Lets Stop Dancing Around Each Other

But sometimes I just want somebody to hold Someone to give me their jacket when it's cold Got that young love even when we're old

К счастью, Усок смог провести следующие несколько дней в тишине и спокойствии. Как ни странно, сосед выполнил его просьбу, и Ким не слышал ни одного непристойного звука из соседней квартиры. Не то чтобы его соседа не было дома. Он знал, что Сынён все еще здесь, хотя бы по звукам открывающейся и закрывающейся входной двери. Усок не следил за ним. Это было просто для того, чтобы убедиться, что он случайно не наткнется на Сынёна. Особенно после того, что случилось. Ему нужно было удостовериться, что он и его сосед больше не увидятся. Ему действительно не следовало так быстро говорить об этом. Он чуть ли не побежал обратно в лифт, когда увидел Сынёна. Только вот его сосед тоже увидел, как Ким вышел из лифта. — Эй, Усок! — Сынён поприветствовал его, когда Усок медленно направился к своей двери. Тот, что повыше, был одет во все черное, и единственным признаком цвета были белые горошины на его рубашке, заправленной в очень узкие черные джинсы, демонстрирующие его длинные худые ноги. Ох уж эти обтягивающие джинсы. Его улыбка была такой широкой, что глаза постоянно щурились, а черные пряди челки казались такими же опасно милыми, как и в ту ночь, когда они впервые заговорили друг с другом. «Ненавижу то, как хорошо он выглядит», — угрюмо подумал Усок, останавливаясь. Ким, наконец, понял, что его сосед стоит перед его дверью. Он смущенно моргнул, глядя на Сынёна. — Эм, привет? — Ты как раз вовремя! Я только-только собирался постучать в твою дверь! Вот, — Сынён протянул бутылку вина, которую Усок сначала не заметил. Оно выглядело дорогим. Не то чтобы парень сильно разбирался в винах. Он был больше из тех, кто предпочитал соджу. — Зачем? — Ну, это приветственный подарок, и я думаю, э… извинительный подарок для тебя, — ответил Сынён, все еще улыбаясь Усоку, хотя на этот раз с намеком на нервозность. Ким был слегка озадачен подарком, но понимая, что таким образом его сосед пытался протянуть оливковую ветвь после их первой встречи, он взял бутылку. — Спасибо. Эм, еще увидимся… наверное, — ответил он, поворачиваясь к своей двери, когда его сосед сделал шаг назад. Сынён выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но не сказал. Все, что он сделал, так это с легкой улыбкой на лице ответил: — Да, конечно. Увидимся! Усок открыл дверь и слегка помахал высокому парню, прежде чем закрыть дверь. Ну… это было странно.

________________________

В следующий раз он увидел своего соседа только через неделю. На самом деле, он собирался не видеться с Сынёном в течение более долгого времени. Ким не ожидал встретиться с ним так быстро. Но, в конце концов, он виделся и с другими своими соседями, хотя и редко. Их приветствия не выходили за рамки обычного кивка, иногда даже, в некоторых случаях, они не здоровались вообще. Это здание было заполнено людьми, которые в основном держались особняком. Большинство соседей Усока в этом плане были похожи на него. Профессионалы, у которых было слишком много денег и которые жили одни в дорогом многоквартирном доме. Если судить по костюмам, то, видимо, большинство из них работало в офисе. Работа на дому означала, что у него был более гибкий график, чем у людей, которые работают в банальные с-девяти-до-пяти. Это была одна из привилегий писателя. Единственным недостатком было то, что у Кима был один большой дедлайн для всей работы и несколько меньших дедлайнов, в которые он должен был отправлять свой прогресс Ёхану. Усталый и наполненный кофеином Усок нажал «Отправить» на экране перед ним. Вытянув руки над головой, он повернулся корпусом влево и вправо, прежде чем, наконец, встать. Его пальцы онемели, плечи и спина болели. Его ноги также жаловались на него из-за боли, которую он испытывал, просидев за столом в одном и том же положении в течение последних нескольких часов. Хотя его тело кричало от боли, разум чувствовал только облегчение. Каждый раз, когда Усок отправлял новые главы, особенно очень качественные главы, он чувствовал радость от того, что мог показать кому-то свое творчество. Это также заставляло его чувствовать себя более благодарным за возможность заниматься тем, что ему действительно нравилось. Экран его телефона тут же загорелся, показывая сообщение от Ёхана со словами «Получено. Хорошая работа, хён». Улыбаясь себе за хорошо выполненную работу, Усок направился на кухню, где собирался отпраздновать это событие большой пачкой острого рамена и оставшимися острыми куриными ножками, которые он заказывал во время обеда. Поставив миску с куриными ножками в микроволновку и ожидая, пока закипит вода в кастрюле для лапши, Ким услышал какие-то звуки, доносившиеся из коридора. Это было похоже на приглушенный шепот. Однако они становились все громче, поскольку Усок слышал их через шум микроволновки и закипающей воды. Не обращая внимания на шум, Усок начал напевать себе под нос песню из дорамы, которую он недавно начал смотреть. Он посмотрел на кипящую кастрюлю с раменом, и, решив, что он готов, выключил плиту. Ким взял миску с куриными ножками и направился к барной стойке, готовый погрузиться в свой праздничный пир. Но прежде чем он успел вонзиться в куриное мясо, он услышал: — Нет! Мы не можем! — Слова прозвучали совсем рядом с его входной дверью. Смущенно моргнув, он посмотрел на свою дверь, не зная, что и сказать. Усок надеялся, что все происходящее снаружи быстро разрешится, и он сможет спокойно вернуться к своему пиршеству. Он был не в настроении для драмы после утомительного дня. Прошло пять минут, а он все еще слышал, как люди за дверью разговаривали громким приглушенным шепотом. Несколько раз Ким смог разобрать слова вроде «нет», «машина», «кровать». Парень стукнул палочками по столу и направился к входной двери. Усок действительно был не в том настроении, чтобы терпеть все это. Единственное, чего он хотел — это спокойно поесть. Он открыл дверь, надеясь просто вежливо сказать неожиданным гостям, чтобы они поговорили в другом месте, потому что было уже около полуночи, и людям нужно было поспать. Ну, или в его случае — съесть все углеводы и жиры, которые он заслужил. По другую сторону двери, однако, оказался его сосед, заключенный в объятия маленьким и очень красивым парнем. Его правая рука была в волосах Сынёна, а другая рука сжимала его выпуклость. Его определенно очень большую выпуклость. Сынён выглядел удивленным, увидев Усока; он быстро попытался отстраниться от невысокого паренька, погладив его по голове, в то время как другой с любопытством смотрел на Кима. Чувствуя себя несколько храбрее, вероятно, из-за того, что он смог отправить хороший текст своему менеджеру или из-за чистой досады на то, что его праздничный пир был нарушен, Усок просто уставился на своего соседа и сказал: — Смотри. Уже почти полночь. Не могли бы вы, пожалуйста, быть потише или, по крайней мере, продолжить где-нибудь еще, не перед моей квартирой? — Здравствуй, Усок. Прости! Мы как раз собирались уходить. Верно, Седжин? — Сынён толкнул красивого паренька локтем, когда тот посмотрел на него в недоумении. — Что? Нет, мы же только чт-. Сынён положил свою руку на рот коротышки, затем неловко рассмеялся и повернулся вместе с парнем, направляясь к лифту, помахав на прощание Киму:  — Спокойной ночи, Усок! Парень лишь закатил глаза и стал закрывать дверь в тот момент, как услышал слова Седжина: — Хангёль говорил мне, что так и будет, но я не поверил ему! Эт-. «Плевать», — подумал Усок, возвращаясь к еде и хватая руками аппетитные куриные ножки.

________________________

Если чему-то Усок и научился, будучи успешным автором, так это тому, что не только ум должен быть здоров, но и тело тоже. Для того, чтобы он мог продолжать свое творчество, его тело должно было быть в отличном состоянии. В противном случае, как он смог бы продолжать писать бестселлеры, если бы его тело находилось в хаосе? Или как насчет куриных ножек, которые он любил, но в которых было столько калорий? Он не собирался рисковать своей любовью к куриным ножкам в ближайшее время. Было солнечное утро следующего дня, когда Ким решил совершить свою обычную пробежку в парке неподалеку. Это, кстати, одна из причин, почему он согласился переехать именно в это здание. Парк также был расположен рядом с рекой Хан, и был достаточно большим, так что парень мог свободно составлять новые маршруты для пробежек. Схватив свои серые Powerbeats Pro и ключи, он вышел из своей квартиры как раз в тот момент, когда услышал своего соседа, открывающего свою собственную дверь. Он был одет в ту же одежду, что и прошлой ночью. «Должно быть, он переспал с этим Седжином где-то в другом месте», — подумал Усок, закрывая свою дверь. — Доброе утро, Усок! «Этот парень может быть не веселым?» Ким лишь кивнул в ответ: — Доброе утро. — Куда это ты так рано собрался? Слегка раздраженный необходимостью вести ненужные светские беседы, он повернулся к Сынёну и, поправляя наушники на шее, сказал: — Пробежка.  — О, почему бы нам не побегать вместе? Ха!.. Должно быть, он сказал это вслух, потому что Сынён ответил: — Просто дай мне переодеться. Я все равно собирался побегать! — Хорошо, — Усок уставился на своего соседа, рассматривая его вчерашний наряд. — Но почему бы тебе не отдохнуть сегодня? Похоже, у тебя была длинная ночка. — А? Нет, вовсе нет, — Сынён выглядел смущенным, когда Усок полностью развернулся, вставляя наушники, блокируя тем самым любые дальнейшие комментарии от своего соседа. Он ни в коем случае не был злым человеком. Но, если и было что-то, что раздражало его, так это люди, наподобие Сынёна. Как писатель-романтик, он все прекрасно понимал. Люди просто спят с другими ради утоления своей сексуальной жажды. Но это было неискренне. Это было бессмысленно. Это была не любовь. Усок никого за это не осуждал и считал, что каждый человек имеет свободу выбора своего образа жизни. Тем не менее, у него определенно были границы, которые он должен был установить, и он решил, что одной из них станет решение держаться подальше от своего сексуально необузданного соседа Чо Сынёна.