Пять раз, когда не вышло (и один раз, когда получилось)

Баз

Сегодня — тот самый вечер. С тех пор, как Саймон Сноу сказал мне, что хочет секса, я мог думать только об этом. Мне пришлось перестать видеться с ним на неделю, чтобы я смог сдать экзамены (это была очень долгая неделя). Сегодня я сделаю это. Я набил его холодильник безопасной едой, чтобы он не отравился (снова). Я объяснил ему, почему свечи и вампиры — плохое сочетание, и при этом был груб с ним только дважды. Я купил всё, что нам может пригодиться, если вдруг он опять что забудет. Я знаю, что сегодня — тот самый вечер, потому что он написал мне сообщение, чтобы сказать, что Банс не будет дома до завтра, и чтобы я захватил презервативы. Иногда в полной бестактности Сноу есть свои плюсы. Я никогда бы не поверил, что столь плохо написанное сообщение сможет меня завести, но вот — пожалуйста. Я подхожу к двери Сноу в половине седьмого. Он ждёт, чтобы открыть её, как только я постучу, хотя это совершенно бессмысленно, потому что у меня есть ключ. — Привет, — говорит он тихо. — И тебе привет, — говорю я. Он нервничает, и из-за этого нервничаю я сам. Я протягиваю ему коробки с пиццей. — Я взял твою любимую. Он улыбается и забирает пиццу. Он говорит о всякой отстранённой чепухе за ужином, и это на него непохоже. Когда он поднимается, чтобы убрать со стола, я беру его за руку. — Мы можем не заниматься ничем сегодня, если ты не хочешь, — говорю ему я. — Мы можем вообще ничем не заниматься. — О, нет, я хочу, — говорит он. — Я хочу… Я хочу… Мысли обо всём том, чего он хочет, заставляют его перебороть себя, и он дёргает меня со стула, прижимаясь своим ртом к моему. Он на вкус как пепперони. Мой живот скручивает от желания. Моя рука скользит по его шее, а другая — по спине, под крыльями. Он обхватывает меня обеими руками и притягивает ещё ближе, ещё крепче, прижимаясь всем телом к моему. Я отстраняюсь, тяну его за собой на диван и начинаю стягивать одежду. — Ты питался? — задыхаясь, говорит он, целуя мою шею. — Я был в мясной лавке сегодня, если ты… Ах! Я прижимаюсь своими бёдрами к его, чтобы он почувствовал твёрдость, натягивающую мои брюки. — Питался, — шепчу я. Он стягивает мою рубашку и начинает возиться с брюками. Мы остервенело стаскиваем друг с друга одежду, пока не раздеваемся полностью, тяжело дыша. Я бросаю его на диван и падаю сверху. Его поцелуи страстные и настойчивые. Я провожу пальцами вдоль его бока, и он вздрагивает. Я чувствую, как его эрекция трется о мою, и это — самая эротичная вещь, которую мне когда-либо довелось испытать. Его пальцы нежно проходятся по моей спине и опускаются в ложбинку между моими ягодицами. Я задыхаюсь. — Так… хорошо? — шепчет он. — Да, — выдыхаю я. — Кроули, да. Давай. Он тянется рукой дальше, проводя пальцем по моему входу. Я рвано дышу. Все мои нервные окончания в огне. Вот оно. Всё по-настоящему. Саймон Сноу занимается со мной любовью. Я занимаюсь любовью с Саймоном Сноу. Все праздники наступили одновременно. Открывается дверь. — Саймон! Мы оба поднимаем головы и застываем. Спрятаться абсолютно негде. Банс стоит в дверях. Я не могу понять, в ужасе она или в восторге. Думаю, и то, и другое. — Пенни, — выдыхает Саймон, отчаянно пытаясь ухватиться за свою футболку, чтобы прикрыть нас. — Тебя не должно было быть дома до завтра! — Нет, Саймон, я должна была приехать сегодня. Я пересекла линию перемены дат, поэтому я дома в тот же день, когда вылетела из Огайо. Ты разве не прочитал, что я тебе писала? Саймон ещё сильнее краснеет, как будто такое возможно, и закусывает губу. Пенни качает головой. — Поездка удалась, Банс? — избежать неловкости уже не получится, поэтому я даже не пытаюсь. — Да, спасибо, — говорит она. — Прекрасно, — говорю я ей. Повисает очень напряженная пауза. — Я пока пойду освежусь с дороги, да? — она, не дожидаясь ответа, идёт в ванную, оставив свой чемодан у двери. Сноу смотрит на меня. Я смотрю на него. Уголки моего рта чуть дергаются и он прыскает. Я фыркаю, он хихикает, и я зарываюсь лицом в его трясущуюся грудь, и мы оба плачем от смеха. — Я вас слышу! — орёт Банс из ванной. — Просто оденьтесь уже! Саймон целует меня в лоб и поднимает свою футболку.