Дичь

Роберт не мог оторвать взгляд от шеи омеги. Следы от укуса нереально быстро затянулась, сформировав аккуратные полумесяцы, и вокруг них образовались витиеватые узоры, покрывая плечо, ключицу, переходя на шею. Метка истинной пары. Метка, которая никогда не исчезнет. Он вспоминал реакцию Рея на него, когда они увиделись впервые, желание омеги избегать его, и постепенно закрадывалось смутное подозрение. Горло сдавило неприятным спазмом. – Ты знал?! – Альфа не узнавал свой хриплый слабый голос. – Да… с первой встречи, когда ты пришел к нам на лекцию. Но ты ничего не понял. Ты не почувствовал во мне истинного. Я всегда слышал, что встреча с истинным сродни чуду. Будто мощный импульсивный удар, который затрагивает все органы чувств и настраивает альфу и омегу друг на друга. Абсолютная любовь… но с твоей стороны была только похоть. Мы были словно бракованными истинными. Ты не ощущал связи, а я, хоть и был привлечен твоим запахом и вначале оглушен, – любви. Мы совершенно разные. Я думал, что буду держаться от тебя подальше, ты закончишь университет, и наши пути разойдутся. И мы рано или поздно встретим подходящих нам людей и будем счастливы, но каждый отдельно. – Но почему, Рей!? Я не понравился тебе? Ты мог сказать мне, что ты моя пара и все бы сложилось по-другому! – Крылья носа Роберта раздувались, кулаки чесались крушить все вокруг. – Твоя пара? Ты бы поверил? У тебя каждую ночь была новая пара. Ты ведь только думал, как затянуть меня в постель. Так, еще один пунктик к твоим победам, а на следующий день даже бы не вспомнил. От тебя пахло омегой в тот день… И мне было очень горько. Мне не нужен такой истинный, как ты. Все эти сказки про истинность – ложь. Это инстинкты, голые желания, идеально подходящие друг другу тела. Но без любви, тепла – это просто животное влечение. Ты ведь совсем не знаешь меня, а то, что я знаю о тебе, не стимулирует узнавать тебя дальше… – На тебе моя метка, Рей. Ты – мой! Ты ведь знаешь, что разлуку с истинным невозможно перенести. И ты можешь уже носить моего ребенка. – Роберт протянул руку, чтобы прикоснуться к животу омеги, но тот отпрянул назад. – Нет, это не естественная течка и я вряд ли беременный. И даже беременность ничего не изменит! Я не смогу забыть того, что ты сделал и что из-за тебя я чуть не погиб. И ты получил то, что хотел... – Рей устало прикрыл глаза и сжал переносицу. – Когда вернемся в Бостон, я возьму академический отпуск. А потом, надеюсь, тебя уже не будет ни в университете, ни в городе и никогда больше в моей жизни. Я хочу оставить все, что здесь случилось, в прошлом. – Ты не можешь... Ты ведь понимаешь, что мы связанные, и этого уже не изменить. Я не отпущу тебя! Нам надо найти компромиссное решение. Рей хотел истерично рассмеяться от таких заявлений. Компромиссные решения. Надо же! – И что ты сделаешь?! Я уже видел твои решения! На меня уже охотились, теперь привяжешь в кровати или будешь держать в подвале? Я не твоя собственность. И метку можно свести, уже было сделано несколько успешных операций. Мы не должны быть вместе только из-за нее. Роберта накрыло волной ревности. Он представил Рея без своей метки с другим альфой, окутанного не его запахом, носящего не его ребенка, и от злости заскрежетал зубами. Нет, он готов на что угодно, но не отпустит своего омегу. Даже, если придется держать его привязанным к кровати… Но он предпримет другую тактику. Еще будет время начать нормальные ухаживания и завоевать свою пару. Оказавшись наедине, они ведь начали более-менее нормально общаться и по чуть-чуть открываться друг другу. Нужно время. Альфа примирительно поднял руки. – Я понял тебя, Рей, – он пытался говорить нейтральным тоном, маскируя свои настоящие эмоции. – Пока нам нужно выбираться. Мы и так задержались в пути из-за очень приятных обстоятельств. Улыбаясь, альфа поиграл бровями, и Рей раздраженно цыкнул. Парень устроился в передней части лодки и отстранено наблюдал за джунглями. Он злился на Роберта, на самого себя. И еще он очень волновался за друга. Из-за течки они доберутся в Альто Аллегре значительно позже, и он надеялся, что со Свеном все хорошо. Организм часто сам справляется с высокой температурой, оставалось только верить в лучшее.

***

За одним из поворотов на берегу реки показалась небольшая деревня. Маленькие деревянные домики располагались на высоких сваях прямо над водой. Бурые крыши из листьев пальмы, темные дощатые стены. Под крышей – тонкие жерди, на которых сушилась пестрая одежда и белье. На деревянной лестнице одного из домов сидел омега, одетый в простую футболку и шорты, держа на руках ребенка в потрепанной и грязноватой длинной майке. Он вскрикнул, и из других домов начали появляться другие люди. Они заинтересованно уставились на прибывших. Роберт лавировал между надводных строений и лодок, привязанных к лестницам, к небольшому причалу. Снова ступив на твердую землю, ноги подкосились. Рей едва не упал, но альфа подхватил его под локоть, помогая сохранить равновесие. Омега выдернул руку. За последние несколько часов он не проронил ни слова. Эмоции все еще не улеглись, и внутри все кипело. На берегу было много хижин и домов, тоже на сваях. Видимо, в сезон дождей вода поднималась очень высоко, затапливая все вокруг. И жители оказывались отрезанными от всего мира в своих лачугах, словно на островках, передвигаясь на лодках, которых здесь было немереное количество. Маленьких и больших, с навесами из прочного каркаса и плотных пальмовых листьев, старых и ветхих и несколько новых, с мощными моторами. Из самого большого здания вышел высокий статный альфа в светлых брюках и бежевой рубашке и направился к ним. – Boa tarde! Quem é você, o que faz aqui? Омега замер, прислушиваясь к незнакомому языку. Похоже, португальский. На его лице проскользнуло удивление, когда Роберт начал свободно разговаривать с незнакомцем. Мужчина что-то сказал и махнул рукой, и к Рею подошли два молодых омеги. Они приветливо улыбались, но когда они оказались ближе, начали принюхиваться. И Рей внутренне сжался, так как они чувствовали на нем сильный запах альфы и недавнего секса. Но он не увидел в их глазах осуждения, только живой интерес. Продолжая улыбаться, один из них взял Рея за руку и указал на небольшое двухэтажное строение на берегу реки. – Иди с ними, здесь есть лодж. Это что-то вроде эко-отеля для туристов. Там можно помыться и отдохнуть. Омега посмотрел вслед удаляющимся фигурам альф. – Роб, Свен – омега Коула Виннера! Нужно с ним срочно связаться! – Спутник альфы начал что-то возбужденно говорить, похоже, ему было известно это имя. Роберт кивнул, и они оба поднялись в большой дом. В комнате помещалось всего две кровати c высоким каркасом, на который была закреплена сетка-полог. В смежной – маленький умывальник, бутыль с питьевой водой и душ на потолке. Рей сбросил грязную одежду и встал под слабые струи воды. Теплая и чистая. После стольких дней, проведенных вдали от цивилизации, это было высшее блаженство. Сквозь щели между дощатыми стенами пробивались солнечные лучи, оставляя на коже тонкие яркие полоски. Вода стекала через щели такого же дощатого пола. Снаружи доносились веселые голоса детей, кудахтанье кур. И на все это накладывался приглушенный шум джунглей. Было какое-то ощущение нереальности происходящего. Как будто прошлая неделя приснилась. И стоило встряхнуть головой, прогнать наваждение, и он бы очнулся в душе своей комнаты в общежитии. Но ломота в теле, синяки и царапины были самыми настоящими. Как и сильный древесный кедровый запах, который смешался с его собственным ароматом. Как и шероховатость рубца метки под пальцами. И невозможно повернуть время вспять, стереть себе память. Рей провел кончиками пальцем по губам, они еще помнили вкус поцелуев и были очень чувствительными. Положил руку на живот и прислушался к внутренним ощущениям. Ничего необычного. Он и сам еще не достаточно взрослый и не готов становиться папой. Но разум не отторгал мысли о возможной беременности. И это было странно. Что-то внутри парня бесповоротно поменялось. Новый запах, который ощущался необычайно ярко, возбуждал неуправляемую омежью сущность внутри него. Он прикрыл глаза и словно наяву осязал прикосновения к своей коже, поцелуи на позвонках, проглаживания тазовых косточек, давление широкой груди и твердого мускулистого живота на спину. Рей прислонился лбом к стене, упершись одной рукой об нее, а вторая опустилась на член, легонько стиснув его. Сначала неуверенные и медленные, движения становились сильнее, жестче, быстрее. Каждая мышца в теле была напряжена и жаждала разрядки. И под иллюзорный шепот «Мой, мой, мой!» он излился на стену. Мощный импульс прокатился по всему телу. Омега пришел в себя, сидя на полу. «Господи!». С трудом поднявшись, он снова намылился гелем для душа, смывая запах и следы своего возбуждения. Нужно было признать, что он хотел Роберта. И теперь было сложно разобраться со своими чувствами к нему. Злость и неприятие смешались с желанием, притяжением и зарождающимся интересом. Роб в последние дни был заботливым, но воспоминания рисовали картину другого Роберта – надменного, жестокого. Какой из них был настоящим?