Избалованность

Дальше все было как в тумане, я лишь помню как он устало, уткнулся в мою грудь и еще долго целовал мои ключицы. Я ощущала как что-то, влилось в меня и как потом это постепенно запачкало простыни. Томас первым пришел в себя и подтянул мое обездвиженное тело ближе к подушкам и уложил на себя, прикрыв одеялом. Я помню холод, а потом тепло, которое исходило от него, а потом мы о чем-то недолго разговаривали, но я знала, что это было не так уж и важно, поэтому выкинула это, из своих воспоминаний. Потом же, Томас уснул без задних ног, и иногда, время от времени, задыхался в моих волосах, мне приходилось убирать их от его лица и еще какое-то время любоваться тем, насколько он прекрасен. Ноги потрясывались, а там, болело до самого утра и так, и не переставало. Но, я смогла уснуть, лишь когда Томас на секунду проснулся и прижав меня к себе сильнее, просунул свое колено, меж моих ног, от его тепла все стало спокойнее и я отключилась. — Кристин… — послышался шепот, но белая пелена перед глазами не давала мне никак рассмотреть окружение. — Просыпайся, Кристин. — когда глаза привыкли к яркому, солнечному свету, я убедилась, что передо мной Томас и что он был, все таким же улыбчивым. — Что ты… — я не договорила, но была удивлена, что Николо, до сих пор его не пришлепнул. — Что ты здесь делаешь?! — вскочила я на ровном месте, осознав, что сейчас в моей комнате соберется целая комиссия по поводу данной ситуации. — Все в порядке. Меня видела Катрин, твоя служанка… — Катрин?! — я никак не могла понять, что тут происходит и почему в доме еще не стоит озабоченный ор. — Кристин, ты можешь угомониться? Меня видела, твоя служанка и сказала, что все будет хорошо и что Николо здесь нет, ночью он уехал по делам, а твоя мать в срочном порядке, вызвана на работу. — Так Катрин, все знает. — как только я это произнесла, дверь в мою комнату распахнулась и я было успела испугаться, как поняла, что зашла та самая служанка, на чьем лице сияла довольная ухмылка, а в руках была пустая корзина, которая сейчас же должна была заполниться грязными вещами, например моим нижним бельем. — Доброе утро, мисс Кристина. Доброе утро, Томас, еще раз… — она сияла больше чем я и так снисходительно общалась с Томасом, словно он был частым гостем. — Можете оба бродить по дому, никого кроме нас, здесь нет. — успокоила она меня. — Вот видишь. — Томас как собачонка прыгал на кровати, рядом со мной. — А Николо? Мать же ясно выразилась… — У вашего отца, какие-то проблемы на работе и он был вызван, без отлагательств, как и ваша мать. Я думаю их денежные дела куда важнее, чем охрана безбашенной девчонки. — добавила она и подмигнула мне, кивнув на Томаса, что сидел к ней спиной и ничего не замечал. Не знаю, но от этого момента во мне растеклось приятное ощущение. Томас сидел в одних трусах на моей кровати и по-моему был счастлив. Катрин же, была за нас и вела себя словно моя мама, но добрая и радующаяся за меня, а плохие люди вроде Николо, пропали из моей жизни и были сейчас где-то далеко. — Завтрак вас ждет. — закончив свой важный поток информации, Катрин пропала за своими мощными бедрами и стала собирать раскиданные вещи и белье. — Идем. Поедим? — предложил и Томас. — А тебе не нужно к Дав, она наверное в шоке, что ты пропал? — меня передергивало от этих разговоров, я ощущала себя разлучницей. — Я уже звонил ей. — Что?! — завизжала в панике я и заметила как Катрин насторожила уши. — И что ты ей сказал и что она сказала?! Томас не молчи же?! — Я позвонил и мы поговорили, я сказал что был с подругой и что… — Что же?! Ну что ты натворил?! — меня разрывало, мне хотелось сорваться с места и исцеловать все руки Дав и молить ее о прощении и о том, что бы она простила Томаса, тот же сорвался с места и шутливо закрыл мне рот ладонью. — Перестань паниковать, я сказал ей, что у тебя проблемы и мы просто повеселились, выпили и тому подобное… — Чертов засранец. — выговорила все-таки я, прикусив его руку. — Засранец. — я злилась, но больше всего я ненавидела себя, ведь теперь мне казалось, что я могла бы и потерпеть, не пользуясь Томасом, но ведь я его не использовала, я хотела его и не устояла, но это никак меня не оправдывало, да и его тоже. — Засранец, говоришь? — его лицо помрачнело, но я замечала как он боролся с улыбкой. — Да! Засранец! — я подыграла ему и сорвавшись с места, побежала от него прочь, он же словно хищник погнался за мной пресекая все возможные преграды, я заранее знала, от такого как он, мне ни за что не убежать, поэтому вскоре он меня настиг. Я снова была во власти его рук, он зажал меня в замок. — Повторишь? — он снова играл глазами и осматривал мое нагое тело, нелепо прикрытое руками. — Засранец. — шепнула я. Он стал приближаться, за поцелуем, но я решила с ним побороться, поэтому отдергивала голову и прятала лицо, но в итоге, он все-таки поцеловал меня. — Иди вниз, за стол. Я оденусь. — А что так, — он снова оглядел меня. — у вас не принято? — не дожидаясь моего ответа он меня отпустил и без конца оборачиваясь стал спускаться по лестнице. Я же вернулась в свою спальню, но и там спокойствия мне было не найти. — Очень милый мальчик, этот Томас. — произнесла Катрин еле слышно, лишь наполовину, торча из гардероба. — Да, он ничего. Но скорее всего он…потрясающий. — я схватила его джинсовку и прикрывшись ею, упала прямо на кровать и мечтательно взглянула в потолок. — Оо, кто-то похоже влюблен. — смеясь как старая перечница, предположила она. — Не знаю, на счет меня, но он любит другую, мы просто друзья… — Ага и спите вы в одной кровати. Мой отец не позволял мне спать даже с братьями, хоть кроватей у нас было по пальцам сосчитать. — она обернулась и всем видом показала, что ее не обманешь. — Мои чувства здесь не при чем, сегодня он вернется к ней и она об этом никогда не узнает, у их все наладится, а я буду той кем была до этого момента, и буду стремиться к тем же вещам. — я приступила к поискам свежего белья и одежды, принявшись копаться в комоде у кровати. — Девочка моя, не один любящий мужчина не поступит так со своей возлюбленной, уж поверь мне. Теперь он должен быть твоим, а если он уйдет к той или найдет другую, то он вовсе не мужчина. — Я совсем растеряна и не знаю, что мне делать дальше. — Катрин возникла за моей спиной и стала перебирать мою постель и спустя недолгие перебирания воскликнула. — Девочка, да ты не уж тали стала женщиной? — она произнесла это спокойно, ожидая моей реакции. — Кристина. — она подошла ближе и обернула меня к себе. — Вы с этим мальчиком, были вместе, сегодня ночью? — она стала серьезной как никогда. — Вроде того. — я стеснительно отводила глаза, ведь мнение Катрин для меня было одним из самых важных, я не хотела пасть и в ее глазах тоже. — Я надеюсь он с тобой хорошо обращался, а то я погоню его мокрыми тряпками из нашего дома. Или Николо узнает, он с ним поговорит. — Катрин, боже только не Николо. Забудь все, что ты о нем знала, он нехороший человек, он не должен узнать, что я не чиста. Я боюсь его. — я обхватила ее за плечи и обняла, что есть мочи, чтобы скрыть страх в глазах. — Не права ты, Кристин. Он просто влюблен, а когда мужчины влюблены, они не прощают тех кто их не принимает. Но если он тебя обижал, я говорю это уже не мужчина и его отсюда надо гнать. И ему легче станет и нам всем тоже. — Спасибо, Катрин. Спасибо тебе, большое. — я отстранилась от нее. — Ты та мать, о которой я и не смею даже мечтать. — Обещай мне только, не делать глупостей. — Извини, Катрин, но я не могу. Я просто чувствую, что самая большая глупость еще впереди. — я не хотела ее отпускать, снова вспоминая тот день в китайском квартале. — Иди к нему. Он тебя там наверное заждался. — Хорошо, до встречи. — я улыбнулась ей на прощание и выбежала прочь, словно пытаясь сбросить с себя оковы. Я заскочила в ванную и в срочном порядке почистила зубы, а опасная бритва словно встретившись со мной взглядом, на этот раз отпустила меня. Я сходила в туалет, во время этого любуясь какими-то косметическими средствами, в известном журнале и вскочив с места, я на секунду замялась и сняв с себя те самые, новые трусы, запрятав их куда подальше, направилась к лестнице. Оказавшись на первом этаже, перед главным входом я сделала обход вокруг гостиничной мебели и поняла, что Томас сидящий в столовой, меня уже приметил. Он как и моя мать, держал газету в руках, но всего лишь притворялся, что она ему интересна и театрально, выглядывая из-за нее строил из себя незнакомца, что заинтересовался незнакомкой. — О боги, какая прекрасная леди, посетила нашу скучную вечеринку. — он поправил невидимые очки и отложив газету, выдвинул коленку из-под стола и похлопал по ней, зазывая. — Иди сюда… Я закинула свою ногу на его и присела лицом к нему. Томас прогладил меня по спине, преданно смотря только на меня, не отрываясь, но сбился когда понял, что на мне нет трусов. — Ты забыла их одеть или… — Я сняла их в туалете, подумав, что они не так уж и нужны. — я положила ладони на его голые плечи. — Правильно, подумала… — он снова тяжело дышал, как и этой ночью, я чувствовала как его сердце начинает биться скорее, но он, не став отвлекаться от завтрака, дал мне сесть поудобнее и принялся уплетать блины. Я склонила голову к его и обвив его шею руками, прижала ноги к себе, походя на маленькую дочурку принявшую форму эмбриона на груди своего отца и следила, как он с аппетитом ест, так как я есть не могла. За все это время он несколько раз предложил мне кусочек, но я не могла себя заставить, даже сегодня, даже ради него. — Я так понимаю у тебя проблемы и с едой? Разве не хочется, хотя бы чуть чуть? — Скорее всего, меня вырвет или же я начну давиться. И знаешь, за несколько лет, я ни разу не хотела есть. — Как же ты до сих пор жива? — Несколько раз в неделю на меня объявляется охота и если Николо меня ловил, он запихивал в меня еду насильно. — Он тот еще козлина, Кристин, но в этом я его полностью поддерживаю и если он больше не сможет выполнять свои обязанности, то это буду делать я. — он недовольно скинул меня с себя. — Садись на свое место и ешь. — Ты ведь не серьезно? — улыбалась я. — Серьезно, пока эта тарелка не будет пустой ты, из-за стола не выйдешь. Поняла? — он начинал напоминать мне Николо, только тот просто открывал мне рот, клал еду и закрывал, до тех пор пока я не начну задыхаться. — Поняла. — я плюхнулась на свой стул и принялась ковырять еду вилкой. — Если измельчать еду вилкой, на тарелке ее меньше не станет. — Да поняла я, поняла. Как только я положила первый кусок в рот и принялась его жевать, сверху, словно с небес спустилась Катрин и чуть было не расхохоталась от увиденного. Томас, подпирая рукой голову следил за каждым моим движением. — Увижу как ты выплевываешь, я тебя накажу. — Так с ней и надо, построже. А то избаловалась совсем, сеньор Томас. — Катрин направо и налево раскидывалась своими мексиканскими званиями и меня это забавляло, особенно реакция сеньора Томаса. — Просто Томас, пожалуйста. Я еще не заслужил быть сеньором. — Хорошо, Томас. — она прошла мимо и потрепала его волосы, он же словно кот, растянулся в улыбке и проводил ее теплым взглядом. Казалось, они знали друг друга всю жизнь, впрочем как и я их. — Она классная. — Я знаю, она моя мама… Вторая мама. — печально исправилась я. — Да уж, с такой семейкой как у тебя, я уже давно бы лежал в психушке. — Так я лежала. — мы оба усмехнулись. — И каково там было? — он проявил неподдельный интерес. — Жутко, но давай не будем. Впрочем похоже на мой дом, только все в белых халатах, а таких как я там просто чуть больше. — Как скажешь. Не будем. После непродолжительной паузы, раздался звонок мобильного, мобильного телефона Томаса и я краем глаза, но увидела, что входящим абонентом была Дав. Меня снова наполнил страх и неуверенность в себе, но именно это напомнило мне, что Томас не моя собственность и моей главной задачей было вернуть его домой к Дав и дать им то, что они уже заслужили, одним лишь своим существованием в моей жизни. Он встал с места, а я вздрагивала от каждого его резкого поворота или же непонятной мне гримасы на лице. Я точно знала, что разговор не из приятных и Дав была недовольна, но совершив ошибку я пообещала себе никогда не повторятся, к тому же кроме Дав, Томасу не нужен был никто. Одной и единственной проблемой стало меньше. — Кристин. — он подлетел ко мне с натянутой улыбкой и обхватил за плечи. — Я только что, разговаривал с Дав и знаешь что? — он не находил себе места, а я опять ничего не понимала. — И что же? Я надеюсь она ничего не поняла, про нас? — встревоженность нарастала. — Нет же. Она согласилась. — просто отрезал он. — Она согласна. — На что, Томас? На что она согласна?! — На секс, на что еще? Она подумала, что это малая жертва, за такие деньги… — Она так сказала? — я вроде бы обрадовалась, но все равно что-то щемило внутри. — Да. Она сказала, если это возможно, то сегодня же. — Тогда нам надо собираться и бежать к ней? — Ага. — Только, Томас! — я остановилась, чтобы убедиться, что он внимательно меня слушает и внимает. — Она не должна знать, ни за что на свете, я умру если ей будет больно. — Как хорошо, что мы оба придерживаемся этой позиции. — он встал с коленей и слегка шлепнул меня по ноге и вроде бы полез ко мне за поцелуем, но я должна была сдержать свое обещание, поэтому вылетела из его объятий, и направилась на сборы, а долгожданную встречу с Дав. Хотя я и понимала, что, что-то изменилось или же было так всегда, не знаю, но я шла за своей давней фантазией. Томас остался на время внизу и выглядел как-то расстроенно, но я не придавала этому значения, я знала, что увидев ее, он снова воспарит и все вернется на круги своя. Я загадывала наперед и готовила себя к расставанию с ними обоими и готовилась к тому, что больше никогда не смогу почувствовать прикосновений Томаса к своему телу, но оно стоило того. Возможно я найду в себе силы простить Николо и наладить отношения с матерью и наконец-таки стать, нормальным человеком, в эту секунду мне захотелось поступить в университет и сделать что ни будь важное, что бы и мой отец гордился мной. Мне словно надоедало это чувство, убивания почему-то, может выйдя в свет и узнав еще чью-то жизнь, мне больше не захотелось быть затворницей, я думала, а вдруг в этом мире существуют еще вещи способные заставить меня жить даже больше, чем Томас и Дав. Но это были всего лишь догадки.  — Томас, а ты водишь машину? — поинтересовалась я, когда мы оба переодевались в моей спальне. — Да, права есть. Только вот машины нет, иногда развожу пьяных друзей по домам… — он натягивал майку на свой атлетический торс. — Поедем на машине Николо. Так быстрее, а тем более он будет в бешенстве узнав про это, даже разрешаю тебе проскрестись боковиной по пожарному гидранту. — Знаешь, обычно когда твоя злоба по отношению к парню не утихает, это значит, что у тебя к нему, что-то есть. — подозрительно и даже рассерженно заявил Томас. — Ты прав, между нами ненависть. Все равно, на машине быстрее. — Бесспорно. Я стала замечать, что Томас стал немного другим, после нашей совместной ночи. Более ершистым и желающим везде вставить свое слово, на аттракционах он был совершенно не таким, он был мои другом и вел себя так же, но теперь, я не могла понять почему он сердился, воспринимая мое каждое слово ближе чем обычно. Мы вышли в гараж молча, Томас сел за руль, я же впервые села на переднее сиденье, но тут же как мы выехали, прочувствовала весь этот дискомфорт и то, насколько машины и дорога стали ближе. При торможении я на автомате выставляла руки вперед, хотя Томас вел машину, куда аккуратнее Николо. — Как думаешь, что будет дальше? — внезапно спросил Томас, не отвлекаясь от дороги. — Вы получите деньги, много денег и возможно уедите. Ну после того как Дав окончит театральный. — Мм, а ты хорошо подслушиваешь. А мы? Ты? — он косился, в ожидании моего ответа. — Смотря как на меня повлияет расставание с вами. — Но знаешь, нам же не обязательно расставаться… — его фраза выглядела оборванной, но я и понятия не имела, что он скрывает от меня в своей голове. — Ну будем… друзьями. — он как-то странно поелозил на водительском кресле и положил свою ладонь на мою голую коленку, сжав покрепче. — Я хочу знать мнение Дав, по этому поводу. Мне кажется она не захочет быть моей подружкой… — Кристин, причем здесь Дав?! — Томас не заметил красный цвет и резко вдавил педаль тормоза в пол, пока не стало слишком поздно и от этого его вопрос звучал еще более агрессивно. — Не говори так, Дав имеет право решать так же, как и ты! — я убрала свои ноги подальше от его цепких рук. — Ты ведешь себя странно и пугаешь меня… — Странно. И чем же?! — он снова повысил голос, внутри меня все клокотало и я вжалась в стекло на двери, уставившись на соседние машины. — Прости, Кристин я сам не понимаю, почему себя так веду. У меня сегодня неважный настрой. — Это потому что, ты слишком долго был со мной. — пробурчала я, пряча лицо. — Да при чем! — запнулся он, опять начиная повышать голос. — Здесь ты… — но тут же сбавил обороты и совсем умолк, подставив руку под голову и облокотившись на противоположное моему окно, уставился вдаль, ожидая, когда же уже можно будет ехать. Мы тронулись, но все еще продолжали ехать, я сгорала от желания поинтересоваться, долго ли нам еще, но боялась раскрыть рот и снова нарваться на его гнев. Я смотрела на него украдкой и так хотела коснуться его, но не знала нужно ли ему это. Его плече было так напряжено, что хотелось погладить его или сделать массаж, чтобы он расслабился, но я заставляла верить себя в то, что это было не мое дело. Я начинала заводиться от мысли, что продолжаю тянуться к нему и хочу снова быть с ним близка, да и он тоже, по-моему запутался, но в этот раз я должна была показать ему правильный путь. — Мы приехали. — я уже хотела было вылететь из машины, но Томас почему-то, продолжал сидеть на месте и поглаживать свою нижнюю губу, указательным пальцем. — Господи, я волнуюсь как мальчишка. — Почему? — Не знаю, какое-то нелепое ощущение, что иду на встречу к незнакомому человеку. Внутри меня как будто, что-то крутится, особенно в животе. — Томас, это бабочки. — я улыбнулась и наконец таки коснулась его шеи и расслабляюще стала гладить его щеку. — Ты волнуешься потому что знаешь, что сейчас все изменится. Мы совершили плохую вещь, но сейчас ты и я, мы все вернем, вот увидишь. Я знаю, увидев ее тебе станет легче. Он кивнул и взяв мою руку в свою, поцеловал мою ладонь и натянуто улыбнулся. Я понимала он не верит моим словам, но я знала, что говорю, считая, что нас уже нет. Выйдя из машины, Томас поставил ее на сигнализацию и направился к входной двери шестиэтажного дома и вздыхал при каждом действии, на пути в свою квартиру. Лифта в здании не было, поэтому мы очень тяжко и медленно поднимались по лестнице, каждый со своим грузом на душе. Томас вел рукой по стенке, опустив голову вниз, как провинившийся щенок, я же смотрела на него, чувствуя что вижу его таким, моим, в последний раз. — Я не могу, Кристин. Я не хочу. — он резко остановился посреди четвертого этажа и резко обернулся ко мне, с миной, будто бы его ведут на казнь. — Не могу, не хочу. — Что ты такое говоришь, ну Томас… Это же твоя Дав, ты просто путаешь эмоции с обычным стыдом и это правильно. — мне самой было тяжело отрывать его от себя, но мне не было места в этой жизни и все это, была нелепая случайность, я забрела не в тот лес и увела человека из его дома перепутав тропинки, но вот мы уже стояли на пороге его родных, но он помнил лишь конфету, что я купила ему на базаре и наше долгое и тяжелое путешествие. Он просто забыл, что есть тот кто любил его всю жизнь. — Томас, я прошу тебя идти. Мне тоже тяжело, ведь я… — Ты тоже это чувствуешь и это ведь не стыд, Кристин. — он спустился на пару ступенек вниз и подошел ко мне в плотную. — Не правильно все это, я не хочу продолжать этот цирк. — Это не цирк! — взвопила неудовлетворенная я. — Это не цирк, это ваша любовь! — Какая любовь, ты ничего о нас не знаешь, ты видела, лишь красивую картинку… — Прекрати. — я начинала задыхаться, я не могла противостоять его мерзким, на слух, словам. — Признай, что между нами, что-то было. — он заставил меня вжаться в стену и сам навис надо мной словно туча, облокотившись на руку. Он смотрел на меня сверху, точь в точь, как когда Николо принижал меня, он извечно давил на меня и хотел, что бы я была на полу, у его ног. — Я простой человек и я поддался искушению и не жалею об этом. Как же вдолбить это тебе в голову, что тебя тоже могут любить, и твои мысли, твои фантазии здесь не при чем, ты потерялась, потому что вокруг тебя, всего на всего, неправильные люди. — Ты не можешь бросить Дав, ты не можешь бросить Дав… — читала я как мантру себе под нос, страшась его взгляда. Я боялась верить в его ложь. — Посмотри на меня, Кристин сейчас же! — он кричал во весь голос и я подняла голову лишь бы Дав или соседи нас не услышали. — Хорошо. Только не кричи, не кричи, она услышит… — меня тошнило, а ноги опять подкашивались, слезы подступали, а в голове вертелось все плохое. Я начинала скрести руки, снова, опять и получала кайф от этой боли. — Прекрати это, с тобой все в порядке. Прекрати! — он обрывал мои руки, но я не могла остановиться. — Кристин, ты красивая, слышишь… — Нет. — Ты замечательная, ты прекрасный человек… — Нет. — Я люблю тебя, я люблю тебя! — он ударил по стене, рядом с моей головой, а я закипала. — Нет же!!! — закричала я, что есть мочи ему в лицо, мое же пульсировало, а желудок сводило. — Люблю тебя. — повторил он, словно нарочно и резко, расцепив мои посиневшие от натуги руки, просунул свои и закрыл в замок, за моей спиной. Обняв меня изо всех сил до боли, я почувствовала как падаю, но он держал меня на весу какое-то мгновение, пока сем не рухнул на колени. Я продолжала попытки вырваться и кричать, но он не давал мне, целуя мое лицо и затыкая мой рот своими губами. — Хватит, Кристин. Успокойся, это не твоя вина, ты нашла меня и это было правильно, это было правильно… Я остановилась, потому что знала, что не смогу его переубедить и выпутаться из его хватки, пока он не поверит, что я успокоилась и пришла в норму. — Томас? — послышался высокий и приятный голос, откуда-то сверху. — Милый, это ты? — я понимала, что Дав пришла на крики, которые были слышны даже через несколько этажей, я снова принялась отталкивать Томаса от себя. — Да, Дав это я. Я уже поднимаюсь! — я всеми силами продолжала его толкать. — Кристин, последний шанс, скажи мне правду и мы сбежим. Куда захочешь… — Я хочу, чтобы ты шел к ней. И знай, я не люблю тебя, мне не нужен ты, мне нужны вы и так было всегда. — я была вынуждена это сказать, хоть и не хотела, но это сработала, он отпрянул с, но болью в глазах. — Как хочешь, я дам тебе то, чего ты хочешь. — прошипел он и перехватив мою исцарапанную руку, потянул меня за собою на вверх. На пятом этаже я увидела миниатюрную, прекрасную девушку, свисающую через перила шестого этажа и ее лицо отражало неистовое ожидание, встречи с любимым. Когда мы втроем пересеклись, на лестничной клетке мы напоминали трех бандитов, с направленным друг на друга оружием. — Идем. — не было никакой радости встречи, никаких обсуждений. Все были измотаны и каждый из нас не понимал, что ему делать и как себя вести, а я уже ничего не хотела, но Томас вцепился в нас обеих мертвой хваткой. Зайдя в квартиру я не успела и оглядеться как оказалась в мрачной спальне с закрытыми шторами и без какого-либо включенного освещения, была лишь щелка меж занавесок с теплым лучом света разрезающим комнату надвое. Томас тут же откинул меня на кресло в углу комнаты, заброшенное вещами, я хотела бежать отсюда, но не могла и сдвинуться с места. Дав стояла как не своя и стеснительно смотрела на происходящее, сжавшись в комок нервов. Мы переглядывались и тут же прятали друг от друга взгляд, Томас же быстро снимал с себя одежду, и метался по комнате как заведенный. — Давай же… — он подскочил к Дав и грубо стал срывать одежду и с нее, она стояла словно ребенок и не предпринимала никаких действий, пока он не стал ещё целовать. Я же не видела никаких эмоций и чувств кроме как море боли, злобы и недоверия. Он сорвал с нее, домашние серого цвета штаны и стал мерзко ее облапывать, она старалась спрятать свой страх и неуверенность в поцелуях с человеком, которого она скорее всего не узнавала. Я мучилась лишь от мысли, что же я натворила и что все это произошло только из-за моей глупости и веры в чудеса, в вечную любовь, которая была, но теперь это было просто невозможно. Томас повалил Дав на кровать и навалился на нее. Он действовал так жестоко, что меня мутило, я прижимала ноги в себе и прикрывала рот руками, лишь бы не издать стон или же вопль. Томас прихватил ее за шею и без предварительных ласк, вошел в нее, она вздохнула, скорее всего она хотела вскрикнуть, но с зажатым ртом у нее не было шансов. Он двигался как в припадке, он был злым и кровожадным по отношению к ней, но последней каплей стало то, как он посмотрел на меня, обернувшись. Он делал ей больно, нарочно, просто что бы отомстить мне, что бы вызвать у меня ответные чувства, и он вызвал, вызвал что-то, что разорвало меня, в моей голове, как будто взорвал какую-то часть, что разрушила все, что там было и существовало до этого момента. По-моему мы обе плакали, я уже не скрывала свою скорбь и скулила, а она пыталась усмирить озверевшего Томаса, но ничего не выходило, вплоть до тех пор пока я не выдержала и соскочив с места, не побежала от сюда куда подальше. В коридоре меня начало вилять и я потеряла некоторое время, услышав что Томас пытается меня нагнать, а крики и плачь Дав, собирался поселиться в моем мозгу навечно. — Черт! Кристин! — я слышала как сзади приближается топот его ног, а сама старалась оттолкнуться от стенки и нащупать что-то впереди, ведь перед глазами уже стоял туман. — Остановись же… — он упал где в нескольких метрах от меня, видимо запутавшись в штанах и тогда-то во мне открылось последнее дыхание. Я не хотела видеть этого монстра, которого сама же и создала. Дальше я просто бежала, куда не помню. Долгая, почти бесконечная лестница, врезавшись в дверь и чуть не упав на ступеньках, я влетела в машину Николо и снова оттолкнувшись, рванула вперед, все дальше и дальше, в надежде вернуться домой, и просить помощи у Катрин. Надеюсь она будет дома…