Mermaid and sailor

На следующий день были сильные волны. Матрос сидел в хижине и смотрел, как старик вырезает деревянные фигурки: то медвежонка, то дельфина. Его глаза изредка поглядывали на внука, который уже несколько часов сидел на своей койке неподвижно, держа в руках старую книгу о морских путешествиях. Всё вокруг напоминало ему о Церере, даже бессмысленный вид за окном, такой однообразный и скучный. Вода была тёмной, будто бы серой, небо заполонило тучами, которые медленно двигались куда-то. Корабли в гавани легонько покачивались на волнах, некоторые выли из-за них и скрипели, а некоторые смиренно подбивались к причалу. — Кто она? — старик задорно посмотрел на кареглазого, будто бы подмигивая ему и подталкивая на разговор о водных жителях. — К тебе же приплывала русалка, верно? Парень смущённо рассмеялся, почесав затылок. От одной только мысли об Арлене у него пробежались мурашки по всему телу, а на душе стало так необъяснимо радостно и легко, будто все тяготы исчезли. Виль взглянул за окно. Погода всё ещё была плохой, выходить в такое время на лодке в море было безрассудно и опасно, да и крупные суда не решались на такое. — Это русал. Я говорил тебе вчера о нём. — матрос и сам не заметил, как щёки приобрели нежный румянец, зато его родич это заметил сразу, но лишь умилённо поглазел на Виля и кивнул головой, положив на стол почти законченную фигурку. — Знаешь, ты очень похож на меня в молодости. Мне было лет семнадцать, мы с отцом рыбачили на старом баркасе неподалёку от этого берега. Тогда-то я и увидел её… — старик будто погрузился в глубокие думы, прикоснулся рукой к подбородку и что-то тихо пробурчал, кивая головой, — Роуз. Она была очаровательна, как и все русалки, но, знаешь, Виль, было в ней что-то такое, чего не было в других. Душа. Душа у неё была открыта всему миру, в ней не было злобы на людей, лишь чистота, доброта и любовь. Тяжёлые веки скрыли заблестевшие от редких слёз глаза. Юноша встал и, подойдя к своему старику, крепко обнял его, погладив по сгорбленной спине. Сердца бились быстро, волнительно, а за окном дул лёгкий ветерок, навивая воспоминания своим жалобным свистом.

***

Русалки весело плавали под водой, играли в догонялки, заплетали друг другу косы и забавно кружились вокруг кораллов, пока их брат тихо сидел в стороне, расчёсывая свои длинные локоны. Арлен не любил быть в центре внимания, но это приходилось терпеть, ведь он был одним из немногих русалов, которые остались возле берегов, где жили кровожадные и алчные существа — люди. В отличии от своих сестёр, он любил спасать упавших за борт или попавших в шторм. Пока сёстры звали моряков к себе на дно, соблазняя их сладкими речами и обещая сделать королём, Арлен спасал тонущих или подгонял небольшую стаю рыб к рыбацким лодкам. Русалки ценили своего брата, изредка помогали ему в добрых делах, глубоко уважали и любили его, но боялись, когда длинноволосый гневался, создавая ужасающие волны и смерчи. Его сила была безграничной и могла уничтожить своего обладателя, но русал был умён, осторожен и сдержан, хотя и были в нём нотки наивности, инфантильности и доверия. Прекрасный синий хвост резко зашевелился, парень рассекал воду, красуясь перед сёстрами своими плавными движениями и мощными махами плавника. В следующую секунду его уже не было рядом, лишь след из небольших пузырьков указывал то, куда уплыл обладатель жемчужных волос. Девушки тихо смеялись, держа друг друга за запястья тощими пальцами, и поглядывая на небо сквозь постепенно успокоившееся море.

***

Долго ещё Виль и его старик говорили о русалках. Они восхищались ими, делились воспоминаниями и чувствами, но оба по-ребячьи смущались, стоило им начать говорить о своих русалках, о таких близких, но неизвестных. Тёмноволосый знал, что это всё неправильно, что это как-то не естественно и странно, когда между юношами появляются такие чувства, но всплывающий перед глазами образ худощавого Арлена дурманил и расслаблял. Казалось, что матрос так легко и наивно влюбился. И губы чесались, и щёки горели, а вдалеке раздался знакомый голос, чарующий и манящий кареглазого к морю. Тот резко встал и поспешил туда, вглядываясь в мутную воду, но различая полюбившийся силуэт. Мокрые волосы липли к бледной коже, тонкие руки тянулись к моряку, пока тот с опаской шёл на зов возлюбленного. Это и называется запечатлением, когда двоих соединяет невидимая нить и никакая сила не может её разорвать, где бы ни был моряк, русал всегда найдёт его, в свою очередь Виль услышит и узнает песню возлюбленного среди сотни похожих. Кареглазый радостно бросился в воду, приблизившись к Арлену и крепко его обняв. Тот смущённо обвил человека руками, несколько раз целуя в макушку и постепенно отдаляя от берега. Раны на его лице стали менее заметны, однако длинноволосый прятал свой «глаз» за тонким локоном, постоянно отворачиваясь, когда Виль подымал на его лицо свой взгляд, словно не замечая того, что русал вот-вот утащит его неизвестно куда. Но намерения у морского жителя были добрые. Он, расположив матроса у себя на груди, тихо плыл к дикому пляжу, куда люди не приходили уже много десятилетий, придумав какую-то страшную байку о том, что возле того берега живут злые русалки, которые беспощадно убивают людей, но это, конечно, чепуха, зато теперь там действительно обитают русалки, правда никого они не убивают, а лишь греются на солнышке и поют свои причудливые песни. Виль прикрыл глаза, а когда снова открыл их, то увидел перед собой чудесный одинокий пляж с золотистым песком, несколькими большими камнями, которые были похожи на лежаки, и деревьями, которые заполнили почти всё вокруг пляжа. Арлен подплыл ближе к берегу и отпустил моряка, создав игривую волну, которая вмиг переместила Виля на сушу. Глаза его округлились, он удивлённо смотрел на уходящую обратно волну, ущипнув себя за руку. Простым людишкам редко доводилось видеть колдовство русалок, а если и видели они их могущество, то уже не могли никому об этом рассказать — умирали тут же. Длинноволосый смотрел на Виля издалека, медленно, будто лениво подплывая к нему. — Помоги мне выбраться на песок. — голубые глаза стали яркими-яркими и смотрели так пронзительно и чарующей, что не было сил отвести взгляд, зато в теле сил стало так много, что совсем ещё молодой парнишка с лёгкостью подхватил Арлена под чешуйчатый хвост и, приобняв за тонкую ледяную талию, как герой вытащил на берег, с лёгким недоумением смотря на хитрую улыбку пассии. — Разве вода не залог вашей жизни? — Виль опустил русала на горячий песок, ласково проведя рукой по голубому хвосту. Визави лишь звонко рассмеялся, повалив матроса навзничь и поцеловав в лоб. — Люди не могут без кислорода, но почему-то раз за разом лезут в воду, желая стать чьей-нибудь добычей. — насмешливо ответил Арлен, повернувшись на живот и положив перед собой тоненькое колечко, которое до этого было даже незаметно, будто и не существовало вовсе. Яркий свет исходил от украшения, буквально ослепляя Виля. Тот зажмурил глаза, отвернулся, свернувшись клубочком, а когда всё вернулось на круги своя, то матрос застыл в недоумении. — Арлен! — смущённо завизжал парень, снимая с себя тельняшку и прикрывая ею точёную фигуру русала. На песке красовались длинные соблазнительные ноги, плавно переходящие в неширокие бёдра, талию и абсолютно нежную на вид грудь. — Ты как это сделал? — У нас свои секреты. — длинные жемчужные волосы соскользнули с узкого плеча, голубоглазый навалился на засмущавшегося Виля, прижимая его к песку и поглаживая гладкой ладонью по загорелому лицу. Тёмноволосый с ноткой страха осматривал водного жителя, нервно улыбаясь в ответ. Оно и понятно, никогда ранее парню не приходилось видеть такое волшебство рядом с собой, да и слышал он об этом маловато. Виль укрыл бёдра русала своей тельняшкой, крепко сжав бледное тело руками. Чарующая сила русала невольно дурманила моряка, но ничего поделать с этим Арлен не мог. Тёплое солнце обнимало одинокую парочку своими лучами, нежило, но припекало — надо бы найти тенёк. — Тебе, наверно, очень жарко под солнцем печься, пойдём в тень. — очнувшись от чар, кареглазый резво подскочил, быстро осматривая местность и находя уютное местечко под диким деревом. — Одевайся скорее и побежали. Длинноволосый с интересом осматривал тельняшку со всех сторон, игрался ею, держа за рукава, укрывался и даже кричал в неё, но, видимо, никакого толкового ответа он не получал, что его очень огорчало и сердило. — Глупое животное! — прожигая одежду взглядом, крикнул Арлен. В это время резко заволновалось море, волны вмиг выросли и надвигались на пляж. Напуганный матрос схватил возлюбленного и потащил скорее в тень, оглядываясь на разбивающиеся о песок волны, которые захлёстывали пляж и едва щекотали стопы Виля. Но всё прекратилось так же быстро, как и началось. Угомонив по-милому злившегося Арлена, парень одел его и крепко прижал к своей оголённой груди, уткнувшись носом в светлую макушку. — А это ты как сделал? — поинтересовался парень, указав рукой на успокоившееся море, но, как оказалось, вместе с море успокоился и сам русал, прикорнув в объятиях Виля. Моряк, не долго думая, решил отдохнуть чуток, аккуратно откидываясь на спину и смотря сквозь зелёные ветки на яркое-яркое небо, где изредка проплывали белые облака и летали птицы.