Дичь

Роберт поежился. Ночью было прохладно, но никто не озаботился о его хотя бы минимальном комфорте. Кусающие в темноте твари не давали расслабиться и уснуть. Открытые участки рук и шея зудели, и он устал отгонять от себя полчища насекомых свободной рукой. Вторую он почти не чувствовал. Она затекла, и он едва мог двигать пальцами. Пока привал был подсвечен слабым светом фонариков, он жадно следил за местом, где спал Рей. Генерал Паттерсон держал слово, его мальчик был в безопасности. Но его мучила тревога, которая наравне с надоевшими кровососами, жаждой и голодом не давала ему уснуть. Вскоре он остался со тьмой и своими мрачными мыслями наедине. Усталость взяла свое, и альфа погрузился в беспокойный сон. Левую руку, прикованную к дереву, свело судорогой. Роб очнулся и немного потер ее, пытаясь утроиться поудобней. В темноте кто-то двигался. Ловкий и легкий, почти не производя шума. «Рей, глупенький…». – Рей, вернись… Не надо, – прошептал, чтобы привлечь внимание, но омега его не услышал. Альфа прикрыл рот рукой, чтобы не окликнуть его. Замер, боясь лишний раз пошевелиться и издать звуки, которые могут разбудить спящих альф. Какое-то время все было спокойно, и парень с облегчение вздохнул. Но через пару минут он снова услышал движение и с трудом различил в темноте крупную движущуюся фигуру, которая последовала в ту же сторону, что и Рей. «Черт!». Сделал глубокий вдох, мысленно приказывая себе успокоиться и не паниковать. Кричать и поднимать всех было небезопасно. Альф было слишком много, и генерал Паттерсон не сможет приструнить всех, если они пойдут врассыпную в джунгли. А их интерес к Рею был однозначен. Резко рванул руку из браслета наручников, но только ободрал руку до крови. Задергался, как пойманный в ловушку зверь. Чуть не взвыл от накатывающей паники. Несмотря на теплый климат, его колотило. Он узнал альфу по запаху. Блэк. И в это время он мог быть уже рядом с Реем. Роберт ударился о дерево затылком, подавляя зарождающийся приступ истерики резкой болью в своей непутевой голове, стиснул зубы, отвел большой палец и прислонил его к стволу дерева, ударяя кулаком свободной руки. Видел что-то похожее в боевике в детстве. Палец неестественно оттопырился в сторону. Альфа начал вывинчивать руку из наручника, прижимая к ладони вывихнутый палец. Жутко болело, но он был свободен. Роб осторожно прокрался к тропе, двигаясь в темноте, ориентируясь на шлейф запаха Рея. На минуту остановился, нажимая на сустав, вправляя вывих, но это мало помогло. Он летел напропалую. Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины, но альфа ничего не замечал. Запах его омеги становился интенсивнее, он был где-то рядом. Роберт вышел на берег ручья и начал передвигаться вверх по каменистому берегу. Впереди маячило что-то светлое. Он отчетливо слышал стоны и рык альфы, шлепки ударяющихся друг о друга тел. Роберт приближался как сомнамбула, видя сбоку, как Блэк, держа Рея за бедра, насаживает безвольное тело на себя. В воздухе витал запах секса и крови. Роберт был уже на достаточно близком расстоянии, чтобы разглядеть лицо Рея. Глаза были открыты, но он будто ничего не видел и не реагировал на происходящее. В груди резко кольнуло, и Роб потянулся рукой к сердцу. А потом его накрыла ярость, жажда мести, желание убить того, кто надругался над его парой. Он бросился к ничего не замечающему Блэку и ударил его в висок. От неожиданности тот вскрикнул и скатился вбок, оставляя на куче разворошенной одежды безвольное тело омеги. Они сцепились, катаясь по берегу ручья, нанося друг другу удары. Камни впивались в бока, царапали руки. Альфы рычали и дрались, как два одичавших кота. Роберт укусил Блэка за плечо, и тот смачно выругался. Блэк был старше и сильнее. Недосып, травма головы и руки и так вымотали Роба физически, и он быстро слабел. Райт завалился на него, сжимая горло руками, с удовольствием наблюдая, как расширяются зрачки парня и как он пытается ухватить очередную порцию воздуха, раскрывая рот. – Жалко, что ты такой слабак, Грейсон. С тобой неинтересно. А твой мальчик оказался очень сладким. Стонал подо мной, как маленькая похотливая сучка. Парням тоже понравится, – Роб хрипел, пытаясь разжать пальцы Блэка. – А если не выдержит моих аппетитов, то у нас есть те, кто и некрофилией увлекаются. Роберт затих на несколько секунд, переваривая смысл сказанных слов, отпустив руки врага. Блэк нагло улыбался ему в лицо, наслаждаясь его беспомощностью и ужасом, застывшем на дне зрачков. – Сдохни, сука. – Пальцы нащупали камень, и Роб ударил им Блэка в лицо со всей силой, которая у него осталась. Послышался неприятный хруст и чавкающий звук. Он разбил Райту нос. Альфа ослабил хватку, и Роберт воспользовался моментом. Он запрыгнул на Блэка, придавливая своим весом, нанося удары куда мог, а потом обхватил его голову руками и с особым удовольствием стукнул ею о плоский камень. Когда увидел, что противник потерял сознание, уже не мог остановиться. Разбивал его лицом камнем, пока не превратил его в кровавое месиво и альфа не перестал издавать хрипы. Скользнул по неподвижному окровавленному телу взглядом и упал рядом на спину, не в силах двигаться. В ударенном затылке все еще ныло. Ощущение в теле, как будто по нему проехал каток. Он немного постоял на коленях, пока не прошло головокружение и шум в ушах. Медленно поковылял к ручью, чтобы смыть кровь с рук и лица, не желая пугать Рея, замечая, что каждый шаг дается все проще. Омега все также лежал на ворохе одежды, обхватив себя руками и не реагировал на его приход. Молчал. Неотрывно смотрел сквозь него в пустоту, и это пугало. Рей показался ему таким хрупким и маленьким. Роберт осторожно дотронулся до его плеча, сглатывая горький ком. – Малыш, все закончилось, никто больше не притронется к тебе, я обещаю, – Рей словно вышел из транса, смотря на него, но не узнавая. Привстал и испугано начал отодвигаться назад. – Иди ко мне, мой хороший. Все позади. Все забудется. – Нет, не забудется, – омега внимательно смотрел на него. Он все-таки понимал, кто перед ним. – Ты убил его? – Да… Боишься меня? – Роберт осмотрел свою окровавленную одежду и избитые костяшки. – Посмотри на меня. Кого ты видишь? Это все еще я. – Нет, Роб. Мы другие теперь, – омега спрятал лицо в ладонях. – Не прикасайся ко мне, я грязный. – Не говори так, ты ни в чем не виноват. Кажется, только сейчас осознание того, что он натворил окончательно навалилось на него, придавливая всем грузом отчаяния. Он прижал пару к себе, укачивая, стараясь не смотреть на искусанную кожу и кровавые разводы на бедрах. Во всем был виноват он сам. Искалечил жизнь им обоим. Было еще что-то, что тревожило, но он не мог понять это ощущение. Как будто исчезло что-то важное, неотделимое от него. Роб осторожно уложил Рея на берегу и взял его футболку. Намочил в ручье и аккуратно начал обтирать его тело. Мысленно орал, выл, кричал, вытирая кровь с укусов, особенно с самого большого, прямо на его метке. От яда чужого альфы кожа вздулась, и края раны сильно воспалились. Рей отталкивал его руки, но он вытер его бедра, стараясь не смотреть на анус. Знал, что там разрывы и не мог набираться смелости и взглянуть на нанесенные Блэком травмы. Руки дрожали, надевая на омегу брюки и толстовку. Внутри плескался ядерный коктейль из нежности, сочувствия, жалости, сожаления. Последнее перевешивало все остальные чувства вместе взятые, сжимая сердце в жесткие тиски. Если бы он знал, что все закончится так, то даже не приближался бы к нему, чтобы уберечь от себя самого в первую очередь. – Лучше бы мы никогда не встречались… – неожиданно вырвалось. – Что? – омега дернулся в его руках. Искорки в его глазах поблекли, и они опять стали безжизненными. Рей отгородился от него, замыкаясь в себе. Отодвинулся, обхватив колени руками. – Ты прав. Мы не встретимся больше. То, что случилось, всегда будет между нами. У меня нет сил быть рядом с тобой. Это больно. Все время больно. – Рей, я не… – Не надо, не говори больше ничего. Роберт протянул руку, чтобы прикоснуться к нему, но опустил ее, так и не осмелившись дотронуться. Всего одно мгновение и пара необдуманных слов разрушили хрупкую нить доверия, которая протянулась между ними после изнасилования. В секунду мир стал черно-белым, и Роберту показалось, что он проваливается в пугающую темную бездну, из которой нет пути обратно наверх. Нет, ему надо объяснить немедленно, что все не так. Что он любит и готов жизнь отдать. Рей – его воздух. Они нужны друг другу, чтобы заживить кровоточащие раны. Будущее, в котором нет его мальчика пугало его. Роберт притянул его к себе, целуя в лоб. Рей уперся руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но альфа даже не чувствовал его слабого сопротивления. – Выслушай меня, пожалуйста. – Не двигаться! Отпусти омегу! – раздался властный низкий голос. – Немедленно. Иначе буду стрелять на поражение! Роберт медленно развернулся. Опустив взгляд, он увидел почти недвижущуюся алую точку у себя на груди. На берегу ручья, вниз по течению, застыли два человека в камуфляже и экипировке, направив на него винтовки с лазерным прицелом. – Отпусти мальчишку, иначе я выстрелю! Кому говорю! Прямо в лоб пулю получишь. – Значит, вторая винтовка была нацелена ему в голову. – Руки за голову! Стоять на месте! А ты медленно иди к нам, – обратился мужчина к Рею. – Давай, он ничего больше не сможет тебе сделать. У Роберта сердце рвалось на куски, когда Рей молча удалялся от него. – Опустите оружие, пожалуйста. Это Роберт Грейсон, мой альфа. – Грейсон? – Альфа достал рацию. – Объект найден. Да, омега тоже здесь. Как твое имя? – Рей Винчестер. – Да. Он тоже здесь. Да, слушаюсь. Доставим в течение часа. Твой альфа, говоришь? – мужчина подошел к Роберту и вмазал в живот. – На твоем омеге места живого нет, урод. – На лице маска, только глаза видно, в которых презрение и злость. Роберт согнулся, пытаясь восстановить дыхание. Молча терпел. Этот мужчина прав. Физическая боль на мгновение заглушила его душевные метания, и он даже был рад ей. – Здесь труп. Альфа, – спецназовец присвистнул. – Примите координаты. Потом за ним вернемся. – Следуйте за нами, сейчас подлетит вертолет. Мальчика возьми на руки, он едва двигается. – Рей отшатнулся, когда к нему прикоснулся незнакомец. – Тшш, не бойся, все позади. Где-то вдалеке раздавались звуки выстрелов и гул приближающихся вертолетов.

***

– Мы увидели сигнал, и несколько групп высадились в этом квадрате. Ты запустил ракету? – Рей кивнул. Отвечать не было сил и желания. – Ты молодец. – И даже не видя его лица, Рей чувствовал, что мужчина улыбается. Ракет было две. Значит, они увидели только вторую, когда Блэк… Почему они не могли прийти на помощь быстрее? Почему он должен был заплатить за это такую цену? Нет, он не хочет думать о Блэке. Перед глазами стояло его разбитое, окровавленное лицо. Он набрался смелости посмотреть на его тело. Этого альфы больше нет… Но что делать со своими воспоминаниями? Боль пронизывала тело при каждом шаге спецназовца, а еще больше болело внутри. Темнота вокруг сгущалась, вводя в состояние полутранса. Хотелось забыться, заснуть и не просыпаться больше. Он утратил восприятие происходящего. Откуда-то сверху доносились голоса и звуки, будто сквозь толстый слой ваты. Только спустя какое-то время очертания людей вокруг обрели резкость. Рядом с ним был его дядя, взволнованный. Он что-то говорил, его рот открывался и закрывался, но Рей не мог различить ни слова. Омега немного приподнялся. Он был на носилках. Вокруг сновало множество людей, куда-то бежали. К вертолету несли носилки. Свен. Его нашли. Рей попытался улыбнуться, но губы не двигались. Наверное, он был рад… Не мог понять. Внутри пустота. Рядом с носилками шел альфа. Рей был уверен, что это Коул – пара Свена. Все у них будет в порядке. По-другому просто не могло быть после того, что пережил этот омега за последние две недели. Рядом с дядей кто-то был. Рей сконцентрировался на бледном пятне рядом. Роберт. Смотрел неотрывно, один уголок губ немного приподнят. Наверное, тоже пытался улыбнуться, но не получалось. Его лицо исчезло. Рей немного повернул голову. Возле Роберта появился мужчина, сжавший его в объятиях. Омега встретился с ним взглядом, и мужчина отстранился от Роба. Сильно жестикулировал, наверное, кричал, а потом ударил по лицу. Будто на замедленных кадрах старого фильма Рей смотрел, как на руки Роба надевают наручники и ведут к большому черному вертолету. Он попытался крикнуть, остановить их, но с губ не сорвалось ни звука. Рей с безразличием смотрел на взявшего его за руку дядю и его искусственную улыбку. Дядя никогда не любил его. – Почему я ничего не чувствую? – Слова дались с трудом, как будто он разучился говорить. – Тебя накачали успокоительным и обезболивающим. Скоро мы будем дома, все будет хорошо. – Сил вырвать руку и прекратить это показательное выступление родственника и лживую заботу не было. Омега устало закрыл глаза. Через час частный самолет уносил их в Штаты. Где-то далеко остались бескрайние джунгли, принесшие в его жизнь страх, отчаяние, унижение. Все внутри было выпотрошено, остались только удары бьющегося в грудной клетке сердца, способного поддерживать жизнь, в которой он не был больше заинтересован.