Самое главное

Он уже поднялся в обшарпанную донельзя халупу под крышей, которую Джастин гордо называет своей студией. Он даже рад, что в этом убожестве квартирной мысли нет лифта. У него было время подумать о том, что говорить и как себя вести. Раньше бы ему и в голову не пришло обдумывать заранее свое поведение или слова в подобной обстановке. Да раньше и слов не нужно было – Джастин сам бросился бы ему на шею, а через минуту они бы уже лежали на какой-нибудь горизонтальной поверхности. Или стояли бы у стены. Или… в общем, вербальная проблема точно не возникла бы. За ненадобностью. Но сейчас, с этим повзрослевшим, изменившимся Джастином все будет намного сложнее. Правда, сейчас и сам он стал другим, вернее, не стал, а позволил себе показать то, что было внутри уже давно. Но то, что Джастин может не принять его такого – нового, слабого, податливого - сильно беспокоит. Более чем сильно. Ужасно, блять, совсем расклеился. - Ну, я так и думал, - Брайан ходит по единственной комнатушке размером с тазик для белья, делая вид, что придирчиво разглядывает это жалкое подобие жилища. – Ржавые трубы, обшарпанные стены, грязные окна и потолок вот-вот упадет… настоящая обитель художника. - Мне нравится, - Джастин не отрывается от рисования, искоса поглядывая на Кинни. Но в его глазах сейчас нет привычного обожания и восторга, и это, блять, выносит мозг почище Дебби и лесбиянок вместе взятых. – Есть хочешь? Брайан хмыкает, с сомнением глядя на такой же видавший виды холодильник, в котором вряд ли есть что-то, кроме банки старого острого соуса. Почему-то именно такая банка есть во всех старых пустых холодильниках в нищих квартирах. - А что у тебя есть? – чем черт не шутит, может, Джастин, и вправду, его кормить собирается… да плевать, просто будет лишний повод задержаться. - Ничего, - смеется Тейлор, и Брайан замирает, глядя на улыбку Солнышка. – Но я могу сбегать. - К черту еду, - Брайан подходит близко и хватает Тейлора за руку. – Ты помнишь, что я сказал тебе вчера? Джастин сразу мрачнеет, а Кинни понимает, что все будет еще труднее, чем он ожидал. - Брайан, это просто реакция на взрыв, - начинает объяснять умненький Тейлор, а у Брайана скулы сводит от злости. – Вот увидишь, пройдет пара дней – и вернется прежний Брайан, мистер «я-верю-только-в-трах». Ну, вот как объяснить еще этому тупому пизденышу, что никуда прежний Брайан не делся, просто то, что он считает каким-то неебическим откровением уже случилось давным-давно. Брайан любит Джастина... рехнуться можно, блять! Но новость-то уже не актуальна года два, наверное… или три… а, на хуй подсчеты! Сказать ему уже, что ли? - Ты выйдешь за меня? Картина маслом. Немая сцена. Да, приятно, что Брайан Кинни еще не растерял умение удивлять. Но и Джастин тоже быстро приходит в себя. Без долгих объяснений и хитростей. Отказ. Тяжело, но предсказуемо. Еще бы ему не отказать. Брайан Кинни и вправду наихудший кандидат в мужья. Ладно. Проехали. Брайан отступает, но сдаваться не собирается. - Ты не мог бы сегодня вечером приехать ко мне? – интересуется он вполне нейтральным тоном, стараясь не показывать, что он все-таки, мать вашу, задет отказом. И вообще огорчен, зол и разочарован. – Мне бы хотелось кое-что спросить… если ты не против. Джастин несколько минут молчит, словно обдумывает предложение, а потом неожиданно кивает. Чёрт… Кинни непроизвольно задерживает дыхание и с шумом выдыхает, когда Тейлор соглашается. - А теперь, когда ты выполнил роль скучающего гостя, а я – радушного хозяина, может, ты уже трахнешь меня? – Джастин откладывает кисть и вытирает руки от краски. – Мне странно, что ты до сих пор стоишь как столб и даже ни разу не поцеловал. Надеюсь, у тебя еще стоит… по крайней мере, на меня. - Разрешаю потрогать и убедиться, - Брайан сбрасывает дорогое кашемировое пальто куда-то на стул, заваленный тюбиками и кусками угля и пастели, и они оба падают на матрас, служащий юному дарованию постелью. Все-таки постель – это то, что их никогда не подводит. Но теперь этого уже недостаточно. *** Джастин стучит вечером в дверь лофта, и внезапно разозленный Кинни идет открывать. Какого хрена этот мелкий придурок стучит как чужой? У него, блять, ключ есть уже сто лет как. Но Джастин стоит на пороге и смотрит так непроницаемо, что Брайан молчит и пропускает гостя внутрь без комментариев. Они расстались всего часа три назад, а Брайан уже снова его хочет. Во всех смыслах. - Мог бы и сам зайти, кстати, - Брайан не может удержаться, чтобы не подначить и не посмотреть, что же Джастин ответит. Но мелкий засранец выходит из ситуации с блеском: он просто усмехается и молчит, как будто не слышит… вот сволочь! - Или ты потерял ключ? – Брайан понимает, что его заносит, но уже не может остановиться – ему кажется, что сейчас нет важнее в мире вопроса, на который он хочет получить ответ. - Нет, не потерял, - коротко отвечает Джастин, а улыбка Солнышка становится еще лучезарней. Кинни знает: так Тейлор улыбается, когда задумывает какую-то гадость или не хочет отвечать прямо на поставленный вопрос. – Слушай, можно мне воды? А то, пока к тебе добирался - в горле пересохло. - А у тебя что, амнезия? – Брайан наливает минералку в высокий стакан. – Забыл где здесь холодильник, вода, замок на двери… может, еще и не помнишь, куда пришел? Какого хрена ты вообще творишь? - Сейчас это только твой дом, Брайан, - Тейлор словно стирает улыбку с лица и очень серьезно смотрит на любовника. – Мы расстались, помнишь? Я ушел, потому что не приводящие ни к чему, бессмысленные отношения мне не нужны. Брайан, мы больше не вместе. - Первый раз слышу, - цедит сквозь зубы Кинни, понимая, что, по большому счету, крыть нечем. – Ты просто на время решил поселиться в своем клоповнике, насчет расставания, насколько я помню, мы ничего не решали. - Потому что мы никогда об этом толком не говорили, - Джастин стоит перед ним и, протянув руку, аккуратно забирает из его руки стакан с водой, распрямляя судорожно сжатые пальцы Кинни. – И, бога ради, Брайан, прекрати так злиться. Я тебя, действительно, не узнаю. Последние сутки тебя как подменили. - Да уж, последние двадцать четыре часа были крайне… продуктивны для наших отношений, - произносит Кинни, слегка приходя в себя. По хуй, пусть мальчик порезвится. Все равно он его вернет, что бы там Джастин себе не навоображал. - Неужели Брайан Кинни наконец признал, что у нас были отношения? – сарказм в голосе Джастина зашкаливает, но сам Кинни, очень чутко улавливающий сейчас все оттенки эмоций слышит ноту неуверенности и понимает, что Джастин… да он же защищается, блять! От него, от его неожиданных слов, от того, что если завтра Брайан Кинни снова станет бессердечной скотиной, было не так больно. Джастин верит в него, но не верит ему. Ничего, так даже лучше. Когда есть цель, то есть и силы стремиться к её достижению. А когда цель совпадает со смыслом жизни – то стремление еще сильнее. Это Брайан знает не понаслышке. Он добьется того, чтобы Джастин Тейлор поверил ему и принял его правду, которая станет их общей. А пока – пусть Солнышко не выёбывается и привыкает к тому, чтобы снова быть рядом с ним. - Знаешь, я сегодня был у Хорвата, говорил с ним про взрыв, - он круто меняет тему разговора. – Он посоветовал мне покопаться в списке приглашенных для начала, может нам, изнутри нашего сообщества будет понятнее, кто мог проникнуть в клуб и пронести бомбу. Джастин мрачнеет, подходит к Кинни и молча обнимает его. Ему тяжело думать об их общем безбашенном и веселом месте, которое внезапно превратилось в могилу и место боли для нескольких сотен человек. - Думаю, никого полиция не найдет, - глухо говорит Тейлор, упираясь лбом в грудь Брайана. – Просто не будут искать. - Не стоит столь пессимистически смотреть на жизнь, - Брайан улыбается, хотя в душе совершенно согласен с Джастином. – Поверь, Дебби не даст Карлу расслабиться… да и я тоже буду приглядывать за расследованием, в конце концов, это мой клуб расхерачили к чертям. Брайан, помня о разговоре с Карлом, не хочет рассказывать Джастину, что он не только собирается приглядывать со стороны, а влезть в это дело всеми конечностями. После вчерашнего взрыва, когда он чуть не подвинулся рассудком, думая, что Джастина больше нет в живых, он ни за что не позволит ему лезть во что-то, хоть отдаленно грозящее опасностью. Брайан всегда разрешал Джастину поступать по-своему и делать свои собственные ошибки, но только не сейчас. Пусть пройдет хоть какое-то время. Иначе он сам точно мозг проебёт окончательно, особенно теперь, когда он понял, насколько нужен ему Тейлор. - Иди сюда, - он тянет Джастина на диван и усаживается рядом, обнимая. – Я взял список приглашенных и всякие документы, связанные с этим вашим митингом… может, посмотришь вместе со мной? Ты там был, вдруг вспомнишь что-то важное? - Брайан Кинни перестанет быть самим собой, если не влезет в это дело, - улыбается Джастин, целуя его. – Только это дело полиции, не влезай слишком глубоко, слышишь? - Ну что ты, даже не собирался, - Кинни притягивает к себе Тейлора поближе. – Просто в бумажки посмотрю. Джастин мирно кивает, его рука скользит вниз к члену Брайана, уютно горят лампы, идиллия, блять. Кинни понимает, что Тейлор ему не верит ни на йоту. Но сейчас это не страшно: они оба знают правду, просто не говорят об этом. И в этом есть что-то такое охуительно близкое, что Брайан не хочет прерывать этот момент даже ради самого горячего секса. Потому что секс у них еще будет и много, а вот такие моменты тем всегда и опасны, что хрен знает, когда они еще выпадут и выпадут ли. - Постой, - Джастин вдруг замирает и останавливает взгляд на каком-то листе в пачке принесенных Брайаном. – Что это? - Кажется, подряд фирмы «Магна» на установку лесов и сцены для митинга, они заключили с моим клубом краткосрочный контракт на сооружение помоста для выступлений. Ну и еще всякие мелкие работы по строительству, не помню точно уже, - Брайан смотрит на скучный лист и не понимает, чем он так привлек внимание Джастина, что тот аж подался вперед и просто ест глазами жалкую бумажонку. – А что тебя так впечатлило, Sunshine? - Да так, ничего особенного, - Джастин лениво откладывает лист в сторону. Слишком лениво и слишком равнодушно. И Брайан, кажется, ничего не заметил… ужасно надо, чтобы не заметил. – Фигня все это, ничего мы не найдем. И я ничего такого не помню. Был вечер как вечер, все пили, пели, танцевали. А потом раздался взрыв, и я оглох и ослеп. Ничего не помню следующие несколько минут. Я сначала думал, что уже умер. - Придержи язык, Солнышко, - Брайан сжимает руки на шее Тейлора. – Ты не умрешь долго, блять, слышишь? И будешь мне еще лет сто нервы мотать. - Давай сто, если больше жадничаешь, - Джастин смеется, отдирая от себя руки Кинни – приятно, что Брайан, который делает вид, что ему всегда на все наплевать так нервничает... даже больше, чем он сам. – А кто говорил, что собирается умереть не позже тридцати девяти? - Я передумал, - Кинни улыбается. – Не думаю, что в сорок лет я буду сильно отличаться от себя тридцатилетнего… а пока я доволен тем, что вижу в зеркале. Так что, не воображай, что ты так скоро от меня избавишься. Не желая продолжать сомнительный разговор о старости и прочих неприятных, но не смертельных, как теперь выясняется штуках, Брайан опрокидывает Джастина на диван со всеми охуенно приятными последствиями. А потом еще один раз в душе, и один – на столе в зоне кухни. Этот стол они оба очень любят – он прочный и на нем такое удобное покрытие, что тело почти не скользит. И Брайан с таким упоением втрахивает Джастина в удобную столешницу, что они долго еще не могут отдышаться после, а у Кинни на плечах – синяки от пальцев Джастина. И еще раз – на кровати, уже под утро. Брайан никак не может остановиться, все время думая о том, что бога, конечно, нет и не было никогда, но что-то где-то там, наверху все-таки существует и именно эту великую хуйню и стоит благодарить за то, что Джастина не ранило при взрыве. Про «не убило» он вообще не хочет думать, потому что каждый раз его накрывает ебанный страх. А это – не для Брайана Кинни. Измотанный Джастин засыпает так, как он любит – когда Брайан все еще в нем. А Кинни довольно долго лежит, прижимая к себе горячее расслабленное тело, и думает, что завтра же с утра отправится в фирму «Магна» и выяснит, чем же так сильно она заинтересовала этого скрытного, не умеющего врать засранца. У Брайана какое-то тревожное предчувствие, а еще – бессильная злость из-за того, что Джастин ему не доверяет. Но тут он не может ничего поделать: все четыре года, что они вместе он только и делал, что старался уничтожить все хорошие Солнышкины человеческие чувства к нему, стоило им появиться. Чтобы потом не было больно, когда они исчезнут… а они, блять, все не исчезали, мало того, становились все крепче, причем и с его стороны тоже. И он все равно, с упрямством последнего идиота вытравливал все, что только можно, просто потому что был трусом и эгоистом, не желающим брать на себя никакой ответственности за обычные человеческие эмоции, без которых нормальным людям просто не жить. Он же Брайан Кинни, он не такой, как эти жалкие педики и натуралы, он, блять, само совершенство и пойдите на хуй все… идиот долбанный. Неудивительно, что Джастин отказал ему. Но сейчас, когда он убедился в необходимости и невозможности обойтись без этих гребанных чувств, оказалось, что от доверия, близости и хер знает чего еще такого нужного и близкого почти ничего не осталось. И теперь ему самому придется начинать почти с нуля, чтобы все вернуть как было. А еще – идти и узнавать через голову Тейлора, что же такое не так с этой блядской «Магной», что у Джастина аж уши покраснели от того нарочитого равнодушия, с которым он пытался отвлечь его внимание от этой жалкой бумажки. За окном темное небо становится серым, а Брайан Кинни не спит, думая о каких-то совершенно абстрактных чувствах и вполне конкретных действиях, которые ему сегодня предстоит совершить, если он хочет вернуть себе контроль над ситуацией вообще и Джастином в частности. Не потому, что Джастина и его желания он не уважает, совсем нет. А по праву того, кто больше никогда ни на миг не хочет почувствовать тот пиздец, который он ощущал, мечась в дыму «Вавилона» в почти полной уверенности, что случилось самое страшное. Джастин во сне утыкается носом ему в плечо и Кинни непроизвольно улыбается. Такое классное ощущение… странно, как мало ему, оказывается, надо для того, чтобы почувствовать себя хорошо. Более чем хорошо. И он теперь знает, что не отказался бы ни от одной секунды проблем и выноса мозга, которые доставил ему этот мелкий пиздёныш. Потому что это именно то, что делает их партнерами. Любовниками. Долбанной парой. Оказывается, именно это делает отношения такими интересными и необходимыми, а секс - охренительно приятное и нужное, но все же дополнение, а вовсе не наоборот. И вот сейчас – опять он что-то скрывает. Брайан снова ощущает то, что он больше всего ненавидит: отсутствие контроля и страх, что Тейлор в очередной раз ввяжется в какую-то хуйню. Страшно не за себя, а за того, кто спит сейчас рядом, обнимая его обеими руками. И чувство опасности становится все сильнее. Блять, только Солнышко умеет так ебать мозг!