Страшное слово "Не помню"

Каждый день Марины был похож на предыдущий. Она нагружала себя работой, а когда её насильно выгоняли домой, потому что она уже вторые сутки оперирует, Нарочинская шла в палату к Брагину и ночевала там. Дома она появляется довольно редко. Шейман вошёл в её положение и разрешил иногда ночевать рядом с мужем на соседней кровати. Кто ж знал, что это "иногда" будет практически каждый день. Марину можно понять. Два месяца назад муж вытаскивал снаряд из пациента и подорвался. Брагина прооперировали лучшие врачи Склифа, но он впал в кому. Марина очень боится за него, но в то же время и злится. Он не подумал о ней во время операции. В тот день был назначен банкет в честь их свадьбы, но ни его ни её не было там. Он лежал на операционном столе, а она рыдала за стенкой. Прекрасная брачная ночь! Никто не знает, когда очнётся Брагин. Существует много рисков. Как сказал Юра: "Мозг человека – это область неизученная. Может случится что угодно". Больше всего была опасность потерять зрение. Конечно, не только Марина переживала за Брагина. На Нину иногда накатывала истерика и она не могла найти себе место. Лучший друг, с которым она дружит напротяжении 12 лет попал в такую ситуацию. Они с Куликовым пытаются всячески поддерживать Марину.

***

Это был тёплый день июля. Марина отдыхает после проведённой операции, ведь скоро у неё начинается плановая. Но делает это не как все, в ординаторской, а в палате у Брагина. В это время медсестра меняет капельницу. Так бывало довольно часто, но этот раз особенный. Ира была настолько была увлечена своей работой, что не заметила как пациент открыл глаза. Мужчина медленно дотянулся до руки мед.сестры, а та от неожиданости дёрнулась. –Красивая... –Что? –Форма красивая. Новая? –Да. В понедельник выдали. – От их разговора проснулась Марина. –Я всё слышу. –И я. –И вижу! – Блондинка решила проверить, всё ли в порядке со зрением Олега таким необычным образом. –Я тоже. –Я Юрия Михайловича позову! – Девушка выбежала из палаты. Брагины смотрели друг на друга не отрываясь. В то время, как Марина смотрела на Олега с искорками счастья в глазах, он смотрел на неё холодно. В палату вошёл Шейман. –Доброе утро, спящая красавица! Как себя чувствуешь? –Голова болит... Скажи, только честно, как долго я спал? –2 месяца. Я ожидал, что ты проснёшься позже, а вышло всё куда лучше. Дам тебе обезболивающее, а потом поедем и сдадим пару анализов. – Марина поднялась с кровати, закутанная в плед. – Как у тебя со зрением? Не ощущаешь, что стало хуже? –Нет, всё так же вроде. А где Лариса? С ней всё в порядке? –Прости, что? – Юра был шокирован. – Подожди... Как ты думаешь, какой сейчас год? –2014... Разве нет? –Мда, этого я тоже боялся. –Юр, что? – Нарочинская не смогла больше молчать. –Пойдём выйдем. – Нейрохирург взял блондинку за плечи и вывел из палаты. – У него частичная потеря памяти. –И что? Её можно восстановить? –Я не знаю. Я приглашу к нему невролога, а он уже скажет. Я свою работу сделал. Ты сможешь ему сказать о Ларисе? –Да, конечно. Иди. – Юра ушёл, а Марина вернулась в палату. –Что он тебе сказал? –У тебя частичная потеря памяти. Скорее всего она востановится, но точнее скажет невролог. – Специально немного преувеличила, чтобы не напугать Брагина. –Ясно. А ты моя соседка? –Нет. Я твоя жена. –Забавно. Не помню свою жену, причём такую красивую. И давно мы женаты? –2 месяца. Ты спрашивал насчёт Ларисы... Она умерла три года назад. Ножевое ранение. Прости, что тебе об этом говорит женщина, с которой ты знаком пять минут. –Ты была там? Когда... –Нет. – Перебила его, так как знала, что ему трудно это произносить. – У меня тогда был первый рабочий день. Ты попытался ей помочь, но у неё были травмы несовместимые с жизнью. –Мда... – В палату вошёл санитар. –Здравствуйте, Марина Владимировна. Нам нужно ехать на рентген. Вы не против? –Конечно нет. Олег, можно я к тебе позже зайду? –Заходи. – Улыбнулся. Марина ему была весьма приятна, не потому что она красивая, хотя и это тоже, а потому что он чувствует в ней что-то родное, близкое. Блондинка вышла из палаты и направилась в первое хиругическое отделение. Нарочинская подошла к регистратуре. –Марин, что с тобой? –Нин, ты занята? –Для тебя я всегда свободна. Пойдём-ка в ординаторскую. – Нина приобняла подругу за плечи и повела в ординаторскую. – Что с тобой случилось? –Брагин очнулся, только... Только не помнит меня, совсем не помнит. –Как? Всё помнит, а тебя – нет? –Последнее, что он помнит – это мужика, который Ларисе пистолетом угрожал, а дальше пустота. Ещё неизвестно, вернутся воспоминания или нет. А если нет? Мне его тоже придётся забыть... За что нам всё это, господи? – Марина взялась за голову и начала плакать. Не было сил сдерживаться, да и при Нине это не обязательно. Нина подошла к ней и обняла, как тогда, когда Брагин попал в аварию. –Успокойся. Даже если не вспомнит, он наверняка полюбит тебя снова. Вы же созданы друг для друга. –Чепуха какая-то. Я домой поеду. Не могу здесь находиться. –Езжай, только у Павловой отпросись. –Само собой.

***

Марина с трудом отпросились у Ирины Алексеевны. Та настаивала, чтобы Нарочинская провела плановую операцию, но поняв, что хирург не хорошо себя чувствует, она всё же отпустила Марину. Женщина поехала домой. По пути она заехала в магазин и купила вина. После такого дня только и остаётся, что напиться. Марина сидела на подоконнике с бокалом в руке. Она думала о том, что если бы Брагин не полез в эту операционную, то ничего бы не случилось. Она хотела когда Олег поправится подать на развод, потому что она не может жить с человеком, который её предал, но теперь она не может его оставить. Ей жалко оставлять его одного без памяти, хоть большую часть жизни он помнил. Нет, решено! Завтра же предложит ему развод. Ему будет не больно. Он не помнит, что любит. Будет легче. Но будет ли легче самой Марине?