Не сегодня

      Джагхед зашел в заведение, которое встретило его уже привычным звоном, так же взгляд девушки, которая сидела в пару метрах от него. Парень заметил бейдж с её именем, понимая, что она тут что-то большее чем просто посетитель. Усаживаясь напротив, Вероника дала ему молочный шоколадный коктейль, который парень в свою очередь обожает. С улыбкой приняв дарование, он стал наслаждаться вкусом данного напитка. Темноволосая в свою очередь отодвинула свой черничный напиток и приступила к разговору.       — Ты уже понял, что я позвала тебя не просто так, — Лодж окинула друга многозначительным взглядом, — Ты в городе один, живешь без родителей, — её начало разговора уже начало настораживать, но темноволосый продолжил молча слушать, — Тебе нужны деньги. Если не сейчас, то они тебе пригодятся попозже. Я предлагаю тебе вакансию официанта, — её глаза в этот момент будто заискрились, — Твоя милая мордашка может привлечь женскую аудиторию в моё заведение.       Джонс поперхнулся, поспешно отталкивая напиток, чтобы ответить на предложение.       — Я бы сказал, что обдумаю предложение, чтобы поднять себя в твоих глазах, но я соглашусь прямо сейчас. Мои сбережения потихоньку уплывают из моего кошелька, — он улыбнулся темноволосой, протягивая ладонь.       Девушка пожала её, но голубоглазого всё не переставала настораживать её многозначительная улыбка, взгляд, поведение. Эта бестия что-то утаивает, но он не стал вдаваться в подробности. Ему сейчас просто так дали возможность заработать деньги, так зачем же упускать её?       — La Bone Nuit находится прямо под нами, а форма в подсобке. Приходи завтра в шесть, чтобы изучить моё гнездышко. Открываемся в понедельник. Увидимся, — улыбнувшись напоследок, она встала из-за стола и скрылась на лестнице, которая судя по всему и ведет в этот Лабон-Нуи.       

Она точно что-то недоговаривает…

***

      Форсайт чуть ли не бежит, потому что сам не заметил, как заснул в горе домашней работы и уже опоздал на час. Поправив свою шапку на голове, он спокойно выдохнул и в который раз зашел в Pop's, и начал поспешно спускаться по лестнице, но на одной из ступенек он застыл, не смея потревожить тот голос, который послышался чуть ниже. От резких воспоминаний внутренности окутало родное тепло. Это звучала песенка его детства. Их детства.       — Куда бы не пошел, куда бы не пошла. Это просто шоу, это же игра. Посмотри, ты посмотри. Там где свет, там и мы. Посмотри, ты посмотри. Там где свет, там и мы…       Эту песню сочинили юные Джонс и Купер. Он уже позабыл эту песню, но видимо она не забыла. Медленными шагами спускаясь всё ниже и ниже, ему открылся вид на большое заведение, сделанное в коричневых тонах, а лампочки горели янтарными или золотистыми цветами, создавая собственную атмосферу. Среди всего этого за одним из столов сидела светловолосая, которая напевала эту песню. Элизабет что-то усердно рисовала на листке бумаги, но тут же подняла свой взгляд на парня, который сделал шаг навстречу. В тот момент все её внутренности рухнули на пол, из-за чего она устало потёрла свою переносицу.       — Что ты тут забыл? — как можно спокойнее произнесла голубоглазая, когда внутри неё всё стало разгораться. Она и так устала, так ещё и пришла та личность, которая точно не отвяжется от неё.       — Меня Вероника сюда на работу позвала, — парень начал потихоньку понимать то странное поведение их подруги, — Видимо, не меня одно… — но его перебил звук закрывающиеся двери.       — Твою мать… — Купер побежала к двери и стала крутить металлическую ручку, но та не поддавалась напору девушки, но к её ногам прилетел какой-то конверт, который она поспешила открыть.

— Выпущу в девять часов. Разрешаю выпить только одну бутылку спиртного, но за большее вычту из зарплаты. Простите, но я хочу, чтобы вы разобрались со всем. С любовью, ваша подруга Рони)

      Сжав свои кулаки, светловолосая стала терпеть то, как ногти впивались в её ладонь. Только через два часа они смогут выбраться отсюда, но пока что они будут наедине. Какими только матами она успела покрыть кареглазую за несколько секунд, но это еще не всё. Темноволосый только мог наблюдать, как девушка села на своё прежнее место и продолжила рисовать свое художество. Ему стало неуютно, он не знал куда себя деть. Форсайт больше ничего не смог придумать, как просто сесть напротив неё, обдумываю начало разговора, но видимо девушка решила начать первой.       — Почему ты переехал.? — подняв свои глаза, она продолжила— Ты просто уехал, толком не разъяснив в чем дело, — голубоглазая сама не поняла своего порыва узнать то, что сейчас не имеет значения.       — Родители развелись, и мама увезла меня с сестрой в Бостон к дальним родственникам, — тяжело вздохнув, он продолжил, — Она решила, что лучше оборвать все связи, чтобы начать всё с чистого листа. В том числе, в её планах были и мои связи, — грустно улыбнувшись, он вновь поправил шапку на своей голове, — Ты же не собираешься рассказать мне о всем, что случилось с тобой? — задал свой риторический вопрос Джонс, который уже отчаялся в этом разговоре.       — Ты был моим лучшим другом, — внезапно с теплотой отозвался её голос, но она поспешила вернуть свою маску холодности обратно, — С твоим отъездом наши отношения с Ронни и Арчи подкосились, — она продолжала думать о том, зачем же говорит это ему, но раз она начала, то не сможет остановить это, — Я бы тебе рассказала, но порой такое не обсуждают ни с кем.       — Я заходил к тебе домой, но ты там не живешь, — поменял тему разговора парень, который не хотел, чтобы она перестала говорить, — Как твоя семья? Твои родители всё так же работают в газете? — будничным голосом говорил он, но закрыл свой рот, когда увидел резкие перемены в её лице.       — Думаю, что на сегодня разговоров хватит, — блондинка натянула на своё лицо дружелюбную улыбку и встала из-за стола, но мужская рука схватила её запястье, — Отпусти меня, — начала вырываться Купер, но ничего из этого не вышло.       — Что это? — он поднял её руку вверх, на которой находилась татуировка в виде змея, чьи клыки были настолько заостренными, что казалось, что эта змея вот-вот нападет на него, — Ты состоишь в банде?! — его удивление было больше негативным, что показывалось в его тоне.       — С каких пор ты знаешь о Змеях? — освободившись от оков Джонса, она машинально сделала шаг назад, создавая невидимую стену между ними.       — Слухи здесь распространяются быстро, что даже я успел познакомиться с ними, — из того, на удивление мирного разговора, он стал говорить на повышенных тонах, что казалось, они скоро начнут орать друг на друга, — Когда ты стала заодно с этими мерзкими люд… — но парень не смог договорить.       Девушке хватило пару шагов, чтобы вдребезги разбить ту стену, жестким движением прижала парня к стене, опрокидывая рядом стоящий стол.       — Там люди намного душевнее, чем вы все думаете. Намного человечнее, чем те мрази, которые так и кишат в нашем городе. Если ты называешь змеев мерзкими, то извини, то я в том числе. Ты ничего не можешь мне говорить. Тебя не было. Да как ты можешь вообще так говорит?! Твой отец… — но она запнулась, — Впрочем, неважно, — она отпустила Джага, направляясь к бару.       Её взорвало то, что Джагхед верит слухам. В прошлом он никогда не обращал на них внимание, думал, что это всё эффект сломанного телефона. Это означает, что тоже изменился за семь лет. Словно по щелчку у неё снесло крышу от того, что кто-то плохо отозвался о Змеях. Там её приняли, там всем плевать на твои грехи. На       — Да, меня не было столько лет. Но я думал, что я для тебя хоть что-то значу, чтобы ты мне сказала в чем дело!       — Джагхед, всё меняется, если ты этого не заметил, — она взяла первую попавшуюся бутылку янтарного цвета и ловким движением открыла её.       Это их первая ссора. Первая, и скорее всего не последняя. Этот разговор на ровной почве превратился в болото, в котором эти двое увязли по горло. Темноволосый поднял ранее упавший стол и сел за него, отвернувшись спиной к девушке, будто им всё так же по двенадцать лет. Они долго сидели в тишине, но сидели бы ещё дольше, если бы резкий всхлип не заставил парня замереть. Поворачивая голову в сторону бара, парень видел только торчащую макушку, которая периодически вздрагивала от новых всхлипов. В тот момент все отрицательные чувства будто рухнули под землю, впитываясь в почву, зарождая что-то большее. Плод, породившийся из той ссоры, назывался чувством вины. Он только сейчас понял, что влез не в своё дело. Она правильно сказала. Он друг детства, но настолько навязчивый, что даже сейчас не хочет отпускать её. Неуверенными шажками он приближался к барной стойке, пока не почувствовал едкий запах алкоголя, который ударил ему в голову. Заглядывая чуть ниже, то он увидел, что Элизабет сидела на полу, распивая янтарную жидкость, и периодически вытирала свои слёзы пальцами. Укор совести вонзился в его грудь, заставляя закусить нижнюю губу. Он не знал что сказать, что сделать. Джонс стоял, не осмелившись даже протянуть руку, смотрел на то, как её тело вздрагивало от каждого всхлипа.       — Бетти, прости… Я погорячился, — девушка подняла свои красные глаза, — Я влез не в своё дело, — парень поправил шапку, не смея больше взглянуть на неё.       — Ты не виноват, — как можно тише сказала светловолосая, но её слова дошли до адресата, — Просто сейчас нелегко, — отложив стеклянную бутылку, она расположилась всем телом по полу, — Вот бы растаять… Превратиться в лужу, а после впитаться в землю. Жаль, что нет такой кнопки у человека как вкл/выкл… — девушка закрыла свои глаза, медленно проваливаясь в сон.       Парень, упершийся лбом об холодное дерево, уже не хотел ни о чем думать, лишь согласиться с её словами. Порой так ничего не хочется, что ты даже толком не понимаешь живешь ли ты. Можно ли назвать жизнь Джагхеда жизнью. После переезда в Бостон он не чувствовал это. Он плыл по течению, зарываясь во все безумие учебы. Толком ни с кем не общался, а на вопросы от остальных отвечал машинально, и после этого даже не понимал, что ответил и на что ответил. Может быть все слишком уныло, может быть всё настолько надоело, может быть вы так же не хотите читать это, ведь вам тоже надоели эти раздумья. Впрочем, как и нашему главному герою. Он просто хотел превратиться в лужу, чтобы позже темноволосый вскипел на солнце и растворился в воздухе в виде пара. Но, к сожалению или к счастью, ребята не имеют эту способность. Он здесь и сейчас. Все его выборы, все его действия привели его сюда, чтобы он просто улегся на барной стойке.       Тихое сопение доносится до его ушей, заставляя поднять голову. Голубоглазая заснула. Джонс тихими шагами приблизился к девушке, после чего тот наклонился поближе к ней. Закусив губу, он начал вглядываться в её лицо. На то, как оно изменилось, где-то осталось прежним. Джагхед чувствует, как при виде этой особы его сердце будто выворачивается наружу, а вены в руках начало парализовать. Это нельзя точно объяснить дословно, это нужно чувствовать. Чувствовать каждый проведенный ток по твоим нервным окончаниям только при виде одного человека. О мыслях о нём. Вроде бы это чувство называют любовью, которая проснулась спустя многие годы. Форсайт лишь переступил её личное пространство, аккуратно прокладывая свои руки ей под ноги и спину, поднимая с холодного пола. Он несет её к кожаным диванам и смотри на Элизабет, голова которой опрокинулась назад, открывая вид на её шею. В темной атмосфере помещения она выглядела невероятно красивой, но он заставляет себя поднять глаза, чтобы позже аккуратно положить её на диван.

***

      Отсчитывая каждую секунду до назначенного времени, парень стоял у двери, пока она не открылась, после чего передо ним предстала Лодж с улыбкой на лице, но Джонс только отодвинул её рукой в сторону, направляясь поскорее домой. Парень даже думать не хочет, как Вероника будет тащить домой уснувшую пьяную Элизабет. Внутри жжет всё от злости. Видимо она была права, все меняется. Но это и означает, что всё возможно изменить, что он и собирается совершить. Направить её на другой путь, где уже она будет не одна. Одиночество слишком утомило этих двоих, когда некому выговорить всё, что с огромной тяжестью на душе. Если же этого не случится, то он всё равно попытается. Он не сдастся, не сегодня.