Убийца героев или сказание о сапожнике

— Сладких снов грязное животное… — недовольно прошипел сапожник. Как только облако дыма развеялось, Крид увидел невредимого слугу принципа, что хищно скалясь, укрылся за стеной из небесно бирюзовых рун. Магия слов была не слишком распространена на континенте, так что эдессит неслабо удивился, что какой-то там шут постиг азы столь филигранного искусства. Данный аспект магии был сложен в освоение, но подходил всем независимо от силы или происхождения этим и было любопытно сие направление уже почти позабытой магии. Криду было безумно интересно, кто же натаскал это ничтожество и позволил ему изучить магию, ведь если они занимаются столь тёмными делами, то по возможности придётся захватить слугу живым и выяснить круг приближенных из данной секты, а уже после упокоить навечно этого отброса. Одним плавным движением перезарядив арбалет на антимагические болты с повышенным пробиванием, убийца героев самодовольно улыбнулся и начал неспешно приближаться к шуту, хладнокровно ведя прицельный огонь. Каждый новый выпущенный болт с лёгкостью проходил рунную защиту, нарушая работу всей рунной цепочки, пять точных выстрелов по уязвимым местам щита и он тут же начинает осыпаться всполохами треснувших рун и магическими искрами, что давали понять о пошедшей в разнос защитной системе. Секунда и рунный щит всё-таки «падает» а грудь горбуна настигает тройка болтов, что почти синхронно отправилась вслед за упавшим щитом. Впрочем, даже получив пару точных выстрелов в корпус, слуга принципа так и не собирался отступать, с какой-то звериной лёгкостью он выдернул из груди все три болта, и смачно сплюнул под ноги, выказывая полное неуважение своему врагу. Присмотревшись, эдессит увидел кровоподтёки на груди горбуна, но почему-то они имели всё тот же небесно бирюзовый цвет, совсем не походя на привычную кровь. Размышляя о том кем же стал этот ублюдок Крид снова перезарядил арбалет, но в этот раз решил попробовать освящённые снаряды, ведь если он продался кому-то из духов, то «приятно» после этих болтов ему уже точно не будет. Мгновенно прицелившись, сапожник начал снова стрелять, болезненные крики твари были словно музыка для его слуха, ведь это значило, что хоть какой-то урон, но всё же проходит. Но к удивлению Крида отброс с ужасающей скоростью регенерировал и буквально на глазах восстанавливал вырванные святой магией куски плоти. Не прекращая напор, эдессит всё так прицельно вёл огонь, стараясь нанести настолько много повреждений, что тварь не сумеет после этого восстановиться, но к удивлению Крида шут всё наращивал скорость восстановления, словно в насмешку над убийцей героев. — Да когда же ты уже сдохнешь Гнусли… — всё же припомнил сапожник, как называл эту тварь принцип. — Полно вам маитре. — гаденько улыбнулся слуга. — Мы с вами совершенно на разных уровнях. И не Гнусли, а Густав Габриэль Ульрих Лев Ибраим. Так что зря вы решили взяться за это дело. — гаденько усмехнулся шут неожиданно выпрямившись. — Впрочем, мне же лучше, как я слышал души убийцы героев крайне питательны. — в его глазах вспыхнул бирюзовое свечение, а сам ублюдок плотоядно улыбнулся. Следом это чудище продолжило свои метаморфозы. Выпрямившись в полный рост и размяв затёкшие мышцы, он резко втянул огромный горб, что тут же мгновенно растёкся по телу, преобразовываясь в мышечную массу. Шокированный подобным преображением уродца эдессит даже прекратил стрелять. Теперь шут и, правда походил на титана и ничуть не уступал в рыцарской стати самому Яромару с тем лишь различием, что ублюдок выглядел более гармонично, чем принцип. Скинув разошедшиеся лоскутами лохмотья что ещё секундой назад были его одеждой он лишь высокомерно улыбнулся поправляя чёрную прядь волос что небрежно закрывала один глаз. — Ты же уже слышал ту «легенду» что всюду распускает наш тиун? — утвердительно произнёс Гнусли. — Так вот выживших детей было больше! И я старший брат Яромара. — прогремел его голос по всему собору. — И это именно я убивал всех других «родичей» что оказались лишними на моём пути к возвышению. Но папаша оказался тот ещё идиот и, как и другие идиоты он хотел лишь силы. Тогда и появился тот Сканди, что предложил ему ритуал единения с тёмным богом, это и стало его концом. Но ушлый Сканди не остановился на этом и предложил новую сделку уже мне. — мерзко улыбнулся уродец. — И я с радостью принял его дар взамен на всех детей моего брата. Собственно поэтому мне и пришлось стать серым кардиналом на службе у принципа. — Гнусли вновь паскудно усмехнулся. — Но как видишь, одержимость духом знаний тоже имеет и свои плюсы. — шут вновь расплылся в хищном оскале а его глаза ещё больше налились бирюзовой силой. — Ну а эти детишки послужат мне пищей под поддержания портала в обитель духов и владычество Сканди вновь возродится в рамках этого мира. Ведь всё в нём циклично… — прогудел нечеловеческий голос, и теперь уже было не ясно, говорит это Гнусли или же дух знаний, что завладел его телом. Мгновенно напитывая тело магией, и пропуская чистый эфир по венам смертного тела, одержимый по-детски поиграл мышцами, показывая чудовищную стать и бирюзовый свет, что просвечивал сквозь вены ублюдка. Вернув самообладание, Крид успел увернуться от молниеносного выпада Сканди, что видимо, устал болтать, решая «перекусить» очередной душой. Разнеся половину собора, одержимый вновь усмехнулся, а в его пылающих глазах мелькнул огонёк азарта. Разминая левую руку, он одним щелчком призвал полутораметровое копьё из чистой энергии, что тихо потрескивало, как и подобает молнии «богов». Тут же оценив скорость призыва молний, сапожник лишь недовольно сплюнул, и быстро скинув арбалет, вытащил из разгрузки небольшой цилиндрик с концентрированными составами, что были переработаны самим эдесситом в таблетки. Быстро приняв одну из таблеток попутно уклоняясь от «играющегося» с молниями Сканди, убийца героев терпеливо ждал, пока состав подействует и проходящие в паре миллиметров от него молнии ничуть не ускоряли этот процесс. Спустя пять томительно долгих секунд и три молнии «допинг» всё же заработал и Крид мгновенно ощутил обманчивый прилив сил, что даровал ему ускорение. Поскольку скорость мышления после инъекции всё ещё была на высоте, и теперь он мог мгновенно просчитывать все выпады Сканди пусть они и имели весьма хаотичный характер. Вновь уклонившись, но уже на порядок быстрее сапожник всё же сумел начертить в воздухе руну света, тут же подпитывая её собственной магией. Вспышка света и одержимый на пару секунд ослеплён. Мгновенно выхватив двуручную спату Крид тут же сближается с тварью и парой лихих ударов обрубает одержимому руки. Новый замах и теперь сосуд Сканди лишился, как рук, так и ног, став лишь бесполезным обрубком, изрыгающим все известные ему проклятия. Откинув конечности твари, куда подальше, сапожник привычно упёрся клинком в горло твари, но совсем не спешил её добивать, ведь ещё предстояло узнать, кто работал с этим Сканди, как и имена всех его слуг, ведь иначе отрубив одну голову, её место займут три других. Крид был уверен, что потеря «тела» не слишком омрачит эту тварь, и она просто найдёт нового идиота, заключив очередной контракт, так что по возможности нужно очистить город от грёбанных сектантов. Именно эту цель и ставил эдессит во главе своих интересов, а деньги, если что всегда можно заработать ещё. — А теперь ты мне всё расскажешь отродье… — скупо процедил сквозь зубы сапожник. — Какой забавный человечек. — Сканди вновь попытался незаметно начать регенерировать, но почувствовав, как холодная сталь немного углубилась в его горло, тут же перестал. — Почему великий дух должен снизойти до общения с таким смердом, как ты? — одержимый гаденько усмехнулся. — Люди. — презрительно выплюнул. — Вам вечно что-то надо от нас, но вы не хотите платить! Поэтому мы и должны травить таким отребьем как вы. — мерзко оскалился Сканди. — Не волнуйся ты этого всё-равно не увидишь, ведь тебя я пожру первым. — он глухо рассмеялся прежде чем продолжить. — А потом я призову ищеек, что выследят каждого представителя твоего рода и вырежу всех до седьмого колена. — одержимый лишь мечтательно улыбнулся. — Знания вот что имеет силу! И ничто другое не сравнится с ними в ценности. — одухотворённо произнёс Сканди. — Но тебе не понять моей философии тёмный человек. Устало вздохнув на очередную попытку вывести его из себя, Крид вытащил освящённые цепы и надёжно зафиксировал ими шута, что тут же начал изрыгать очередные проклятья и благой мат. Вспоминая уроки теологии и старого доброго экзорцизма сапожник лишь хищно оскалился вытащив из-за пазухи небольшую книжицу для допроса духов. Записная книжка из хорошо выделанной кожи матёрой виверны тут же привлекла внимание одержимого, что заёрзал лишь сильнее в попытке выбраться, но цепь надёжно его удерживала, причиняя невыносимую боль при каждом резком движении. Эдессит лишь укоризненно покачал головой, похоже, Сканди узнал стандартную книжку убийцы героев, что служила для изгнания всех возможных видов из нашего плана бытия. Ведь всегда есть шанс для возрождения «героя», очередного злого духа или еще, какой энергетической пакости, так что Крид всегда держал при себе одну скромную книжицу из кожи виверны которую сиротливо украшала милая мордочка кошки из метеоритного железа. — Бора э шпирит туадж до тэ шкринет нэн дритен ё мирэ тэ бинджакэвё киёллорэ. — чеканя каждое слово, сапожник спокойно наблюдал за тем как корежит одержимого духом знаний уродца. — Унэ до тэ шкатэрродж ёррэсирэн туадж дукэ джегур гджитчка ми дритэ. — нечеловеческий вой оглушительной волной прошёлся по собору тёмного бога. — Нэ фанд, духэт тэ мбэтэт вётэм нджиэ… — пропитывая каждое слово собственной силой, Крид всё же слегка перебрал и сосуд Сканди просто не выдержал, извергая из себя «светлый дух» знаний. Статный силуэт из переливающейся силы задумчиво смотрел в лицо сапожника, словно запоминая лик своего низвергателя. Прервав взгляд Сканди со всей мощи ударил убийцу героев ладонью по корпусу навсегда оставляя на его теле шрам в виде растопыренной пятерни, что теперь навечно впечатался в энергетическую структуру сапожника проклиная его тёмным «благословением» духа знаний. Как только Сканди коснулся его, то он тут же растворился в столпе бирюзового света, что устремился к небесам. Это давало понять, что теперь дух всё же покинул сей мир и ещё не скоро вернётся обратно. Улыбнувшись Крид начал медленно оседать, ведь действие стимуляторов и всех допингов кончилось, ещё как пару минут назад, а накопившаяся усталость уже брала своё. Ещё одна секунда и сапожник погружается в такую сладостно манящую тьму. Воспоминания стремительно проносились в его голове, так и не давая до конца, зацепится хоть за что-нибудь. Был среди воспоминаний и конфликт с отцом, когда он отказался постигать семейное ремесло, избрав опасный путь ликвидатора героев. Смерть любимой девушки в мрачных подземьях магистрата, мертвецкий взгляд товарищей и братьев по оружию. И последним воспоминанием была ехидная усмешка Скандийского ублюдка, что всё-таки проклял его напоследок. Собирая всю злобу в кулак и концентрируя остатки магии, сапожник буквально выжигал проклятье, из своей энергетической структуры цепляясь из-за всех за свою жизнь. — И, правда, не помер… — послышался воодушевлённый возглас знакомого тиуна. Вновь погружаясь в темноту, эдессит уже не слышал, что говорил городской управленец, вновь растворяясь в воспоминаниях о былом. Блеклый образ знакомого оборотня вызвал измученную улыбку на устах сапожника, ведь с тем горцем он прошёл немало конфликтов пока работал в одной частной армии сплошь из наёмников. Пусть «медведь» и был не из Эдессы, но они успели крепко сдружится став кровными братьями. Следом шёл ещё более тусклый образ иномирного героя, что и затащил его на этот континент, но старина Крид и сам хотел повидать свет, так что винить в этом было некого. Прогнав меланхолию и взбодрившись толикой магии, что прошлась волной по его венам, сапожник начал медленно приходить в себя. Его главной особенностью как отмечал капитан была феноменальная живучесть и каждый раз он выкарабкивался из всех передряг пусть и едва живой, а уж если ему ещё и оказывали помощь, то и вовсе восстанавливался за пару дней практически из любого состояния. Крид имел природную живучесть колоссальную упёртость, что порой позволяла ему буквально игнорировать саму смерть, а получив пару лечебных зелий, он и вовсе, как ни в чём не бывало, продолжал вести бой, очередной штурм или захват. Поморщившись от боли, сапожник мгновенно открыл глаза, быстро оценив, куда его занесло, он лишь задумчиво хмыкнул. Роскошное убранство давало явно понять, что всё ещё в гостях у принципа, а то, что ему сохранили жизнь, оставляло надежду, что не все люди в городе стали марионетками Сканди. Оценив первую медицинскую помощь, что ему оказали, он лишь вновь поморщился от боли и лёгкого магического истощения, та тварь знатного его потрепала, а уж предсмертное проклятье и вовсе не оставляло ему шанса встретить рассвет. Впрочем, он всё ещё жив и совсем не спешил на встречу с предвечной госпожой, желая ещё покутить как можно больше, ведь сапожник любил жизнь и всё её мелкие радости и невзгоды. Вдохнув полной грудью стерильно чистый воздух, Крид начал делать привычную для него зарядку с последующей медитацией, так его и застал тиун, застывшим в позе лотоса на холодном полу. — Как быстро ты восстановился. — уважительно хмыкнул управленец поставив на стол небольшую корзинку с щербетом за которой последовал и ящик имбирного пива. — Ну и устроил же ты там светопреставление друг. Весь город поднял на ноги, я как увидел, что из собора столп света устремился ввысь, так сам чуть не уверовал во второй тёмного бога. — тиун довольно улыбнулся укоризненно погрозив пальцев. — А я ведь уже старый, да немощный, мне нельзя так удивляться! Впрочем, ты у нас молодец, так что особо наседать не буду, герой ведь. — тут же пошёл на мировую управленец открывая первую бутылочку имбирного пива. — Как дети? — не открывая глаз, поинтересовался сапожник. — Близняшки то? — тиун хитро усмехнулся. — А что им будет, теперь они под прямой защитой принципа нашего Яромара, ведь они его прямые наследники, так что принцип лично занялся обучением деток. — наслаждаясь пенным напитком собственного производства он не забывал и про медово сладкий щерберт, у сапожника и вовсе складывалось впечатление что он пришёл просто немного выпить и закусить, а не попроведовать «героя» как сам утверждал, но Криду не было дела до морального облика управленца, так что это ничуть не мешало ему придаваться восстанавливающей медитации. Открывая новую бутылку имбирного пива, тиун продолжил. — Награду получишь, как чутка, оклемаешься, так что не боись здесь всё без обману, да и от меня бонус за Сканди тоже получишь. Порадовал старика. — он вновь усмехнулся закидывая в рот очередной квадратик лимонного щербета. — Да и горожане тоже премного благодарны, ведь теперь собор можно восстановить. — мечтательно буркнул управленец, но эдессит уже его не слушал всё так же пытаясь сконцентрироваться на медитации. Прогоняя наваждение, и привычно очищая разум от лишних дум, Крид медленно открыл глаза, и от былого воспоминания не осталось и следа. Обняв сладко сопящих девушек, убийца героев окончательно проснулся, полностью прогоняя сонливость и дрёму. Впереди маячил новый контракт и это не могло ни радовать чужестранца, ведь почти весь путь в этих краях нашего эдессита вела дорога приключений, но он не знал чего ждать с новым рассветом и привычно готовился к худшему. Но это ничуть не мешало ему жить на полную катушку и наслаждаться каждым мигом своей жизни. Хищно улыбнувшись, Крид всё же решил разбудить двух чаровниц.