Страшное слово "Не помню"

Наступило утро следующего дня. Марина проснулась, собралась и поехала на работу. С утра у неё плановая операция, а после она планирует навестить мужа. Смена начинается тихо. Нина решила не упускать такую возможность и навестить лучшего друга. Оставив на посту медсестру, Дубровская направилась в нейрохирургию. Женщина нашла нужную палату и постучала. –Михалыч, здарова! Можно? –Нинок, привет! Наконец-то хоть одно знакомое лицо кроме Шейнмана. Проходи конечно. – Олег похлопал рукой по кровати. Нина села рядом. –Ну, ты как? –Бывало лучше. А у наших что? Многое изменилось? –Многое... Я теперь мама. –Да ладно? Мамашка ты наша! Неклюдов имеет к этому какое-то отношение? –Самое прямое. Только не очень-то он рад. Уехал в свою эту Испанию. Деньги хотя бы шлёт. –А я тебя предупреждал! Эх, Нинка. Мальчик, девочка? –Мальчик. Неклюдов Павел Евгеньевич! – С гордостью произнесла Нина. –Ясненько. А у остальных? –Куликов женился. Ребёнка ждут. У Костика тоже всё медленно подходит к свадьбе. Ремонт в больнице сделали. И по мелочам изменения. –Понятно. Слушай, а расскажи-ка мне про мою жёнушку. Как её? –Марина. Первоклассный нейрохирург. Дочь Нарочинского. –Ух ты! А по характеру? Какая она? –Характер у неё сложный. За словом в карман не полезет. – В дверь постучали. В кабинет прошёл молодой врач. –Добрый день. Нина Дмитриевна, Вы не могли оставить нас с Олегом Михайловичем наедине? –Конечно, Эдуард Ильич. Пока. – Женщина попрощалась с Брагиным и вышла из палаты. –Что ж, меня зовут Мичурин Эдуард Ильич. Я невролог. Меня пригласил к Вам Юрий Михайлович.

***

Нарочинская провела в операционной четыре часа. Женщина расписалась за операцию и пошла в приёмное. –Нинуль, для меня никого нет? –Нет. Сегодня день такой тихий. Отдохни. Я позову. – Марина кивнула и пошла навестить мужа, как и хотела. Немного помявшись у двери, она всё же собралась с мыслями и вошла в комнату. –Привет. –Привет. Ты чего не заходила весь день? –У меня плановая была. – Сказала Марина. Она села на больничную койку, рядом с Олегом. – Проголодался? – Спросила Марина, обратив внимание на тарелку в его руках. –Да. У них тут еда вкуснее, чем у нас. –Это потому что ты выздоравливаешь. Вот тебе и всё нравится. –Что с тобой? Ты какая-то задумчивая. –Нормальная я. –Расскажи что-нибудь о себе. –Что тебе рассказать? О моей свадьбе? А может о моей брачной ночи? О том как я выла здесь, как собака побитая, пока тебя оперировали. Что ты хочешь услышать? –Марин, перестань. –Что "перестань"? Ты хотел разговаривать? Давай поговорим. Я подаю на развод. Думаю, ты не против. Всё равно ты меня не помнишь. Можно сказать – не знаешь. –Хорошо. Если ты так хочешь. Только, у меня к тебе просьба будет. –Я слушаю. – Нарочинская поднялась с кровати, встала около окна, сложив руки на груди. –Ко мне сегодня невролог приходил. Сказал, что память может вернуться. Таблетки прописал. Рекомендовал быть в местах, где я часто находился. Я так понимаю, большую часть этих лет я жил у тебя? – Марина коротко кивнула. – Можно я поживу у тебя на коврике какое-то время? –Если невролог так сказал... Ладно. Может из этого что-то выйдет. Известно, когда тебя выписывают? –В эту субботу. –Хорошо. Только спать будешь на диване. –Конечно-конечно, Марина Владимировна. – Брагин закивал головой, а Нарочинская покинула палату.