Несдержанное Обещание

      В Дроусе было как всегда прохладно и дождливо, но гораздо теплее чем в Лондоне. Поезд в Бат приехал ещё в пять часов, но дорога до моей клоаки убила остаток вечера, а вместе с ним и надежды оставить одежду не промокшей насквозь. Я остановилась на автовокзале, нервно хрустя пальцами. Даже в центре городка стояла типичная для провинции атмосфера затухлости, от которой я и сбежала два года назад. Так себе удачно, конечно. Дождь барабанил по старым черепицам домов, и даже этот звук за годы жизни здесь успел приесться. Я рассматриваю мутное из-за струй дождя отражение: раздражённая от стресса кожа, покрытая пятнами, из-под капюшона торчат непослушные русые прядки. Я оставила попытки придать им более презентабельный вид ещё с утра у зеркала. Грязно-желтый дождевик за полфунта, который я купила на вокзале Бата, и который, конечно, не стоит своей цены, о чем прекрасно понимала я, сломавшая свой старый зонт до неисправимости в день отъезда, а уж тем более продавщица, наградившая меня лукавой улыбкой во все свои десять золотых зубов, едва получив на руки деньги. Я не осуждаю, жить же на что-то надо. Ну, может, самую малость. Мое самолюбование прервал свет фар, резко разрезающий вечерний мрак. Мамин лиловый ниссан жук бодренько остановился около остановки, едва не окатив меня водой. Окно у водительского места открывается, я вижу довольное лицо матери. В очередной раз убеждаюсь как я на неё похожа, разве, что морщин поменьше. И оптимизма. — Не стой столбом, запрыгивай, пока не заболела! — суетится она, за мгновенье упаковывая мой багаж. Я ухмыляюсь: — Ты едва этому не поспособствовала, можно было и по мягче тормозить… — она закатывает глаза. Знает, я не злюсь. Я торопливо сажусь в машину, и мама давит на газ.