Убийца героев или сказание о сапожнике

Близнецы с нескрываемым интересом изучали нового гостя, что рискнул нарушить их обеденный сон. Крид не спешил делать резких движений всё ещё продолжать анализировать «деток». Неловкая пауза и так уже безбожно затянулась, но эдессит умел ждать, ведь терпение при его работе жизненно необходимая вещь. — Уютно у вас здесь… — сапожник всё-таки улыбнулся и уверенно сел на одну из уцелевших скамеек, как истинный лорд, да если бы они хотели, то давно бы уже напали. — Кстати никто не хочет шоколада? — всё так же неспешно Крид вытащил из разгрузки три сверкающих от фольги плитки шоколада, тут же добившись всеобщего внимания. С другой стороны они, наверное, и не знают, что такое шоколад и их привлекла больше фольга. Но эдессит всегда имел нестандартный взгляд на многие вещи и по возможности старался решить всё без лишней крови, так почему бы и не подкормить кровожадных монстров шоколадом? Да и монстров ли? Мгновенно выхватив из рук сапожника одну из плиток шоколада, самый дерзкий из близнецов тут же отправил её в рот, даже и не подумав её распечатать. Секундное удивление, миг осмысления и тут же плевок с гримасой омерзения на милом личике. Пережёванная фольга всё так же сверкала, медленно истекая растопленным шоколадом. Крид лишь беззлобно улыбнулся и медленно распечатал новую плитку шоколада, тут же аккуратно протягивая её другому близнецу, что до этого игриво ему подмигнул. С опаской принимая необычный гостинец, ребёнок придирчиво его осмотрел и обнюхал, а уже после лишь немного откусил от ароматно пахнущей плитки. — Горько… — тут же резюмировал звонкий голос, по всей видимости, всё-таки девочки. — Гадость же? — тут же недоумённо поинтересовался второй. — Нет… — последовал железный контраргумент ему в ответ, а спустя миг ребёнок отломил половину своей плитки и протянул близнецу. Опасливо приняв шоколад, и для верности лизнув его, второй последовал примеру своего двойника, и так же откусил, спустя пару секунд расплывшись в довольной улыбке. Мысленно хмыкнув в подтверждении своих догадок, эдессит тут же припомнил гуманитарную миссию в одно из городских гетто, когда он ещё бродил под жарким солнцем Эдессы. Угостив беспризорников корзиной спелых манаринов, что были без костей и по сладости подобны мёду, он крайне удивился, что дети не знали как есть принесённые им гостинцы. Они пытались, есть их нечищеными, но получив горький вкус, тут же бросали их на землю. С другой стороны в Эдессе манарины тогда ещё были не особо в ходу, так что Крид, словно терпеливый учитель всё показал и доходчиво объяснял, как нужно есть «солнечные мячики» как дети прозвали их, увидев впервые. Распечатав очередную плитку шоколада и разделив её пополам, он всё так без лишней спешки угостил слегка подобревших детей. Подозрительно посмотрев на сапожника, они всё же приняли угощение, тут же закинувшись новой дозой. Слегка подкормив «страшных монстров» и добившись некого подобия нейтралитета, Крид продолжил размышлять с чего же начать разговор, ведь было совсем не похоже, что эти крошки учинили здесь бойню и постоянно убивали всех кто приходил в собор. Но тогда кому это всё надо? Вопросов хватало, да и было не совсем понятно, например как они здесь выжили и кто их научил языку данных земель, ведь не могли же они сами обучатся как различные гении из легенд, да и материала для обучения здесь тоже не особо много. — Дядь, а дядь, а ты к нам надолго? Или только до ужина пока он не придёт? — невинно поинтересовался самый наглый из близнецов. Он значит? Тут же всё сложилось в голове у сапожника. Осталось лишь выяснить кто он, и насколько опасен, а дальше Крид уже разберется, как его упокоить и выполнить контракт. Тиун говорил что-то про Сканди и про то насколько они хитры и живучи, так что нужно держать ухо востро и ожидать любого из возможных и не очень исходов. Насколько эдессит помнил Сканди по своей сути духи знаний и предков, что со временем извратились до неузнаваемости став настоящим бичом магического общества уже ни раз, и ни два ставившим целые цивилизации под гранью уничтожения. Но последнее время про вторжения Сканди было не слышно и разумные уже стали забывать кто они и чем опасны. А ведь даже один такой одержимый способен натворить таких дел, что потом и останутся от города одни угли, да остовы различных строений. С другой стороны это может быть и не Сканди, ведь Крид не видел что там за он, так что нельзя быть уверенным в этом на все сто процентов. Кто-то мог просто распустить слухи о Сканди, прикрывая тем самым уже свою деятельность. Убийца героев часто встречал за свою «практику» различных подражателей и прочих ублюдков, что пытались списать свои злодеяния на монстров, но Криду было важнее найти ту «кровожадную тварь» что орудует в городе и не важно, разумный это или не очень «зверь». Порой монстр может скрываться и под шкурой обычного хомо, и даже порой неважно паладин это или грязный убийца. Со временем гнилая суть всё же выходит наружу, так что эдессит уже видел нечто подобное и с лёгкостью готов очистить сей торговый город от различной мрази и погани за звонкий металл, что всегда согревал его чёрное сердце и с лёгкостью конвертировался в «любовь» или уют. — И как часто он приходит? — аккуратно поинтересовался сапожник. Ребёнок задумался. — Когда как… Обычно он оставляет нам камни душ для поддержания оптимального уровня энергии в организме и возвращается, когда они обычно уже кончаются. — честно ответил малыш. Пытаясь переварить информацию о том, что какой-то безумец кормит детей камнями душ, Крид всё же сдержал лицо. Возможно, он откармливает их для какого-то ритуала и хочет провернуть обратный фокус, что и дал им силу? Эдессит привычно перебирал все возможные варианты, пока крохи наслаждались шоколадом, что Крид снова вытащил из разгрузки. С каждым новым вариантом сапожник становился лишь ещё более хмурым, ведь ничего хорошего любой из них не нёс. Но кем нужно быть, чтобы сделать из детей энергетических вампиров, что с малых лет плотно сидят на камнях душ как любое из иномирных отродий? Крид не понимал подобных разумных и совсем не разделял их взгляды, по возможности устраняя их сразу на месте. За его недолгую практику убийца героев успел лично прикончить немало посланцев богов, что выступали за идеалы «света» и боролись со злом ну или то, что они считали злом. Так же Крид повстречал и солидное количество жрецов, что слабо соответствовали занимаемой должности, творя хаос и буквально упиваясь собственной властью, что была дарована им «свыше». Такие люди и не только они встречались повсеместно, пусть это и давало эдесситу неплохо заработать, но с каждым новым заказом он всё больше и больше погружался в пучину депрессии, ведь не может же быть всё настолько плохо? Выходит что может! Значит ли это, что сей мир и правда оставила богиня? Повсеместная тьма говорит о том, что да. Пусть Крид не слишком то и любил все эти теологические дискусы, но мысли о том, что создатель оставил их не давала повода улыбнуться. Ведь возможно это с ними что-то не так? Поэтому создатель и разочаровался. Но есть ли в этом вина его творений? Сапожник не знал. Впрочем, как гарантированно упокоить Сканди эдессит тоже не знал, ведь духа можно только изгнать, либо привести его «сосуд» в полную негодность. Однако столь радикальные методы редко кто и когда одобрял, разве что во время войн, но Криду было на это плевать, и он всегда выбирал оптимальный для него вариант, мало с кем считаясь. Вспоминая тиуна и его слова об одержимом на их корабле, сапожник лишь задумчиво хмыкнул, ведь старику повезло выжить пусть и за столь своеобразную цену, но кому какое дело? Если ты дал клятву богам, то изволь её соблюдать, но сам Крид подобное не любил, ценя собственную свободу больше какой-то заёмной силы, что и работает то через раз. Снова вернувшись к мысли о существе, что должно вернуться, сапожник вновь окинул задумчивым взором детей, что тихо сидели рядом с ним, «грея» ушки в ожидании услышать что-нибудь интересное из уст незнакомца, что почему-то не особо горел желание что-либо говорить. Сняв с пояса фляжку с бодрящей настойкой из свежих трав и ягод, Крид сделал скупой глоток, тут же видя заинтересованные глазки, что так и горели от любопытства. Впрочем, что ещё ожидать от существ, что сидят на энергетической диете? Хмыкнув, он протянул её первому близнецу. Приняв новую диковинку уже, без какой либо опаски и ехидно показав брату язык, близнец сделал аккуратный глоток. Катая на языке пару секунд новый вкус, ребёнок довольно кивнул, делая уже более жадный глоток тут же передавая пузатую фляжку братишке. Со скепсисом посмотрев на своего двойника, второй близнец так же кивнул, делая аккуратный глоток. Спустя пару секунд довольная улыбка уже красовалась на детском личике, но вскоре она резко увяла, а его двойник уже самодовольно держал фляжку у себя в руках. Искренне улыбнувшись на поведение этих непосед Крид лишь едва слышимо хмыкнул, ведь кто бы мог подумать, что детки так по достоинству оценят простую настойку из ягод и трав. — Вкусно… — все же соизволил прокомментировать второй. — Да! — утвердительно кивнул первый ребёнок, тут же мелодично рассмеявшись. — Не то, что та горькая гадость… — продолжил второй. Подобное сапожник видел впервые, ведь обычно дети выбирают шоколад, а не бодрящую настойку, что пьют авантюристы и войны во время походов. С другой стороны сразу видно, что крохи бойцы, а не сластёны и это вызывало улыбку у Крида. В своё время он тоже не оценил разные сладости и лишь, потом он всё же начал их брать, как нечто калорийное для походов желая сократить весь и взять побольше еды для быстрых перекусов и армейский шоколад подходил под его нужды как нельзя кстати. Но детишки не оценили его натуральный вкус и эдессит не мог их за это винить, другое дело манарины, что дарили сладость с первой долькой и укусом. Побывав впервые в Малийских землях, сапожник был очарован красотой местных дев и божественным вкусом «даров солнца» или же манаринов, как называли их в Эдессе. Пробыв в тех жарких краях пару лет, он освоил магию света и научился медитировать на солнце, конвертируя тем самым его силу в собственную магию. Пусть КПД у такой медитации и был почти никакой, но в условиях тотального дефицита это было спасение! С другой стороны после той заварушки в Тлемсене, Крид старался не задерживаться надолго в пустынях, и различных оазисах, предпочитая отдыхать за крепкими стенами древних городов. Но то путешествие научило его экономить собственную магию до последней крохи, ведь никогда не знаешь, когда она может понадобиться. Пустыня научила эдессита экономии и тому, что для собственного выживания можно использовать всё! Вспомнив о манаринах, и что у него есть один, Крид мысленно улыбнулся, ведь ему нравилось видеть счастливых детей, сам он рос в строгости и нищете. Да и откуда в семье обычного сапожника много детей? С другой стороны на еду хватало, а ведь у кого-то не было и медяка на засохший хлеб, но это уже мелочи. Вытащив спелый манарин, что и, правда, походил на оранжевое солнце в миниатюре, так он и начал медленно его чистить под завороженные взоры детей, что вновь ожидали увидеть доселе что-то невиданное. Быстро покончив с кожурой и прочей мишурой, он по справедливости разделил его, пополам дав каждому из близнецов одинаковую половинку. Зажмурившись от неожиданной сладости, что нежно прошлась по их вкусовым рецепторам дети блаженно улыбнулись, словно на них снизошло озарение или же благословение. Поскольку они были в соборе тёмного бога, это выглядело ещё комичней и страннее, но Криду было плевать на подобные мелочи, и он лишь привычно прислушивался к каждому шороху, что был ему слышен. Дарить детям счастье конечно неплохо, но и забывать о собственной безопасности тоже нельзя, да и зелье всё ещё действовало, так что он привычно был начеку. Пока крохи с неспешностью гурманов поедали манарины по одной дольке, сапожник всё так же задумчиво изучал полотна, что изящной картиной застыли на расписных потолках давно покинутого собора. Не переставая анализировать, он всё продолжал подмечать новые детали, что одновременно вписывались в изящную композицию неизвестного мастера и при этом были ей чужды. — Так это вы рисовали? — всё же повторил свой недавний вопрос эдессит. — Очень вкусно. — мелодично произнёс первый близнец. — Рисовали? Да. Нас научил дядя. Заняться здесь особо нечем, а бумага кончается на удивление быстрее красок вот мы и перешли на иные поверхности. — тут же пояснило дитя уплетая очередную дольку. — Мы не хотели, чтобы он нас ругал, поэтому мы пытались сохранить изначальный стиль, но не везде получилось. — неожиданно продолжила кроха. — Камней душ у нас было много, вот мы и стали преобразовывать получаемую энергию в искусство. — закончив со своим манарином заговорил второй. — Ведь как говорит дядя, что может быть величественней застывшей грации картин… — неожиданно процитировал ребёнок. — Скука была нашей вечной подругой вот мы, и рисовали, тратя и вновь поглощая энергию. Но то, что принёс ты намного вкуснее тех гадских камней и их грязной энергии. — малыш показательно сплюнул на алтарь с потускневшими камнями давая понять какого он о них мнения. — Может, ты лучше уйдёшь пока не вернулся дядя? — растеряв былую наглость, поинтересовался близнец. — Иначе он опустошит тебя как мы эту фляжку… — мелодично продолжил первый, показательно показывая, и правда опустевшую фляжку, в которой не осталось и капли, эдессит лишь мысленно улыбнулся от подобных сравнений. — Нам было вкусно, так что мы поможем тебе уйти незаметно. — вновь игриво подмигнув и посмотрев на кивнувшего брата кроха бесшумно щёлкнула пальцами. Мгновение и монолитная стена со священными словами тёмного бога отворяется, оглушая древний собор скрипучим звуком давно не смазанного механизма. Тьма приветливо манила в свои недра, но сапожник совсем не спешил покидать столь «уютное» место, да и желание крепко пожать шею тому «дяде» так никуда и не исчезло, так что он лишь привычно хмыкнул не спеша выражать недовольство. Но подобная забота была приятна чёрному сердцу убийце героев, ведь не часто ему предлагали спастись, а лишь проклинали перед смертью, сулили злато или что-то еще, дабы спасти свою шкуру, так что подобный жест был для него в новинку. Снова прислушавшись к тишине и уловив лёгкое изменение, и всё нарастающий звук, он привычно приготовился к бою, занимая более выгодную позицию. Механически зарядив арбалет зачарованными на взрыв кристаллами, он с привычным спокойствием ожидал нового гостя. Сперва послышался монотонный стук посоха из марённого дуба, что размеренно приближался со стороны крипты, откуда и пришёл Крид. Затем послышался и лёгкий шаг мягких сапожек, что почти бесшумно ступали за стуком дубового посоха. Вскоре в соборе показалась и в меру приземистая фигура в мрачном плаще. Огромный горб на спине и неестественно ломаная походка показалась обманчиво знакомой, но где эдессит уже успел столкнуться с этой мерзкой тварью? И почему она всё же жива? Крид не знал и быстро перебирал в голове всех виденных монстров, что успел встретить на своём веку, пока не зацепился краешком сознания за недавнюю встречу с Яромаром. Был там один приметный горбун в шутовском наряде из свиты самого принципа, и это наводило на ёще более мрачные мысли, что совсем не понравились эдесситу. Ведь если заказчик в курсе всего этого, то зачем кого-то нанимать для выполнения столь щекотливого заказа? Или это была лишь просто игра с одним не слишком разборчивым в клиентах сапожником? Отбросив сомнения Крид с омерзением к этой твари сплюнул на пол и, встав в полный рост для лучшей меткости, выпустил прямо в морду засранца весь боезапас зачарованных болтов.