Mermaid and sailor

Виль сидел у рыбацкой хижины, смотря на множество стоящих в гавани кораблей, все они были по-своему прекрасны и уникальны, но только Церера манила парня на борт. Когда он был совсем пацаном, то родители познакомили Виля с Йозефом, покуда тот был более молод и менее ворчлив, раньше старпом был немного другим человеком и помнилось кареглазому, как он учил паренька плавать, как держал шершавыми руками и кричал «Болтыхай, болтыхай ты ногами, малец», а потом бросил того на глубину и словно растворился в воде. Многих так учили плавать, но не каждый проходил эту школу жизни. Вдалеке были небольшие волны, море сегодня неспокойное, но старый рыбак все равно поставил свои сети, оставив Виля рядом, чтобы тот присматривал за ними, мало ли кто попадёт туда, улов нынче небольшой, торговцы с ума сходят из-за этого. Тёмные волосы безжизненно лежали на уставшей голове, матрос пинал ногой небольшой камень, как вдруг сети задёргались так сильно, будто в них попало что-то большое. Виль схватил нож, оттащил лодку в воду и, быстро запрыгнув в неё, направился ближе к источнику такой силы. Вода хоть и была мутной, но очертание рыбы были заметны. Парень взглянул за борт и тут же бросился в воду, ныряя и разрезая сети. Среди незамысловатой ловушки красовался хвост Арлена и парочка рыб, русал обеспокоенно рвался на свободу, оттолкнув Виля от себя и выбив нож из его руки. Тёмноволосый рвал сети руками, но толку от этого было мало, вёревки были слишком прочными. На дне блестело лезвие ножа. Парень всплыл, чтобы набрать побольше воздуха и вновь нырнул, стараясь ухватиться за рукоять. Арлен к тому моменту выдохся и, взявшись за сети руками, смотрел на спасителя с великой надеждой, будто даруя ему свою силу. Виль подплыл к длинноволосому и окончательно разрезал сети. Кислорода становилось всё меньше и меньше, тёмноволосый едва шевелил ногами, но словно с чьей-то помощью смог вынырнуть, жадно вдыхая воздух. Он схватился за борт лодки, едва не перевернув её на себя, но к этому времени подоспел его старик, затащив паренька за шкирку к себе. — Виль? — старый мужчина привёл кареглазого в чувства, дал отдышаться и накинул на его плечи свою тужурку, вопросительно посматривая на внука. — Что случилось? — В сети попало что-то большое, я поплыл посмотреть и моя нога запуталась, еле спасся. — блаженно ответил матрос, расплываясь в нежной улыбке, как влюблённый дурак. Его лицо было расслабленно и он едва шевелил губами, смотря на бледно-голубое небо. Вода зажурчала, старик привязал вторую лодку к своей и неспеша направился в сторону берега, озадаченно смотря назад. На несколько секунд он увидел среди небольших волн чей-то силуэт, но не поверил своим глазам и молча вернулся с Вилем домой. Когда он был молодым, то был очарован одной русалкой, которой спас жизнь, она в свою очередь оберегала его до самой старости, но однажды исчезла, не приплывала больше к хижине и не откликалась в море. Бывалый рыбак сразу понял, что и на сей раз без морских существ не обошлось. Кареглазый спал в своей кровати до самого вечера, а как проснулся, то сразу же отправился в город. Хотелось пройтись по узким улицам с блеклыми огоньками, посмотреть на людей вокруг, заглянуть в какой-нибудь кабак и опустошить стакана два пива. Отовсюду доносились разные голоса, кто-то пел на балконе, кто-то сидел на лестнице у дома с книгой в руках. Бессмысленные шаги повторялись раз за разом, доведя молодого парнишку до рынка, где торговцы всё ещё бойко парили свой товар, радостно приветствуя знакомые лица. Среди типичных торговых лавок была одна крайне необычная. Там сидел синьор Жак, ухоженный и пафосный мужчина с мощными усами, всегда надушенный, причёсанный и слегка пьяный. Он сразу же заметил гуляющего матроса с Цереры и подозвал его к себе, достав из-под прилавка ящик с выпивкой. — Ох, Жак, простите меня, но я сегодня пуст, ей-богу пуст. — кареглазый подошёл к яркой лавке, вывернув карманы и улыбчиво поглядывая на мужчину, чьи брови медленно поползли вверх, а рот раскрылся так, будто кто-то очень хочет словить муху. — Меня выгнали с Цереры, теперь привыкаю к камням и траве. — Виль, несчастное дитя, я знаю, чем развеселить тебя. — мужчина с усами задорно достал из ящика бутылку пива, ловко открыв её и протянув пареньку. — Деньги твои мне не нужны. Лучше скажи… Видел русалку ты? — Тише ты! — обеспокоенно прошептал Виль, посматривая по сторонам, но не услышать голос сеньора Жака было сложно. Любопытные зеваки молча смотрели на юнгу, всех интересовали рассказы о мифических существах. Кареглазый шагнул назад, а потом как стартанул! Бежал так, будто за ним ужасная погоня и решается его судьба, ноги едва касались земли и казалось, что Виль парит подобно птице. Он понимал, что теперь русалки в опасности, когда люди знают о том, что они существуют и дают о себе знать. В груди что-то сжалось, когда в голову пришла мысль об Арлене. Этот прелестный русал ведь тоже может попасть в беду, например, как сегодня утром. А вдруг ему никто не сможет помочь и с ним случится что-нибудь страшное? А вдруг Виль никогда больше не сможет увидеть это мощный синий хвост и длинные жемчужные волосы? Он вернулся к рыбацкой хижине и случайно подслушал разговор старика с Йозефом. Они обсуждали случившееся. Старпом был очень недоволен тем, что прибрежные воды вновь наполнены русалками, он бранил их и рассказывал то, сколько экипаж пережил из-за Виля, а старик защищал своего внука и морских жителей, напоминая Йозефу о том, что не бывает только чёрного или только белого, в любом зле есть капля добра и наоборот, но тот наотрез отказывался верить в это, постоянно повторяя то, что надо придумать план отлова этих человекоподобных. — Мы проучим их. — старые половицы измученно заскрипели, Виль спрятался за хижиной и, когда старпом ушёл достаточно далеко от его дома, вошёл внутрь. — Ты же всё слышал? — морщинистое лицо сияло улыбкой, нависшие веки и вовсе скрыли глаза, пока старик не распахнул их, пригласив внука присесть на стул. — Я понимаю тебя, Виль. Мне кажется, одна русалка подобралась слишком близко к твоему сердцу. Не бойся старика, я и сам в твоём возрасте был страшно влюблён в морскую красавицу. — Люди так враждебно настроены к русалкам. Они же ничего плохого не сделали, так почему мы поступаем с ними так? — кареглазый завопил, подскочил с места и принялся ходить по комнате, жестикулируя руками и периодически посматривая на море через окно. — Когда я был на Церере, я вышел на шлюпке в открытое море и упал в воду, а после меня достал одноглазый русал. Знаешь почему одноглазый? Потому что несколькими часами ранее в него выстрелили. За что? Да просто так! — Неужели?.. — старый рыбак привстал, опираясь руками на стол. В хижине стало тихо, лишь волны шумели, разбиваясь о камни и горы. — Люди никогда не принимали тех, кто на них не похож. Виль грустно вздохнул, выбежав из хижины и направившись к берегу, скидывая обувь с ног, подворачивая брюки до колен и медленно заходя в воду. Вода была неприятно холодной, но терпеть можно. Кареглазый рассматривал море, напевая песенки Матушки Гусыни, ветер заботливо трепал тёмные волосы, хлопнул старой деревянной дверью хижины и задорно поспешил к городу, посвистывая и взвывая. Гавань была наполнена разными кораблями, среди них всё ещё была Церера; тоскливая, маленькая, такая старая посудина, которая за всё своё время пережила много страшных штормов и эпидемию. Ей пришлось видеть как ещё совсем юные парни падали замертво, кто-то умирал мучительно, а кто-то в порыве страшного недуга прыгал за борт. — Виль. — из воды показалось бледное узковатое лицо, такое обеспокоенное и усталое, но всё ещё милое и привлекательное. Русал подплыл к возлюбленному, усевшись на хвост и скинув длинные мокрые волосы на одну сторону. Моряк радостно вздохнул, оглянулся на хижину, а когда повернулся обратно, то увидел лишь исчезающий под водой мощный плавник. Арлен побоялся, что старик увидит его. Вода была тёмной, даже луна едва ли освещала её. Арлен плавно двигался под водой, изгибаясь, как кошка, и лёгко шевеля сильным хвостом. Маленькие чешуйки отдавали приятным бирюзовым цветом, создавая впечатление, будто голубой хвост сияет даже там, где нет света. Длинные волосы так же легко тащились за русалом, пушась, когда русал останавливался. Сёстры окружили Арлена, подхватив под руки и отдаляя от берега. Старшая сестра поцеловала ровный лоб Арлена и всплыла на поверхность, плавно подымая руку. Море внезапно заволновалось, ветер выл всё сильнее, а тучи сгущались, закрывая собой убывающую луну. Девушка водила рукой из стороны в сторону, а вместе с ней и волны раскачивались, всё увеличиваясь и увеличиваясь. Сжав ладонь в кулак, рыжеволосая русалка закончила свой странный ритуал. Начался небольшой шторм и Виль расстроенно вбежал в дом, предупредив деда.