Кто из нас - демон, шиди Цинцю?

Этой ночью Бинхэ долго не мог уснуть. Перед закрытыми глазами маячил Юань из семьи Танцу — хрупкий, доверчивый, с виду беззащитный и невероятно притягательный… Осознание того, что младший соученик спал совсем рядом, за стеной, только подливало масла в огонь. Наконец, уже в середине ночи, полудемон забылся тревожным, чутким сном. Снилось странное. Снилась резиденция Тяньлан Цзюня — Синь Мо приводил туда однажды Бинхэ, и тот помнил внешний вид дворца и внутреннее его убранство. Снилось, как владыка демонов допрашивает заклинателя Сю Я — раненого, будто бы потерявшего свой внутренний свет. Снился светлый меч, что падал всё глубже во тьму — и тёмный меч, что из Бездны взмывал ему навстречу. Вот они скрещивались — и мир тонул в ярчайшей вспышке… Внезапно у себя во сне Бинхэ ощутил, что он не один. Внимательный взгляд насмешливых чёрных глаз будто бы пронзил его душу, как булавка — бабочку. Это ощущение было неприятным и унизительным, и, не просыпаясь, полудемон дёрнулся, пытаясь вырваться, сбежать оттуда. — Всё ещё упорствуешь, — тихий, знакомый голос Синь Мо. — Бежишь от себя, бежишь от своей судьбы — хотя давно стоит повернуться и сделать шаг ей навстречу… Возвращайся к семье, тебя ждёт трон твоих отцов. Можешь оставить себе своего мальчишку в качестве игрушки. Приведи теперешнего главу семьи Танцу — и будешь прощён. Бинхэ хотел бросить в ответ что-то презрительное — но с ужасом ощутил, что рот его заклеен, вернее сросся так, что будто бы и не было никакого рта. На глазах у полудемона собственное тело исчезало, таяло, съедалось, начиная с конечностей. Он ничего не мог поделать, даже не мог осознать того, что это сон — лишь глаза его всё больше наполнялись болью и ужасом. — Возвращайся. Иначе пожалеешь — донёсся до ушей затихающий голос Синь Мо. После чего Бинхэ резко сел на кровати и, не помня себя от ужаса, закричал. Очнувшись от громкого крика, юный Танцу подскочил на ноги, накинув на ночные одежды верхние одеяния и поспешил покинуть комнату. Середина ночи. И что ж его шисюну не спиться? Проигнорировать беспокойство гостя было бы дурным тоном. Поэтому он зажег свечу, поместив ее в фонарь, и осторожно понес по направлению к спальне Бинхэ. В воздухе все еще витала ночная прохлада, но за светом потянулись своеобразные жители этого места: маленькие светящиеся насекомые, что покидали свои убежища, чтоб узреть причину нарушения их покоя. — Шисюну приснился кошмар? Может ли шиди войти? — Юноша приник к двери, постучавшись. — Входи, — тихо донеслось из-за двери. Голос говорившего ощутимо подрагивал. — Но всё в порядке… просто сон, дурной сон… Бинхэ сидел на кровати, бездумно уставившись перед собой. Он прокручивал в памяти то, что увидел во сне, постепенно приходя в себя. Чёрный Меч Преисподней, играючи, проломил его ментальную защиту и вторгся в пространство его сна… что дальше? Как заслониться, как отбиться от атаки демона, не имея возможности что-либо ему противопоставить? Дверь тихо отворилась и Танцу зашел внутрь, поставив фонарь на стол и присев рядом со старшим учеником, в нерешительности положив ладонь на его руку. — Если просто сон — отпусти. — В Яви тебя ждут иные деяния. Как пророческим может быть сон, так и глупым. Не стоит зацикливаться. Может, шисюн хочет горячего чаю? — Это не просто сон, — вздох. — Это весточка из дома.— Бинхэ сжал ладонь младшего соученика в своей. — Беда с нашим общим знакомцем Сю Я. Поймал его Синь Мо — и ломает теперь. Усмехнувшись, полудемон покачал головой. — Мне до этого небом вдохновлённого глупца печали нет — пусть сгинет! Но… Чёрный Меч говорил и со мной. Очень убедительно говорил. Бинхэ против своей воли поёжился. — Семья хочет меня вернуть. Надо придумать, что я могу противопоставить их могуществу. — забывшись, он притянул к себе Юаня, обняв его, как ребёнок обнимает игрушку. Бинхэ тихо, но ощутимо трясло. — Чаю, говоришь? Горячего? Было бы неплохо… Юань замер, спросонья еще не способный воспринимать такую информацию. — Сю Я?.. Это сказал тебе… Черный меч? — Насупился демон, но что бы не связывало его с тем заклинателем- он должен увести народ подальше от обнаруженного людьми места.— Быть может, такая судьба. Не думаю, что небесные чиновники закроют на это глаза и оставят его там. Он ловко выскользнул из чужих рук, скрывшись на улице. Но лишь на пару минут. На удивление он быстро принес шисюну ароматный мятный чай с разогретой едой со вчерашнего дня, к коей и не прикасались. — Думаю, будет завтраком. Уже нет смысла ложиться спать. Нужно навестить усыпальницу брата перед уходом. Чай немного привёл его в чувство. Еда оказалась сносной, хотя вкуса полудемон, лихорадочно думающий о своём, не разобрал. Как он и думал, Юань не понял его беды. Не разобрал спросонья, пропустил мимо, ушел. Что ж, может оно и к лучшему. Настуает тот день — надо выкроить время, чтобы обновить духовную защиту, обезопасить себя от подобных вторжений в свой разум. Ещё Бинхэ думал о том, что ему надо побольше узнать о том, что из себя представляет глава Танцу. Кто он, в чём его сила, почему Синь Мо и Тяньлан Цзюнь так настойчиво желают заполучить его? — Благодарю за завтрак, шиди, — тихо произнёс он, возвращая тарелки. — Этот шисюн готов следовать за тобой. Юань прикрыл ладонью рот с целью скрыть зевоту и сразу же забрал тарелки, отложив их на прикроватную тумбочку. — Этот шиди возьмет шисюна при условии, если он не будет шуметь. Дух брата очень легко потревожить. — Произнес заместитель Танцу, достав из-за шкафа пустую большую тряпочную сумку и, отряхнув ее от пыли, свернул трубочкой, поведя полудемона прочь из этой комнаты. К этому моменту на улице поднялся ветер. Сын Тяньлана только и мог наблюдать как развиваются чужие длинные черные волосы, хотя для самого Юаня эта картина была весьма раздражающей — он еле разбирал дорогу, больше времени посвящая очищению кругозора. Но убрать локоны, что так назойливо лезли в глаза, оказалось не так просто. — Я не знаю как он отнесется если туда зайдет кто-то посторонний. Так что заранее прошу прощения.- Отодвинув рукой ветви, юноша подошел вплотную к небольшой с виду усыпальнице, но двери с замком были довольно крупных размеров. Вставив ключ, Шэнь Танцу осторожно повернул его и отворил двери, что тихо скрипнули, пропуская в немного душный коридор. — Я не стану шуметь, — пообещал Бинхэ. Увидев, как тот раз за разом отодвигает от лица локоны, полудемон нагнал младшего соученика и аккуратно перехватил его волосы в пучок, на ходу перевязывая лентой. — Так лучше, правда? — широко улыбнулся он. Вот, двери отворились, и из коридора пахнуло застоявшимся воздухом. Бинхэ шёл вслед за Юанем по усыпальнице его рода, и в сердце полудемона не было тревоги — лишь любопытство. Шаг за шагом… кем ты был, прежний глава странного рода Танцу, от чего ты умер, упокоился ли с миром? Шаг за шагом… почему Тяньлан Цзюнь хочет заполучить себе этого мальчишку — нынешнего главу, какие секреты таит его кровь? . Шаг за шагом… Но ближе ли к раскрытию тайны? или же, наоборот, дальше? Чем дальше они шли, тем чаще встречались зеркала. Находясь по обоим сторонам, они создавали какую-то бесконечную зацикленность определенного момента. Однако когда они вошли в основное помещение округлой формы, то узрели еще больше зеркал. Посреди усыпальницы на небольшом возвышении располагался гроб, усыпанный неувядающими цветами. Внутри которого лежало тело. Тело бывшего главы. Сяо Цзю. — Я пришел попрощаться, брат. — тихо сказал Юань, закрывая двери. В гробу, со сложенными на груди руками, лежало тело прежнего главы. Он не выглядел мёртвым — будто бы уснул, причём совсем недавно. Выражение его лица было надменным и отстранённым, будто весь окружающий мир был для Сяо Цзю неприятен — равно как и живущие в нём. Бинхэ едва заметно усмехнулся. Мальчишка-глава один в один напоминал своего почившего отца. Интересно всё же от чего наступила его смерть? Будто бы душа разрушилась, оставив нетронутым тело. Танцу все сделали, чтоб сохранить тело в изначальном виде. Отнеслись к обряду со всем уважением. Ряд заклинаний и хладный труп нельзя было отличить от живого. — Брат.- Осторожно подойдя, Юань опустился на колени среди цветов и неуверенно коснулся чужой руки. Мертвой, холодной. Но кожа была все такой же мягкой и упругой. — Мы уходим на рассвете с Бао. Центр деревни разрушен и нас вот — вот найдут заклинатели. Я все испортил. Если бы я узнал раньше… Я думал, крутясь в тех кругах, я точно узнаю вовремя о подобном, но оказалось поздно. Мы идем на юг, Сяо…если б только ты был жив. Я не вижу иного пути, как покинуть деревню. Бинхэ вслушивался в сбивчивую речь младшего соученика. Одновременно с этим полудемон вслушивался в тишину мавзолея. Что-то казалось ему неправильным. Что-то, разлитое в воздухе… Застарелая вражда? Мертвый Сяо так реагировал на его кровь священного демона — пусть и запечатанную? — Пойдем отсюда, — тихо промолвил Бинхэ, тронув Юаня за плечо. — Пойдем скорее! Однако Юань отреагировал не сразу, все так же сжимая хладную руку. Обычно дух брата даже являлся ему, но здесь отчего-то и явить свой лик не захотел. Быть может, так его смутил посторонний? Право, жаль. Он был бы не против подсказки. — Отчего этот шисюн так торопится? Он что-то забыл в своей комнате? — О нет, все мои вещи — со мной, — покачал головой Бинхэ. — Но я сам… будто бы лишний здесь. Твой брат даже мёртвым испытывает вражду к любому из рода Тяньланя. Не будут ли у шиди неприятности из-за этого шисюна? Юань тут же поднялся с колен, выпрямившись в одно мгновение и поспешно поклонившись вновь. — Этот Юань просит прощения, что потревожил брата. Хочется лишь сообщить, что мы перешили уже твои парадные одежды на Бао. Кажется, он даже рад что ему что-то досталось от тебя.- Почему-то голос заместителя прозвучал весьма виноватым и он, сделав шаг назад, в последний раз кинул взгляд на тело, перед тем как направиться к выходу. Наверное, не стоило все же брать с собой шисюна. Брат и без того несговорчив. — Я твоей семье не враг, — Бинхэ пристально вгляделся в надменное, злое лицо мертвеца. — Я буду заботиться о своём шиди Юане. Покойся с миром, прежний глава! Повернувшись, он в два шага нагнал уже уходящего Юаня. Назад полудемон не оборачивался. За их спинами разливалось недружелюбное, холодное молчание. Беспокойный дух главы будто бы провожал с презрением и своего младшего братца, и его странного союзничка. Как пыль со своих ног отряхивал. Неприятное ощущение — но Бинхэ проглотил его. Не хотелось сейчас ссорой с мертвецом огорчать живого. Ведь, кажется, Юань и без того был этим всем опечален. Слишком уж мало он успел сказать, а чувствовать на себе полный молчаливого укора взгляд было невозможно. — Спи спокойно, Сяо-Сяо. Твой покой больше никто в ближайшее время не нарушит. — Развернувшись уже у выхода, он закрыл массивную дверь и прикрыл руками нос в попытках откашляться от поднявшейся в результате этого действа пыли. — Шиди, — Бинхэ, шедший сзади, подхватил юного Танцу за плечи, когда тот раскашлялся. — Куда мы направимся дальше? — Следовало бы разбудить Шэнь Бао первым, чтоб тот успел позавтракать и облачиться. Никто не знает когда нагрянут люди. Народ Танцу уже в готовности и остается подать лишь вовремя сигнал об уходе. — Откашлявшись, Юань запахнул получше одежды. — Он, как обычно, спит в малом доме. Так и не захотел переехать в покои отца после его смерти. Говорит, что ему там плохо спится. — Плохо спится? — понимающе хмыкнул Бинхэ. — Неудивительно… с таким-то неупокоенным духом под боком! Каким образом погиб твой старший брат, что он никак не успокоится? Демоны тому виной — или заклинатели? — Ты же знаешь, что до 40 дня мертвые еще приходят в свою обитель. Но даже если б покои главы были б не разрушены, спать ему все равно бы было трудно. Энергетика иная, чем в Малом доме. Для всех нас немного напряженная. Таким был мой брат. И в этом, увы, винить его не стоит. У каждого свои скелеты в шкафу, свои печали. И он никогда этим не делился, как бы сильно я не просил. Может, это была своеобразная забота о нас. Кто теперь может ответить? Я бы не потревожил духа таким вопросом. — Малый дом был расположен здесь же, на окраине Танцу. Легко было предположить теперь, отчего дом главы располагался там, в центре, а сын его жил здесь. — Для нас, в этом племени, беседа о его смерти — табу. Этот шиди не может поделиться печалью. — Что ж, хорошо, — сдержанно кивнул Бинхэ. — Я уважаю чужие тайны — и прошу меня простить за излишнее любопытство! Подойдя к малому дому и отворив уже неохраняемые ворота, заместитель Танцу вошел внутрь. Здесь был двор для занятий на открытом воздухе. Слева — кухня. Справа — комнаты для занятий иных. Путем исключения оставалось — подали помещение перед ними. — Здесь он провел большинство своего времени. Мы не могли позволить ему выйти помимо особо важных праздников. Наш единственный наследник. Даже в его дни рождения…увы. Брат пришел навестить его лишь раз. После чего разожглась ссора. — Ссора? — приподнялись вверх брови Бинхэ. — Из-за чего же поссорились эти двое, сын и отец? — Сяо порой забывал и дорогу туда. В то время не появлялся даже в праздники. Но на 14-летие я смог его уговорить хотя бы поприсутствовать. И он согласился. Первым все начал Бао, став его упрекать. Сказал, что если ему на него все равно — пусть скажет в лицо, а не уйдет, как обычно, в молчании. Брат и сказал ему что он хотел… — Выходит, сын главы и единственный наследник был нежеланным сыном для своего отца? — черными птицами взлетели вверх брови Бинхэ. — Бедный парнишка… тяжело ему с этим живётся! Но почему, шиди? Почему твой старший брат столь пренебрегал своим сыном, наследником своей силы и кладезем надежд? Этот ребенок… Возможно ли, что Сяо не любил свою жену, мать Бао — и неприязнь эта перешла на сына? — Конечно, не любил. О любви ли шла речь, когда при очередном перемещении с земли на землю, народ Танцу в страхе потерять главу, потребовал наследника? Сяо выбрал женщину, совершенно не глядя на нее, ткнув пальцем в толпу. Конечно же, мы отпустили ее, как только родился Бао. — А почему твой брат не захотел жениться на той женщине, что родила ему сына? Или она не ровней ему была? — продолжал спрашивать Бинхэ. — «Отпустили её»… то есть, женщина была не рада стать не женой — так наложницей главы? Странно, странно… И сына своего бросила… как жестоко! Меня тоже бросила родная мать. Он помрачнел. — Я совсем её не запомнил… Тяжело ребёнку без матери! — внезапно в голову старшему соученику впрыгнула ещё одна мысль, и он, не чинясь, её озвучил. — Шиди! А у тебя есть девушка, к которой ты бы хотел посвататься? — Бинхэ шутливо пихнул союзника кулаком в бок.  — Признавайся этому шисюну! Есть ли у тебя кто на сердце? Несмотря на шутливый тон, глаза Бинхэ оставались серьёзными. — Что ты… Нет- этот шиди даже слегка смутился, проведя ладонью по плечу.— Боюсь, Танцу и не вразумеют толком о любви в последнее время, столько уже было принуждений. Но все же пытаемся придерживаться хоть какого-то уважения к женщинам- слово «наложница» не знакомо Танцу! — Хорошо! — махнул рукой Бинхэ, давая понять, что не собирается продолжать эту скользкую тему. — Что будем делать сейчас, шиди? Собираешься выступить всем кланом — или мы пойдём разведывать впереди? — Нет времени на подобное. Одни идут впереди. Другие — позади. Я с группой буду прочищать путь, народ с Бао — идти следом. Он пока еще слаб, но попытается создать хоть какой-то щит, что скроет нас на время.