Дичь

Общение не клеилось. Молчание или короткие «да – нет» от Рея. Еще никогда в жизни Роберту не было так трудно общаться с омегой. Альфа усмехнулся – по правде говоря, ему лучше всего удавалось общаться с противоположным полом на горизонтальной поверхности. – Нам нужно о многом поговорить. – Омега снова промолчал в ответ. Они были рядом в тесной лодке. И присутствие альфы в почти непосредственной близости раздражало. Он странно себя чувствовал. Кожа немного зудела, и внизу живота тянуло. – Рей? – Не думаю, что нам есть, о чем говорить. Я рад, что ты вытащил меня, но я попал в эту передрягу по твоей вине. Можешь просто оставить меня в покое? – Уже давно не могу. И это не просто желание, ты мне нравишься. У меня еще ни разу не было продолжительных отношений, но я хочу попробовать с тобой. – Омега поднял глаза и встретился с горящим взглядом альфы. Его словно обдало жаром, и закружилась голова. Говорить и мыслить становилось тяжело. Он прикрыл на минуту глаза, пытаясь сохранить самообладание. – Это не смешно… Я не маленький романтичный мальчик, чтобы по одному щелчку пальцев и после одного доброго слова все забыть и вести себя так, будто ничего не было. И ты не спрашиваешь моего мнения на этот счет. Снова твое «я хочу», и больше ничего не важно… – Но ты можешь дать мне шанс и убедиться, что я изменился. Я много думал в последние дни. Да, я совершал ошибки, но теперь все позади. Последние дни заставили меня повзрослеть, изменить свое отношение ко многим вещам. – Люди редко кардинально меняются. И отношения – это не только секс. Как я смогу доверять тебе после всего, что ты сделал? Захотел – отправил по джунглям скакать, альф развлекать, передумал – бросился спасать. Меня тоже последние события заставили повзрослеть и измениться. Я убил человека, Роб, – омега замолчал и выглядел отстраненным. Мозг в стрессовой ситуации частично заблокировал многие недавние эпизоды, но все равно они всплывали на поверхность памяти, принося смятение и муки совести. – Это была самозащита, но все равно эти воспоминания душат меня. И ты у меня всегда будешь ассоциироваться с тем, что здесь произошло. Наверное, я смогу простить, но не смогу забыть. Такое никогда не забывается! – Он тебя?.. – голос альфы дрожал, руки сжались в кулаки. – Нет, не успел. Мне помог Свен – тот омега, за которым ты обещал вернуться. Не забудь своего обещания, Роберт… Рей отвернулся, показывая, что не намерен больше разговаривать, и альфа перестал докучать попытками снова поговорить, следя за курсом лодки и погружаясь в свои собственные нерадостные мысли. В джунглях быстро темнело, но они продолжали движение, установив большой фонарь на носу лодки. У охотников были и другие плавсредства поблизости, и Роберт хотел как можно быстрее добраться до поселения и позвонить отцу. Генерал Паттерсон был опасен. – Посмотри вверх, Рей! Ты видел когда-нибудь такое скопление звезд? – над руслом реки был просвет среди деревьев, и этот зазор был почти полностью покрыт густыми яркими узорами из мириад больших и маленьких огоньков. – В Бостоне мы совсем лишены возможности наблюдать за ночным небом. – В детстве родители несколько раз возили меня в Ок-Ридж, – у Рея защипало глаза от воспоминаний, как же он скучал! – Там находится один из крупнейших телескопов в мире. Я увлекался астрофизикой. На двенадцатилетние мне подарили фотоаппарат с мощным объективом и крепкий штатив, и мы часто выезжали за город, чтобы пофотографировать звездное небо. Вон – Волопас, рядом с Большой Медведицей. А вот там – Лев. Рей показывал пальцем куда-то вверх, но Роберт уже смотрел на лицо омеги и на отражение звезд в его глазах. – Большая и Маленькая Медведицы – это все, что я могу определить из созвездий… – Роберт засмеялся. – Я даже не помню, чем увлекался в детстве. Мои родители тогда требовали только высокие результаты в учебе и спорте, а какие-то увлечения и хобби считали ненужной блажью. У меня весь день почти до ночи был расписан – уроки, дополнительные занятия, борьба, плавание. Рей представил себе маленького мальчика, которого родители намеренно лишили маленьких детских радостей. Которого с самого начала видели наследником, преемником семейного бизнеса, а не личностью, лишая родительского тепла и компенсируя его отсутствие деньгами. Теперь было ясно откуда появились присущие его характеру цинизм и жестокость. У него самого было все по-другому. И если бы были живы его родители, то омега сейчас был бы мягче, нежнее. После их смерти он столкнулся с совсем другими реалиями, которые закалили его характер. Родственники, как коршуны, пытающиеся урвать часть наследства. Дядя, поселившийся с семьей в их особняке и ущемляющий юного омегу во всем. В шестнадцать подросток почти круглосуточно учился, окончив экстерном школу, сумев пройти два года обучения за один. Чтобы стать студентом, получить возможность жить в общежитии и уйти от опеки токсичного семейства. Но ситуация мало улучшилась, и омега так и не обрел желанный покой и свободу – он получил личного преследователя в лице Роба, и вот к чему все привело. – Душно… даже ночью не вздохнуть. Наверное, у меня больше никогда не возникнет желания когда-нибудь вернуться в джунгли. Вся спина мокрая. – Да, пекло. Не понимаю людей, которые рвутся сюда путешествовать. – Альфа протянул Рею чистую футболку из своих запасов и демонстративно отвернулся, давая ему возможность спокойно переодеться. Белая футболка выступала из полумрака светлым пятном. Она была слишком велика для омеги и большой вырез полностью открывал ключицы. Находиться совсем рядом и не прикасаться было невыносимо. Но Роберт больше не хотел пугать Рея своим напором, и так наломал дров. Он был в черных джинсах, да и сидел в более темной кормовой части лодки и надеялся, что омега не заметит его возбуждения. Фонарь замигал, наверное, батарея почти разрядилась. Роберт нашел в отсеке запасную и переместился в переднюю часть лодки. Он наклонился, нависая над омегой, дотягиваясь до фонаря, и их тела соприкоснулись. Почти невесомое прикосновение обжигало, и Рей с облегчением вздохнул, когда альфа заменил батарею и пересел в свою часть лодки. – Спокойной ночи! Засыпая, Рей с удивлением заметил, что больше не чувствует опасности рядом с альфой и не может злиться на него. Словно кто-то пробил маленькую брешь в стене, которую он выстроил вокруг себя.

***

Река становилась шире. Роберт выключил мотор, от его шума голова уже разрывалась. Течение было достаточно быстрое. Запах Рея снова появился и крепчал от приближающейся течки, раскрывался, с каждой минутой становясь все более притягательным, и парню с трудом удавалось держать себя в руках. Он обласкал взглядом хрупкую фигуру омеги, который лежал на дне лодки на его одежде, устроив голову на рюкзаке. Губы приоткрыты, дыхание неравномерное и рваное. Он ерзал во сне, и каждое движение отзывалось волной возбуждения в паху альфы. Омегу хотелось до звездочек перед глазами. Инстинкты кричали взять немедленно, подчинить, сделать своим. Раздвинуть ноги коленом и загнать член в желанную тесноту. Так как он делал всегда – грубо, тупо удовлетворяя свою похоть. Но что-то сдерживало, какая-то зарождающаяся нежность и неосознанное желание заботиться. Хотелось, чтобы Рею было хорошо в его первый раз, доставить ему удовольствие. Чтобы он сам раскрылся перед ним и тоже его хотел. Так же сильно, как и он сам. Роберт сел рядом со спящим, прислонившись спиной к бортику лодки и провел пальцами по немного пухлой нижней губе, очертил овал лица и погладил маленький открытый участок кожи на спине, показавшийся из-под задранной футболки. Омега всхлипнул и открыл глаза. Они были темные, словно покрыты поволокой, зрачок почти полностью затопил радужку. Его запах еще усилился, ломая остатки самоконтроля альфы. Роб просунул обе руки под футболку, приподнимая ее, лаская кожу большими пальцами. Он чувствовал, как подрагивают мышцы под подушечками пальцев, как Рей приподнимается и тянется к его рукам. Роберт наклонился и уткнулся носом в впадинку на шее. – Ты пахнешь цитрусами, цветами и джунглями. И садом роз после дождя. Мокрой землей и листьями… Что это? – Пачули, наверное. Этот запах был раньше почти неуловим. – Он необыкновенный. – Смешение таких разных ароматов вместе создавали нереально притягательный букет. Губы Роба прошлись по шее, дыхание опалило нежную кожу за ухом, пробуждая желания. Если бы Рей умел краснеть, то был бы пунцовым до кончиков ушей от стыда и смущения. Он впервые хотел альфу. Неважно, чем вызванное – препаратом, приближающейся течкой или этими простыми прикосновениями, это желание росло и заставляло подчиниться сильному самцу. Скоро его накроет течка, и он сам будет просить взять его, превращаясь в животное. Позволит делать с собой все, что угодно, в бессознательном или полусознательном состоянии. Природа брала свое и их соитие было неизбежно. Просто древний примитивный инстинкт, который пробудит в нем омегу и отключит разум. Но Рей не хотел так – совокупляться, когда гормоны достигнут критической точки и останется только первобытное влечение. Он привык всегда все держать под контролем. – Поцелуй меня! – Омега сам потянулся к губам Роба. Их касание было нежным, но болезненным. Сухие губы треснули и кровоточили, придавая поцелую металлический привкус. Рей простонал и глубоко вдохнул, принюхиваясь к мускусному запаху альфы. И сразу же пожалел об этом, так как возбуждение только усилилось. Поцелуй превращался в жадный, голодный. От него у обоих темнело в глазах. Альфа навалился на него сверху, терзая губы и давая волю рукам, которые прихватывали бока, пощипывали соски и проникли в брюки, легонько сжимая член омеги. Они начали судорожно срывать друг с друга одежду. Лодка закачалась и закрутилась вокруг своей оси. – Мы опрокинемся!.. – Но Роберт ничего не слышал. Его губы были везде – на лице, шее, он прикусывал кожу на ключицах, заставляя омегу вскрикивать. Низ живота ныл, требуя продолжения, и Рей почувствовал, что между ног стало влажно и горячо. Он с удивлением ойкнул, когда его член накрыли теплые губы, а в анус начал проникать палец. Одни пульсирующие ощущения перекрывали другие, и омега не заметил, что пальцев уже три, что они делают раскрывающие движения и размазывают смазку снаружи. Рей прикусывал губы, чтобы не закричать, раскрывался все больше, словно растекаясь лужицей на дне лодки. Он приподнял голову и от вида альфы с его членом во рту ему снесло остатки разума, он сам начал двигать бедрами, приближаясь к разрядке. – Не могу больше… Хочу тебя прямо сейчас. – Альфа облокотился, удерживая тело на весу, и, раскачиваясь, несколько раз потерся изнывающим членом туда-обратно по животу омеги, пачкая его собственной смазкой. Он наслаждался видом предвкушающего Рея. Покорного и жаждущего, предлагающего себя, такого, как он давно хотел. Альфа уже не мог сдерживаться и резко приподнял бедра омеги, приставляя головку к входу и врываясь одним движением. Рей болезненно застонал и попытался дернуться назад, уйти от распирающих все внутри ощущений, упираясь в грудь Роберта. Но альфа крепко прижал его к себе, не давая разорвать контакт. – Не закрывай глаза, смотри на меня. Не убегай. – Он целовал его, пока не закончился воздух, шептал что-то успокаивающее. И когда тело перестало трепыхаться в его руках, привыкло к наполненности, начал двигаться сильными размеренными толчками, увеличивая темп. Рей старался не думать, полностью выключить свои мысли, переключаясь на звуки хлюпающей вокруг лодки воды и тяжелое дыхание партнера. Он задыхался и стонал под альфой, подчиняясь природе, двигаясь в такт его движений, как те омеги, которых он не понимал и осуждал. И в данный момент это ему нравилось. Омега в нем победил, и Рей перестал сдерживаться. Цеплялся за плечи альфы, который сорвался на бешеную скорость, трахая его глубоко, с пошлыми шлепками, крепко держа за руки, оставляя красные следы на его запястьях. Альфа время от времени приподнимался и смотрел, как член погружается и выходит из влажной узкой дырочки, плотно охваченный ее краями, и от такой развратной картины начинал двигаться еще резче и сильнее. Внутри омеги скручивалась тугая спираль, становилось все жарче. Казалось, что он поднялся над землей, а потом резко упал, оглушенный своим первым оргазмом. Роберт рыкнул, толкнулся в него до болезненного шлепка об ягодицы и продолжил уже медленнее скользить, с влажными звуками изливаясь внутрь. Узел только начал формироваться, и Роб в последний момент вышел из Рея, падая рядом и прижимая к себе в крепких объятиях. Возбуждение постепенно улетучивалось. И послеоргазменная эйфория исчезала. Рей устал. Позвоночник болел от трения о твердую поверхность, и тело ослабло, не готовое к такому напору альфы. Он уже готов был мысленно самобичевать себя за слабость, когда сильные руки подхватили его и понесли на берег. У него не было сил и желания сопротивлялся, когда Роб поставил его на колени и наклонил вперед. Когда внутрь легко проник и снова начал ходить поршнем отвердевший член альфы, опять возбуждая его, заставляя стонать и подмахивать, Рей потерялся в ощущениях. Все казалось естественным и правильным. Руки, держащие его под грудью, дразнящие соски, поцелуи вдоль позвоночника, покусывания холки, теплота от изливающегося вовнутрь семени… – Я хочу повязать тебя. Будет немного больно… – Рей не успел ничего ответить и вскрикнул, когда узел увеличился и запер его. – Нет, нет! Отпусти меня. Зачем ты это сделал? – Все тело будто стиснули в крепких тисках. Он хотел избавиться от распирающего внутренности узла, вытолкнуть его. Но ерзанье только увеличивало жжение, и от неприятных ощущений выступили слезы. – Ты не представляешь, как в тебе хорошо, как давно я мечтал об этом. Тебе скоро будет приятно. Альфа удерживал его, покачиваясь с маленькой амплитудой, и от давления узла на стенки боль начала смешиваться со слабым мучительно-сладким наслаждением. Рей успокаивался, и Роберт гладил его живот, ощущая вибрации от сокращения узла через кожу. Он замер, вдыхая запах омеги, словно обдумывая что-то, а потом резко прокусил железу на его плече. – Ты – мой! Боль от укуса прокатилась от плеча до кончиков пальцев, поднялась вверх, откликаясь импульсом в мозгу. После этого тело расслабилось и обмякло, пропуская узел глубже, абсолютно безболезненно, объединяя альфу и омегу в единое целое. Рей проклинал глупую омежью сущность внутри себя. Это интимное единение без душевной привязанности с человеком, который бросил его в джунгли, как какое-то животное, вызвало в Рее отвращение к самому себе. Укушенное место жгло, наполняя душу чувством безысходности. Омега пытался ментально закрыться, избегая установлению связи. – Ненавижу тебя, ненавижу!.. – Я знаю, чувствую… Прости меня… прости, Рей. – Альфа в момент укуса ощутил его эмоции, но сейчас словно пустота – омега противился ему, не откликаясь на его мысленный зов. Он не хотел принимать его и его метку. Это было необычайно больно. Словно по венам вместо крови потекло раскаленное железо. – Заткнись, просто не говори ничего. Ты эгоистичный самоуверенный ублюдок. Я только подумал, что ошибался насчет тебя, как ты сразу показал свою истинную сущность и все испортил. Ты принял решение за меня, не оставляя мне выбора. Омега из последних сил сдерживался, чтобы не заплакать. Он был вымотан – морально и физически. Роберт повернул его на бок, удобно устраиваясь, чтобы переждать сцепку. Он поглаживал два красных полукруга на плече отключившегося омеги, поздно понимая, что его безумное желание вышло из-под контроля, он снова сделал все не так. Рей был прав – люди так просто не меняются.

***

Медленное пробуждение, сладкая истома в теле. Руки нежно обнимали и прижимали к себе все еще спящего Рея. Он зарылся носом в его мягкие волосы, вдыхая их смешанный запах. Губы сами потянулись к виску, а пальцы гладили горячую кожу. Ощущения были необычайно яркими. Омега, наверное, почувствовал его прикосновения и зашевелился. Он еще окончательно не проснулся, и Роберт наслаждался его близостью. Альфа не знал, какую реакцию ожидать от Рея. Он дышал медленно и спокойно и был максимально расслаблен. Похоже, что течка закончилась. Подозрительно быстро. В агонии течки мозг омеги мог полностью не осознать произошедшего. И альфа ожидал бурю. Рей открыл глаза и привстал. Он не сразу понял, где он, оглядываясь по сторонам. В попытке подняться, он ощутил все последствия выматывающего секса – все тело ныло, словно по нему прошелся каток. Воспоминания рисовали картину случившегося между ними, и Роб видел, как сжимаются губы омеги, а дыхание учащается. Он потянулся к плечу, пальцами ощупывая место метки, словно проверяя реальность произошедшего. Роберт не мог оторвать взгляд от шеи омеги. Следы от укуса нереально быстро затянулись, сформировав аккуратные полумесяцы, и вокруг них образовались витиеватые узоры, покрывая плечо, ключицу, переходя на шею. Метка истинной пары. Метка, которая никогда не исчезнет.