Бурлящий котёл подростковых гормонов

- Майк, я б-б-буду ехать рядом с вами вд-д-доль всего з-з-забега, - давая последние наставления, нервно бормочет Билл. Он опирается двумя руками на руль своего верного транспорта, который не раз помогал Денбро выбираться из передряг, включая те, что могли стоить ему жизни. Серый металл велосипеда мутно отражает падающие лучи холодного солнца. Зеленая краска на раме, покрытая трещинами из-за преклонного возраста, грозит разом осыпаться на асфальт рядом с подошвами кед своего владельца. Несмотря на внешне потрепанное состояние велосипеда, Сильвер явно самый подготовленный к предстоящему забегу участник команды Билла. Они с Майком стоят на первом этапе эстафеты, до старта остаются считанные минуты. Перекрытая от транспорта улица, по которой первым участникам предстоит бежать, с двух сторон окружена собравшимися жителями Дерри. В этом скучающем городке каждое событие сойдет за развлечение, и поэтому многие семьи, вытащив из теплых постелей детей, выбрались посмотреть на предстоящее соревнование. Многие из них плотнее укутываются в свои ветровки, пытаясь укрыться от прохлады последних дней октября. В метре от Майка перескакивает с ноги на ногу, сохраняя тепло в разогретых мышцах, высокий светловолосый парень из команды соперника. Хэнлон не способен даже на подобное элементарное движение. Тело замирает, поддаваясь обдувающим его потокам прохладного ветра. Беспрерывный взволнованный монолог Денбро проносится мимо ушей, не пролетая дальше ушных раковин. В барабанных перепонках раздается только пульс ужасающегося сердца. Гул окружавшей его толпы сливается в одну единственную фразу «Вы не узнаете меня?». Она стучит по влажным вискам изнутри, пронизывая черепную коробку до тошноты правдоподобным скрипучим голосом Пеннивайза. Голова до предела набита домыслами. Они, словно осы в побеспокоенном улее, мечутся в разные стороны, сталкиваются, передают друг другу тревожные импульсы и беспорядочно жалят мозговые извилины, вызывая ноющую боль. Все размышления сосредоточены на друзьях. Как они себя чувствуют? Насколько они способны сейчас бежать эстафету? Способны ли они вообще передвигаться? Не будет ли Эдди рвать себе под ноги, если он внезапно вспомнит ощущение склизкого языка на своей щеке? Не встанет ли в ступор посреди этапа Стэн, оледенев от страха, мелькни у него в голове скалистая улыбка? Нет ли у Ричи сотрясения мозга после того, как он впечатался в металлическую дверцу шкафчика? Хотя факт существования мозга у Тозиера ставится под большое сомнение после того, как тому хватило наглости в одиночку накинуться с кулаками на Пеннивайза. Возвращение клоуна-убийцы занимает в раздумьях не меньше места, чем предстоящий обреченный забег. Хоть этот псих и объяснил, очень туманно и расплывчато, намерения своего визита, ожидать стоит любых изменений настроения кровожадного монстра. Более подробно представить возможно ожидающую его близкую смерть Майку не удается из-за раздающегося над головой пронизывающего звука. Судейский свисток разрывает наполненный шумом воздух, призывая к началу забега. Краем глаза отмечая резкое движение сбоку, он уже видит перед собой несущийся вперед светловолосый затылок противника. После секундного замешательства Майк быстро моргает, смахивая тяжелую задумчивость, и трогается с места. С трудом напрягая остывшие под ветром мышцы, он заставляет ноги перемещаться быстрее. Бег не сравним с тем, что парню удавалось достигать на тренировках. Несмотря на огромное количество выработавшегося от страха адреналина в крови, внезапное бессилие накатывает на тело. Толпа продолжает выкрикивать фразы из недавнего монолога Пеннивайза, а перед глазами продолжает мелькать его зловещая ухмылка. На последнем издыхании и полном истощении энергии Майк приближается к завершению своего этапа, замечая впереди только замершего Стэна. Тот, ощущая вложенную ему в ладонь ледяную деревянную палочку, срывается с места. Пытаясь догнать соперника на окаменелых ногах, Урис начинает задыхаться. Он до сих пор чувствует запах гнилого дыхания на своих сжатых губах и длинный палец, крепко наматывающий прядь его волос вокруг костяшки. Окружающую реальность расщепляют темные пятна, пока он не замечает впереди очертания знакомой фигуры. Карие глаза тревожно всматриваются в бледное лицо приближающегося Стэна, и их мягкое тепло приводит Уриса в чувство. Оставшиеся несколько метров до Оди он бежит с высокой скоростью, развитой на упорных тренировках. С мимолетной улыбкой передавая палочку аккуратно вытянутой руке, Стэн облегченно выдыхает. Оди, не слышавшая ни слова из подбадривающих напутствий Пеннивайза, уверенно двигается вдоль узкой улицы, отведенной под третий этап. Подготовленные мышцы выдерживают усиленные порывы, заставляющие ноги передвигаться быстрее. Сосредоточенно глядя перед собой и сведя брови к переносице, она догоняет крепко сложенного парня с широким размахом плеч и коротко стриженными темными волосами. Поравнявшись, они вместе прибегают к концу этапа. Беверли крепко перехватывает у подруги эстафетную палочку, и, сильно сжимая ее веснушчатыми пальцами, начинает движение. Сопротивляясь не только встречному ветру, неистово бьющему по нежной коже лица именно на ее отрезке пути, но и навязчивым мыслям, Марш старается держать ровный темп бега. Ползучий страх проникает в каждую клеточку тела, но Бев стойко пытается ему противостоять. Сосредотачиваясь на ожесточенной внутренней борьбе, девушка перестает замечать внешние препятствия. Носок кроссовки цепляется за глубокую трещину в асфальте, и Беверли, не успевая осознать свое положение, плашмя падает вперед. Колени, локти и правый висок пронзает резкая тугая боль, а перед глазами лениво плывет горизонт. - БЕВЕРЛИ! – проникает в сознание сквозь шипящий шум в ушах. Билл, догоняющий девушку на велосипеде, пытается докричаться до нее сквозь рев толпы. Внезапная ярость накрывает пылающую огненными локонами голову Беверли, и прилагая неимоверные усилия, она заставляет себя подняться на дрожащие ноги. Она не позволит одному несчастному разговору с долбанным клоуном перечеркнуть бесконечные часы тяжелых тренировок. Передвигая кровоточащие колени, Марш набирает приличную скорость для человека, чьи волосы на лбу слипаются от свежей крови. Передавая испачканную красными каплями палочку ошеломленному Ричи, Беверли позволяет усталости окутать ее тело, которое в то же мгновение тонет в ощущении боли, концентрирующиеся не только в поврежденных грубой поверхностью асфальта участках разодранной кожи, но и в стягивающей страхом грудной клетке. Ричи, изо всех сил старающийся удержать влажное дерево палочки в потной ладони, бежит под гул ветра, шуршащего в ветвях дубов над его растрепанной головой. Сознание затягивает густой туман, изображение перед глазами превращается в неясную пляску размытых пятен, желудок скручивает силком от перенапряженных нервов. Он продолжает движение только благодаря выработанному на тренировках навыку. Удерживаемый нарастающий темп бега сохраняется пока на периферии его кругозора виднеется ярко желтая футболка противника, мелькающая впереди. Когда он замечает знакомую копну каштановых волос, взгляд фокусируется, а тугие мышцы бедер предательски слабеют. Перед глазами возникает образ ладони, крепко сжимающей острый подбородок друга, и последние несколько метров этапа стоят Тозиеру больших усилий. Шумно выдыхая пустоту из легких, Ричи останавливается впритык к замершему Эдди и протягивает ему эстафетную палочку. Тот лишь неподвижно стоит, зачарованный разбитой раной на бледной скуле Тозиера, и вспоминает, как грубые костяшки с глухим звуком ударяют лицо. К горлу подступает тошнота, когда он видит запекшуюся кровь на обветренной нижней губе. Чувствуя, как мокрые дрожащие пальцы с усилием сжимают его ладонь вокруг гладкого дерева, Эдди находит силы отвести взгляд в сторону. Когда осознание происходящего наконец выводит Каспбрака из ступора, он срывается с места. Аккуратные щиколотки передвигаются с таким рвением, что пятки звонко отбиваются о твердую поверхность земли. Рвотные позывы продолжают ритмично атаковать организм, но Эдди усиленно сопротивляется им, набирая в содрогающуюся грудную клетку огромные порции холодного воздуха. Влажные пряди прилипают ко лбу, руки быстро рассекают поднимающуюся вокруг пыль, а разодранная ногтями щека сияет ярче, чем красный сигнал светофора. Ему физически не под силу догнать противника, но сократить разрыв удается, когда он подбегает к последнему этапу. Бен уверенно перехватывает из ослабленных пальцев палочку и стремительно начинает отточенные движения. Ответственность лидера команды тяжело давит на него и заставляет поднять из глубин организма все возможные силы. Кровь, недавно пережившая мощный всплеск тестостерона, стремительно разносится вдоль мышц, давая дополнительную энергию на забег. Крепкое тело Бена перемещается в пространстве быстрее, чем на любой из прошедших тренировок. Однако, даже этих факторов недостаточно для того, чтобы нагнать потерянные на предыдущих этапах метры. Кроссовки Хэнскома пересекают финишную черту, отставая от участника сопернической команды на полторы секунды. Эстафета проиграна, и такой исход молча предполагал каждый участник команды Старшей школы Дерри, когда остолбенело затягивался сигаретой после неожиданной встречи старого знакомого в раздевалке. Упираясь руками в напряженные колени и пытаясь восстановить дыхание, Бен замечает остановившиеся перед носом знакомые колеса старого велосипеда. Поднимая голову, он хватает взглядом недоумение и разочарование, смешанные на удивленном лице Билла. - Я-я-я пр-р-росто не понимаю, - все, что сдавлено произнесит Денбро. - Как… - Бен делает глубокий вдох прежде, чем продолжить: - Как пробежали остальные? - О-о-оди, единственная пр-р-робежала отлично, даже л-л-лучше, чем на тренировках. Эдди замялся на стар-р-рте. Беверли спот-т-ткнулась и упала, Стэн… - Как она? – с тревогой в запыхавшемся голосе перебивает Бен. Он моментально выпрямляется, смахивает светлые пряди с влажного лба и в упор смотрит на Билла. - Когда она прибежала, на ней кровищи было больше, чем у мамашки Эдди в месячные, - только что подошедший Ричи привычно отвешивает самую неуместную шутку из всех возможных. Не обращая на него совершенно никакого внимания, Бен продолжает обеспокоенно всматриваться в отрешенные глаза Денбро и, заранее предполагая ответ, спрашивает: - Ты отвел её в медпункт? - Н-н-нет. Я д-д-олжен был… - Ты должен был отвести её в медпункт! – повышая голос, разгорячено бросает Хэнском: — Это твоя прямая обязанность, мать твою, - тон произнесённых слов явно говорит о том, что речь идет совершенно не о тренерских обязательствах. Закатывая глаза под сомкнутыми веками и крепко сжимая ладони в кулаках, Бен резко разворачивается и бежит по направлению к старту забега. Злость кипит в жилах, плотно сгущаясь в грудной клетке точно также, как темные облака густо сгущаются высоко над головой. Он выискивает взглядом Беверли, тщательно всматриваясь сквозь возбужденную толпу. Мелкие капли начинающегося дождя липко обволакивают кожу, когда он наконец замечает рыжую копну волос, ярко сверкающую посреди серого городского пейзажа. Бев сидит на низком бордюре, подтянув согнутые ноги к груди, и усиленно дует на разбитые колени, стараясь остудить жжение. Икры и тонкие лодыжки девушки залиты кровью, а на щеках кровяные струйки разбавлены высохшими слезами. Бен подбегает, опускается на колени рядом с ней и тревожно осматривает поврежденные места. От вида разодранных ран на веснушчатой коже его сердце болезненно сжимается. Немало усилий требуется, чтобы он смог взять себя в руки. - Бев, как ты себя чувствуешь? Бросая в ответ короткий взгляд, преисполненный вины, она тихо произносит: — Это все из-за меня. Я знаю, мы проиграли. - Беверли, - он заглядывает в ее покрасневшие глаза: - Даже не смей себя винить. Ты сделала все, что было необходимо, - Бен пытается улыбнуться, но из-за переполняющего волнения губы лишь нелепо кривятся. Большая ладонь осторожно сжимает хрупкое плечо девушки: - Сейчас важно только твое самочувствие. Пойдем. Нам надо в медпункт. На этих словах Бен приближается к ней, значительно сокращая расстояние, аккуратно просовывает одну руку под ее колени, а вторую кладет на напряженную спину. - Бен, не нужно меня нести! Я ведь испачкаю тебя кровью, - сразу же говорит Бев, сопротивляясь, но тут же жмуриться от пронзающей боли, как только пытается разогнуть ногу. - Беверли, это не обсуждается, - мягко отвечает он и с легкостью встает на ноги, прижимая ослабленное тело Марш к себе.

***

Тяжелые свинцовые тучи плотно затягивают небо, и обещанный синоптиками ливень с опозданием обрушивается на улицы города. Последние зрители школьной эстафеты разбегаются в поисках укрытия, теснясь под козырьками магазинов и остановок. Мощный ветер начинает разгуливаться по узким переулкам и шуметь в дубовых аллеях. Холодные потоки дождевой воды резво сбегают по шершавым стенам здания, и гибкие ветви высоких тополей звонко хлещут по мокрым стеклам окон спортивного зала Старшей школы Дерри. Первый раскат грома раздается в грозной высоте на последних минутах разыгрываемого в теплом помещении баскетбольного матча. Обстановка на небольших трибунах с болельщиками напряжена, хотя исход состязания очевиден для каждого. За несколько финальных мгновений полностью сократить набранный разрыв в очках и кардинально повернуть ход игры не представляется возможным. На истекающих секундах игрового времени мяч проскальзывает сквозь потрепанную сетку металлического кольца, принося выигрывающей команде дополнительные очки. Когда густой воздух спортзала разрывает пронзающе громкий звук свистка, возвещая об окончании мачта, игроки замирают на местах, разговоры толпы на трибунах затихают. Прочищая пересушенное горло и приставляя громкоговоритель ко рту, школьный учитель физкультуры, по совместительству судья на соревнованиях, объявляет: - Со счетом 44:36 выигрывает…, - остальные слова теряются в оглушающем шипении, внезапно раздающимся из сломанного механизма громкоговорителя. Предприняв еще одну безуспешную попытку огласить победителя, тренер раздраженно морщится, сводя густые брови к переносице, и окрикивает стоящего вблизи парня. - Байерс, сгоняй в подсобку за запасным громкоговорителем, а то я даже вашу победу не могу объявить! Только мигом! – мимолетно пробежавшись взглядом по тонким рукам Уилла, болтающихся в широких рукавах командной футболки, он добавляет: - И пусть кто-нибудь сходит с тобой. Эта старая долбанная дверь может сильно заесть. Майк, опьяненный адреналином и самодовольством от победы их команды, преисполнен искреннего желания разрешить возникшую заминку как можно быстрее. Он, не произнося ни слова, бежит по направлению к выходу из зала, даже не успевая сообразить, что понятия не имеет, о какой подсобке идет речь. С улыбкой на залитом румянцем лице Уилер распахивает дверь и, только слыша ее закрывающийся стук, останавливается, чтобы дождаться друга. В пустом коридоре тишину нарушают крупные капли ливня, беспрестанно барабанящие по большим окнам. Майк успевает услышать три далеких раската грома перед тем, как Уилл неспешно выходит из спортивного зала. Его взъерошенные волосы беспорядочно падают на влажный лоб, а уставшие ноги лениво передвигаются. - Кошмар! Уилл, я бы успел выиграть еще один баскетбольный матч, пока ждал тебя здесь! – с плохо скрываемой радостью возмущается Майк. Байерс направляется к ближайшему концу коридору, где узкая лестница уходит на цокольный этаж. Окрыляющее воодушевление, свойственное после удачно сыгранной игры, трепещет в грудной клетке и придает небывалую уверенность. С многозначительной скромной улыбкой он оборачивается на идущего рядом Уилера, заглядывает в темные глаза и смело произносит: - Не все такие чемпионы по выбеганию из комнат, как ты. Майк задумывается лишь на мгновение прежде, чем смысл произнесенных слов отчетливо проясняется в сознании. Он не предполагал, что друг решится заговорить о вчерашнем происшествии, ведь все неясные моменты между ними по негласной договоренности не обсуждаются. Когда они подходят к первой обшарпанной ступени, Уилер окончательно справляется с замешательством, чтобы честно и открыто ответить: - Я просто не ожидал… - он заминается, пытаясь подобрать подходящее слово: - Не ожидал такой реакции. - Не ожидал, что у меня встанет? – сдавленно усмехаясь, спрашивает Уилл. Запас его смелости приближается к бесконечности. Майк на секунду ошеломленно замирает с поднятой перед следующей ступенькой ногой. Он не признается, но реакцию своего организма и ответного возбуждения он тоже явно не мог предугадать заранее. Продолжая движение, они слышат, как их шаги гулко разносятся вдоль гладких стен, обрамляющих старую лестницу. Даже при судорожных попытках Уилеру не удается найти подходящего ответа, и Уиллу приходится нарушить повисшее между ними молчание: - Что ты вообще хотел, делая мне этот массаж? – в вопросе слышится только искреннее любопытство. - Не знаю. Расслабить тебя. - Ты и расслабил, - легкая ухмылка вновь проскальзывает на расслабленном лице: - В какой-то степени. - Скорее напряг, - задумчиво отвечает Майк. Именно эта фраза вызывает в Уилле слабую толику смущения, легкий румянец проступает под тонкой кожей щек, но несмотря на волнение, он находит в себе мужество произнести: - Под твоими руками напрягся бы любой. Они выходят в короткий слабо освещенный желтым трепещущим светом коридор. Воздух в нем гораздо прохладнее и пропитан кислым запахом многолетней сырости. Парни проходят несколько шагов до плотно вжатого в монолитную стену старого, местами ржавого куска металла. Майк молча хватает хлипкую ручку, тянет на себя, и дверь послушно поддается, открывая небольшое темное помещение. Он отходит в сторону, пропуская друга перед собой. Шагая вперед, Уилл начинает водить взмокшей ладонью вдоль осыпающейся штукатурки на холодной стене в поисках включателя света. Нащупывая кнопку переключателя, он нажимает на нее, однако лампочка безучастно остается выключенной. Стоя спиной к другу и обдумывая уместность крутящегося на языке высказывания, Байерс все же произносит: - С таким прекрасным умением расслаблять и напрягать одновременно, уверен, проблем у тебя с Оди не бывает. Нервно сглатывая слюну и отчаиваясь в попытках включить свет, он неуверенно шагает вперед и старается разглядеть скрытые темнотой предметы. - Уилл, – с губ срывается бессильный выдох: - У нас с ней все далеко не так безоблачно, как ты думаешь. Озвученные слова настолько поражают Уилла, что он тут же разворачивается, чтобы убедиться, что их произнес реально существующий Майк Уилер, а не измученное влюбленностью воображение. Он, с открытым в изумлении ртом и поднятыми бровями, ошарашено всматривается в скрытое тенью лицо друга. Отшатываясь спиной вглубь комнаты, Байерс не может видеть брошенную на выцветший линолеум невысокую кучу матрасов, о край которой спотыкается. Не в силах удержать равновесие он суматошно размахивает руками в пыльном воздухе и, не найдя ни одной опоры, хватается за круглый вырез командной футболки Майка. Однако, падение необратимо, и Уилл только роняет свое тело на верхний матрас, а тело друга на себя. Чувствуя шумное дыхание у самого уха, он слышит прерывистый шепот: - Да, Уилл, не надо так удивляться. Тебя мне удается возбуждать гораздо лучше, чем свою девушку. От услышанного мурашки прокатываются вдоль ребер, а под плоским животом органы сводит тугим узлом. Пряди густых волос Уилера мягко падают на щеку, а тяжесть веса его тела, вжимающее собственное в матрас, ощущается кратно приятнее, чем Уилл когда-то мог себе представить. Майк отчетливо понимает, что единственно правильное действие, которое он может сейчас сделать, – это немедленно слезть с друга и подняться на ноги. Однако, впитывая тепло лежащего под ним парня, Уилер не может заставить себя пошевелиться, лишь сильнее прижимаясь к нему. Не удерживаясь, он едва ощутимо ведет носом вдоль плеча к шее Уилла, вдыхая его запах. В такой непосредственной близости, когда их тела разделяет только два слоя тонкой ткани, перед внутренний взором невольно открывается вчерашний вид на разгоряченного друга, прикрытого только полотенцем, а под подушечками пальцев вновь ощущается нежность его кожи. Предугадывая подкрадывающееся возбуждение, Майк приподнимается на локтях и всматривается в растерянное лицо напротив, освещенное только слабым коридорным светом. - Но то, что произошло вчера, - мутный взгляд скользит по пушистым ресницам: — Это ведь нормально? – взгляд блуждает по лицу Уиллу, медленно спускаясь к подрагивающему кадыку: - Все в порядке? Мы же все еще…- взгляд останавливается на губах: - Все еще друзья? Уилл чувствует тяжелые вздохи на уголках рта, и у него захватывает дыхание. Голова начинает кружиться, и перед глазами плывет, когда ладонь Майка касается его руки и крепко сжимает запястье. - Друзья, - на выдохе повторяет тот. Майк, видя, как Уилл непроизвольно облизывает пересушенные губы, так, что теперь они маняще блестят в темноте, понимает, что его возбуждение стремительно начинает набирать обороты, и через пару мгновений Уилл почувствует его окончательно затвердевший член, упирающийся тому в бедро. Закрывая глаза и сосредотачиваясь, он выпускает из пальцев хрупкое запястье, нехотя отрывается от расслабленного тела и резко встает на ноги. Одной рукой поправляя растрепанные волосы, второй одергивает натянувшуюся в области паха ткань шорт. Не смотря в сторону раскинувшегося на матрасе Уилла, в сторону аккуратно разбросанных тонких рук и длинных ног, он протягивает ему руку и сдавленно произносит: - Вставай, нам надо отнести запасной громкоговоритель наверх.

***

Сразу несколько вспышек молнии освещают мрачное небо Дерри, когда ребятам удается добежать до здания школы с последнего этапа эстафеты. Их кроссовки хлюпают в глубоких холодных лужах, а промокшая под хлынувшим ливнем одежда липнет к вспотевшим телам. Оди, преодолевая мощные потоки дождевой воды, бегущих вдоль бордюров, направляется к главному входу, от которого быстрее всего дойти до медпункта. Единственное, о чем она беспокоится, - самочувствие Беверли. Парни, добравшись до спортивного корпуса, дергают заветную дверь и вваливаются в теплый коридор, пачкая вымытые полы грязными подошвами. Обессиленные, они медленно шагают к раздевалке, оставляя за собой дорожку из упавших капель. Молча разойдясь по разным углам, каждый углубляется в собственные мысли, но все ждут только одного – возвращения Билла. Не столько затем, чтобы узнать результаты баскетбольного матча, сколько затем, чтобы поставить его в курс дела, рассказать о новых обстоятельствах, в которые их поставил старый знакомый. Никто не может выбросить из головы ледяной отблеск янтарных глаз. С задумчивой пустотой в глазах они пытаются хоть как-то согреться и высушить себя. Майк ежится от холода, снимает мокрую футболку и выжимает ее прямо на пол под открытой дверцей шкафчика. Стэн, склоняясь над раковиной в туалете, отжимает потемневшие от накопившейся влаги волосы. Ричи способен лишь на нервное растирание плеч ледяными ладонями, в надежде выработать хоть немного тепла. Крупные капли падают с темных прядей на лицо и размазывают по нему высохшую кровь. Эдди достает из портфеля аккуратно сложенный пакет с чистой запасной одеждой, заботливо собранного миссис Каспбрак на случай обещанной непогоды. Поглощенный тревожными размышлениями, он забывает о должной осторожности и при всех снимает промокшую одежду. Однако, к счастью для него, притягивает на себя только один любопытный взгляд. Ричи, в открытую уставившись на друга, рассматривает влажную кожу, на которой заживают оставленные им засосы. Из синевато красных кровоподтеков они медленно превращаются в бесформенные желтые пятна. Тозиер вспоминает, как прикасался к другу, как проходился по нежной коже губами, как целовал его впалый живот, срывая с губ сдавленные тихие всхлипывания. Тяжело вздыхая, он заставляет себя отвести взгляд в сторону. Дверь распахивается с оглушающий стуком о несчастную стену, и в комнату врывается запыхавшийся Билл. - Отл-л-личные новости, н-н-наша команда побед-д-дила хотя бы в баскетболе, - с воодушевленной улыбкой на сияющем лице провозглашает он. Не находя даже намека на малейший радостный отклик в лицах друзей, Денбро продолжает: - Орган-н-низаторы сейчас думают над кон-н-нтрольным испытанием, - заглядывая по очереди в каждую пару отрешенный глаз, он уже с меньшим энтузиазмом в голосе произносит: - Есл-л-ли удастся выиграть в нем, у н-н-нас будет окончательная победа. Ответное молчание начинает смущать Билла. У него создается неловкое впечатление, будто он актер немого кино, а перед ним зрители, не умеющие читать титры. Его взгляд в недоумении задерживается на измазанных в крови щеках Ричи. - Вы меня в-в-в-вообще слышите? – пытаясь добиться реакции, возмущенно спрашивает Денбро. - Билл… - осторожно начинает Стэн. - Пеннивайз вернулся! – обреченно выпаливает Эдди, смотря на него округленными глазами. Сердце пропускает удар, дыхание замирает, и, кажется, все процессы жизнедеятельности в организме останавливаются на бесконечно долгое мгновение. Пока Ричи, активно жестикулируя тощими руками и захлебываясь в произносимых словах, в красках описывает их встречу с клоуном-убийцей, конечности Билла постепенно леденеют от накатывающего страха. Когда комнату вновь заполняет давящая тишина, он может выдавить из пересушенного горла лишь один вопрос: - Как-к-к он пред-д-дставился? - Роберт. Он сказал, что его зовут Роберт Грей, - тихо отвечает Майк. Имя кажется Биллу знакомым, но сковывающий ужас блокирует любые мыслительные потуги мозга. - Ни р-р-разу не слышал т-т-такую фамилию. - Чертов психопат наверняка украл это имя у кого-то, кого он сожрал, - с отвращением произносит Ричи. Никто не успевает произнести и слова, как над их все еще мокрыми головами раздается царапающее шипение колонок. Через все школьное здание разлетается отчетливый голос главного судьи мероприятия, который возвещает: «Всех участников команд просим собраться в спортивном зале для получение контрольного испытания через пять минут.»