Mermaid and sailor

Утром была тишина. Тишина такая, что поначалу младшему матросу показалось, что он оглох после ночной песни, но вдруг что-то стукнулось о борт корабля, да так сильно, что эта старая посудина покачнулась, как неваляшка. — Я слышал, что мы сегодня покинем это проклятое место. Йозеф доложил о… — вновь сплетник Цереры докладывал всё, что смог узнать. Он сухо шептал напарнику, но вдруг остановился, облизнув губы и расплывшись в кривой улыбке, — русалках. Ну, все ведь слышали то, как он вчера Виля в наш мир вернул. Качка мужиков не напугала, те лишь покрыли парой матюков водных существ и принялись курить. День оказался необычайно тихим и даже папаша (так порой называли старпома Цереры) не показывался на палубе, словно сам залёг на дно. Виль же, будь он неладен, сидел возле носа корабля и при любом шевелении за бортом вскакивал, смотря на воду, но там никого не было. Сегодня ему будто дали выходной, всё утро он бездельничал, во время обеда мужики приветливо похлопали его по плечам и только ближе к вечеру, снявшись с якоря, Церера исчезла с прежнего места, пришлось попотеть. Пейзаж вокруг постепенно менялся, но в целом был однообразен. Тёмноволосый смотрел на кильватер и грустно вздыхал, как вдруг из струи вынырнул… Человек? Нет, рыба?! Он показался сначала всего на секунду, а потом начал преследовать судно, ровняясь с ним и выпрыгивая из воды. Виль удивлённо раскрыл рот, потеряв дар речи от увиденного. Над небольшими волнами показался торс худощавого парня, его кожа была светлой-светлой, а лицо узковатое и привлекательное с хитрыми лисьими глазами, когда он выпрыгивал из воды, его длинные жемчужные волосы легко подлетали. Доносился звонкий смех. Вслед за парнем показались две очаровательные русалки, их груди были оголены и упруги, девушки задорно игрались с братом, подзывая Виля к себе. Их внешность была неповторима, кожа сияла в лучах солнца и большие глазки хитровато смотрели на матроса, золотистые хвосты время от времени показывались над водой, ослепляя карие глаза человека. Длинноволосый русал молча плыл, наблюдая за Вилем. — Сегодня полнолуние, моряк. Будешь нашим королём? — вмиг троица остановилась, выкрикнув это на последок. Позади парня послышался дикий топот и крики, раздались выстрелы и русалки, завопив во всю глотку и оглушая мужиков, исчезли под водой. Море словно содрогнулось, из-под воды доносился плач и море медленно начинало темнеть. — Боги! По местам, по местам. — все на палубе засуетились, закопошились и лишь Виль побежал в трюм, спрятавшись между бочек и свернувшись в клубок. Челюсть ходуном ходила, парень бешеными глазами осматривал всё вокруг и не мог поверить в то, что существуют на дне морском такие красивые человекоподобные существа. И при чём здесь полнолуние? Море стихло. Над водой поднялась красавица-луна, большая и белоснежная. Экипаж дремал. Тёмноволосый выбежал из трюма. Кажется, после случившегося его никто и не искал. На палубе храпел Луис. Младший матрос тихо прошёл мимо и, запрыгнув в шлюпку, спустил её на воду. — Сейчас я точно познаю эту тайну, теперь русалки от меня никуда не денутся. — парень был слегка наивен в силу своего возраста, всё ему хотелось знать, а какой ценой — неважно. Он отплыл от корабля, рассекая морскую гладь тяжёлыми вёслами. Вдруг рядом что-то всплыло. Парень резко развернулся и подскочил от страха, не удержавшись на ногах и упав в воду. Это «что-то» подплыло к нему, взяло на руки и вернуло в лодку, облокотившись на борт. — Т-ты кто? — Виль дрожал от страха и, как назло, подул пронизывающий холодный ветер. Длинноволосый русал смотрел на него одним глазом, прикрывая другой тонкой рукой. — Меня зовут Арлен, а ты Виль, полагаю? По сравнению с людьми на борту ты очень молод. Ты человеческий детёныш? — из воды показался мощный плавник, которым Арлен легко покачивал из стороны в сторону, с интересом рассматривая тёмноволосого. — Детёныш? Не-ет, мне уже двадцать. Я… Взрослая особь. — Виль чуть наклонился к русалу, удивлённо рассматривая его красоту вблизи. Под лунным светом кожа Арлена приобрела лёгкий голубоватый оттенок, а сам хвостатый чуть было не запрыгнул в лодку, принюхиваясь к новому другу. — Ты что делаешь? Лодку же перевернёшь. — Ох, прости-прости. Мне приходится принюхиваться к тебе, чтобы получше узнать. Твои товарищи забрали у меня кое-что. Смотри. — тонкая рука соскользнула с лица, оголив левый глаз, точнее то, что от него осталось, и много-много волнистых и ужасных шрамов, зрелище было ужасное. Виль зажал рот руками, но глаза говорили за него. Колющий ужас пробежался по всему телу, буквально парализовав паренька. Руки сами потянулись к узковатому лицу, Арлен, как наивный щенок, податливо вытянул шею и прикрыл глаза, болтыхая хвостом по воде. — У тебя очень красивый хвост. Почему он синий, а не золотой, как у тех девушек? — только матрос заговорил, как вдруг лодку окружило штук пять русалок, все они были необычайно красивы и юны, их губы изгибались в улыбке, но нахмуренные брови говорили о враждебности. Арлен беспокойно подплыл к одной из них, что-то шепнув на ухо, косясь на кареглазого. Девушки протяжно завыли и брат их подхватил эту странную песню сирен, протягивая Вилю руки и сладко улыбаясь. — Иди ко мне. Иди же. — голос русала пробирал до мурашек, он манил матроса за собой, склоняя к воде. Парень всё сильнее и сильнее перегибался за борт, пока его губы не коснулись холодных тонких губ Арлена. Девушки держали лодку и медленно толкали её к кораблю, пока их брат очаровывал любознательного парнишку. — Спи сладко, Виль, скоро будет шторм. — русал оттолкнул от себя моряка и быстро погрузился в воду, пока песни сирен кружили голову его нового возлюбленного. Тот и сам не заметил окутавший его сон, а проснулся только когда Луис трепал его по волосам, прижимая к себе. — Мальчик мой, мы уж думали ты погиб. Что ты делал в море ночью, дурачина? — впервые грозный мужчина был так растроган. Окружившие его мужики выглядели рассерженными и обеспокоенными, они шептались между собой и бранились. На палубе показался старпом и капитан, все резко затихли, выстроились в шеренгу и даже Виль бойко подскочил, пристроившись в конце основного экипажа. Йозеф, скорчив ужасно злую гримасу, жестом подозвал паренька к себе и, когда тот подбежал, подвёл его к капитану. — Ты нарушил одно важное правило, младший матрос. Ты также неоправданно рисковал своей жизнью, выходя в открытое море один, и заставил нас всех за тебя переживать. Сегодня к обеду мы вернёмся в гавань, ты останешься на берегу. Мы посовещались и приняли решение, что ты ещё слишком мал для моря, на этом твои приключения на Церере закончатся. Слова капитана были настоящим приговором. Кареглазый вздрогнул, смотря на высокорослого мужчину в белоснежной фуражке. Тот лишь громко вздохнул и приказал остальным приниматься за свою работу. Все разошлись по местам и только кареглазый опечалено смотрел на старые доски палубы. Деваться было некуда…