Гвоздь и другие.

Расстроенная Треска хлопнула дверью и ушла в комнату. Страдать. - Романтика, - хмыкнул ей вслед Гвоздь, - на хую два бантика! - Кажется пора кому-то рожу начистить, - констатировал Птица, - время пришло. - Была бы у меня машина времени, - Гвоздь закинул ноги в дырявых носках на кухонный стол, - я бы этому уроду харю подрихтовал заранее. - Не, это так не работает, - Птица прислушался к страданиям, - и вообще… Сказки всё. - Да ладно, - Гвоздь на секунду задумался, новая идее его захватила, - смотри: есть у тебя машина времени, ты в прошлое и Гитлера пришиб! И войны нет! - Не в Гитлере дело, - возразил Птица, - другой бы урод нашёлся, и хуй знает, может вообще бы всё совсем херово повернулось. - Тогда я бы к Сталину пошёл. – не сдавался Гвоздь, - и всё бы ему рассказал! - Ну и дурак, - Птица вытащил пачку сигарет, закурил, - кто б тебя к нему пустил…Да и с какого хера Сталин бы тебя послушал? - Ну, ладно, хер с ним, со Сталиным, - решил Гвоздь, - а вот, например бы, прадеда своего предупредить… - Да нельзя, говорю же тебе, - Птица постучал приятеля по лбу, - ну, ты его предупредишь, он сделает, как ты сказал, и потом вся жизнь изменится! И ты не родишься! Парадокс будет! - Да прямо… - надулся Гвоздь, - вечно ты, Птичка, хорошую идею зарубишь… - Потому, что плохая идея, - Птица уселся на табуретку, закинул ногу на ногу, - смотри, например, ты такой весь из себя, в шляпе с пёрьями и при шпаге, приехал в… - Задрюпинск, - подсказал Гвоздь, - ну? - Бананы гну, - махнул рукой Птица, - ладно, хрен с Задрюпинском. Смотри, пусть ты приехал в Лондон, встретил Сида и Нэнси и они в итоге не выпилились. - Ну, круть же, - обрадовался Гвоздь, - а ты плохая идея, плохая идея… - А потом они что? – Птица поднял палец, - или за бабло стали продаваться, или опять же выпилились, но по другому… Ну, это я к примеру. А вообще, я читал рассказ, там три урода поехали на динозавров смотреть, и один на бабочку наступил. А домой вернулись – а там хуяк, и фашизм уже. А всё из-за какой-то поганой бабочки! - Ну, это уж херня полная, - заявил Гвоздь, - из-за бабочки фашизм не бывает. Это, бля, пиздёж! - Ща я тебе докажу, что не пиздёж, - Птица огляделся, - вон, например, таракан, видишь? Таракан Фёдор, который умные споры очень уважал, насторожился и спрятался за пустой банкой, около которой растеклась пивная лужица. - Ну, и чё? – не понял Гвоздь, - у нас этих тараканов…До херища в общем. - А вот представь, - Птица ткнул в таракана пальцем, - этот таракан, например, переносчик заразы. И ты из будущего его загандошишь. И в итоге никто от заразы не помрёт . - Ну, и пиздато, - заявил Гвоздь, - может его того… заранее? Таракан Фёдор мгновенно скрылся за плинтусом, но слушал по-прежнему внимательно. - Не трогай таракана, - вздохнул Пица, - я для примера. А среди выживших будет мальчик, который потом станет маньяком и туеву хучу народа поубивает. Или террорист, или… - Короче, таракана нельзя трогать, - понял Гвоздь, - эх… Треска, с красными глазами подошла к холодильнику, выудила банку пива, открыла и отпила глоток. Потом посмотрела на приятелей и гордо шмыгнула носом. - Ну, чё, - поинтересовался Гвоздь, - надо въебать? Или чё? - Да я как бы уже сама, - вздохнула Треска, - въебала… - А чего тогда страдашки? – не понял Птица. - Так мало… - объяснила Треска, - он заслуживает большего. - Таки надо довъебать, - резюмировал Гвоздь.