Кто из нас - демон, шиди Цинцю?

В глазах заместителя Танцу мелькает ужас: перед ним исчезает черный меч Преисподней, а он даже не успевает обернуться, чтоб посмотреть далеко ли мальчик успел отбежать. Да и смог ли вообще. — Шисюн! Нет! — Кричит он, ощущая цепкие руки на своем теле, и прикрепленный амулет вмиг его переносит на большие расстояния. Наверх. В мир смертных. Вновь!.. И это в то время как бессознательное тело юного главы падает в руки неприятеля. Увы, не столь и долго Бао пробыл в бодрствовании, перед тем как попасть в лапы врага. — Ты выбрал сам, — кивнул Синь Мо, не отводя от Бинхэ внимательного, цепкого взгляда. — Каждый отвечает за свои слова и действия — ответишь и ты. — Ответишь… и ты!.. — эхом воскликнул юноша. Выхватив меч, он неторопливо стал приближался. — Сражайся со мной — увидим, чья возьмёт! Или собираешься заслоняться от меня ребёнком? — усмешка. — В этом нет нужды, — сухой смешок. Меч Преисподней, держа в одной руке Бао Танцу, выхватил другой рукой из рукава… ещё одно вервие бессмертных! Наскоро обмотав мальчишку, демон отшвырнул его прочь, теперь не заботясь о том, что глава Танцу убежит. Со спутанными руками и ногами, с блокированными каналами ему было не отползти и не скрыться. — Давай завершим наш спор, Бинхэ, — Синь Мо выхватил свой чёрный меч. — Напрасно ты пошёл против своей семьи, против судьбы, предначертанной тебе ещё до рождения… — Я сам черчу свою судьбу! — нешуточной яростью сверкнули глаза полудемона. Вихрем он метнулся вперёд. Мечи скрестились. Схватка началась. — Ты не сможешь ничего мне противопоставить, — с усмешкой заметил Синь Мо, снисходительно поглядывая на юнца смешанных кровей. — Не сейчас, когда силы твои — запечатаны! — Ты считаешь, что без демонических сил я ни на что не способен? — усмешка. — Какая наивность так считать! Сложив пальцы печатью, Бинхэ отправил свой меч в полёт — но тот ударился о невидимый барьер в шаге от Синь Мо, и отлетел далеко в сторону. — Какими бы силами ты ни располагал теперь — они незначительны по сравнению с силами твоей семьи, — веско произнёс Синь Мо, делая шаг вперёд. И ещё шаг. К замершему, будто скованному ужасом - или яростью - полудемону. — Тебе не стоило предавать нас, Бинхэ. Не стоило переходить на сторону семьи Танцу — они даже не оценили этого. Тебя ждало великое и славное будущее… на что ты его променял? Чёрный Меч Преисподней протянул руку к опустившему голову юноше. Но внезапно Бинхэ поднял голову. Глаза его, совсем потемневшие, излучали почти ощутимую физически ненависть. — Променял… На место для шага вперёд!.. — выдохнул он. Неуловимо-быстрым движением полудемон выхватил из широкого рукава одежды светящуюся ярко-белым светом бумажку — и прилепил её ко лбу Синь Мо. Тот, отшатнувшись, громко закричал. Этот нечеловеческий крик боли повалил все деревья поблизости — и самого Бинхэ. Ударившись головой о камень, он и сам потерял сознание.

***

Мало-помалу Чёрный Меч Преисподней пришёл в себя. Глаза его сузились — и амулет, доставивший ему столько боли, моментально вспыхнув, сгорел и осыпался под ноги пеплом. — Неплохо… — одобрительно кивнул старейшина демонов, обходя лишившегося чувств Бинхэ. — Действительно… этот юнец способен преподносить сюрприз за сюрпризом! Что ж, верну блудного сына — отцу. Думаю, Цзюнь-шан найдёт ему применение… Бормоча это себе под нос, Синь Мо связал одним вервием бессмертных Бинхэ вместе с Бао — малолетним главой рода Танцу. И лишь после этого активировал амулет перемещения. Бедняга Бао из Танцу, увы, не слышал даже шума сошедшихся в битве мечей. Он очнулся уже в замке Тяньлан Цзюня, связанный вместе с Бинхэ одним вервием, в темнице. Хотел бы он, конечно, задать хоть один вопрос находящемуся рядом полудемону, но во рту обнаружился кляп! Наверное, думали, что будет слишком шуметь: кричать, звать на помощь. Что ж, невелика беда: и так ясно стало, чем закончилась та схватка! Но где теперь его дядя? Внутри от страха все сжалось. Взгляд метнулся по серым стенам, что были до самого потолка покрыты мхом. От них веяло сыростью и где-то по ту сторону маленького окошка, находящегося на самом верху, было слышно, как куда-то медленно стекала вода. Но, видимо, это «окошечко» вело совершенно не на улицу. — Ммм! — Не выдержав подобной атмосферы, подросток таки решил подать голос. Сознание Бинхэ начинало возвращаться — будто мутный рассвет пасмурного дня. Страшно болела голова, и тело не слушалось. — Ммм!.. — послышалось совсем рядом, и кто-то ощутимо дёрнул полудемона. Верёвки впились в тело. — Ммм! — раздражённо отозвался Бинхэ. Тряпка в его рту прожила ровно столько, сколько потребовалось зубам для того, чтобы сгрызть её. — Вот незадача! — выдохнул полудемон. — Ещё и этот ребёнок примотан сзади. Будто в насмешку! — М! — Промычал Бао с укором, будто думал, что Бинхэ вздумал его дразнить. Хотя, что уж говорить? В глазах паренька так и было, ведь он не видел выражение лица Бинхэ! Оттого и пришел в негодование, сразу став дергаться. Цепи на ногах зазвенели и усилиями мальчика они оба грохнулись на пол, наведя еще большего шума. — Замри! — раздражённо воскликнул Бинхэ, выпутываясь из верёвки. Не сразу, но у него получилось ослабить путы и змеем выскользнуть из них… увы, с цепью на лодыжке это не сработало. Поднявшись с каменных плит пола, юноша помог подняться слабо трепыхающемуся в его руках подростку. Освободил его от верёвок. Кляп изо рта тот выплюнул сам. Бинхэ с усмешкой оглядел этого юнца — и огляделся по сторонам. Помещение темницы. Пара скамей. Маленькое окошко на самом верху. Дыра, источающая неприятные миазмы, в дальнем углу. Кувшин с водой у двери. Оба они прикованы — каждый за ногу — длинной цепочкой к стене. — Приятно очутиться вновь под родной крышей! — криво усмехнулся Бинхэ. — Ничего, получат они ещё у меня… — Что это за место?! — Бао, не поднимаясь еще, собрал все свои силы и дернул ногу на себя. Но цепи, как и ожидалось, не поддались, не оценив его старания, так что он лишь оперся ладонями об пол и поднялся. — Это — твой дом? Это — северные земли? — Наконец-то дошло до него. Мальчишка встрепенулся, отойдя от стены подальше и еле дотянувшись до двери ладонью. — И…что нам теперь делать? — В первую очередь он посмотрел на Бинхэ — как на старшего. — Это — одна из темниц дворца Тяньлан Цзюня, владыки демонов, — усмехнулся Бинхэ. — Это место никогда не было моим домом. Я такой же пленник, как и ты. Более того, я предал эту семью, чтобы защитить… одного друга. Скоро мне предъявят счёт, — невесёлый смешок. Пальцы перебирают цепь, звено за звеном, ища то, что окажется слабее — но без толку. — И скоро придут за тобой. Ты чем-то интересен местному владыке. Он захочет ближе познакомиться с тобой, — тёмные глаза встретились с зелёными глазами подростка. — Что ты скажешь ему? — Что скажу? — Озадаченно произнес подросток, опуская взгляд на крепкую толстую цепь. Будто вовсе не он должен ответить на этот вопрос. Но не он. Кто угодно. Но не он. — Я должен что-то сказать ему? С чего бы? Я его имя то раз в четвертый лишь слышу. В Танцу запретная тема — тема демонов севера. Все боялись об этом говорить. До поры до времени, пока отец не разъяснил мне причину этого молчания в трех словах. Юный Танцу подошел ближе и сел около Бинхэ, потирая свои плечи ладонями и выдыхая холодный воздух — Здесь с каждой минутой холоднее. Не находишь? — Да, не особенно тепло, — с усмешкой кивнул Бинхэ. Сбросив с себя верхние одеяния — почему-то тюремщики не удосужились ни раздеть, ни обыскать его — полудемон накинул свои одеяния на мальчишку Танцу. — Но терпимо. В лесу ночью бывает и холоднее — когда прячешься в укрытии, не смея развести костёр… — Бинхэ подошёл к стене с окошком и, поднявшись на цыпочки, попытался заглянуть в него. — Воздуховод, не иначе. Сыро здесь, эхх! Вернувшись к стене, у которой замер Бао, Бинхэ сел на пол, скрестив ноги. — Демоны Севера из запретной темы стали реальностью. Какой силой обладаешь ты, Бао Танцу? Что в тебе такого, раз сам Тяньлан Цзюнь послал своих слуг заполучить тебя? — Это древняя наследственная сила. Говорят, каждый раскрывает ее по- своему. И вкладывает частичку себя, чтоб потом «Слиться воедино в общее древо и хранить недра, сохраняя течение Ци вокруг нового носителя». Слова мне никогда не поясняли. Честно, я… И сам не понимаю. Уверен, дядя мог бы рассказать. Но он не был старшим в семье по рождению и не имеет такой силы. — Хорошо, что хотя бы твой дядя спасся, — негромко произнес Бинхэ, думая о чем-то своем. — Не хотелось, что бы и он попал сюда… Выбрав звено цепи — наугад, скорее всего — полудемон принялся сверлить его взглядом. Раньше частички силы — что демонической, что духовной — хватило бы, чтоб разорвать прочное железо, как гнилую верёвку. Но теперь… — Старик крепко запечатал меня, — невеселая усмешка. — Что насчёт тебя, Бао? Можешь использовать свои силы? Можешь цепи разорвать? Подросток пожал плечами, подергав цепь в разные стороны, даже ногой придавил, оттянув на себя. Но это не дало никакого результата, и было сделано чисто для вида. — Среднестатистического давления силы Танцу точно будет недостаточно… — Бао поморщился, явно недовольный всем случившимся. Но стоило услышать неспешные шаги по направлению к их месту заточения, как он тут же юркнул за спину взрослого. — Мне показалось? Я что-то слышал. Бинхэ насторожился. Кто бы сюда ни шёл, ничего хорошего это не сулило. Судя по всему, сюда шагали двое. Шаги мерно отдавались эхом в пугающей тишине коридора. Подросток испуганно прижался к нему, ища защиты — и полудемон, нашарив его ладошку, стиснул её в своей. Двери темницы заскрипели, открываясь. Конечно, они пришли вместе — Тяньлан Цзюнь и Синь Мо. Чёрный Меч Преисподней недовольно хмурил брови, будто бы что-то пошло не по его задумке. Владыка демонов напротив весь светился в предвкушении… чего? — Давно не виделись, сын, — приветливо обратился Тяньлан Цзюнь к Бинхэ. — Я никогда тебе сыном не был! — тряхнул копной волос полудемон. — К чему всё это представление? — Боюсь, ты находишься во власти своих заблуждений, Бинхэ, — усмехнулся владыка демонов. — Что ж… это исправить никогда не поздно. Синь Мо, — обратился он к своему подручному. — Мне нужно поговорить с сыном — пусть он сопроводит нас в другие покои… А к юному Бао, нашему гостю я в скором времени пришлю друга, — он улыбнулся, глядя в глаза молодого Танцу — и была эта улыбка пугающей. — Вскоре мы все научимся друг друга понимать! «Не надо мне таких друзей» — Стоило мальчику лишь выглянуть из-за спины Бинхэ, как он сразу же пожалел об этом. Ведь встретился взглядом с самим Тяньлан Цзюнем. Секунды хватило, чтоб спрятаться за свою преграду обратно. Рука полудемона ободряюще сжимала чужую ладонь и Бао, честно сказать, отчасти был даже рад такому вниманию и не подвергся сходу панике. Хоть в горле пересохло, и в глаза врагу не было смелости посмотреть. — Не бросай меня. Пожалуйста. — Прошептал он так, чтоб было слышно лишь Бинхэ. Ну, неужели его сейчас заберут? Оставят в этом холодном сыром помещении одного? Хотелось выть от безнадежности! Нет — нет… он не хочет умирать. — Говори со мной здесь — или тебе кто-то мешает? — холодно отозвался Бинхэ. — Хочешь подружиться с мальчишкой — и это после того, как твои прихвостни оставили его сиротой? Хочешь взять и его себе в сыновья? Совсем стыд потерял! Бинхэ хотел выкрикнуть что-то ещё — но замолк, поперхнувшись очередным словом. Внутренности кто-то начал безжалостно перекручивать — будто белье, что выжимает прачка. Глаза полудемона расширились. Не удержавшись, он упал на колени перед этими двумя. — Мне не нравится, когда со мной говорят в подобном тоне, — покачал головой владыка демонов, складывая пальцы в щепоть изящным жестом. Тело Бинхэ пронзило очередной вспышкой боли. С губ сорвался глухой всхлип. — По крови ты принадлежишь мне, дурной сын. Почему ты все время забываешь об этом?.. — Потому что я — свой собственный… — усмешка. Темные глаза, сузившись, обжигают владыку демонов ненавистью. — Благодарю за ласку, родитель… однажды я воздам тебе все это — многократно! — Ты займешь положенное тебе место в семье — или сгинешь, — отмахнулся Тяньлан Цзюнь. — Всяк должен знать свое место. Горе тому, кто упорствует, пытаясь идти против судьбы! — он сжал руку в кулак, и в глазах у Бинхэ потемнело. Крик его, казалось, расколол стены полутемного помещения — после чего сознание оставило полудемона. — Вот и поговорили, — недовольно нахмурился Синь Мо. — Владыка… до чего же ты бываешь не сдержан! — Соглашусь с тобой, — смешок. — Но ты не представляешь, мой верный меч, как болезненно для меня отторжение со стороны собственного сына! Ведь я готов разделить целый мир с ним — так откуда эта ненависть?.. — голос его дрогнул — казалось, от сдерживаемой обиды. — Владыка, ты непростительно наивен, — поморщился Синь Мо. — Наивен и временами жесток… опасное сочетание. — Я не хочу об этом говорить! — отмахнулся Тяньлан Цзюнь. — Где мой новый воспитанник? Его вид успокаивает мое сердце… — Сю Я у себя в покоях, — напомнил Синь Мо. — Недавно он разоблачил нескольких шпионов — и теперь отдыхает… — Надо его навестить. Немедленно! — воскликнул Тяньлан Цзюнь. Подойдя к двери, он обернулся, поймав испуганный взгляд всеми позабытого Бао. — С тобой мы поговорим немного позже, юный глава Танцу! Я пришлю тебе чай, сладости и свитки со стихами известных поэтов, дабы ты мог насладиться пребыванием здесь! Оба демона вышли, и дверь закрылась, оставляя узников одних.