Шкура белого тигра

Ночь только-только наступила, а потому сейчас во многих городах этой страны ещё кипела и суетилась жизнь. Да что говорить, города даже ранним утром, когда они наиболее тихие, живут полной жизнью. Где-нибудь родится маленький ребенок, где-нибудь умрёт человек, где-нибудь сбежит домашнее животное из очередного дома в каменных джунглях, но вскоре и оно вернётся, почувствовав весь ужас этих беспощадных монстров со своей политикой, законами, преступниками и просто уставшими и злыми людьми, работающими непокладая рук. Ради работы они готовы пожертвовать собой, своим здоровьем, своей жизнью. Вот так вот воспитывают своих чад многие родители, учителя, опекуны и детские дома, в котором сейчас наступило время сна. Дети спят в больших комнатах по десять человек. Вот и сейчас дети делят своё личное пространство друг с другом и маленькой крохой. "Серая мышка" - это одно из её прозвищ, что дали дети из её группы. Группы состоят из этих же детей, детей приюта поделенных по десять. У каждой группы есть свои два воспитателя. И сейчас, когда ночь настала в их детском доме, один из воспитателей сидел у двери, ведущей в комнату к порученным им детям. Идеальная тишина была в этой погруженной в царство Морфея комнате. Всё было именно так, только если не прислушиваться в звуки комнаты, в сопение детей, в шелест постельного белья и тихие всхлипывания, еле различимые во всей этой монотонной тишине. Всхлипывания издавала та самая "Серая мышка", что свернулась в комочек, поджав к груди ноги и обхватив их руками, так она и лежала, тихо плача, так как осознавала наказание за непослушание. Я всего лишь хотела помочь, так почему? Почему меня ударили за то, что я подошла и протянула руку помощи Лео? Почему он меня толкнул и сказал, что это из-за меня его наказали? Но... но это не так! Я же ничего не сделала, он сам порвал свою пижаму, я к нему даже не прикасалась. Почему? Почему меня наказали за то чего я не делала? Почему меня избили за то, что я якобы сломала ножку у стула? Я же этого не делала! Что я сделала не так? - Ты родилась, вот что ты сделала не так, Ацуши, - раздался чей-то голос и я ещё сильнее задрожала, паникуя о том, что меня кто-то услышал. Немного приподняв голову, я не увидела ничего, только темноту и кровати моих соседей. Наверное мне послышалось, но эти слова, они... почему мне послышались именно такие слова, а не другие? Почему надо мной так издеваются? Неужели меня ненавидят только из-за моего существования? Только из-за того, что я жива? Из-за того, что я дышу и существую? Почему меня бросили родители, почему они меня оставили здесь, что я сделала не так маме и папе? Почему я не могу знать это? Почему я?! - Серая, заткнись. - Тихо рявкнул мой сосед, он единственный кто относится ко мне мягко, и повернул свою голову ко мне, сонно продолжая говорить. - Спать мешаешь. Если ты так и продолжишь то надзиратель придет и нам всем будет плохо, а потом другие тебе сделают ещё хуже. - Только этих слов мне хватило, чтобы прекратить хныкать и, пожелав спокойной ночи, я повернулась опять к стенке, продолжая плакать, но уже не издавая каких-либо всхлипываний. Руки дрожали, а глаза щипали. Синяки болели, а царапины жглись. Я не смогла найти ничего, что мне бы помогло их обработать. - Мышь, а знаешь почему тебя все ненавидят, кроме меня? - Спросил меня Кайоши. Я всё также лежала, но потом быстро повернулась на этот вопрос. Он... Он знает! Я знаю, что он знает, но он об этом никогда не говорил и не отвечал мне на этот вопрос, а я его часто спрашивала. - Почему? Кайши-кун, скажи, что случилось? Почему именно меня ненавидят с самого начала? - задала я этот вопрос, забыв про слёзы на щеках. Они уже не имели какого-нибудь значения, мне наконец-то кто-то хочет рассказать причину... причину ненависти ко мне. Кайоши посмотрел на меня, медленно вставая с кровати и подходя ко мне. Я не двигалась надеясь на ответ. Я хочу знать! Кайши-кун поднял свою руку и я зажмурилась сильно испугавшись, того что могло произойти. Но мои щёки не получили какого-либо удара со стороны моего соседа, он наоборот вытер мои слёзы своими пальцами, а после сел рядом, уткнувшись глазами в пол. - Ацуши, ты обладатель того из-за чего к тебе так относятся, - Сказал он. Я, ещё не отошедшая от действий своего соседа, только кивнула проваливаясь в свои вопросы. - Но я же ничего не имею, кроме этой пижамы и этой кровати. - Ответила я и на меня сразу Кайши-кун посмотрел так, как... Я не могу этого описать. В этом взгляде наверное всё-таки читалось сочувствие, жалость, укор и небольшая злость. Меня аж передёрнуло, но больше я ничего не сказала. Я не хочу портить наш разговор, тот который мне уже давно нужен. - Так ты так и не поняла, что ты обладательница... - Начал говорить мой сосед, как вдруг за дверью стали раздаваться чьи-то шаги, быстрые и уверенные. Их обладатель приближался к нашей комнате. Кайоши быстро забрался под одеяло и я по его примеру поступила так же, быстро скрывшись под одеялом, спасителем, повернувшись опять лицом к стенке. Дверь со скрипом отворилась и тусклый свет осветил нашу комнату. Я невольно задрожала, страх вот, что я испытала в эти секунды. В эти секунды напряжения, в секунды, когда к твоей кровати не спеша подошли, а после чего со с шумом скинули одеяло, к которому я так прижималась, что если бы не надзиратель, то его так просто не скинули с меня. "Надзиратель" - так мы их зовём, когда рядом нет этих монстров в халатах. Один из них сейчас схватил меня за руку и дёрнул на себя от чего я с грохотом и писком упала на пол, ударившись об его поверхность головой. Но это не остановило мой ночной кошмар, что с силой дёрнул меня вверх, так чтобы я поднялась. Это вышло у меня не сразу, а движение в сторону выхода надзиратель начал, так что меня фактически волокли по полу до двери, где мы немного остановились и я поднялась на свои сильно уставшие ноги похожие на вату. Хотя я и встала на ноги это не облегчило мою участь. Меня все так же волокли, но уже на своих двоих хотя бы, теперь уже в сторону подвала. Я давилась слезами, так как всей своей душой ненавидела это место. Всеми фибрами души я проклинала то место, чтобы оно сгорело или просто исчезло. Я не хочу туда. - Отпустите меня, пожалуйста! - Хныкала я, но он, так и не отреагировал на мою просьбу, в том ключе, в котором я желала. - Заткнись, ничтожество. - Громко крикнул он на меня, подходя к двери в ад. Мои глаза округлились и я стала сопротивляться ещё больше. Но как это могло мне помочь? Никак, я слаба, я слишком слаба, чтобы хоть как-то противостоять этому. Пощечина и я ещё сильнее разрыдалась, руками, на которых ногти были по-разному обломаны, я старалась вырвать свободу. Но рука державшая теперь мои волосы только сильнее сделала хватку, а после того как я стала её царапать, меня для профилактики ударили лбом о стену. Таким образом я прекратила царапаться и просто продолжала рыдать, пока в железной двери раздавались звуки скрежета ключа. Дверь открылась и меня просто затащили внутрь, закрывая за собой её. Я не хочу! Не надо! Отпусти! Не надо меня тащить туда! Я не хочу обратно в клетку, не хочу видеть Директора после ада в подвале! Я хочу обратно! Отпусти! Отпусти! Отпусти! Больно, меня опять тащат по этим ступенькам вниз, не жалея мою спину и волосы, выдранные им же. Больно от того, как резко я проехала сразу по нескольким ступенькам каменной лестницы, как я сильно ударилась боком об пол при приземлении с лестницы. Больно от того как меня пнули, когда запихивал в клетку. - Пожалуйста, отпустите меня. - Уже сорвавшимся голосом сказала я, чувствуя как мою ногу заковали в кандалы. - Бесполезная, тебе сколько ещё раз врезать, чтобы ты заткнулась? - Спросили меня, с последующим ударом в ногу твёрдым носком тёмных мужских туфель. Я заплакала не издавая и звука. Горло жгло так сильно и яростно, что говорить перехотелось сразу же после моих последних слов. Слёзы потекли по щекам, как ручьи по земле во время дождя, капля за каплей летела на пол этой клетки. Жестокая правда, моё мнение и гроша не стоит в этом приюте, в этом доме, что приютил меня и, что издевается надо мной. - Я же ничего не делала... - Прошептала я в тишине и одиночестве ужасного подвала. В темноте, которую только, что разрезал лунный свет. Он - это самое красивое, что есть в этой ситуации и самое приятное. Он такой красивый, как я хочу прикоснуться к нему. Рука покрытая новыми ссадинами потянулась к маленькому окошку, через который я получала долю света. Я так устала. Устала от всего, что происходит здесь, от этих оков, от этих стен и людей, от всего этого, я хочу... Не знаю...