Дичь

– Свену лучше? – парень неподвижно лежал на носилках, подключенный к капельнице. Рядом сидел генерал и лично присматривал за больным. – Ему нужно в больницу, разве вы не понимаете? Рей с грустью смотрел на осунувшееся лицо с болезненно заостренными скулами. – Он под наблюдением врача. И под действием снотворного, чтобы лучше переносить дорогу. С ним все будет в порядке, когда мы доберемся в Аргентину. Завтра он уже будет в клинике. – Рей с неверием смотрел, как альфа провел кончиками пальцев по руке Свена. – Вы обманули… Вы не отпустите его… – молчание Паттерсона было подтверждением предположения омеги. – Но почему? Он истинный вашего племянника. Ваша семья. – Он мой истинный. – Невозможно. У него метка вашего племянника… – Иногда у близнецов или близких родственников может быть один истинный. Но он не чувствует меня. Коул был быстрее и поставил ему метку. Но второй истинный может ее перекрыть, обнуляя и разрушая установленную связь. Рей ошарашено смотрел на Паттерсона. Он врет? Сошел с ума, шастая неделями по джунглям? Подсвеченное снизу лицо выглядело устрашающим. С темными, будто запавшими, глазницами и белесыми бликами на щеках. Пугающее. Услышанное казалось ему ирреальным, неподдающимся никакой логике. Он даже ущипнул себя за руку. Но пробуждения от странного сна не последовало. – Я слышал о таком однажды. Но эти истории сродни легендам, – на минуту замолчал, собираясь с мыслями. – Промедление с началом лечения сейчас может убить его ребенка. Вы не знаете, как много он значит для него. Он не простит… – У нас будут свои дети, – вот так сразу отрезал. Уверенно и жестко. Рей не веря помотал головой. – Можешь считать меня ублюдочным насильником, сумасшедшим, эгоистом. Но эта тяга выше меня. Я не могу его отдать другому, даже своему племяннику. Мысль, что он принадлежит другому, сводит меня с ума. Я в тряпку превращаюсь. – Альфа открыл фляжку и сделал глоток. В воздухе запахло крепким алкоголем. – Но Свен… – Он привыкнет, – Паттерсон опустил голову и сжал переносицу пальцами, а потом перевел взгляд на лежащего Свена. – Все должно было уже давно закончиться. И не так. Но один упертый омега и глупый мальчишка-альфа пустили все под откос… Подойди ко мне. Ближе. Садись. Рей замер и испуганно дернулся. – Я не привык повторять дважды, – когда омега оказался рядом, генерал сдвинул вниз ворот его толстовки, рассматривая метку. – Она ведь поменяла все. Да? Мы с Грейсоном были изначально в одинаковом положении. Но я вижу, как вы смотрите теперь друг на друга. Ты ведь должен ненавидеть его за то, что он сделал. Но ты принял его и смирился после метки. Истинности и метке невозможно противостоять. И Свен со временем тоже это поймет. Омега уже открыл рот, чтобы объяснить, что все не так. Но так ничего и не произнес. С генералом не было смысла спорить. Он уже все решил. Свен пошевелился и положил руку себе на живот, будто в защитном жесте. Мысли Рея лихорадочно бегали, пытались найти выход. Все должно закончиться здесь, в джунглях. Их ищут, и он должен найти способ дать им сигнал. Взгляд скользнул по хмурому генералу, устроившихся на ночлег альфах, пытаясь запомнить их расположение, и остановился на сумке с медикаментами. – Нога разболелась, можно мне взять обезболивающее? – Стивенсон! Уколи мальчику обезболивающее! – Омега прикусил губу от разочарования, которое сменилось на вязкую тревогу и нервный мандраж. Он исподлобья смотрел на приближающегося к нему громилу. Это не то, чего он добивался. Спрятался за мощную фигуру врача, приспустив брюки, и вздрогнул, когда игла проколола кожу бедра. От места укола под кожей прокатилась болезненная волна, но он не обращал на это внимание. Омега с отвращением дышал воздухом, который все больше наполнялся феромонами возбужденных мужчин. На расстоянии примерно трех-четырех метров от него сидел Блэк. Даже не смотря в его сторону, Рей чувствовал, что он смотрит на него. Он не добрался до заветной сумки и вместо этого привлек ненужное внимание. К горлу подступил ком тошноты, и он едва боролся с рвотными позывами и желанием облегчить желудок в ближайших кустах. Но в таком состоянии едва ли мог сделать шаг. Сейчас действительно нужно было оставаться рядом с Паттерсоном. Каким бы уродом тот не был, но Рей чувствовал, что не представляет для генерала сексуального интереса. – Паттерсон, можно нам его? Мы аккуратно, даже не помнем. Когда вернем, будет как новенький. Генерал снял предохранитель и положил пистолет рядом со своим спальником. – Свалили! – Одно слово и двух альф как ветром сдуло. – Спать иди, – генерал подвинул ближе к парню спальный мешок. – Ложись рядом со Свеном. Тебя не тронут. Рей ухватил спальник и, казалось, молниеносно упаковался в него, оставляя снаружи только часть лица. Запахи вокруг душили его, особенно Блэка. Агрессивный, пряный. Омега блокировал в памяти недавние события, а теперь они волной накатились на него, затапливая. Воспоминания о больших руках, душащих его за горло, жадно шарящих по его телу. До этого момента не замечал, но теперь отчетливо слышал ненавистный запах на своей коже. Хотелось немедленно оказаться в душе, включить воду на максимум и оттереть все его прикосновения, содрать вместе с кожей, чтобы ничего не напоминало о случившемся. Обезболивающее уже давно должно было подействовать. Но его тело ныло в местах ушибов, болели синяки от грубых пальцев. Пульсировали ободранные ладони и колени. Рея мелко потряхивало от странного озноба, и он никак не мог согреться. Смотрел вверх в черный вакуум, который обволакивал, словно вязкий ил, засасывал в себя, отодвигая боль и страх, оставляя только пустоту вокруг. Он потерял счет времени, и когда начал снова ощущать свое тело, мысли, то вокруг была кромешная темнота. Снова вдали слышался шум пролетающего где-то недалеко вертолета, и эти звуки будто послужили спусковым механизмом. Рей аккуратно расстегнул молнию спальника и приподнялся. На звук никто не отреагировал. Глаза почти ничего не различали. Он вытянул руку навстречу темноте – были видны только слабые очертания. Втянул воздух – запахи ровные, без выбросов феромонов, как и должно быть у спящих. Он запомнил местонахождение сумки. Всего несколько шагов вправо. Рей все время принюхивался, пытаясь уловить изменение запахов, но все было в порядке. Сердце бешено стучало и ему казалось, что этот звук слышно на мили вокруг. Омега немного успокоился, когда сумка оказалась в его руках. Задерживая дыхание, он аккуратно переступил через спасателя, возле которого и подобрал сумку. Он лежал с той стороны, откуда они пришли и где был расчищен путь. Рей осторожно продвигался, стараясь не задевать веток и цепких растений, а потом, поддавшись панике, начал бежать, сразу же наткнулся на препятствие и кубарем покатился в заросли, обзаводясь новыми ссадинами. Боли не было. Он странным образом ничего не чувствовал. Рей снова вернулся на тропу и вскоре вышел на каменистый берег небольшого ручья. Сверху между деревьями был просвет. Звезды уже были блеклыми, а небо посветлело – скоро рассвет. И он решил, что это подходящее место, чтобы запустить сигнальную ракету. На дне сумки лежал пластиковый ящичек, размером меньше книжки. Внутри пистолета три патрона. Коротких, широких. Омега отжал рычаг и открыл ствол. Внутри заполнено. Всего четыре выстрела. Мало. Рей поднял пистолет, целясь в просвет, и нажал на курок. Ракета зашипела, ослепляя яркой вспышкой, разрезала темноту, скрываясь в просвете. Сверху кроны деревьев подсвечивались красным, а клочок виднеющегося неба заполнился искрящимися горящими алыми щупальцами. Перезарядил. Прислушался. Среди шумов ночного леса больше не было слышно гула вертолетов. Заметили? Или улетели слишком далеко? Такой сигнал должно быть видно на достаточно большом расстоянии. Рей решил выйти на середину ручья и запустить еще одну ракету. – Далеко собрался? – по спине прошелся холодок от голоса Блэка. Низкого и хриплого. – Рядом больше никого, чтобы остановить меня. – Не подходи. – Омега взвел курок ракетницы и направил ее на фигуру, появившуюся из темноты. – Не пугай меня этой пукалкой. Из такого никого не убить. – Рука Рея подрагивала. Он вспомнил, что траектория ракеты была кривовата, и с первого раза попасть и ранить Блэка была маловероятно. Омега резко вскинул руку вверх и нажал курок. Ракета взлетела и исчезла над деревьями, озаряя их лица. А потом еще несколько секунд все вокруг было подсвечено красными отблесками догорающей вверху над ними смесью калия и магния. Рей остался стоять на месте и отчужденно смотрел, как альфа приближается к нему тяжелыми уверенными шагами. – Не сопротивляйся, и я не сильно наврежу тебе. Рей с надеждой прислушался. Но желаемого шума вертолетов так и не услышал. Бороться было бесполезно. Он уже встречался с этой силой и у него не было против нее никаких шансов. Руки плетью упали вдоль тела, выпуская пистолет, который со стуком упал на каменное дно ручья. Вздрогнул, когда альфа был уже совсем рядом и большие ладони легли ему на бедра. – Тебе понравится, будешь просить еще. Ты ведь и не был под настоящим альфой. Тот сопляк Грейсон вряд ли тебя удовлетворил так, как надо. Рей хотел протестующе помотать головой, но Блэк отодвинул ворот толстовки и резко укусил его. Все перед глазами расплылось, связные мысли уплывали, смешиваясь в хаотическом потоке. – Что ты сделал? – собственный голос звучал непривычно слабо. Ноги подкашивались, и он бы упал, если бы Блэк не подхватил его на руки. – Временное перекрытие метки. Я же сказал. Ты сам захочешь меня. Стало жарко. Воздух казался раскаленным. Место метки жгло, и жжение распространялось по всему телу. Запах Блэка душил, обволакивал. Дышать было нечем, и Рей жадно начал хватать воздух. – Нет. Не хочу. – Губы Блэка накрыли его, затыкая его протест. Омега сжал зубы, но Блэк одной рукой закрыл ему нос, вынуждая дышать через рот, и воспользовался этим, чтобы протолкнуть язык внутрь. Холодный, скользкий и неприятный. Рей попытался укусить его, но Райт будто читал его мысли и быстро отстранился. Надавил пальцем на свежую метку, вызывая болезненный вскрик. – Не вынуждай меня быть грубым. – Нажатие вызвало странный тремор в теле, и Рей бессильно повис на руках альфы. Он будто со стороны наблюдал, как Блэк раздевает его и укладывает на снятую одежду на спину, покусывает плечи и шею, ставя свои отметки. – Вот так, маленький, – прошептал, раздвигая ему ноги и накрывая невозбужденный член рукой. По его рычанию было ясно, что он недоволен. – Неважно, зато уже влажный и сможешь принять меня. – Он надавил пальцем на вход, размазывая скудно выделяющуюся смазку. Против воли тело вырабатывало ее, реагируя на метку поставившего ее альфы. – Ты не стараешься, будет больно. – Омега с облегчением выдохнул, когда альфа отстранился от него, но замер, услышав звук расстегивающейся молнии и плевка. – Нет… – Рей пытался отстраниться, отползти назад, но тело не слушалось. Он так и остался лежать полностью открытым перед Блэком. Начало светать и в предутренних сумерках он четко видел лицо и взгляд альфы. Жадный, блестящий. Прикрыл глаза, когда почувствовал возле входа головку. – Выдохни, – Блэк ворвался в его тело рывком, не жалея. – Наконец-то мой, омежка. Влажный рот накрыл его губы, и альфа начал двигаться резко, эгоистично. – Вот теперь ты там, где вам, омегам, и место. С раздвинутыми ножками под альфой. Рей заплакал. Было больно и противно. И обидно, что он никак не может остановить происходящее. Горько, что его попытка привлечь внимание поисковиков прошла впустую, заканчиваясь тем, от чего он так старательно все это время убегал. От мощных толчков его подбрасывало как куклу. В какой-то момент ему стало все равно. Слезы высохли, и он смотрел вверх потухшим взглядом на светлеющий клочок неба между кронами деревьев.