Избалованность

На улице было слегка прохладно или же, мне так казалось. Я одела платье, похожее все на ту же ночнушку и захватила кофту потеплее, но когда солнце совсем скрылось за горизонтом, Томас настоял на том, что бы я взяла его джинсовую куртку. По дороге до пирса, мы стеснительно помалкивали и следили за тем как темнеет, а потом, как все улицы постепенно освещаются, загорающимися фонарями. Горящие всевозможными цветами аттракционы, указывали нам путь и как бы смех людей не был громок, на подходе к началу мостовой, волны ужасно бушевали, но не внушали никакой опасности. — Знаешь, именно ради этого мы и переехали сюда с Дав. — Томас мечтательно всмотрелся в почерневшую даль моря. — Ради воды? — словно не понимая поинтересовалась я. — Да, знаешь ради вот этого вот шума и чаек, что рано утром кричат рассекая над парком, когда тот еще не начал свою работу. — выпучив глаза, он улыбнулся своей широкой и столь прекрасной улыбкой, приблизившись прямо к моему лицу, я же расхохоталась и отпрыгнула от обезумевшего, от вида красот, парня. — Нам надо поторопиться. — он взял меня за руку и стал вышагивать шире и скорее. — Зачем?! — кричала я, путаясь в своих коротких ногах и почти перейдя на бег. — Мы еще успеем прокатиться на парочке. — он указал пальцем на чёртово колесо, что казалось, крутилось быстрее обычного, слепя своими неоновыми лампами. Чем дальше мы бежали по нескончаемому пирсу, тем музыка становилась все громче, она была веселой и заводящей, но меня останавливало, что-то плохое внутри, оно заставляло меня всегда быть начеку и не верить в собственное счастье. Скорее всего, это и довело меня. Томас ворвался в парк и стал прорываться через нескончаемую толпу народа, что тоже по всей видимости решили устроить себе вечерний отдых, но мне абсолютно было на них наплевать, как и Томасу, я надеялась, что он старался для нас обоих, я же, просто хотела идти за ним и все время удивляется его энергичности и отсутствию страха. Отсутствию страха, чужого мнения, было видно сразу, он живет для себя. «И для Дав» — добавила я в своей голове, почему-то почувствовав разочарование, но снова вспомнив их счастливые лица, утонула в моменте. — Скорее! — кричал он и смеявшись сбивал всех, кто старался занять очередь. — Куда первее?! — задыхаясь от счастья поинтересовался он, сжав мои руки в своих и смотря мне прямо в глаза, взглядом счастливого ребенка. — Не знаю! Я хочу на колесо, я боюсь горок, боюсь каруселей и боюсь этих чертовых качелей! — перекрикивала я толпу, перескакивая на одном месте, с ноги на ногу зная, что просто так этот день меня не отпустит. — Значит карусели!!! — взвопил он и издал победные звуки. Очередь из пяти человек перед нами пролетела быстро и вот в руках Томаса были заветные билеты. Меня потряхивало от страха перед этими аттракционами, но это даже было приятно. Тогда мы впервые разделились и Томас выпустил мою руку, но нас посадили на цепочные качели друг за другом, поэтому Томасу постоянно приходилось оборачиваться, наверное чтоб насладиться моей неопределенной реакцией. — Не бойся! — он высунул руку и изо всех сил пытался дотянуться до меня, я же старалась в ответ, но когда карусель начала свою работу, нас отдернуло друг от друга и я уже вцепилась в цепи, сжав губы покрепче, чтоб не издать нелепый крик от неожиданности. Он все еще не отводил взгляда, смеясь словно сумасшедший, я тоже не могла стереть улыбку с лица. Карусель набирала обороты и качели начинали отходить на бок и отлетать как можно дальше от основания. Сначала я могла разглядеть весь парк аттракционов, а позже все превратилось в размыленное пятно, голова кружилась, но сосредоточившись на кочевряжащемся Томасе, я забывала о всех неудобствах. Он так забавно скалился своими белоснежными зубами и показывал мне язык. Это было так легко, не думать не о чем, даже не волноваться за происходящее и будущее, не испытывать эту извечную боль в груди, которая лишь благодаря Томасу остановилась хотя бы на время. Мне хотелось смотреть и наслаждаться его идеальными скулами, красивой формой губ, цветом глаз напоминающим голубое мелководье с отблесками розовых огней, но еще больше мне хотелось закрыть глаза и откинутся ощутив ветер в своих волосах и лишь слушать звуки таких же счастливых, как и я сейчас, людей. Но счастье длилось не так долго, как хотелось бы, но впереди была еще куча аттракционов и эмоций, от которых можно было устать, но не сейчас не в эту минуту, когда все только лишь начиналось. Карусель замедляла свой ход и качели снова опускались к земле. Вместо взгляда Томаса я на секунду увидела лишь его спину, перед глазами снова завертелись картинки из воспоминаний, где я и видела его таким, когда мне не так легко давалось разглядеть его лицо, ведь оно то, пряталось в волосах Дав, или же в ее шее и губах. Но как только девушка, работающая парка отстегнула мои ремни, я снова врезалась в мерцающего Томаса, все же не понимая, почему он так добр ко мне и почему претворяется, что так хорошо меня знает и доверяет мне, и почему же я, доверяю ему. — Ну как? — Не так уж и плохо. — с наших лиц не сходили улыбки, словно это была лишь пластмассовая маска, а не живое лицо, уж слишком долго мы не могли стереть ее. — Не так уж и плохо?! — Ну ладно. Это было круто! — я осознавала, что моя радость была наигранной и по-моему Томас это прекрасно осознавал, потому что его глаза стали чуть тускнеть, но он не был мной, он любил жизнь и любил себя, поэтому не сдавался. — Куда дальше? — он выставил ладонь вперед и обвел все что окружало нас. — Может все-таки колесо? — поинтересовалась я, вжавшись в плечи с головой. — Так не пойдет. — не унимался он. — Про что ты там говорила? Карусель, качели… горки! Ну да, конечно же горки! — он словно маньяк, насильно потащил меня за собой, пока я пятками скреблась об асфальт, а увидев все эти извилистые рельсы, сматывающиеся в клубки как змеи, обвисла на его мощной руке и стала молить о пощаде. Мне и правда было страшно, ведь я никогда на них не каталась отталкиваясь лишь от безумных криков людей и детской травмы, связанной с ребенком, которого рвало после катаний на них. И вот мы уже сидели в вагончике и нас закрепляла лишь железная труба, больно врезающаяся в мои ноги и живот. Люди все еще занимали свои места, поэтому у меня было время прочувствовать свой страх на вкус, до тончайших ноток. Томас смотрел на меня не отрываясь, но молчал, может быть впервые ему нечего было сказать, ведь я не могла поверить в то, что он наслаждался моментом, но этот нескончаемый блеск в глазах, подтверждал это все усерднее. Внезапно, он положил свою холодную ладонь, на мою, что вцепилась в поручень, заставляя мои глаза, оторваться от бесконечности впереди и взглянуть на него. Он был неожиданно серьезен, но кончики губ подрагивали, а вагончики двинулись, поднимаясь на возвышенность к старту. Я не заметила как оказалась высоко над землей, но слава богу не выше колеса обозрения, но кое-что добавляло возвышенности этому моменту еще выше ночного небосвода, почти касающегося звезд. Перед затишьем и ожиданием рывка и стремительного падения, Томас пододвинулся еще ближе и ближе поворачивая голову в сторону, словно чудовище в фильме ужасов, перед нападением или же словно заинтересованный кот, нет же, скорее щенок. Когда поезд тронулся и сорвался вниз, мне ужасно захотелось завопить, но губы Томаса заткнули мой рот и поймали мой крик налету, я лишь успела зажмурить глаза, от вида быстро приближающейся земли, и от глаз моего кавалера, что пристально смотрели на меня даже во время поцелуя. Поначалу мне хотелось вырваться из его мертвой хватки, но потому я словно распробовала его вкус, тот вкус который я никогда не хотела ощущать, но теперь все заиграло по-новому. Внутри все перевернулось, меня так стремительно и так сильно вжимало в Томаса, что казалось вот вот и мы сольемся, только на поворотах крутых горок нас иногда разнимало и давало передохнуть. Без его губ я ощущала, что задыхаюсь, будто бы я дышу им, а все остальное вокруг нас бескрайняя глубина океана и без него мне не выжить, но хорошему всегда свойственно заканчиваться и пожинать плоды сотворенного. Казалось, я могла спокойно принять происходящее, но это было тем, что не мог принять Томас. — Прости меня! — кричал он, стараясь перекричать других и шум аттракционов. — За что?! — не понимая, голосила я и пыталась прекратить его стремление отстранить куда подальше. — Я не должен был, я сглупил, прости. Это все атмосфера и ты… Так не должно было случиться! — он оправдывался и я замечала, что он всем телом хочет сбежать, но бежать было некуда. Мы были заперты еще на некоторые минуты, что казались вечностью, и я успела почувствовать новый крах внутри, новый удар, но на удивление воспарила от чувства, что имею силы пересечь все это волнение и принять то, что он считал ошибкой. — Все в порядке. Просто забудь! — я наклонилась к его ошарашенному лицу. — Не так уж и страшно! — Что?! О чем ты?! — я понимала, он ожидал иной реакции и боялся ее, но ради него и Дав, я готова была запереть это в себе, хоть и осознавала, что всего лишь на время. — О горках, а ты о чем?! — я перевела взгляд вперед и улыбнулась натянутой улыбкой, представляя, что раздираю края рта руками, а глаза которые наполнили слезы, казались лишь ответной реакцией на сильный ветер. Томас же ничего не ответил, но я слышала как он панически выдохнул, я же молилась продержаться еще чуть чуть, пока не вернусь домой и не воткну, что-то острое в кожу, что так сильно начинала чесаться. Мы вернулись в изначальную точку, что на трассе, что в моем эмоциональном состоянии, меня трясло и я не знала как это скрыть. Чувствуя небывалую усталость, я осознавала, что не могу подняться с места как не старалась, руки совсем потеряли какую-либо силу и я ощущала взгляд Томаса на себе и меня злило, что он видел мою немощность, и думал о том, что все-таки навредил мне. — Кристин, подожди… — он передвинул меня на свою сторону и неуклюже подсунув свою руку мне под ноги, закинул на себя, я же замечала лишь людей столпившихся вокруг нас, смотря на меня так, словно я милая зверушка инвалид. — Я хочу домой. — через зубы процедила я. — А как же колесо? — он все еще пытался бороться за мой хороший настрой, но у меня больше и вправду не было сил. — Домой. — отрезала я. — Понял. Мне хотелось идти самой, но в руках Томаса меня удерживали две вещи, отсутствие сил и то, насколько же мне было приятно прижиматься к его теплому телу. Я старалась пресекать эти мысли, ведь я и не могла сметь влезать в его отношения с Дав, конечно я и в сравнение не могла вступать с ней, но все это могло привести к ссорам между ними, а им и так хватало проблем. Где-то на выходе из парка, обессиленный Томас хоть и нехотя, но все же поставил меня на ноги и я держалась нормально, несмотря на то, что даже кофта с курткой не могли удержать во мне тепло. Я осознавала как глупо выгляжу, ведь другие выходили в одних майках и шортах, а Томас был покрыт испариной. — Две минуты передышки и я снова понесу тебя. — Ты с ума сошел, я в силах справится сама! — я отбежала от него и стремительно бросилась вперед, чтоб доказать, что твердо стою на ногах. — Я виноват, что притащил тебя сюда, даже не думая, как это может повлиять на твое состояние. — он обиженно выставил руку вперед и весь сгорал от мучений разрывающих его изнутри. — Ты не виноват! Ты не должен постоянно думать о других, тем более это моя проблема, что я не в состоянии прокатится на двух чертовых аттракционах! — я была рассержена и разочарованна как никогда и одновременно ощущала себя, счастливее чем когда-либо в жизни. — И пережить то, что некоторые испытывают каждый день! — О чем ты? — он обхватил мою руку, длинными пальцами и обернул к себе. — Чувства Томас, я о тупых, банальных чувствах и эмоциях, но я не могу и не отвечаю за себя. Небольшое разочарование… — у меня была отдышка, а в глазах мутнела картинка. — И я…и я… — я пыталась успокоиться, но все вышло из-под контроля. — Не в состоянии пережить отказ. — Томас подхватил меня как раз, в тот самый момент, когда я почти оказалась на земле. Не отключившись, я просто больше не могла стоять и не смогла пресечь падение. Томас снова подхватил меня на руки и передвигаться стремительнее, видимо всеми силами желая отправить меня домой. — Я верну тебя домой, Кристин. Я обещаю. Пользуясь моментом, я обмякла и полностью положилась на него, я верила в то, что он донесет меня куда угодно и я так хотела, что бы это «где угодно» было намного дальше. Я готова была пережить путешествие, но только лишь с Томасом наедине, казалось или нет, но я что-то к нему испытывала, лишь к одному нему. Всю дорогу я видела лишь волевой подбородок Томаса и его выпячивающуюся, мощную грудь. Под конец пути, я замечала насколько он был вымотан и как его руки потрясывались от усталости, я и подумать не могла с какой силы ему сводило мышцы. Последние пятнадцать или двадцать минут, я признавалась сама себе, что притворялась, будто бы находилась в бессознательном состоянии, но я была одурманена его красотой и силой. Перед глазами снова мелькали постыдные картины, но там отсутствовала Дав, это одновременно ужасало меня, а так же поражало от мысли, как же это прекрасно, когда Томас принадлежите только мне. — Остановись. — бессильно прошептала я, положив свою ослабшую ладонь на его вспотевшую грудь. — Осталось немного, ты скоро будешь дома. — он опустил голову к моему лицу и подкинул меня посильнее, чтоб я перестала выскальзывать из рук. — Остановись, прошу. — когда он на мгновение притормозил я все-таки соскользнула на асфальт, но все равно придерживалась его. — Я в состоянии идти… — Только держись за меня, нам еще твоих разбитых коленей не хватает. — он усмехнулся, будто бы увидев, что-то перед глазами. — Ты чего? — поинтересовалась я. — Да так, просто подумал, что я даже Дав столько на руках не таскал, сколько тебя только за сегодня. — С разницей только, что я потеряла сознание, а Дав ты любишь. — я вжалась в свои же плечи и еще сильнее обвила руку Томаса. — Не особо уж и большая разница. — мы оба рассмеялись. — Вот если бы я не поссорилась с Николо, ехали бы мы сейчас на машине и были бы давно дома. — я вспомнила каким же обиженным и рассерженным он уходи, когда я променяла его на Томаса. Я не жалела, ведь я узнала Томаса как никогда близко, но знала, что могла бы сделать это без потери лучшего друга. Нам просто нужно было поговорить и обсудить некоторые вещи, и я уверенна, он бы все понял. — Кто такой этот Николо? — Томас подозрительно сощурился и сжал губы. — Он все в моей жизни. Телохранитель, водитель и дворецкий. — я поникла осознав, кого отвергла. — Боги, ты напоминаешь мне Бэтмена, ты должна, обязана взять это на заметку, этому городу нужен супергерой. — мы снова хохотали, посреди уже ночной улицы. — А если серьезно, ты давно его знаешь? — меня пугал интерес Томаса, вызванный существованием Николо в моей жизни. — С детства, когда родители развелись, в доме обязан был появиться мужчина, он все это время и вправду был мне очень дорог, но люди совершают необдуманные поступки, в прочем как и мой отец, который был для меня идеалом, но все же не без изъяна. — я не хотела смотреть в глаза Томасу, пока говорю об этом, мне и так было невыносимо, снова пересказывать то, что ломало меня по жизни. — Ушел из семьи, почему? — Очевидно, он влюбился в другую. Я смогла это пережить, пока к новой жене не прибавилась новая, любящая дочь, благодаря этому, я всегда чувствую себя мусором. — Я понимаю, что Николо старше тебя? — На много. Лет на двадцать, когда он появился в нашей семье, ему было около тридцати, а только недавно мы уже отмечали его сорока трехлетие. — я усмехнулась, вспомнив тот китайский ресторан, где были только двое, близких мне людей, Николо и Катрин, тогда я впервые была пьяной и живой. — И почему же вы поссорились, я надеюсь не из-за меня? — он игриво улыбался, а я и не знала как сообщить ему о том, что он и есть всему виной. — Твой звонок, спас меня Томас. Сегодня утром произошли бы непоправимые вещи, если бы ты не позвонил, если бы ты не пришел… — я говорила это с горечью, сквозь пелену того как Николо домогался меня, на секунду я даже почувствовала его мощную ладонь на своем, покрытом мурашками, бедре. Я не ожидала такого развития событий при разговоре на такие темы, но вместо очередного вопроса, Томас предстал передо мной и был снова серьезен как никогда. Он обнял меня и сжимал до тех пор пока я не издала хрип и не потеряла возможность дышать, но мне как ни странно хотелось еще, мне хотелось, чтобы он придушил меня и я умерла в его объятиях. Я уже не отвечала за себя, когда произнося его имя шепотом, стала залазить на него, словно на отвесную стену и странно, что в итоге, я не оказалась на его голове. Он тоже был обескуражен и стремительно пытался всеми силами, поднять меня с земли, словно спасая от лавы. Я обвила его ногами и обняла его за шею, пряча лицо в его волосах. Мы стояли посреди жилой улицы, где все давно спали, освещенные одиноким фонарем и наши стоны от тяжестей наших жизней становились частью этого города, как звуки сверчков посреди ночного поля, под светом луны, частью природы. — Мы чужие друг другу люди. — произнесла от чего-то я. — А кажется, что знаю тебя вечность. — Так это прекрасно, я надеюсь узнать тебя еще лучше. — Томас? — М? — Мы же можем быть друзьями? — после моего вопроса, повисла неловкая тишина и я начала беспокоится, не тороплю ли я события. — Ах, да. Конечно… — с некой неуверенностью ответил он. — Конечно, мы друзья. Томас резко закинул меня себе на плечо, а я успела лишь сквозь смех прийти к попытке, остановить его, но разве я могла остановить этого безумца, что имел какой-то свой план в голове и я ни за что не смогла бы его разгадать. Я подумала о нашем поцелую, а потом встрепенулась и вспомнила его вместе с Дав, меня наполнила гармония, но мы уже на полной скорости бежали к моему дому, в котором горел свет в окнах, а на парковочном месте стоял джип Николо. Я вспомнила о возвращении матери и о том, что совершила побег из дома, а на часах время подходило к часу ночи. Я не успела остановить парня, перед тем как он со всей дури ворвался во входную дверь, смеясь и даже не представляя, что же его сейчас ждет. — Кристина! — завопила моя мать, стоя скрестив руки на груди в компании Николо, что тоже был ошарашен моим появлением, а также еще пара служанок, что наверняка докладывали, когда видели меня в последний раз. Катрин тоже была не в духе. — Мам… — простонала я и слезла с Томаса, который застыл как вкопанный, скорее всего желая сбежать. — Прости, я гуляла, я забыла про время и… — Меня давно не волнует, что ты забыла, меня интересует только то, что ты должна находится в доме, пока я тебе сказала. — она была злой как никогда. — Ты сбежала от Николо, обманув наше доверие и шлялась не пойми где и не пойми с кем! — Она… — Томас попытался выступить, но я остановила его своим растерянным и испуганным взглядом, но главной причиной его молчания был Николо, который смотря непродолжительно на Томаса, сорвался с цепи. — А ты, заткнулся и вышел вон, щенок! — Николо двинулся на Томаса с желанием убить его, но я должна была все это остановить без вреда для них обоих. — Николо, не надо! — я встала между ними и упираясь в грудь Николо, прикрывала Томаса, моя же мать совсем была растеряна, судя по ее взгляду она много не понимала и осознавала, что здесь кроется что-то совершенно иное, не касающееся ее. — Стой, пожалуйста! — я обернулась к Томасу. — Умоляю, уйди! Томас, пожалуйста… — Все будет в порядке? — он уже пятился к дверям, а я кивала. — Ты уверена? — Да, все будет хорошо. — я продолжала кивать, пока перекрывала ход, не унимающемуся Николо. Томас выбежал из дома и виновато взглянул мне в глаза на прощание и еще какие-то секунды, терся, придерживаясь за косяк в проходе, но в итоге все же закрыл дверь. Я видела как он панически оборачивался через окно, но все же ушел. — Так и знал, что он чертов слабак! — Николо! — призвала своего питомца моя мать и он снова стал покладист и спокоен. — Да, мэм? — Отведи Кристин в свою комнату и я надеюсь, что ты не покинешь свой пост, в течении этой недели, так как моя дочь под домашним арестом. Снова. — Есть, мэм. — отрезал Николо и больно схватив меня за руку потащил на второй этаж, прямиком в мою комнату. Я кричала и умоляла мою мать этого не делать, ведь я прекрасно знала, что за неделю взаперти я умру. У меня было так мало времени, что бы хоть что-то испытать, побывать где-то в новых местах, но она не понимая, отнимала у меня и это, а еще она оставляла меня наедине с Николо, даже и не представляя, что за ошибку она совершает, мне уже было страшно. Николо жестоко забросил меня в комнату, но как я желала, не ушел хлопнув дверью. Он закрыл ее, но остался внутри, наедине со мной. — Нагулялась?! С ним?! — кричал он, словно законченный ревнивец. — Нет, я бы нагулялась, не будь вас и останься он со мной на ночь! — я не хотела говорить таких вещей, но я не смогла бы себе простить если бы не вывела его из себя. — Заткнись! — взревел он и побежал на меня, я же просто прижалась к кровати и прикрыла глаза, боясь, что сейчас он меня ударит. — Заткни свой рот, маленькая дрянь… — под конец фразы он притих, наверное придя в себя, но все же был не остановим в своих желаниях. Я начинала подозревать, что никогда не знала его и что он был совершенно другим человеком. Сначала он рывком поднял меня с пола, а потом грубо бросил на кровать. Когда же я предстала перед ним в полностью незащищенном состоянии, он прижал меня коленом к матрасу и стал снимать пиджак, похотливо сверкая глазами. Я даже не могла позвать, а помощь, потому что никто не должен был знать об этом, никто. Я лишь могла делать вид, что кричу от несправедливости ареста и корчить из себя взбешенного и яростного подростка. Потому я просто кричала и шептала отдельные фразы. — Скажи мне. Он приставал к тебе? — Николо сжал мое лицо в своей руке и говорил прямо в него. — Трогал тебя? — после этой фразы, я почувствовала как его другая рука, задирает мое платье и пытается сорвать трусы. — Там, или тут? — Николо, не делай этого. Ты же знаешь это неправильно. — шептала я сквозь слезы. — Знаешь Кристин, я ждал слишком долго. — Чего, ты ждал? — не понимая, сквозь зубы проскрипела я. — Тебя Кристин. Как только тебе исполнилось восемнадцать, я думал ты начнешь понимать. Я был к тебе добр, я делал все, чего бы ты не пожелала, почему и почему же ты никогда не замечала меня. Почему ты полюбила не меня? — А знаешь почему? Потому что я подозревала, что ты никогда не слушал меня, ведь вместо того, чтобы узнать меня, ты смотрел мне в рот. Ничего мне не ответив, скорее признав мою правоту, Николо продолжил ерзать на мне и я услышала как он расстегивает ремень, а затем свои строгие штаны от костюма. Я чувствовала его горячую плоть меж своих ног и то как он отодвигал мои трусы, а затем зажал мой рот, мне ничего не оставалось как задрать голову и зажмурить глаза. Но вдруг в дверь послышался стук, а затем голос Катрин, который куда-то зазывал Николо. Когда он стремительно встал с меня, по всему моему телу прокатилась приятная дрожь. — Я еще вернусь, Кристин. — прошипел он, застегнув ширинку и заправив рубашку. — Жди меня ночью. — он снова поставил колено на мою кровать и наклонившись, засосал мои губы в свой рот. Меня же чуть не вырвало от его огненного дыхания, а чувство, что поцелуй Томаса был стерт с моих губ еще больше добивало меня. Он ушел, даже не забрав пиджак, словно обозначая территорию своих владений. Зная его, моя мать сама застелет нам постель. — Господи. — шептала я и стыдилась мысли о том, что хочу чтоб его сбила машина, и он больше никогда бы сюда не вошел. Моим же выходом была обыденная мысль, как убить себя? Но этот день и странные ситуации никак не хотели заканчиваться. Прямо за окном я услышала специфичный, еле слышный стук и какие-то неуверенные хрипы. Подлетев к подоконнику, я не могла поверить своим глазам, внизу, на газоне моего участка стоял Томас и приставив ладони ко рту, пытался как-то привлечь внимание. — Томас, я же сказала тебе идти домой. Тебя ждет Дав! — спокойно, не подавая виду, произнесла я, приоткрыв створку окна. — Она видит меня каждый день и я вообще, имею право, потратить время на своего друга. — он опять ослепил меня своим игривым оскалом, даже не представляя, что сейчас произошло и что вообще происходит в стенах этого злополучного дома. — Чего ты хочешь? — отворачивалась я, чтобы скрыть свое заплаканное лицо, которого и так не было видно сквозь темноту. — На ночевку, к своему другу. — не успев дождаться моего ответа, он разбежался и зацепился за решетку на стене, вокруг прутьев которой обвивались цветы и плющ. — Ну что ты делаешь? Тебя выкинут отсюда за шкирку… — обеспокоенно надрывалась я. — Кто? — поинтересовался Томас торча из окна уже лицом к моему лицу. — Этот громила? Николо кажется… — он перелез и оказался в моей спальне. — Если что, я сам ему наваляю. — я усмехнулась, представив этот цирк, но мою печаль и боль было не скрыть от проницательного Томаса. Он оглядел мою комнату и приметил несколько вещей, пиджак Николо, распластавшийся на полу у кровати, мятое постельное белье и так не к месту порвавшуюся бретельку на моем платье. — Он… — захлебнувшись произнес Томас. — Ты хочешь сказать, что он… Сейчас? — Да. — скрывать не было смысла, Томас и так бы все понял. — Этот козел делает тебе больно и часто, часто он… — но он никак не останавливался и становился все более гневным. — Томас, хватит беспокоиться за меня. Это моя жизнь и я сама справлюсь со своими проблемами, они были до тебя и будут… — я хотела произнести слова «после тебя», но вовремя остановилась. — Я сломаю ему челюсть, если он зайдет еще раз… — Он как раз грозился, так что я хочу чтобы в скором времени ты ушел и он тебя не видел. — Нет, Кристин. Ты по-моему и правда не в своем уме, раз думаешь, что обязана терпеть этого психа… Теперь я буду решать как нам поступить, я буду с тобой до утра и потом мы сбежим, твоя мать все равно не лишит тебя денег и мы уедем, ты, я и Дав… — Боги, и как же ты это себе представляешь?! Я буду таскаться за вами хвостом? — я представила этот образ шведской семьи и меня перекосило, хотя в мечтах я бы шла за ними хоть на край света. — Нет, уж дай мне решать самой. — Хорошо, но я останусь на эту ночь с тобой. — Делай, что хочешь. Но не проси растаскивать вас с Николо, когда это он будет ломать тебе челюсть. — я пошла в сторону гардероба, но мои порывы пресек все тот же Томас. Сначала он схватил меня, и я уже было злобно стала сопротивляться, но тут же он стал необычайно нежным и от него исходило доверие. Он обнял меня со спины и по мне снова прошлись мурашки, а внизу живота промчалось уже знакомое ощущение. Томас долго прижимался ко мне, может обдумывая свои следующие решения, но как только я захотела обернуться и посмотреть на него, он чмокнул меня в костлявую щеку и тоже, словно поддался одурманивающему эффекту, витающему в воздухе, добрался и до моих уже и так зацелованных на сегодня губ. — - Боже, какая же ты… — он дышал носом словно разгневанный бык, но он был всего навсего возбужден. — Ты такая… Другая. — он продолжал целовать мои губы и отстраняться, смотря на меня горящими глазами, а я не могла поверить, что он, что-то чувствует ко мне. — А как же Дав? — у меня жгло в груди от осознания того, что мне стыдно, но я не могла остановиться и не хотела. — Сейчас, меня не интересует ничего, кроме тебя. Он закинул мою голову вверх и целовал мою шею, медленно спускаясь вниз, я же снова плакала и хлюпала носом, не понимая, что это были за слезы, счастья или же горя. — Томас, я не могу остановиться. Я хочу чтоб это сделал ты… — я надеялась на него, но чего можно было ожидать от уже взведенного мужчины, парня, мальчишки. — Кристин. — он снова посмотрел в мои глаза, я же старалась не слизывать катящиеся слезы. — Забудь обо всем, я не могу, да и не смогу найти оправдания своему поступку за который я уже себя ненавижу, но знаешь, скажу одно в свою защиту, я этого хочу, но вопрос в другом, хочешь ли этого ты? Говоря это, он снимал с меня свою же джинсовку и мою кофту, а после того как она сползла с моих костлявых плеч и упала на пол, он остановился в ожидании моего ответа, но не успев его услышать он отошел чуть подальше и ловко снял свою серую, и пропахшую потом кофту. Я уже не могла связать и двух слов, увидев это тело, что освещала лишь луна, подсматривающая за нами из окна. Широкие круглые плечи, мышцы, что играли под кожей, когда он продолжал стягивать с себя вещи. В конце концов он снял с себя все и без капли стеснения предстал передо мной совершенно голым, на мне же оставалось лишь платье. — Что-то не так? — поинтересовался он, наверное завидев мое побелевшее от происходящего лицо. — Я не стану делать того, чего ты не хочешь? — Я должна это сказать. Мама всегда говорила, что я никогда не должна скрывать этого от мальчика, с которым у меня должно это произойти… — я совсем растерялась и стала говорить какой-то бред. — То есть ты… у тебя никогда не было? — он спросил, но без какого-либо удивления, совершенно не показывая свой испуг или сомнение. — И Николо знал? — Не было. Он знает обо мне все, абсолютно. — заметив как он немного остыл, я поняла, что все испортила. — То есть ты хочешь сказать, что этот ублюдок знал и все равно хотел тебя изнасиловать? — наш разговор снова уходил не в те ворота и я совсем отчаялась. Снова Николо пробирался мне под кожу. Я резко развернулась, захотев скрыться, но Томас опять меня нагнал. Ничего не говоря он врезался мне в спину и прижал меня к двери, через которую я хотела уйти и даже не повернув меня к себе лицом опустил мою оставшуюся на месте лямку от платья и оно свалилось туда же на пол, ко всем остальным вещам. Лифчики я не носила, скрывать мне было нечего, ведь во мне отощало все, включая и грудь. Меня сотрясало, трусы на мне были уже насквозь влажные, а это дурацкое чувство визу, снова набирало обороты, словно снежный ком, мне хотелось как и той ночью, трогать себя и касаться, но теперь у меня был Томас и он ловко овладевал моим телом, точно зная, где нужно до коснуться, чтобы я совсем потерялась и что бы мои глаза закатились в экстазе. Томас сунул руку в мои трусы со стороны ягодиц и не мешкаясь, засунул два средних пальца прямо в меня. Я зажмурила глаза, но не смогла сжать губы вовремя и изо рта вырвался вопль, а рука автоматически ударилась об дверь, к которой я и была прижата. Я ощущала как по двигающимся в вверх вниз пальцам Томаса течет какая-то склизкая жидкость, но мне было все равно, меня зажало словно в тисках и я ничего не могла, кроме как сотрясаться на месте и стонать. Мой рот никак не закрывался. Заметив это, Томас, проведя другой рукой по моей неощутимой груди, засунул мне средний палец и в рот, я прочувствовала его языком. Он вжимался в меня сзади и я чувствовала, как его поднявшийся член, упирается в мое бедро, а его пальцы все продолжали свое развратное действо. — Давай, Кристин, не стесняйся… — тяжело дышал он мне на ухо. — Тебе никогда не было так хорошо, как со мной? Скажи это… Произнеси же. — Да, Томас, да! — рычала я и вдруг все остановилось. Я больше не ощущала их в себе и тут же была повернута лицом к Томасу, он бегал глазами по моему наверное раскрасневшемуся, заплаканному лицу и взмокшим от слюней губам. — Не плачь никогда, слышишь Кристин. Умоляю не плачь больше никогда, я убью любого кто причинит тебе боль, любого… Я взглатывала, всеми силами ожидая продолжение, но оно оказалось не таким, как я ждала. Томас спустил с меня последнее, что было на мне и закинул меня на свои сильные руки. Подойдя к кровати, кинул меня на мягкое, пуховое одеяло и встал передо мной, не предпринимая никаких дальнейших действий. Я елозила на кровати и не знала куда деть свое возбуждение и разгоряченное тело, хоть в голове я и не знала как правильно действовать, но мое тело знало. Руки сами гладили то, что было раздражено, губы выдавали стоны, а ноги сами хотели быть раздвинутыми. Пальцами ног я провела по торсу Томаса, он же грубо перехватил мою ногу и стал ее отодвигать. Моя же стеснительная и расчетливая голова, старалась заставить меня сжаться в комок, но мое тело ёрничало и хотело, чтобы его взяли. — Хочешь меня? — он все еще игриво и дерзко отбрасывал мою настойчивую ногу, что путешествовала от его шеи до лобка. — Да. — выстрадав ответ, согласилась я. — Слов недостаточно, я не верю тебе. Так хочешь? — Да. — снова повторила я и заставила себя раздвинуть ноги по шире и самой коснуться себя, я готова была на все лишь бы он возбудился, но я конечно же знала, что он играл со мной и хотел моих принижений, но он не был плохим парнем, ведь это была просто игра и я в нее с удовольствием играла. — Детка, давай же… — он припал ко мне и накрыл меня всем своим телом. — Вот теперь верю. — произнеся это я почувствовала, как что-то твёрдое и гладкое вошло в меня, и мне стало не до шуток, мне стало невыносимо больно. — Мне больно. — произнесла я, не выдержав. — Томас, мне больно. — Мне остановиться? — обеспокоенно и надрывисто произнес он. — Так и должно быть? — В первые разы… — он продолжал покачиваться и смотрел на меня, а я на него. Он был такой красивый и расслабленный, я же не дышала и чувствовала как на моем лице выступали все вены, я вцепилась в его спину и обхватила его ягодицы ногами. Спустя какое-то время звук моих криков становился более сексуальным и пронзительным. Когда между нами наступила идиллия и мы оба двигались в такт, я подрасслабилась и когда мои стоны перешли на повторяющиеся вопли, Томас прикрыл мой рот ладонью и стал смеяться, я же смеялась в ответ. Это было так нелепо, но мне было все равно, из меня что-то хотело вырваться и когда я больше смогла кричать, все опустилось вниз живота и я выпучила глаза, ведь такого со мной никогда не случалась это было что-то намного сильнее, чем я испытывала, когда делала это сама с собой. — Томас, я больше не могу! — я вдыхала воздух и начинала паниковать. — Ты что терпишь?! — Я не знаю, я не знаю, что это… — Просто сделай это, сделай как тело просит. — он становился похожим на меня, начинал двигаться быстрее и закатывать глаза и сжимать одеяло, бесконтрольно все сильнее и сильнее, сам перейдя на крики. Я же закрыла глаза и представила нас на тех горках, когда вагон стал падать вниз и Томас подхватил меня поцелуем и через секунду он сделал так же, когда я было хотела взорваться, да именно, это было похоже на взрыв. Томас сотрясался и как кролик делал уже все на автомате, я тоже хотела раскрыться сильнее, но сильнее было некуда. Все покалывало, мышцы сжались словно в приступе. Мы одновременно выдавили вопль друг в друга…