Дорамная солянка

[Все персонажи — люди. Бонни из богатой семьи, студентка по обмену, приезжает учиться в Южную Корею, где и встречает Ким Тана в школе Империал] Бонни Беннет нравился Сеул. Пусть у нее было не так много времени на осмотр достопримечательностей или на праздные шатания по местам, популярным у местной молодежи, но общее впечатление об этом городе она составила самое приятное. Сеул был огромен, но при этом удивительно уютен — быть может, дело было в зеленых парках и в атмосферных старых кварталах в центре города? Здесь современность шагала в ногу с древностью, футуристичность тесно переплеталась с традициями, и все это не могло не задевать особые струны в душе такой чувствительной девушки, как Бонни. Пожалуй, Сеул ей гораздо больше, чем нравился: она была очарована. Школа «Империал» являла собой классический образец закрытой элитной школы — здесь учился весь цвет высшего общества, а в воздухе витали зависть, заносчивость, снобизм и прочие малоприятные вещи, из которых состоит вся жизнь тех, кто рожден с золотой ложкой во рту. Нет, это вовсе не означало, что в «Империал» собрались одни юные чудовища. Напротив, Бонни быстро нашла общий язык с милой, но чуть более экспрессивной, чем это нужно, девушкой по имени Ли БоНа: БоНа живо напомнила ей шебутную Кэролайн, одну из ее лучших подруг. Еще одна девушка, которую звали ИнСан, так же показалась Бонни очень милой и открытой. За БоНа и ИнСан стояла целая вереница дружелюбных лиц: ЧанЁн, ХёСин, МёнСу и прочие, прочие, прочие… Пожалуй, проблемы для Бонни могла создавать лишь девушка по имени Рэйчел, но противостоять кому-то для Бонни было не впервые, пусть она и не любила выяснять отношения. К тому же, она была свободна от той иерархии, что царила в «Империал» — даже если кто-то и стоял здесь выше, чем ее родители в «денежной цепочке», то ее это мало беспокоило и уж точно не принудило бы склонять голову перед теми, кто желал ее оскорбить. Придирки Рэйчел начались, конечно же, из-за парня. Точнее, из-за того, что один конкретный парень стал оказывать Бонни знаки внимания. — Я Ким Тан. Моя мама — директриса Ким, такая суровая миниатюрная женщина. Не смотря на свою миниатюрность, она имеет стальную хватку. Ну, а я… Что я? Я просто самый красивый парень в этой школе и, пожалуй, во всем Сеуле. Хочешь сходить со мной куда-нибудь выпить по коктейлю? Заодно поболтаем о чем-нибудь приятном, вроде того, как быстро ты потеряешь от меня голову и как мы встретимся в Калифорнии через пару месяцев, когда я вернусь туда. — Ты очаровательно самоуверен, Ким Тан, — рассмеялась Бонни в ответ на эту тираду подсевшего к ней в столовой симпатичного парня. — Но я в Южной Корее не ради любви, а ради учебы. — Обожаю неприступных девушек с добрыми глазами, — воодушевленно отозвался Тан, ничуть не смутившись. — У тебя хорошая улыбка, теплая. Значит, у меня есть шанс. Вот прячься у тебя в глазах по айсбергу, я тут же ретировался бы. — В самом деле? — снова рассмеялась Бонни. — Так, может, ты просто не в силах распознать то, что скрыто в моем взгляде, правильно? — О, нет, не говори так, Бонни Беннет. Да, я знаю твое имя, конечно, — перехватив ее вопросительный взгляд, улыбнулся Тан. — По-правде говоря, твое имя здесь знают все, в этом году у нас не так много студентов по обмену. И, возвращаясь к тому, верно ли я распознаю сигналы, то должен сказать, что три года провел в Америке. Может быть, я и не стал знатоком, но и разность менталитета для меня не проблема. — Зубы ты заговариваешь весьма профессионально, — не смогла не оценить Бонни, с ее лица не сходила улыбка, и тот факт, что рядом с этим парнем ей было уютно и весело, сыграл в его пользу. — Может, в выходные прогуляемся по дворцам? Я впервые в Сеуле, и не откажусь от знающего гида. — Обещаю, что эти выходные ты запомнишь надолго, — подмигнул ей Тан, и не соврал. У этого парня было замечательное чувство юмора и отменное чувство стиля. Тан водил Бонни по удивительным местам, без устали развлекал ее и показал кучу магазинчиков, где она накупила особенных сувениров для друзей. Они сделали кучу забавных фото, обедали в парке, бродили по старинным улочкам, держась за руки — так легко и так просто, будто были знакомы целую вечность. А когда выходные закончились и Бонни вновь вернулась в коридоры «Империал», Рэйчел Юн буквально вцепилась ей в волосы в уборной, подловив ее там. — Отцепись от Ким Тана, мерзавка! Он мой, только мой, понятно? Мы помолвлены, мы с ним будем вместе, а ты — никто, просто помеха на моем пути. — Ты спятила? — Бонни в первое мгновение растерялась, но затем оттолкнула от себя разгневанную Рэйчел. — Я понятия не имела о том, что вы помолвлены, Тан ничего не сказал мне… Но это не повод бросаться на меня, Рэйчел. — Я готова убить тебя, дрянь, — прошипела Рэйчел, которая, кажется, считала именно Бонни проблемой в этой ситуации. — Если не отстанешь от Тана, то я так и сделаю. — Может, тебе стоит поговорить об этом с Таном, а не со мной? — хмыкнула Бонни, уже окончательно придя в себя. — И оставь свои угрозы, я не из тех, кто позволяет обижать себя и вежливо молчит. Если вздумаешь еще раз тронуть меня, тебя ждет неприятный сюрприз: я умею давать сдачи. Ким Тан, выслушав рассказ Бонни о стычке с Рэйчел, вздохнул с очевидным раздражением: — Прости, Бонни, умоляю. Рэйчел чересчур одержима этой помолвкой, но свадьбы не будет. Эта помолвка уже давно под вопросом, ее расторгнут со дня на день, а я вновь отправлюсь в Америку. Семейные обстоятельства с одной стороны обернулись не в мою пользу, а с другой… С другой стороны я очень скоро буду свободен жить так, как нравится мне. — Ты не обязан вдаваться в подробности, — смущенно проговорила Бонни, смутно ощущая, что за словами Тана кроется какая-то драма. Парень улыбнулся ей теплой улыбкой: — Все в порядке, Бонни Беннет. Я хочу рассказать. И мне кажется, что ты поймешь меня и не увидишь в моей истории ничего скандального и постыдного. Так и случилось — Ким Тан и его настоящая мама, история его замкнутого и отчужденного брата Вона, несгибаемость отца, сложности положения в обществе, все это показалось Бонни очень грустным. Она поддержала Тана, как могла — словами и переплетенными пальцами, когда взяла его за руку. — Когда приедешь в Америку, ты не будешь одинок, Тан. — Я бы взял с тебя обещание, но в этом нет необходимости. Девушка с теплой улыбкой и добрыми глазами просто не может врать. Она и не солгала: когда спустя три месяца Ким Тан набрал ее номер и сказал, что он в Америке, Бонни Беннет не позволила ему скучать.