Непокорённый

      Вокруг Гарри была тишина. Он осязал её всем своим телом, так же, как и осуждающие, сочувствующие, ненавидящие взгляды, устремлённые к нему отовсюду. Были ли они на самом деле, или же их придумал его воспалённый мозг, Поттер не знал.       Он вообще ничего не знал в этот конкретный момент. Ничего, кроме того, что он, судя по всему, крупно облажался в своём стремлении спасти всех.       Гарри понял это, ещё когда они только вернулись в Хогвартс. Вся делегация молчала, лишь изредка поглядывая на директора, который сел в своё кресло и так же молча посмотрел куда-то вдаль.       Гарри тогда не выдержал, крикнул:       — У меня не было выбора! Волдеморт грозился в случае отказа начать убивать, что мне оставалось делать?       Снейп глухо хмыкнул:       — Я предупреждал Вас, Поттер, чтобы вы следили за своим языком и научились, наконец, думать своими мозгами. Но гены, видимо, дают о себе знать, весь в отца! — выплюнул профессор.       Дамблдор наконец поднял голову и осуждающе покачал головой:       — Северус, мы не можем осуждать Гарри в нашем дипломатическом провале. Никто и предположить не мог, что Том поставит условие обручения.       Гарри непонимающе оглядел профессоров. Он чего-то не понимал. Да, условия были неприятными, но, по большей части, для него одного. Политические требования Волдеморта были не столь ужасными, как можно было бы предположить, и, в общем и целом, вполне вписывались в установки многих уже существующих и действующих политических партий.       Так что же так волнует Дамблдора и всех остальных?       — Что не так с обручением? — всё же решился спросить Гарри.       Директор вздохнул и встал.       — Видишь ли, мальчик мой, вы с Томом в некотором смысле являетесь… родственниками, — глядя на ошарашенный вид Поттера, Альбус заверил, — очень-очень дальними родственниками. Семьи Мраксов и Поттеров ведут начало от одних прародителей — братьев Певереллов. Это почти мифические персонажи, но их деяния не могут быть подвергнуты сомнению и доказательство тому — твоя мантия-невидимка, Гарри. Ты слышал сказку о трёх братьях?       Гарри кивнул. Ему рассказывала эту историю Гермиона, но это же просто сказка!       — Конечно, сюжет несколько утрирован, но скорее всего верен. Братья действительно получили дары от самой смерти, а после их смерти дары передались их детям. На данный момент осталось лишь два потомка знаменитых братьев — это ты, мальчик мой, и Том.       — Я не понимаю, к чему вы ведёте, профессор. Какое значение это имеет для Тёмного Лорда?       Гарри увидел, как Снейп закатил глаза:       — Поттер, Тёмный Лорд хочет объединить два рода, чтобы возродить род Певереллов. Магия двух столь древних родов, влияние — всё это может значительно усилить Лорда. Не говоря уже о том, что при вашем обручении ваши нынешнии активы объединятся, а ты, помимо того, что являешься Лордом Поттером, после смерти Блэка также стал Лордом Блэк. Ты представляешь, какое это огромное политическое влияние, мальчишка?       — То есть всё это — ради политики? — ошарашенно спросил Гарри.       Дамблдор кивнул:       — Да, но Гарри, мальчик мой, если он обретёт столь большое политическое влияние, мы не сможем его сдерживать. Сейчас министерство сравнительно нейтрально, но если под влиянием Лорда положение изменится и курс станет более радикальным, могут пострадать люди.       Гарри ошарашенно кивнул. Кажется, он начинал понимать. Лорду не было нужды устраивать террор так, как он делал это раньше. С его, Гарри, невольной помощью он мог сделать это совершенно легально.       Шах и мат тебе, Поттер.       — Нам нужно требовать вхождения в род на равных правах, — решительно заявила МакГонагалл. — Мистер Поттер имеет на это все права!       Дамблдор вздохнул.       — Это всё здорово усложняет, в конце концов, Том в любом случае станет опекуном Гарри. А значит, хоть и всего лишь до его совершеннолетия, но активы Гарри смогут послужить Тому и его последователям.       Гарри почувствовал головокружение. Как же он влип. Как же просто было жить до всего этого. У него была одна цель — победить Тёмного Лорда. И пусть у него были небольшие шансы, но они были. Была надежда. А что теперь? Он чувствовал безысходность. Как будто тонкие пальца Реддла всё ещё с силой сжимали его шею, не давая вдохнуть.       Но он должен был дышать и двигаться. Он должен всё исправить. Но, Мерлин, как же легко его обдурили.       — Возможно есть варианты, при которых он просто не сможет быть моим опекуном? В конце концов, он столько раз пытался меня убить, разве этого мало, какой нормальный человек позволит быть опекуном убийце и, черт возьми, террористу?! — закричал Гарри.       — Так бы и было, если бы он не был твоей родственной душой, Гарри. С точки зрения министерства сейчас он для тебя самый безопасный человек, потому что даже Тёмный Лорд не может причинить вред своей родственной душе.       Гарри истерично хохотнул, и этот звук прозвучал особенно глумливо в образовавшейся в комнате тишине.       — Я думаю, нам всем сейчас нужно отдохнуть, — наконец произнес Дамблдор. — В любом случае, всё, что мы можем делать в нынешней ситуации, — это ждать следующего шага Тома.       Все молча с ним согласились.

***

      Гарри сидел на скамье во внутреннем дворе, согнувшись и упёршись лбом в собственные колени.       Придурок. Какой же он дурак. Единственное, что он мог, — это всё портить. И вот теперь все в очередной раз должны исправлять его ошибки. Когда же он уже научится думать своей головой?       Гарри выдохнул и поднялся, запрокидывая голову. С тёмного, почти чёрного неба сорвались первые капли.       Он ещё может все исправить. Главное — верно разыграть имеющиеся у него козыри. А их у него не так уж и много…

***

      Поттер стоял всё в том же внутреннем дворе, в котором несколько дней назад переживал своё сокрушительное фиаско, и задумчиво смотрел в смурое небо, зябко кутаясь в мантию.       Прошедшим вечером сова Люциуса Малфоя принесла письмо, в котором содержалось предложение — хотя Поттер считал, что это скорее шантаж, — посетить закрытое мероприятие в Малфой Мэноре, в честь его, Люциуса, возвращения и практически заключённого перемирия. Также в письме указывалось, что мероприятие, конечно же, посетит и Тёмный Лорд, который очень хотел бы видеть своего наречённого. Ведь связанные сердца не должны быть по разные стороны баррикад и видеться лишь в сугубо официальных обстоятельствах.       Фарс, одним словом. Все прекрасно понимали, что это демонстрация. Ведь прежде Реддл ещё не показывался обществу, а на балу в доме Малфоя просто не может не объявиться Рита Скитер. Иными словами, это покажет всему магическому обществу, что мир между сторонами — не просто бумажка. И что Том Реддл и Гарри Поттер — действительно наречённые.       Гарри предполагал, что также на этой встрече ему придётся дать Реддлу окончательный ответ насчёт обручения. Всё же тогда он просил времени, чтобы побольше разузнать об этом.       Лучше бы не узнавал. От всей этой политической возни у него начинала болеть голова.       — Поттер! — позвал его Снейп, стоящий на ступеньках.       Гарри обернулся, отрывая взгляд от неба, и посмотрел в сторону профессора. Судя по всему, камин уже настроили, и пришло время отправляться в логово Малфоя.       — Уже иду, — крикнул Гарри.       Он в последний раз кинул взгляд на темнеющее предгрозовое небо. Оно не предвещало ничего хорошего.       Гарри развернулся и пошёл за Снейпом. В Малфой Мэнор они должны были явиться к девяти. За эти несколько дней, что прошли со встречи в министерстве, Дамблдор так и не смог придумать, что делать с обручением, на которое по неосторожности согласился Гарри. Поэтому сейчас они должны были действовать практически вслепую.       Всё время, пока они шли к кабинету Дамблдора, Снейп молчал. Но когда они уже поднимались по лестнице, он замер, занося ногу над ступенькой и резко развернулся, отчего Гарри чуть не врезался в него.       — Поттер, ты бесконечно глупый и никчёмный мальчишка, который не понимает, какая власть находится в его руках, — на выдохе произнёс профессор. — Но сейчас ты должен понять одну вещь. Тёмный Лорд, каким бы безумным тёмным магом он не был, — великолепный стратег. Если ты думаешь, что можешь обставить его в игре, которую начал он, то ты ошибаешься. Один из вас играет с завязанными глазами, мальчишка. Помни об этом, когда решишься на очередной великолепный, по твоему мнению, ход.       Гарри ошарашенно уставился на профессора, но тот уже отвернулся, продолжая шагать дальше.       И что это значит?       Гарри смотрел на удаляющуюся вверх спину Снейпа и думал о том, что, возможно, профессор понимает своего ученика чуть больше, чем думалось самому Поттеру.       Поттер встряхнулся и последовал за Снейпом, входя в кабинет, где уже собралась делегация в том же составе, что и на встречу. Всё же, что бы там ни писал Люциус Малфой в своём письме, это мероприятие также носило сугубо политический характер. Только теперь все должны были быть в два раза осторожнее, ведь за каждым действием как светлой, так и тёмной стороны, неустанно будет следить Рита Скитер.       Гарри скривился при одной лишь мысли об этой женщине. Вот уж кто точно наплюёт на судьбу всего магического мира, лишь бы получить сенсационный материал.       — Что ж, все на месте, — заключила МакГонагалл, — отправляемся!       Гарри ощутил смутное чувство дежавю, отчего его затошнило. Но в следующую секунду его уже толкали в камин.       Не успел он моргнуть и глазом, как оказался в просторной комнате, залитой мягким светом горящих на стенах бра. Гарри помнил это место. Он уже был здесь. Холл Малфой Мэнора. Но тогда он казался ему гораздо… более мрачным местом. Определённо, возвращение хозяина шло этому поместью на пользу.       К ним тут же подскочил неизвестный домовик, лопоча что-то о том, что достопочтенных гостей уже ожидают в главной зале. Гарри практически не слушал его, поднимаясь по лестнице, по которой в его сне спускался Тёмный Лорд. По коже отчего-то пробежали мурашки. Гарри передёрнул плечами.       Домовик провёл их к широким двустворчатым дверям и тут же распахнул их, впуская в ярко освещённую несколькими хрустальными люстрами залу, где уже собралось несколько десятков волшебников. К своему удивлению, Гарри обнаружил, что здесь было много людей из министерства и волшебников, которые были ему знакомы, — по крайней мере, Гарри точно знал, что они не принадлежат тёмной стороне.       К их небольшой группе тут же подошла Нарцисса Малфой, с натянутой улыбкой приветствуя каждого. Когда она перевела взгляд на Гарри, её взгляд будто бы смягчился и она тепло произнесла:       — Мистер Поттер, рада приветствовать вас в нашем доме. Надеюсь, вам понравится вечер.       «Вот уж на что я бы не надеялся».       Но губы его произнесли совершенно иное:       — Конечно, — вежливо ответил Поттер, краем глаза замечая мелькнувшую за одной из колонн Скитер.       Нарцисса тут же переключилась на Снейпа, с которым тут же завела ничего не значащий разговор. Кажется, они говорили о Малфое-младшем.       Гарри позволил себе на секунду расслабиться, осматривая зал. Конечно, он почти никого не знал, кроме людей, которых мельком видел в министерстве. Ну и Скитер, конечно. Которая в этот самый момент уверенно двигалась в его, Гарри, сторону, ловко лавируя между магами.       Гарри мысленно застонал. Кажется, эту женщину не мог остановить даже стоящий за его спиной Дамблдор.       В тот самый момент, когда до встречи с неуёмной журналисткой оставалось буквально несколько секунд, обзор Гарри загородила темная фигура. На Поттера словно накатила волна магии, от которой на секунду потемнело перед глазами.       Прошло некоторое время, прежде чем Гарри понял, что перед ним стоял Реддл, задумчиво осматривая своего наречённого и загораживая его от надоедливой писаки, которая тут же отшатнулась, резко меняя траекторию своего движения.       — Поттер, — произнёс Лорд, склоняя голову набок.       — Реддл, — поморщился Гарри, смело глядя на своего оппонента.       Лорд приподнял брови, видимо, забавляясь показушной смелостью мальчишки.       Гарри почувствовал, как за его спиной повисло молчание. Кажется, все прислушивались к их с Лордом разговору. Реддл тоже это заметил и насмешливо сказал:       — Директор Дамблдор, не стоит смотреть на меня так, как будто я собираюсь живьём съесть вашего дорогого ученика. В конце концов, кому как не вам знать, как тяжело противостоять своей родственной душе, — нарочито печально проговорил Лорд, — я просто не могу удержаться от того, чтобы не контактировать с Гарри.       Поттер обернулся посмотреть на Дамблдора, который, продолжая улыбаться, всё же выглядел несколько бледным. Гарри не знал, что у директора была родственная душа. Кажется, Реддл знал о директоре гораздо больше, чем казалось.       — Конечно, Том, — ответил директор, — просто я не уверен, насколько готов к вашему общению Гарри. Всё же обстоятельства вашего наречения не располагают к мирным взаимоотношениям.       Тёмный Лорд лишь улыбнулся.       — Я уверен, мы с Гарри сможем преодолеть это недопонимание.       Гарри закусил щёку практически до крови. Убийство его родителей, неоднократные попытки убить его самого, смерть Сириуса — всё это Волдеморт называл всего лишь «недопониманием»?       Гарри чувствовал, как дрожат пальцы, невольно потянувшиеся за палочкой. В его голове звучал хриплый хохот Волдеморта, который преследовал его во снах многие месяцы. Гарри думал, что он сможет это выдержать. Сможет быть таким же безмятежным, как Дамблдор, глядя в глаза своему врагу. Но нет, он не такой. Он не политик, он вообще не хотел быть избранным — его никто не спрашивал, навязав ему эту роль. И в эту самую секунду, всё, о чём он мечтал, — это исполнить свою чёртову миссию и отправить в это прекрасное лицо, от одного взгляда на которое у Гарри начинало ныть в груди от нестерпимой боли, аваду. И, чёрт возьми, ему было плевать на последствия.       В этот самый момент его кто-то схватил за запястье. Гарри почувствовал, словно его облили холодной водой. Поттер медленно опустил голову, глядя на длинные пальцы, сжимающие его руку там, где бился в бешеном ритме пульс.       Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что его держал Реддл.       Реддл, который смотрел на него так, словно видел насквозь. Все его ярость, страх, смятение. Его пальцы скользнули по коже, отчего Гарри пробил озноб. Он резко дёрнулся, почувствовав приступ тошноты от этой картины.       В ту же секунду рядом щёлкнула вспышка, ослепляя стоявших рядом магов. Поттер ошарашенно посмотрел влево, где стоял человек с огромным фотоаппаратом, за которым и вовсе не было видно его лица. Это был неизвестный Гарри волшебник. Кажется, журналист. Гарри понимал, как они выглядят на фото, и его ещё больше затошнило от мысли, какой текст будет сопровождать эту фотографию в статье Скитер. В том, что это её помощник, он почему-то не сомневался.       Придя в себя, Гарри вновь дёрнулся, вырывая руку из хватки Лорда и отлетая от него на несколько метров. Реддл медленно опустил руку.       — Гарри, я думал, ты хотел бы обсудить что-то со мной, — безмятежно заметил он, словно ничего и не произошло.       Поттер, собравшись с силами, кивнул. Да, чёрт возьми, конечно он хотел обсудить с этим ублюдком это чёртово обручение.       — Тогда, думаю, господа не будут против, если мы отойдём. Ты выглядишь довольно бледно, Гарри, думаю, тебе не помешает выйти на воздух, — Реддл кивнул в сторону открытой террасы, на которую можно было выйти через неприметную стеклянную дверь.       Гарри бросил взгляд на Дамблдора, который обеспокоенно следил за ситуацией.       — Директор, всё в порядке, — он ободряюще улыбнулся Дамблдору и тут же, пока не передумал, кивнул лорду.       Они двинулись к террасе и Гарри чувствовал, как его спину прожигает взгляд. Обернувшись на секунду, Поттер заметил смотрящего на него Снейпа. Наверное, он думал, что Гарри глупец, опять наступающий на те же грабли.       Возможно, так и было.       Когда он переступил порог стеклянной двери, Гарри почувствовал, что оказался в вакууме.       Заклятие тишины. Ну конечно, Лорд явно не хотел, чтобы их кто-то подслушал. Хотя Гарри сомневался, что найдётся хоть один настолько бесстрашный человек.       Волдеморт прошёл вперёд, облокачиваясь о каменные перила веранды спиной. Гарри остановился за несколько метров, не желая подходить ближе.       — Я хочу вхождения в род на равных правах, — начал Гарри без предисловия.       Реддл ухмыльнулся.       — Старик опасается за свой пост главы Визенгамота?       Гарри нахмурился.       — Ты прекрасно знал, что это условие перечеркивает всё то, за что я борюсь, — отчеканил Поттер.       Реддл и бровью не повел.       — Конечно. Поэтому и настоял на нём.       — Так не пойдёт, Реддл!       — Хорошо.       Гарри замер. Что он сказал?       — Да, Поттер, ты не ослышался. Я предполагал, что Дамблдору не понравится это условие, поэтому я согласен на вхождение на равных правах. И я даже не потребую от тебя ничего. Почти.       Поттер подобрался.       — И чего же ты хочешь?       Лорд искривил губы, медленно оттолкнувшись от перил и приблизившись к замершему на месте Гарри.       — Мелочь, — он качнул головой. — Я хочу…       У Гарри в ушах грохотало так, что он едва расслышал слова Лорда.       Но поняв, о чём тот говорит, он отшатнулся, глядя в тёмные глаза.