Lets Stop Dancing Around Each Other

I don't really like big crowds I tend to shut people out I like my space, yeah But I'd love to have a soul mate And God'll give him to me someday And I know it'll be worth the wait, Oh

На этот раз Усок гораздо быстрее прочитал книгу, которую одолжил ему Сынён. Обычно ему требовалось около двух-трех недель, чтобы, учитывая забитый график, связанный с работой над рукописью, прочитать какую-либо книгу для отдыха. Но на этот раз ему потребовалась всего неделя, чтобы закончить читать эту криминальную фантастику. Усок слишком пристрастился. Он знал, что Ёхан был бы совсем не рад, если бы узнал, как отвлекся Усок. Но что случится с главным героем, которого преследовал серийный убийца, было намного важнее. Теперь он ни за что не мог остановиться. Вытянув руки над головой, Усок посмотрел на свой телефон. Было время ужина, но сегодня было не самое удачное время для готовки. Ким не только не был в настроении пачкать свою кухню, но и даже не мог придумать, какое блюдо приготовить. Сегодня у него ленивый вечер. С этой мыслью он позвонил в свой любимый ресторан и заказал привычное острое блюдо из куриных ножек, а также новое хрустящее блюдо из курицы и салат (здоровая пища тоже нужна, как ни как). Пока Усок, в ожидании еды, включал свой ноутбук, чтобы посмотреть какой-нибудь первый попавшийся фильм, он услышал звук открывающейся двери Сынёна. Он вернулся. Последняя встреча с соседом была просто максимально неловкой. Как раз в тот момент, когда Усок думал, что все хорошо и у него наконец-то могут быть мирные отношения с соседом, его собственный язык предал его. Что ж… бывает. С Сынёном, по всей видимости, особенно часто. Усок закусил губу. Было бы не так уж плохо, если бы на этот раз оливковую ветвь мира предложил именно он. В конце концов, парень одолжил ему две книги, и Ким хотел одолжить у него еще одну. Он также молчал с тех пор, как Усок впервые рассказал ему о пошлом шуме. Честно говоря, Сынён был куда более хорошим соседом, чем Усок. Не говоря уже о том, насколько легко парень пустил Кима в свой дом, чтобы тот не ждал снаружи в коридоре. Это было довольно круто с его стороны. Может быть, Усок мог бы разделить свой ужин с Сынёном… Это была бы довольно милая жертва с его стороны, учитывая, как сильно Ким любил куриные ножки. Черт возьми, да если Сынён также сильно любил куриные ножки, то это была бы просто сказка. Когда его еда, наконец, прибыла, он направился прямо к двери Сынёна с пакетом с едой в одной руке и книгой, которую нужно было вернуть в другой. Он надеялся, что его сосед еще не ужинал, и потому способен принять его предложение мира. На самом деле, Усок просто надеялся, что его язык не опустится до того, чтобы ляпнуть что-нибудь глупое в присутствии соседа. Парню пришлось несколько раз постучать, прежде чем дверь, наконец, открылась, показав Сынёна, который выглядел так, будто только что вышел из душа. К счастью, он успел хоть что-то надеть, прежде чем открыть дверь. Ну или к сожалению, так как Усок был совершенно не против снова взглянуть на татуировку пистолета. Не желая позволять этой мысли развиваться дальше, он решил сделать то, ради чего пришел. Он поднял пакет с едой: — Я подумал, что мы могли бы поужинать вместе? Я бы хотел извиниться за прошлый раз. Сынён обмотал полотенце вокруг шеи, продолжая вытирать мокрые волосы, и засмеялся, глядя на пакет. — Кажется, мы все не можем перестать извиняться друг перед другом, не так ли? — Хах… Наверное… — Усок поднял брови, все еще ожидая, что тот примет его предложение. — Надеюсь, это будет в последний раз, — улыбнулся высокий парень, открывая дверь шире, чтобы впустить соседа. На этот раз его квартира выглядела опрятнее. Но Усок мог видеть горы бумаг, разложенные на столе в кабинете, и большие рулоны бумаги на полу рядом с ним. На журнальном столике стояли также картонные макеты различных зданий. Такого Усок никогда раньше не видел, так как он никогда не встречал никого из архитектурной индустрии. — Все еще занят работой? — Я всегда занят. Но это и правда увлекательно, — усмехнулся Сынён в ответ. Усок мог его понять. Он постоянно жаловался на свою работу. Но в глубине души он действительно наслаждался тем, что делает. Это было утомительно, как и любая другая работа. Но бросать вызов самому себе, заниматься тем, чем нравиться — это было действительно увлекательно. Он не мог и мечтать о другой работе. Они оба сели на барные стулья за кухонной стойкой. Когда Усок открыл пакет, в его нос ударил божественный для него запах. — Куриные лапки??? — Воскликнул Сынён, недоверчиво глядя на соседа. — Тебе не нравятся куриные лапки? — он в ужасе посмотрел на Сынёна. Вероятно, сказка его мечты ему не светит… Чо покачал головой: — О, нет. Просто… На самом деле, я никогда их не пробовал. Но… просто это не то, чего я ожидал от тебя. Усок промурлыкал в ответ: — Люди часто говорят, что у меня вкус как у старика. По-моему, в этом нет ничего плохого, — он быстро прикончил куриную ножку, наслаждаясь вкусом приправ и масла, остающихся на его тонких пальцах. — Нет, определенно нет ничего плохого, — рассмеялся Сынён, — Ты так быстро съел эту ножку! Ты должен научить меня их есть. — Смотри и учись, — ответил Ким, продолжая подробно показывать Сынёну, как разделывать руками мясо и высасывать мягкие жиры из его любимой пищи. Остаток ночи они провели, бесцельно болтая на разные темы. Усок был удивлен тем, как легко они поладили друг с другом. Это был приятный сюрприз, так как он знал, насколько замкнутым он мог быть в большинстве случаев, закрываясь от многих, кто пытался подружиться с ним. Только небольшой горстке людей это удавалось, и он мог легко пересчитать их по пальцам одной руки. — В прошлый раз ты сказал, что пишешь художественные книги. О чем они? — Сынён напомнил ему о том, как он пытался избежать этой темы в прошлый раз своего здесь пребывания. На самом деле, не было нужды скрывать жанр, в котором он пишет. Но Усок просто чувствовал себя так, когда в последний раз разговаривал с Сынёном. В конце концов, тогда он мало что знал об этом парне. Но на этот раз, возможно, потому, что было уже слишком поздно и он не мог придумать другого ответа, чтобы избежать этого разговора во второй раз. Или, может быть, он чувствовал, что Сынён мог воспринять его всерьез и не относиться к нему по-другому… как обычно относятся к писателю-мужчине, который пишет в преимущественно женском жанре. — Я пишу любовные романы. Удивлен? — он повернулся и посмотрел на собеседника, ожидая его реакции. — Ты и вправду продолжаешь удивлять меня, сосед, — ответил Сынён, — Я сам не читаю любовных романов, но я просто нахожу удивительным, что ты можешь написать целую книгу любого жанра! Усок удивился ответу Сынёна. Это было так честно. Так искренне. В его словах не было и намека на насмешку. — И это говорит парень, который проектирует здания? — он поднял бровь, забавляясь тем, как его сосед забывал, насколько впечатляющей была его собственная карьера. Сынён беспечно пожал плечами, прежде чем мягко спросить: — Твои книги о счастливой или о печальной стороне любви? — Обе. Я не верю, что у любви может быть только одна сторона, — он сделал глоток чая, прежде чем продолжить. — Любовь — это сочетание многих вещей, тысяч эмоций и многочисленных переживаний. Я не люблю ограничивать любовь какими-то четкими определениями или гипотезами. Усок посмотрел на свою чашку, пока Сынён обдумывал его ответ. Ему определенно было странно выбалтывать что-то настолько чувственное другому парню. И уж тем более тому, которого он, фактически, только что узнал. Уж тем более тому, у кого был регулярный секс на стороне. Но, Сынён, опять же, не подтвердил его опасения. — Вау, мне нравится, как это звучит. Твоя девушка, должно быть, нереально счастливая женщина. Иметь кого-то настолько чуткого в качестве партнера. — Парень. Не девушка. Мне нравятся парни, — быстро выпалил он в ответ. Не нужно скрывать свои предпочтения от того, кто все равно был бисексуалом. В конце концов, Сынён — открытый парень. — А? Значит, не счастливица, а счастливчик? Усок оставил этот вопрос висеть в воздухе. Ким был полностью отвлечен одной из моделей здания, что стояла на кофейном столике. Он смотрел на нее с самого начала и загорелся желанием узнать, что это такое. — Чем это вообще должно быть?

____________________________

— Эй, Усок! Ты не можешь так со мной поступать! — Умолял Джинхёк стоявшего перед ним парня. Его руки сжали плечи Усока, когда тот холодно посмотрел на долговязого собеседника. Джинхёк наклонился ближе к лицу Кима, надувая губы и надеясь, что Усок, наконец, ответит на его просьбу. — Ты сам заварил эту кашу. Так что разбирайся с этим сам, — ответил Ким, скрестив руки на груди и отворачиваясь от парня. — Ты такой противный, — надулся Джинхёк, глядя на поднятые брови Усока. Он быстро ущипнул того за обе щеки и потер их, напугав тем самым парня. Но прежде чем Усок успел хоть что-то сказать высокому собеседнику (и желательно хорошенько пнуть его по длинным ногам), в воздухе раздался напряженный кашель. Сынён стоял в коридоре с сумкой в одной руке. Он выглядел усталым, в отличие от своей обычно собранной внешности. Это было приятное изменение для Усока, так как Сынён казался более доступным и заземленным. Плюс, было приятно хоть раз не выглядеть на фоне Чо как потерянный выпускник колледжа. — Извините, что встреваю в вашу беседу. Но мне нужно добраться до своей квартиры, — сказал Сынён, указывая на свою дверь. Усок и Джинхёк быстро отошли, пропуская замученного человека. Сынён взглянул на Усока, пока открывал дверь. Затем он посмотрел на Джинхёка, который положил свою руку на плечо невысокого парня. Они оба выглядели вполне довольными друг другом, в противовес отрывкам разговора, которые смог услышать Чо. — Сынён, все в порядке? — Обеспокоенно спросил Усок, заметив стеклянный взгляд своего соседа. Джинхёк, стоявший рядом с ним, растерянно посмотрел вниз. Позже ему придется спросить Усока об этом незнакомце. Не каждый день он видел, чтобы Ким выходил из своего обычного узкого круга друзей и знакомых. Этот парень был также кем-то, кого Усок никогда не упоминал раньше. Джинхёк не был уверен, знают ли Ёхан или Бёнчан об этом парне. — Да, все окей. Увидимся, — коротко ответил Сынён, закрывая за собой дверь. Усок нахмурился, услышав ответ. Он понятия не имел, что он сделал, но он был уверен, что Сынён только что разозлился на него. Учитывая то, как они тусовались друг с другом последние несколько недель после их ужина с куриными ножками, реакция Сынёна была определенно странной. Они ужинали или обедали вместе, когда их время пребывания дома совпадало. Обычно это происходило в квартире Чо, так как Усок любил заглядывать в библиотеку парня, возвращая уже прочитанную книгу и беря другую взамен. Был также убийственный кофе, который Усок неохотно, но признавал лучшим, чем в большинстве настоящих кофеен. С Сынёном было весело. У этого парня был способ поддерживать разговоры, не делая их раздражающими. Он хорошо разбирался во многих темах, каждый раз удивляя Усока тем, насколько предвзятым он был, когда впервые встретил своего соседа. Сынён был успешным архитектором со своим собственным бизнесом и большой осведомленностью в различных темах. Это был нескончаемый цикл разговоров, которые завлекали Усока. Сынён был определенно больше, чем просто парнем, который любил заниматься сексом с разными людьми. Усок мог с гордостью сказать, что у него появился новый друг. Не кто-то, с кем он познакомился по представлению Ёхана, Джинхёка или Бёнчана. А, кто-то, с кем он подружился в первую очередь сам. Но тот Сынён, который сейчас вошёл в квартиру, был явно не тем Сынёном, с которым Ким общался раньше. — Вау, этот парень выглядел довольно напряженным, — Джинхёк взглянул на Усока, который все еще хмурился. — Обычно он не такой. Он, наверное, просто устал, — ответил парень, прежде чем развернуться и потащить своего друга к лифту. — Пойдем, нам нужно разобраться с твоей херней и Бёнчаном. Не могу поверить, что ты разозлил своего парня из-за анимационного персонажа. Ты безнадежен. — Эй! Никаких ругательств в сторону Эльзы! Она этого не заслуживает! — Попробуй сказать это в присутствии своего бойфренда. Вместо того, чтобы ответить на это, Джинхёк решил спросить Усока о незнакомце. — Окей, но мы можем поговорить о твоем соседе? Вы, ребята, кажется, знаете друг друга больше, чем просто соседи, — спросил Джинхёк, когда они вошли в лифт. Усок взглянул на парня: — О чем тут говорить? Мы тусовались несколько раз, и, я полагаю, он мой друг. — О-о-о. Друг. Конечно. Но он почему-то разозлился, когда увидел меня. Тебе так не кажется? — Джинхёк ухмыльнулся своему давнему приятелю. — О чем ты говоришь? Он, видимо, устал, а мы ему мешали, ты, каланча недоделанная, — Усок закатил глаза. Честно говоря, его друг всегда любил устраивать драмы из ничего. Одна из причин, почему он и Бёнчан начали встречаться. Оба они настолько драма-квин, что даже какие-то бытовые вещи могли стать объектом театральной сцены, как, например, сейчас — любовный треугольник с участием анимационного персонажа. — Ну, если ты так говоришь… — ответил Джинхёк, заканчивая глупую дискуссию. Хотя его ухмылка на лице говорила иначе.

____________________________

Когда позже Усок вернулся в свои апартаменты, он решил зайти к Сынёну, чтобы проведать его. Прошло уже несколько часов с момента их встречи в коридоре, и Усок надеялся, что настроение Чо будет лучше, чем до этого. Сам Ким только что помог успокоить упрямого Бёнчана, когда тот выгнал Джинхёка из их квартиры. Теперь он пребывал в мрачном настроении из-за мелодрамы, которую разыгрывали его так называемые друзья. Честно говоря, Усок никогда не мог понять, как они смогли провстречаться так долго. Он остановился перед дверью Сынёна, постучав в нее несколько раз. Сначала он ничего не услышал, затем уловил звук шагов, направляющихся к двери. Но человек за порогом не был Сынёном. Это был тот парень с пепельными волосами. Тот, кто называл Сынёна «папочкой». Какого черта. — О. Это ты, — застенчиво сказал пепельноволосый парень. По крайней мере, на этот раз он был полностью одет. Усок понятия не имел, как вести себя со стоящим перед ним человеком. В конце концов, в последний раз, когда они виделись, Сынён и этот парень собирались заняться сексом, и Усок фактически прервал их своими жалобами. Твою мать. — Сынён здесь? — спросил он, бросив взгляд на пространство за спиной пепельноволосого. — Он сейчас спит, — ответил тот. Он посмотрел на Усока и кашлянул. — Кстати, меня зовут Хангёль. В прошлый раз нам не удалось представиться друг другу. Ну конечно. Усок не понимал, почему он вдруг так разозлился. Может быть, из-за выходок его друзей после бессонной ночи, потраченной на рукопись. Или, может быть, из-за паршивого настроения Сынёна ранее. — Я Усок. Сосед, — ответил он. Он только лишь хотел проверить Сынёна, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, но теперь он знал, что его сосед точно был в порядке, раз он смог пригласить одного из своих сексуальных партнеров. Этот факт почему-то оставлял горький привкус во рту. Прежде чем он успел попрощаться и вернуться в свою квартиру, Хангёль продолжил: — Ты много общался с Сынёном, да? В его тоне не было никакого злого умысла. Просто чистое любопытство. Но Усок понятия не имел, каким боком это его касается. — Да. А что? Хангёль вдруг рассмеялся. — Не волнуйся! Мне было просто любопытно, так как Сынён говорил о тебе без остановки! Теперь Усок был сбит с толку. Почему Сынён говорил о нем со своим сексуальным партнером? — Ты же знаешь, что у нас не было с… — начал было Хангёль, но тут чья-то рука внезапно прикрыла ему рот. Это был Сынён во всем своем великолепии растрепанных волос, бросая на Хангёля самый грязный взгляд, на который он только был способен. — Я думаю, Хангёль забыл, что ему нужно где-то быть. Разве тебе не нужно было куда-то идти сегодня вечером? Хангёль хмуро посмотрел на Сынёна: — Да, да, я уже ухожу. Он прошел мимо Усока, улыбаясь ему: — Было приятно наконец-то познакомиться с тобой, Усок! — Он махнул рукой в ответ, продолжая идти по коридору. Ким посмотрел на своего соседа, который теперь тоже смотрел на него. — Что случилось? — спросил тот, что повыше. Его тон внезапно стал ровным. — Я просто… хотел узнать, все ли с тобой в порядке, — ответил Усок, хмурясь на холодный прием. — Ты выглядел усталым до этого. Сынён продолжал смотреть на Усока, заставляя молодого человека нервничать. Он вздохнул, как будто разговор с соседом утомлял его. Усоку не нравилась эта мысль. — Я в порядке. Просто устал от всех этих поездок в последнее время, — наконец ответил Сынён. — Как насчет тебя? Ты казался… озабоченным чем-то. Усок нахмурился, услышав это заявление. — Что ты имеешь в виду? — Конечно, он, как всегда, был занят работой. Но он не думал, что это как-то отражалось на его лице. Особенно сегодня, после вчерашней успешной отправки рукописи. Сынён поджал губы, поколебавшись мгновение, а затем сказал: — Ты и твой парень. Тот, что сегодня был с тобой в коридоре. Вы, ребята, казались… занятыми, — он провел рукой по волосам, заканчивая фразу, на мгновение отвлекая Усока от мысли о том, насколько длинными стали его волосы с тех пор, как они впервые встретились. — Подожди, что? Парень? Ты про Джинхёка? Он не мой парень. Он один из моих близких друзей. По правде говоря, они однажды встречались друг с другом, когда учились в средней школе. Но это продлилось не более двух недель, затем они расстались. Это было слишком странно. Это было похоже на попытку кровосмешения братьев. Усока внутренне передернуло от воспоминаний. Сынён, однако, выглядел воодушевленным этим заявлением. Он взглянул на Кима с улыбкой, которая грозила, буквально, расколоть его лицо. — Серьезно? Я имею в виду… ну да… да, конечно, — он закашлялся. Усок моргнул, глядя на высокого парня. — Эм, да… Джинхёк на самом деле встречается с еще одним из моих близких друзей, — он не знал, почему он чувствовал необходимость объяснить это отвратительное недоразумение Сынёну. Чо ответил улыбкой, которую Усок не мог понять. Он выглядел таким счастливым. Совершенно другим человеком по сравнению с тем, которым он был всего минуту назад. — Несмотря на то, что ты устал, у тебя все еще есть энергия для некоторых… занятий. Он решил побыть назойливым в отместку за то, что Сынён назвал Джинхёка его парнем. Потому что, почему бы и нет. Теперь настала очередь Сынёна нахмуриться: — Занятия?.. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Я правда не знаю. — То, что ты обычно делаешь. — Путешествую? — Нет! — Сплю? — Да, но с другими людьми. Ты знаешь. То, что ты делаешь с «малышом». — Что? — Черт возьми, ты знаешь! С-Слово! — С-Слово? Ты имеешь в виду секс? — Да! Сынён громко рассмеялся, запрокинув голову. — Почему ты просто не сказал это слово? — Потому что я не хочу снова быть грубым, — Усок бросил на него раздраженный взгляд. — И перестань смеяться! Высокий парень наконец перестал смеяться. Он улыбался. Его глаза превратились в полумесяцы, что напомнило Усоку то видео в Instagram, на которое он недавно наткнулся. Милая собачка шиба-ину, бегающая за мячом. Это вызвало у него теплые чувства. Сынён продолжал смотреть на соседа. Но на этот раз его взгляд изменился. На тот самый, когда он, казалось, хотел сказать что-то еще. Ким сглотнул: — Что? Почему ты молчишь? Сынён покачал головой, все еще улыбаясь. — Знаешь… у меня не было секса с тех пор, как мы познакомились. Что. Усок широко раскрыл глаза, когда Сынён продолжил говорить: — Как я могу спать с кем-то еще, когда рядом со мной ты? Высокий парень наклонился к Усоку, не отрывая взгляда от его лица. Усок почти забыл, как дышать. Он мог ясно чувствовать запах одеколона от соседа. Смесь дерева и корицы. Ровно то, что он и ожидал от Сынёна. Сынён провел рукой по волосам Усока. Так нежно, что Киму захотелось закричать. Затем он слегка повернул голову и прошептал ему на ухо: — В конце концов, я хочу быть джентльменом для тебя.