Не сегодня

      Джонс, с горем пополам, сделал свою домашнюю работу, уже со спокойной душой выдыхая. По его телу прошелся град мурашек, которые неприятно отзывались. Под конец осени природа решила добить бедных людишек безумным холодом, от которого не скрыться даже под вторым одеялом. Жители этого городка начали опасаться наступающей зимы, которая будет одной из самых холодных за последние года. Отрегулировав стрелку на обогревателе чуть дальше, доходя до максимума, Джаг поправил свою шапку, откидываясь на диване. Его мозг слишком загружен, чтобы придумать как себя развлечь, так что в голову приходит его самое любимое занятие, после поедания пищи. Конечно же сон. Сон — одно из самых лучших состояний на свете, на который он променяет ничего. Кто-то колется наркотой, кто-то каждый день занимается сексом, кто-то гонит на машине, ломая стрелку спидометра от скорости. Но Джагхед спит, и ему ничего не нужно. Не нужны эти разборки в личной жизни, не нужны философские мысли, в которых он не видит смысла. Его веки становились свинцовыми, настолько тяжелыми, что поднять их можно было почти невозможно. Усталость берет верх над парнем, который уже погружался в сон, впадая в царство Марфея.       Как же его голова начала трещать по швам, когда надоедливый звонок телефона пробирался во все уголки разума, заставляя все-таки открыть свои голубые глаза. Отдохнуть он смог только два часа, но голова после пробуждения была слишком затуманена, чтобы прочесть контакт входящего звонка, поэтому парень ответил на него и сразу поднес к уху.       — Джагхед, я тебе уже третий раз звоню, – на громких тонах проговорила девушка, заставляя тут же полностью проснуться,— Приезжай ко мне, срочно. Бетти проснулась, но я её не выпускаю. Она не поела, не похмелилась, а одну я её не оставлю. Нужна твоя помощь. Адрес сейчас скину, – быстро протараторила Лодж, чей голос он тут же узнал,— Вероника, мне нужно домой… – послышался хриплый голос на фоне, который хотел бы крикнуть, но звонок оборвался, не давая услышать продолжение.       Его мобильник тут же завибрировал при сообщении, которое прислала темноволосая с адресом её дома. Остатки сна сошлись на нет, когда парень начал искать свою одежду, которую он перед этим разбросал по комнате, оставаясь в домашней. Рыская в куче одежды, которую он толком не разобрал после переезда, он поспешно стал стаскивать с себя кофту, затем штаны, чтобы натянуть на себя свои излюбленные джинсы и футболку. Накинув перед уходом на себя черную куртку, он вышел из дома, чуть не забыв закрыть входную дверь, но возвращается обратно, уже заходя в дом грязной обувью, чтобы вырвать обогреватель из розетки, а после вернуться на улицу. Всё его нутро дрогнуло при резкой перемене температуры, но он спешил. Он сам не понимает почему так спешит, но в такие моменты Джонс надевает на себя шлем, после чего садится на свой байк, который недавно ему отдал друг его отца, который на удивление был его ровесником по имени Свит Пи. Да, этот байк принадлежал его отцу, но тот приобрел новый, поэтому этот скакун стоял без дела в гараже. Он спросил про своего отца, но тот лишь сказал, что он не должен вмешиваться в его отношения с Джонсом старшим. Это означало только то, что Свит не хотел разочаровывать его, но Джаг уже давно отчаялся питать надежды на счет него.       Нажав на газ, он тронулся с места с громким рычанием мотора, что любопытные соседи выглянули из окон на звук. Разрезая собой воздух, он несся по дороге со скоростью сто километров в час. Он мог бы и набрать скорость побольше, но большой перерыв в езде на байке заставил его воздержаться от этой идеи. Приближаясь к месту назначению, он стал разглядывать здание в котором живет его подруга. Как же давно он не чувствовал этого адреналина, из-за которого кровь стынет под кожей, но сейчас это чувство его вызывает предвкушение этого кошмара, который определенно ждет его за дверью, но он все-таки собирает свою смелость в кулак, которым позже стучит по деревянной поверхности. За преградой послышались голоса, обладатель из которых стал приближаться со стуком каблуков, открывая дверь. Перед Форсайтом предстала Вероника, чей вид показывал усталость.       — Если ты не образумишь её, то я сдаюсь, – отодвигая своё тело в сторону, она впустила парня в свою обитель.       В нос тут же ударил едкий запах алкоголя, смешанный с какими-то духами, из-за чего комок в груди стал подниматься выше, заставляя подавить свой порыв рвоты, подбегая к окну, поскорее открыв его, впуская в помещение свежий воздух. Сзади послышался шорох, который заставил парня обернуться. На него взглянули голубые глаза, под которыми были видны мешки от недосыпа. Видимо, что ночь тут была неспокойная. Элизабет лишь осмотрела его с ног до головы, после чего резко рванула к входной двери, заставляя двоих встрепенуться и побежать за беглянкой, которой не хватило пару секунд, чтобы повернуть металлическую ручку. Парень схватил её за руку, не рассчитав силы, после чего девушка жалко пискнула. Темноволосый тут же ослабил хватку, но не отпускал её.       — Прости, – выдавил из себя Джонс, который еще не до конца понимал суть всего происходящего,— Так что тут происходит? – поправив шапку свободной рукой, он аккуратно повел Купер на диван в гостиную.       — Я просто хочу выбраться отсюда, – проворчала "пленница", которая сама устроилась на диване, который пригнулся под её весом,— Но кто-то мне это не дает, – она метнула свой взгляд на этих двоих.       — Я не хочу ее отпускать. На улице холодно, а она даже не похмелилась, – кареглазая сложила свои руки на груди, стоя в боевой позе, готовая спорить хоть целый день.       — Давай я отвезу её до дома и всё? На свежем воздухе и отрезвеет, – выпалил свой вариант, который темноволосая не успела обдумать,— Вот и договорились, – заключил Форсайт, который не хотел углубляться в их женские разборки,— Собирайся, – монотонно приказал он Бетти, которая неловко стала искать свои вещи.       За ними закрылась дверь, которая отделила их от Вероники, которая осталась одна дома, осмысливая всё это. Пронизывающий холод будто пробрался под кожу Элизабет, которая пыталась поспевать за парнем, чей шаг был больше её. Она удивленно взглянула на мотоцикл, на который усладился Джагхед, протягивая свой шлем девушке.       — А ты? – она продолжала стоять, будто её ноги были залиты бетоном. Она была растеряна.       — Хм, ты беспокоишься обо мне? – ухмыльнулся парень, уже сам натягивая на светлую макушку шлем, застегивая его, невольно задевая холодными пальцами её теплую кожу, заставляя кучу мурашек пробежаться по ней, но та не подала виду,— Залезай.       Она смогла закинуть свою ногу на сиденье, усаживаясь сзади парня, который выжидал чего-то, но голубоглазая не понимала чего. Джаг же просто схватил её запястья, обвивая ими свою талию, заставляя подвинуться чуть ближе, прижимаясь своим телом к нему. В тот момент парень не подавал виду, но его сердце будто вывернули наизнанку, заставляя биться быстрее. Хочется подольше так посидеть, чтобы она была так близко, но он трогается с места.       — Где ты живешь? – спрашивает парень, пока еще не разогнался.       — У школы.       Звуки встречного ветра немного оглушают ребят, которые мчатся на скорости восемьдесят километров в час. Джонс не хочет сильно гнать, ведь у него есть пассажир. Важный пассажир. Но возможно он просто хотел хоть немного продлить этот момент... Из-за отсутствия шлема его шапка немного съехала с головы, полностью оголяя его уши, которые начали моментально мерзнуть, так же как и лицо. Бетти заметила это, подняв две свои руки, под его руками, и стала растирать мочки его ушей, сама не отдавая себе отчет действий. Его сердце дрогнуло, а в голове появилась мысль, что она не забыла. Не забыла как в детстве он все время прятал свои уши, ведь когда они замерзали, то голова начинала раскалываться. Кажется, что это осталось неизменным. По лицу машинально расплылась улыбка, когда от такой бури в груди он готов был кричать. В это же время девушка чувствовала какое-то тепло при воспоминаниях, смахивая свои действие на алкоголь, который не полностью выветрился. Она уложила свою голову на его спину, закрывая глаза. Её не смущала дорога, она в какой-то момент осознала, что почти уже заснула там, но байк начал останавливаться у назначенного места. Змея слезла, ощущая, что в этой части города чуть холоднее. Она пытается сдержать дрожь в челюсти, отдавая шлем обратно его владельцу.       — Пока, – тихо проговорила она, чувствуя неловкость происходящего.       — Пока, – он криво улыбнулся, вновь нажимая на газ.

***

Что такое свет, что такое тьма? В мире меня нет, в мире нет меня...

      Каждая клеточка её тела была пропитана желанием, которое она уже вряд ли сможет укротить в себе. Когда звук мотора мотоцикла стал отдаляться всё дальше и дальше, она перестала пытаться скрывать дрожь в своих руках. Сердце до невозможности пыталось разорваться, но блондинка не могла полностью понять из-за чего это. Из-за долгого перерыва от последнего употребления таблеток, или же от такой близости с парнем? Девушка старалась выбросить эти мысли, пока быстрым шагом направлялась к ближайшей аптеке, укрываясь сильнее в свою косуху, которая мало чем могла помочь от холода. С каждым шагом дрожь не унималась, а будто хотела только заставить её кровь в венах вспениться. Она не верила, что такое произойдет, но внутри неё явно бушевало что-то страшное. То, что лучше не освобождать, потому что если это высвободится наружу, то беды не миновать. Встречный ветер создавал собственную укладку её волос, а лицо начинало болеть и краснеть от него. В такие моменты она не прочь надеть балаклаву, лишь бы вновь не задыхаться. Невообразимое блаженство прошлось по каждой частице её сущности, но она всё еще не могла забыть ломку, которая не могла оставить голубоглазую в покое.       — Здравствуйте, можно мне таблетки от головы? – доброжелательным тоном проговорила она женщине средних лет, с которой видится не в первый раз.       — Матери опять плохо? – спросила черноволосая женщина, протягивая баночку янтарного цвета.       Купер лишь кивнула, протягивая нужную сумму, не позабыв попрощаться. Как только она повернулась спиной к продавцу, её милая улыбка сползла с лица, а брови сдвинулись к переносице. Она облизала пересохшие губы, но сразу же пожалела, ведь холодный воздух припал к ним, обволакивая собой. Ей уже было все равно на взгляды прохожих, потому что она чуть ли не бежала, направляясь к своему месту жительства. Элизабет уже чувствовала, как её распирает изнутри, но не чувствовала, что кто-то следит за ней. Прямо через дорогу на неё пялились серо-голубые глаза, на один из которых падала черная отросшая челка.       Минуя поворот за поворотом, девушка вышла в лес, немного застыв перед тем, как ступить на эту землю. В тот момент даже воздух поменялся, проникая под одежду, пленяя собой. Она уверенно направлялась к бункеру, в который раз упрекая себя за то, что вновь купила злосчастные таблетки.

Слабохарактерная мразь

.       Так себя в голове прозвала голубоглазая, сжимая в кармане баночку, а второй рукой впивалась ногтями в ладонь, закусив губу от боли и злости на саму себя.

В кого я превратилась?

      Она углублялась в лес, который почти выучила наизусть, а в десяти метрах от неё аккуратно шел Джонс, который старался не наступить на ветку или другую дрянь. Шаг за шагом, следуя за ней, он начал чувствовать, что бывал здесь давно. Размытые картинки всплывали в его голове, но ускользали раньше, чем он мог зацепиться за них. Резкий вздох девушки заставляет его вздрогнуть, машинально останавливаясь.       — Дом, милый дом, – истерично выдохнув, она села на колени, не боясь испачкать его, открывая проход.       Элизабет прыгнула в отверстие, не смея ждать еще дольше. Она пыталась, она старалась забыть эти чертовы препараты, но светловолосая не смогла перешагнуть саму себя, в очередной раз поддаваясь этой дряни. Даже не закрыв люк, она судорожно начала открывать крышку от баночки. Дрожащими руками она высыпала все содержимое на стол, находя нужную деревяшку, начиная бить по ним, превращая бедные таблетки в порошок. Буря, самая настоящая буря сомнений и последствий выбора. Словно в детстве тебе запретили есть падающий снег, но тебе так хорошо, когда ты запрокидываешь голову назад, открывая все свои молочные зубы, высовывая язык. Но сейчас она не ребенок, а зависимость у неё далеко не от снега. Одни сплошные сомнения и соблазн. Восстановление потребности, но после невероятная боль, или же стерпеть, перестать быть зависимой? Но она слабохарактерная мразь...       Один вдох, заставляющий поперхнуться, беспорядочно чихая. Дышать стало нечем, в груди всё начало гореть. Ей слишком хорошо, ей слишком плохо. Нос стало неимоверно жечь, будто она вдохнула языки пламени, а не эти гребанные таблетки, которые заставляли всё её нутро перевернуться. С каждым мгновением она стала всё четче ощущать металлический вкус крови на языке, где-то ближе к гортани. Её организм не выдерживает слишком большой дозы, ей нужен свежий воздух. В глазах поплыло от наступивших слёз. Светловолосая почти не замечала внезапное тепло на лице, пока струи крови не начали попадать на губы. Бетти пытается встать, опираясь на полку, но та не выдержала мертвой хватки, поддаваясь притяжению. Всё с грохотом падает, в то время когда девушка стояла на коленях, руками опираясь к полу. Сквозь пелену слез она видит, как кровь из носа капает вниз, разбиваясь об поверхность пола. Ей больно, ей...       — Бетти! – темноволосый спустился вниз, как только услышал грохот падающих вещей.