер кто к нам прилетит. У нас жрать нечего. -И пива нет, - поддержал Птица, - похмелиться и то нечем. -А сова не жрать прилетит, - парировала Треска, - может, я приглашения жду! Может я волшебница! Парни дружно заржали. -И нехер ржать, тоже мне, кони Будённого, - фыркнула Треска, - мне может сон приснился… -С перепою и не такое приснится, а, Птичка, - продолжал веселиться Гвоздь. -Это да, - поддержал Птица, - особенно после косяка. Я вот один раз так улетел, типа рукой махну – и летаю… И птиц зубами ловлю! -Ты ёбнутый на голову, - Треска села на диван, - ты тогда по гвоздёвскому гаражу круги наматывал и орал, что ты птеродактиль! И кусался. -Иди ты, - надулся Птица, - я был грозный птеродактиль. А вы два пингвина. И кто не увернулся, я не виноват. -А я тоже летал, - вспомнил Гвоздь, - на вертолёте. -А , - Птица заржал, - когда тебя заземлять пришлось? Вот где чудо! Почему вертолёт от заземления отключается, а? -Долбоёбы вы оба, - Треска шмыгнула носом, - пойду тараканов превращать. -В кого? – полюбопытствовал Птица, - только не в динозавров, нас тогда сосед на месте прикопает. -Ничего у неё не получится, - Гвоздь проводил взглядом спину подруги и волочащийся по полу одеяльный шлейф, - тараканы величина постоянная. Я знаю. Потому, что я внук бабки-шаманки. Птица поёжился, бабку-шаманку он побаивался, ещё со времён картофельного апокалипсиса. На кухне что-то упало с грохотом, потом раздался визг. Панки вскочили и кинулись выручать боевую подругу. Треска с горестным видом сидела на полу перед трупом таракана Фёдора. Таракан выглядел совершенным покойником, лапки поджаты, голова скорбно склонилась на сторону, усы обвисли. -Я…я нечаянно! – Треска потыкала таракана пальцем, - я только волшебное слово сказала…а он! -Окочурился, - Птица присел на корточки, - да, отличилась… -Пиздец таракану, - вздохнул Гвоздь, - эх, и помянуть бедолагу нечем… Не по-людски как-то! -А может можно его обратно, а? – жалобно спросила Треска, - как нибудь… -Ты же у нас волбешница, - проворчал Птица, - вот и думай. Может надо наоборот? Давай, снимай одеяло, одевай… -Что? – всхлипнула Треска, таракана было жалко, свой всё таки, практически родной. -Шляпу, пальто, - подсказал Гвоздь, - и эту… -Шпагу? – предложил Птица. -Палку! Волшебную палку надо, где то у нас швабра была… Вскоре на кухне появилась странная процессия. Впереди, неся на обрывке газеты труп безвременно усопшего таракана, шёл Гвоздь. За ним, путаясь в полах кожаного пальто Птицы, ковыляла Треска, со шваброй в руках. На голове у неё красовалась сползающая на глаза шляпа, забытая кем-то из бесчисленных гостей квартиры. Замыкал шествие Птица с зажженной зажигалкой, обозначающей свечу. Труп возложили на кухонный стол, в центр, отмеченный многочисленными следами от горячей кастрюли и чайника. Треска взмахнула шваброй и выпалила: -Руррикарникоромеррун! Таракан Фёдор, перебравший накануне разлитого рома почувствовал, что пора отползать домой… С трудом перевернулся на брюхо и, пошатываясь поковылял к краю стола. Панки благоговейно наблюдали за воскресшим. Таракан свалился на пол огляделся, и юркнул под плинтус, где его ждала жена…А о подробностях встречи мы умолчим, думаю, каждый представляет себе, как жена встречает загулявшего и похмельного мужа. -Ну, ты сильна! – восхищённо выдохнул Гвоздь, - ожил ведь! -И правда, - восхитился Птица, - бля… наколдуй пивас, а? -Не, - Треска положила швабру, - тяжелое это дело. Я пас на сегодня… -Пошли на балкон, перекурим? – предложил Гвоздь. -И сову подождём, - улыбнулась Треска. На балконе было холодно. -Пальто верни на родину, - Птица потянул за полу, - у тебя пуховик есть. Треска стащила пальто, и облачилась в дежурный курительный пуховик грязно-коричневого цвета, живущий на балконе. Гвоздь поёжился, но идти в комнату утепляться было лень, поэтому он завернулся в старое покрывало, глубокомысленно заметив, что «настоящему индейцу завсегда везде ништяк!» -Треска, - Птица наклонил голову к плечу, - ты теперь волбешник? Ведьма, или как там? -Я хз, - Треска затянулась, - вдруг я только тараканов оживлять умею? -Надо проверить, - Гвоздь поправил сползающее покрывало, - давай, колдуй! -Докурить то дай человеку, - вступился за подругу Птица, - а шляпа где? -Тебе в рифму сказать? – фыркнула Треска, - где-то. -У ведьмы шляпа должна быть, метла и кот,- заявил Птица, - а то ты неправильная будешь. А, ещё ноги полосатые. -Чего? – не поняла Треска, - с хера ли ноги-то? -Ну, чулки, там, носки в полоску… - пояснил Птица. -У бабки-шаманки нет полосатых ног, - напомнил Гвоздь, - а ведьма она та ещё! -У бабки-шаманки есть винтовка и пулемёт, нах ей сдались полосатые ноги, - Треска затушила бычок о дно банки-пепельницы, - проехали с ногами. Палочка нужна волшебная. -Швабра тебя чем не устраивает? – поинтересовался Гвоздь, - не потеряется… -Это несерьёзно! – вздёрнула нос Треска, - что это за ведьма? -Так с палочкой не ведьма, ведьма – с котом на метле, - попробовал объяснить Птица. -Ага, и с полосатыми ногами, - встрял Гвоздь, - швабру бери. А я могу за кота сработать. -Долбоёбы, - привычно вздохнула Треска, - ведьма Треска и её волшебная швабра… -Чары тараканьей смерти и оживление тараканов! – заржал Птица. -Мяу! – на редкость неприятным голосом взвыл Гвоздь.