Пять раз, когда не вышло (и один раз, когда получилось)

Саймон

Пенни нет дома уже две недели, и еда стремительно заканчивается. Баз всегда приносит еду с собой, когда приходит, но на этой неделе у него были экзамены, и мы не виделись. Я скучаю по нему. Я скучаю по тому, как волосы обрамляют его лицо. Я скучаю по тому, как он смотрит на меня, по его длинному носу. Я скучаю по его отвращению во взгляде, когда я веду себя за столом не так, как положено — то есть всегда. Я скучаю по его поцелуям. Но я увижу его вечером. Сегодня у него последний экзамен, и спасибо Мерлину за это. Он жутко напрягается из-за учёбы. Не то, чтобы это было особо заметно по Базу. Он всегда выглядит очень спокойным (ну, почти всегда). Я даже один раз спалил его, когда он практиковался в наигранно скучающих взглядах у зеркала. Он был бы в ужасе, если бы я сказал ему. Я храню в памяти этот момент, чтобы припомнить ему, когда он будет выпендриваться в следующий раз. До вечера еще далеко, и я достаю сомнительно выглядящее карри из глубин холодильника. Оно станет съедобным, если я закину его в микроволновку до тех пор, пока оно не раскалится. Я пытаюсь сконцентрироваться на написании эссе по политологии, но могу думать только о Базе. О том, что увижу его вечером. Обо всем том, чем собираюсь с ним заняться. В прошлый раз, когда мы виделись, я заставил его кричать мое имя. В прошлый раз, когда мы виделись, я заставил его видеть звёзды. Размышления о прошлом разе, когда мы виделись, не помогают мне закончить эссе. Я составляю для себя список того, о чём мне нельзя думать, пока оно не дописано. Баз — единственный пункт. Я жду, пока не прозвенит будильник, который я поставил на шесть, чтобы собраться. Мой живот урчит, когда я засовываю свой хвост в штаны. Я думал о том, чтобы его удалить, но Базу он нравится, хоть он этого и не признаёт. Или, может быть, ему нравится смеяться над ним (может быть, и то, и другое, скорее всего, и то, другое). Меня немного подташнивает, пока я заправляю крылья под кожанку, но мне кажется, что это из-за предвкушения. Если он будет не очень замученным после своего экзамена, у меня на него будут большие планы. Вечерний ветер свеж и приятно скользит по моему лицу. Я не представлял, что на улице так жарко, пока не вышел на улицу. Я слышу, как мой живот издает громкий рык. Видимо, я голоден, хотя я сейчас просто чувствую себя нехорошо. Я надеюсь, Баз подумал об ужине, но потом думаю, что конечно, он подумал. Баз всегда очень предусмотрителен. Баз открывает дверь в свою квартиру ещё до того, как я стучусь. Он выглядит превосходно в своих узких джинсах, его волосы падают на лицо ровно так, как мне нравится. Его кожа залита румянцем. Видимо, он только что питался. Он выглядит потрясающе, и я несколько секунд просто пялюсь на него. Он поднимает одну из своих идеальных бровей, но его ухмылка перетекает в подобие улыбки. Видимо, он тоже скучал по мне. — Ты собираешься стоять в дверях весь вечер, Сноу? — он спрашивает, мягко. Я смущенно улыбаюсь и захожу в квартиру. Я могу почувствовать запах пиццы, и мой живот снова урчит. Я оборачиваюсь, и Баз смотрит на меня так, как будто сейчас накинется. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, насколько невероятно хорошо ты выглядишь, Сноу? — спрашивает он, когда перестает буравить моё лицо глазами. — Ты говоришь постоянно. — Я поразительно наблюдателен, — улыбается он. Я так сильно скучал по нему. Он запускает руку мне в волосы и наклоняет мою голову назад, чтобы ему было удобнее целовать меня. Я стою на цыпочках и отвечаю ему. Внутри его рот ещё теплый из-за крови, такой влажный и манящий. Он изучает мой рот так тщательно, как свои предметы в университете. И он в этом хорош! Я чувствую напряжение внизу живота, и понимаю, что у меня встаёт. Я прижимаюсь к нему, чтобы он тоже смог это почувствовать. Его джинсы мало что скрывают, и я знаю, что он настолько же возбуждён. Тепло растекается по нижней части тела, но тут живот снова урчит. — Что такое? — хмурится он. — Ничего, — отвечаю я. — Живот что-то урчит. Пожалуйста, не останавливайся. — Ты хочешь поужинать? Я взял пиццу, которую ты любишь. — Хрен с ним, с ужином, Баз, — говорю я. У меня есть более неотложные дела, и я не думаю, что смогу сейчас есть. — Я хочу тебя. Он ухмыляется, берет меня за руку и ведет в спальню. Освещение приглушено и играет какая-то приятная музыка. Он садится на кровать и тянет меня за бедра, чтобы я встал перед ним. Он вытаскивает мою футболку из-под ремня джинсов и прикасается полуоткрытым ртом к открывшейся коже, пока расстегивает ширинку. Это пытка. Мне очень нравится. Баз запускает руки в мои джинсы и медленно стягивает их, сантиметр за сантиметром. Я наклоняюсь к нему и провожу рукой по волосам. Мои джинсы падают на пол, собираясь вокруг лодыжек, и я пытаюсь аккуратно выпутаться из них, но цепляюсь за что-то, падаю на База, и мы вместе валимся на кровать. — Изящно, — хмыкает он. С моим животом что-то действительно не в порядке, но я решаю не обращать на это внимания и вместо этого целую База, лежа на нём. Я сбрасываю джинсы, оставшиеся висеть на одной лодыжке, и сажусь ему на бёдра. Я медленно расстегиваю его рубашку, целуя каждый открывающийся сантиметр кожи. Баз хватает воздух ртом, когда я добираюсь до его пупка. Я расстегиваю его рубашку до конца и принимаюсь за джинсы. Они очень узкие, и я вижу, как они натянулись. Я специально прохожусь по его эрекции, что подразнить его, и стягиваю джинсы на бедра. Он твёрдый, как камень. Баз так элегантно, как умеет только он, выбирается из своих штанов. Он стягивает с меня футболку, и мои крылья расправляются над нами. Он смотрит на меня. Я смотрю на него. Я замираю над ним. Мы оба полностью голые, возбуждённые и хотим этого. Он хватает меня за шею и тянет к себе, и мой желудок сводит. Я продолжаю не обращать внимание. Он проникает языком в мой рот, и я чувствую, как тошнота подбирается к горлу. Нет, нет, нет! — Сноу? — его голос наполнен беспокойством. — Мне нужно отойти, — бросаю я и сосредотачиваюсь на дыхании, пытаясь подавить тошноту. Это не срабатывает. Я бегу в ванную. — Саймон? — зовёт Баз. Видимо слышит, как меня тошнит. — Все хорошо? Я слишком занят, чтобы ответить ему. Я чувствую его руки, холодные и мягкие, на своем лбу. Он держит меня, пока я не заканчиваю. — Все хорошо? — снова спрашивает он. Я обреченно киваю. — Я съел на обед какое-то карри из холодильника… Видимо, оно испортилось. Баз пытается сдержаться, но его губы и плечи дергаются, когда он садится рядом и смеется в голос. — Так смешно? Он ласково проводит рукой по моим волосам. — Бедный мой дурак, — говорит он. — Кроули, Сноу, ты правда худший избранный в истории. — Я не избранный, — дуюсь я. — Пойдем обратно в постель, Саймон, — вздыхает он. — Ложись, и я принесу тебе воды.