Lets Stop Dancing Around Each Other

So if you're out there I swear to be good to you But I'm done lookin', I'm done lookin' for my future someone 'Cause when the time is right you'll be here, But for now, dear No One Dear Nobody This is your love song Ooh, ooh

Усок отступил на шаг, услышав откровение Сынёна. Рука другого парня опустилась, и он тоже сделал шаг назад, давая Усоку пространство, необходимое для понимания того, что только что произошло. — Что ты имеешь ввиду под «джентльмен»? Нет, погоди… О чем вообще ты говоришь? — Воскликнул он, глядя на высокого соседа. Его уши горели. Он был уверен, что и его лицо тоже. Сынён продолжал смотреть на Усока, наблюдая за его реакцией: — Я… не хочу больше играть. Я больше ни с кем не спал с тех пор, как мы встретились. Я хочу быть серьезным для тебя. Я серьезно отношусь к тебе. — Я… — Усок не знал, что сказать в ответ. Сынён провел рукой по своим волосам, затем положил ее шею и потер ее тем движением, которое он делал всякий раз, когда его нервы начинали его предавать. Его глаза метались по сторонам, глядя куда угодно, только не на Усока. — Я никогда ни к кому так не относился. Ты… ты очень отвлекающий парень, Усок. Чертовски сильно отвлекаешь. Затем Чо снова перевел взгляд на невысокого парня, ожидая ответа. Хоть какого-нибудь ответа. Сынён грустно улыбнулся Усоку. — Ты мне не веришь, не так ли? У Кима пересохло в горле, когда он посмотрел на стоящего перед ним человека. Того, кого он считал своим другом. Последние несколько недель были веселыми. Он общался с кем-то, кто не входил в его привычную компанию друзей. Он даже никому ничего не рассказывал о Сынёне, будучи немного эгоистом, не желая делиться Сынёном с кем-то еще. Это было приятно. Сынён был милым. Но как быть в отношениях? — Я не знаю, что сказать… я никогда не думал о тебе в таком ключе, — медленно ответил Ким, внутренне съежившись от того, как резко прозвучал его голос. — О. — Я имею в виду… ты мне нравишься. Правда, нравишься. Но, как… друг, — добавил он. Глаза Сынёна, всего несколько мгновений назад полные блеска, теперь потускнели. Усок буквально мог прочувствовать боль своего нового друга. — Конечно, нет… Да… Понимаю, — Сынён невесело усмехнулся себе. Он на мгновение опустил взгляд, прежде чем выпрямиться и решительно посмотреть на Усока. — Но не мог бы ты дать мне шанс? Усок сглотнул, услышав эту просьбу. — Позволишь мне доказать тебе, насколько я серьезен, прежде чем ты примешь окончательное решение? — Спросил Сынён, пронзив Усока своим взглядом. Ким не ожидал, что эта ночь закончится именно так. Он просто хотел проведать своего соседа и друга, спросить, все ли в порядке. Теперь, однако, этот друг и сосед признался Усоку в желании шанса на отношения, о которых сам Усок никогда даже не думал. Конечно, Сынён привлекал его. А как иначе. В конце концов, у Усока были глаза. Ему нравилось смотреть на привлекательных людей. Но Усок всегда был слишком серьезен ко всем своим отношениям. Никогда в своей жизни он не встречал такого человека, у которого регулярный перепихон с другими был как образ жизни. И вот этот человек признался ему. Ему. Усоку, писателю-романтику. Если бы это была романтическая книга, то Усок определенно бы избегал ее. Он посмотрел на Сынёна и увидел, как обычно уверенный в себе человек начинал рассыпаться под давлением этой тишины. Поэтому он решил поступить так, как поступил бы друг. Сжалился бы. — Окей. Улыбка, что вернулась на лицо Сынёна, не заставила его чувствовать себя менее виноватым за решение, принятое им из жалости.

____________________________

— Так, погоди. Позволь мне разобраться. Итак, ты расстроен, потому что какой-то невъебенно горячий парень хочет быть в отношениях с тобой? — Недоверчиво спросил Ёхан. — О Боже, какое горе. Мне так тебя жаль. Они были в кафе, в которое Ёхан уже давненько хотел заглянуть. Оно было немного дальше от кофейных заведений, в которых обычно бывал Усок. Но чем дальше он был от своей квартиры, тем лучше. Усок посмотрел на своего друга. Ну серьезно, почему у него не могло быть хотя бы одного друга, который бы искренне посочувствовал ему без глупых вопросов и сарказма? — Ты не понимаешь. Он отличный парень. Я действительно считаю его привлекательным. У него богатый внутренний мир. Но он спит с кем попало! Ты же знаешь, как я отношусь к людям, которые так поступают! Не похоже, что такие люди способны к серьезным отношениям. — Но разве он не сказал тебе, что ни с кем не спал с тех пор, как познакомился с тобой? Усок кивнул и отхлебнул американо из чашки, которую держал в руках. Он побледнел от ужасного вкуса бобов. Они определенно больше не вернутся сюда. — Мне это заявление кажется довольно серьезным. Тебе так не кажется? Учитывая, что он спал с кем попало, как ты и сказал. Разве не выглядит серьезным то, что он на самом деле меняется ради тебя? На самом деле, это довольно романтично, — ответил Ёхан с таким видом, как будто он только что решил самую большую проблему в мире (для Усока это была действительно самая огромная проблема в мире). Старший не мог не фыркнуть, услышав вывод своего друга: — Ты совсем не помогаешь. — Я знаю, это звучит немного безумно. Но, кроме того, этот парень выглядит прям красавчиком, особенно по сравнению с твоими бывшими. — Хорош заливать. — Возможно даже, он привлекательнее, чем Джинхёк. — Может, мы перестанем упоминать Джинхёка, когда говорим о моих бывших? — Застонал Усок. Это был уже второй раз за последние два дня, когда затрагивалось его и Джинхёка смущающее прошлое. Это было уже слишком для сознания Усока. — Почему же? Вы же встречались. — Мы провстречались около двух недель! Мы ничего даже не делали! Ёхан фыркнул в ответ: — О да, вы, ребята, пытались поцеловаться и вас чуть не вырвало! — Ёхан! — Это было весело! Жаль, что у меня тогда не было с собой смартфона, — парень даже имел наглость засмеяться во время такой серьезной для Усока дискуссии. — Ёхан, заткнись, — Ким буквально мог прочувствовать, как начинает болеть его голова. Другой же парень, наконец, успокоился, прежде чем снова повернуться к Усоку: — Хорошо, хорошо! Расслабься! В любом случае, возвращаясь к твоему горячему соседу. Я, конечно, лично с ним не знаком, но если он кажется честн- — Он честный парень. — Ну ладно. Так как он честный парень, и он говорит, что он сер- — Он серьезен. Ёхан закатил глаза. — Ты собираешься и дальше продолжать перебивать меня? Усок закатил глаза в ответ, прежде чем снова взять этот ужасный кофе в свои руки. — Продолжай. — Хорошо. Смотри, если он кажется честным и сказал, что он серьезен, почему бы тебе не дать ему шанс, учитывая, что он честен и серьезен по отношению к тебе до такой степени, что не занимается сексом. Сколько? Недели? Месяцы? — Четыре месяца, три недели и пять дней, — пробормотал Усок в свою чашку. Ёхан ахнул: — Ого! Бедняга. От активного Бога секса до монаха-безбрачника, ожидающего кого-то вроде тебя. — Ты точно мой друг? — Ким посмотрел на Ёхана. — Точно. На все 150 процентов, — молодой человек глупо поднял вверх большой палец, ухмыляясь. — Зачем я вообще рассказал тебе об этом, — простонал Усок, уронив голову на стол. — Может быть, ты хочешь рассказать об этом Джинхёку-хену и Бёнчану-хену? — Спросил Ёхан, вызывающе подняв брови. Окей, весомый аргумент. Усок повернул голову так, что его щека соприкоснулась с поверхностью стола. Он решил вернуться к реальной проблеме: — Я сказал, что дам ему шанс. — Но, по всей видимости, ты сказал это из жалости или что-то вроде того, так, хен? Тихий стон Усока прервал слова Ёхана. — Так и знал. Я слишком хорошо тебя знаю, хен, — сказал Ёхан и покачал головой. — Я думаю, ты должен дать ему реальный шанс. Иначе это несправедливо по отношению к нему. В конце концов, он твой друг, верно? Будь честен с ним, давая ему этот шанс. Ёхан воспринял молчание старшего как подтверждение того, что он подумает. — Когда ты успел так повзрослеть? — Усок скосил глаза на своего младшего друга, нарушая молчание. — Когда вы трое перестали это делать, — ответил Ёхан, высунув язык. Они оба продолжали пить кофе в тишине в течение следующей минуты. Но Ёхан, как и ожидалось, должен был сдвинуть этот вопрос с мертвой точки. — Я до сих пор не могу поверить, что ты с самого начала ничего мне об этом не рассказывал! Это так… сочно, и ты держал все это в себе! Вот теперь голова разболелась окончательно.

____________________________

Как раз перед тем, как покинуть это ужасное кафе, Усок сказал Ёхану, чтобы он ждал его у входа в уборную. Однако, выйдя из нее, Ким увидел то, чего не ожидал увидеть совершенно. Того, кто сейчас разговаривает с Ёханом. Это был Хангёль. Это был Хангёль, который пялился на Ёхана, как на мясо. Этот парень буквально везде. — Ну, привет, — Хангёль ухмыльнулся растерянному Ёхану, который только и мог, что моргнуть в ответ. Усок быстро подошел к ним. В конце концов, он должен был спасти своего друга из лап «малыша». Он встал перед Ёханом и натянуто улыбнулся пепельноволосому парню, стоявшему перед ним. — О. Эй, снова Усок, — сказал Хангёль, слегка удивленный внезапным вторжением и защитной стойкой, которую демонстрировал стоящий перед ним невысокий парень. — Привет, Хангёль, — ответил Усок. Прежде чем он смог придумать, как можно было бы выйти из этой ситуации без дальнейших разговоров, Ёхан просто заговорил: — Хен? Ты знаешь его? Усоку не оставалось ничего, кроме как признать: — Да, это Хангёль. Он друг моего соседа. Упомянутый человек быстро улыбнулся и добавил: — Да, это я. А ты кто такой? — Я Ёхан, друг Усока-хена, — ответил тот. Усок внутренне застонал от отсутствия чувства опасности у своего друга. Неужели он не заметил, что Ким пытался избежать всего этого? — Извини, Хангёль, но нам уже нужно кое-куда идти. Мы уже опаздываем, — он схватил Ёхана за руку, прежде чем открыть входную дверь проклятого кафе. Мало того, что кофе был отвратительным, так и из всех посетителей им нужно было наткнуться именно на Хангёля! — Конечно! Увидимся, Усок… и приятно было познакомиться, Ёхан, — ответил Хангёль, быстро пожимая руку Ёхана, и затем помахал им обоим. Когда двое друзей, наконец, выбрались из злополучного кафе, Усок протащил Ёхана за руку еще на несколько метров, затем остановился и заговорил в предупреждающем тоне: — Не связывайся с этим парнем, Ёхан. — Что? Почему? Он же такой милашка! — Воскликнул Ёхан, смущенный ворчливым тоном Усока. — Он… один из партнеров Сынёна, — пробормотал старший. Он не мог избавиться от раздражения, которое охватывало его всякий раз, когда он думал о Хангёле. Вероятно, это все из-за того, что они каждый раз встречались в крайне неловких ситуациях. Да, вероятно, из-за этого. — Партнер? — Ёхан вскинул голову в непонимании и посмотрел на Усока. — Партнер по сексу, черт возьми! — Да ты смеешься! — воскликнул тот, что повыше. — Раз так, значит, он сейчас, наверное, сексуально озабочен, не так ли? Ну, с тех пор, как твой горячий сосед перестал заниматься сексом и все такое. Усока резко повернулся, чтобы посмотреть на своего чокнутого друга: — Ты, блять, глухой? Совсем не слышал, что я только что сказал? — Но он такой милашка, — Ёхан даже имел наглость не скрывать своей обиженной моськи, произнося эти слова. Усок застонал. — Ты просто идиот. Ему следовало бы ожидать подобного от своего друга. Из них двоих Ёхан всегда был более открытым. Не в том смысле, что он спал с кем попало. Просто очень открытый и добрый человек. Настолько непредубежденный, что Усок иногда беспокоился за него, так как младший абсолютно не мог вовремя осознать опасность. Это был тот самый тип людей, которые могли подружиться даже с самыми непослушными детьми в школе и заставить их голосовать за себя в качестве президента школы. Ёхан был ужасающе впечатляющим. — Уж не больше тебя, хен — парировал он в ответ. — Разве я могу быть идиотом? — Усок нахмурился, глядя на своего друга. — Ты сказал чертовски сексуальному парню, который заинтересован в тебе, что никогда раньше не думал об отношениях с ним, в то время как он тебе действительно нравится. Ну разве не идиот? Усок скрестил руки на груди, глядя на своего друга. — Как я уже говорил, самая главная причина моих слов — это то, что он спит со всеми подряд. — Но он стал меняться ради тебя и сказал тебе о своей серьезности, — повторил Ёхан то, что уже говорил в кафе. Усок глубоко вздохнул. Последние 24 часа были, наверное, самым драматичным периодом, который ему приходилось переживать. Его потрясение признанием Сынёна, его эмоции били ключом ото всюду. Он не был готов потерять только что обретенного друга. Кого-то, кто также был его соседом. — Но разве это заслуживает доверия? — тихо пробормотал себе под нос Усок. Ёхан вздохнул, наблюдая, как его обычно сдержанный хен выглядел растерянным и смущенным. Он никогда раньше не видел Усока таким. Даже со всеми своими бывшими бойфрендами в их самые тяжелые времена, Усок всегда был в состоянии успокоиться и стойко перенести все свои переживания. Он обнял старшего за плечи, и они медленно зашагали по тротуару. — Забудь об этом. Давай лучше подумаем о пряных горячих горшочках, которые мы будем есть с Джинхёком-хеном и Бёнчаном-хеном! Острая пища — самая лучшая! Усок кивнул, позволяя другу тянуть себя к следующему пункту назначения. В конце концов, ему очень нужно было избавиться от этого ужасного вкуса кофейных зерен. Ёхан напевал какую-то незамысловатую песенку, которую он слушал в последнее время, в то время как его правая рука покоилась в кармане пальто, изредка поглаживая пальцами бумажку, которую он получил от Хангёля в кафе.

____________________________

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Усок в последний раз видел Сынёна. Он все еще слышал, как время от времени открывалась входная дверь его соседа. Таким образом, Ким узнавал, когда Сынён был рядом. Не то чтобы он следил за ним. Он просто хотел убедиться, что больше не будет удивляться беспрецедентным ситуациям. Ситуациям, которые, казалось, случались только тогда, когда поблизости был Чо Сынён. Усок должен был признать, что уже успел соскучиться по временам, которые проводил в компании Сынёна. Просто перекус и разговоры в квартире Чо. Мало того, что он заставил Сынёна полюбить куриные ножки, но они также должны были сыграть в новую игру, которую Сынён совсем недавно купил. У Кима также оставалась на руках книга, которую он должен был рано или поздно вернуть. Сейчас же, Усок совершенно не был уверен, что им удастся хоть что-то из этого сделать. Он закончил завязывать шнурки своих кроссовок, прежде чем встать и вытянуть руки над головой. Ким был настолько поглощен этим новым поворотом событий в своей жизни, что пренебрег своими обычными упражнениями, отчего чувствовал себя более вялым, чем обычно. Не очень приятный факт, особенно если учитывать, что он должен был уложиться в дедлайн, который установил для него Ёхан. Он также потянул немного ноги, прежде чем схватить ключи и открыть дверь. И тут же столкнуться лицом к лицу с человеком, которого не хотел видеть больше всего в этот самый момент. Это был Сынён, который держал в руках два бумажных пакета, полные продуктов. Что ж, парень, очевидно, заботился об окружающей среде. Да не может же он быть таким идеальным?! — Привет, — произнесли они оба одновременно. Усок сглотнул, глядя на человека перед ним. Он еще не придумал, что собирался делать, когда они встретятся в следующий раз. Ким прокручивал в своей голове несколько сценариев, но Сынён, как и всегда, удивлял его. Этот человек, вероятно, и понятия не имел, насколько тревожно он заставляет Усока чувствовать себя. Усок был так осторожен, он старался избежать этого. Сынён усмехнулся. — Ты собираешься на пробежку? Разве не слишком поздно? Он явно пытался сделать ситуацию менее неловкой. Усок был благодарен даже за эту попытку. — Да, собираюсь… Я не тренировался в последнее время, — кашлянул он. У него вдруг пересохло в горле. Ким не знал, как снова вести себя естественно рядом с Сынёном. Он чувствовал, что был не готов к этому. — Хочешь сжечь все съеденные тобой куриные ножки? — Сынён засмеялся, приподняв брови. Сынён держался неплохо. — А… Ну да, ахах. Усоку это удавалось в явно меньшей степени. Высокий парень вздохнул, поправляя пакеты с продуктами в руках. — Я… знаю, что прошлый раз стал неожиданностью для тебя, Усок. Но… я надеюсь, что это не сделало отношения между нами слишком неловкими. Он не стал дожидаться ответа Усока и продолжил: — Я хочу, чтобы ты дал мне шанс. На отношения. Но… даже несмотря на это, мы ведь были друзьями, верно? Мы же все еще друзья? Усок поджал губы. В данный момент, именно здесь и сейчас, был Сынён, изо всех сил старающийся вернуть их взаимоотношения в нормальное русло. Был и сам Усок, неспособный что-либо соображать, когда Сынён смотрел на него таким умоляющим взглядом. Среди них двоих, Сынён определенно справлялся лучше. — Усок? Тот же глубоко вздохнул, надеясь, что его слова прозвучат более или менее естественно: — Да, мы все еще друзья, Сынён. Чо слабо улыбнулся ему в ответ. Это не было его обычной яркой улыбкой. Усок чувствовал себя полным придурком из-за того, что был источником этой вымученной улыбки. — Это действительно так, — заверил он собеседника, одарив его самой широкой улыбкой, на какую только был способен. Усок действительно скучал по их не так давно завязавшейся дружбе. Было бы стыдно потерять друга из-за признания. Он полагал, что ничего не потерял бы, если бы дал Сынёну шанс. Он должен был быть зрелым в этом вопросе. Сынён посмотрел на него, надеясь, что его глаза не выдавали всю ту нервозность, которую он держал внутри. — Спасибо, Усок, — мягко ответил Чо. — А теперь беги, пока совсем не стемнело. Сердце Усока билось так быстро, что он практически слышал его удары в ушах. Ему нужно было выбраться отсюда. Срочно. — Хорошо, увидимся, — он быстро направился к лифтам, отворачиваясь от источника своих душевных страданий.