Неострые коленки

❄️🐥❄️

      Чонгук на третьем курсе. Утро. Он снова чуть ли не проспал и собирался впопыхах. В последнее время учёба отнимает дофига сил. Да ещё и транспорт не сопутствует хорошему настроению: как всегда, толкучка, ещё и все эти запахи создают омерзительное амбре в придачу, отчего чувствительному к ароматам Чону приходится чуть ли не ватку в нос совать, чтобы пережить эти сорок минут в метро. А после он бежит к зданию, в котором ему будут вдалбливать новые знания. Не очень приятное начало дня. Вот уже третий год как…       В школьные времена он жил в родительском доме, который был в пятнадцати минутах ходьбы от учебного заведения. Но, войдя во взрослую жизнь, Чон решил — надо стать самостоятельным, надо найти подработку, снять квартирку вместе с сожителем, чтобы хватило денег, и начать усердно учиться, чтобы после иметь возможность обеспечивать себя и свою будущую семью. Нет, Чонгук, конечно, не только ради денег учится. Ему интересно программирование, даже очень. Но он смотрит далеко вперёд и хочет провести оставшуюся жизнь со своим омегой и кучей их деток. Чтобы по возвращении домой в нос ударил родной и любимый запах, смешанный с ароматом горячего ужина. Чтобы сесть за стол и говорить, говорить, говорить. Вдаваться в подробности того, как его любимые провели день и советоваться с ними по поводу любого вопроса. Короче, Чон мечтал о большой и тёплой семье.       Но это потом, а сейчас он бежит, чуть ли не скользя, по морозному асфальту. Зима выдалась на редкость холодной, и даже влаги как таковой не нужно, чтобы земля была небезопасной для ходьбы по ней. По пути встречаются люди самой разной масти: кто-то — в ярко-красной куртке с не менее ярким зелёным шарфом, обмотанным вокруг головы, кто-то — в чёрном пальто с элегантными перчатками, кто-то вообще умудряется не мёрзнуть и ходит в распахнутой настежь верхней одежде. А кто-то… в таком светло-кремовом пуховике с мило болтающимся помпоном на вязаной мягко-жёлтой шапке. Чонгук отмечает всё это за мгновение до столкновения. Надо бы сказать спасибо льду, на котором он поскользнулся, потому что этот парнишка такой… Такой!       — Вы не ушиблись? — тут же спрашивает Чон, встрепенувшись, но не спеша встать с хрупкого парня под собой.       Чонгук любит всё мягкое и тёплое. И что с того, что он альфа — ему это не мешает. Точно так же, как не мешает невольно сжать пальцы, которые нечаянно (правда!) оказались на бедре омежки. Чон уверен, что парень под ним омега, потому что уже, кажется, влюбился безвозвратно: нежный запах персиков кружит голову и напоминает о лете, пухлые губы, чуть потрескавшиеся от мороза, заставляют заострить на них внимание, а эти мягонькие пальцы, что лежат на его плечах… М-м-м, Чонгук хочет видеть их там дольше и, главное, дальше.       Альфа нехотя отпускает бедро и, держа парня за руки, помогает ему подняться. Омега немного пыхтит, ведь в стольких слоях одежды двигаться трудно, поправляет одной рукой сбившуюся на лоб шапку и, слегка улыбнувшись, отвечает:       — Всё в порядке, — даже голос невероятно мягкий. Чонгук мычит от наслаждения в мыслях. — Шапка помогла, — имеет в виду удар перенести, смягчив падение.       — Хорошо, — выдаёт альфа и продолжает держать его маленькую ладошку. Боже, у Чонгука микроинсульты сейчас происходят. Парень перед ним весь такой милый. Даже красные от мороза щёчки завлекают. — Я Чон Чонгук, — Чонгуку уже плевать на то, что он так нагло опаздывает, — а вы?       — Чимин… — парень перед ним тушуется оттого, что в него будто впиваются взглядом. — Пак Чимин, — он уже хочет вытянуть свою руку и уйти на занятия. Ему-то не всё равно, и он не разделяет мыслей альфы, даже если и не знает о них.       Чонгук молчит, продолжает разглядывать омегу перед собой. Даже имя у него мягкое. Разве имя может быть мягким?       — Отпустите, пожалуйста. Мне нужно идти.       Как нежно говорит! Чонгук сейчас умом тронется. Но он даёт себе подзатыльник мысленно, потому что, кажется, пугает омегу своими действиями. А он не планирует теперь так легко отпускать Пак Чимина. В смысле, пальцы его отпустит, да, но из жизни — нет.       — Ах, да, простите, — медля и не желая, он выпускает ладошку. — Вы здесь учитесь?       Чимин хмурится, не понимает, что от него хочет такой альфа, но просто кивает, потому что ему как бы не за чем это скрывать, поправляет лямку сумки, скатившуюся на локоть, обратно на плечо, и уходит, забирая с собой сердце альфы.

❄️🐥❄️

      Пак Чимин учится на первом курсе. Мечтает стать ветеринаром и лечить животинок любого вида и любой масти. Короче говоря, всех-всех-всех. Он всю жизнь жил в городе. Школа и университет не так далеко от квартиры его семьи, поэтому омега продолжает жить в родительском доме. Парень обожает свою семью и не хочет съезжать куда-либо, в отличие от своих сверстников. Единственная проблема, которая встретилась на его жизненном пути (да и проблемой как таковой он ее не считает, просто родители иного мнения), — это отсутствие друзей. Ну, подумаешь, мальчик не хочет ни с кем сближаться? Чимину и так хорошо, потому что его лучший друг — это его папа. Скажете, что это стрёмно, что Чимину надо что-то менять. Но кто ещё может похвастаться такими тёплыми отношениями с папой? Пак никогда не замечал за собой особой любви к другим людям, не говоря уже о том, чтобы засмотреться на, упаси господь, альфу. Вечными спутниками парня были его хомячки да морские свинки (как же много они жрут!). Поэтому Чимин сразу после школы бегал домой и ухаживал за ними. Вся галерея его телефона забита этими тварями зверьками. А ещё… кажется, Пак немного перенял их привычку есть больше положенного, поэтому отъел себе округлые бёдра. Благо живот не растёт (не та комплекция фигуры, спасибо генам). За модой и подобными финтифлюшками омега не бегает, поэтому немудрено, что его гардероб состоит из большущих мягких свитеров и самых обычных джинсов, причем почти каждая футболка, кофта и прочий верх на размеры крупнее положенного. Пак обожает купаться в одежде, натягивать длинные рукава так, что пальцев даже не видно, зарываться носом в тёплые воротники и кутаться в жакеты.       А ещё Чимин мерзлявый, поэтому он одевается в кучу слоёв одежды и еле ковыляет до университета пешком. Сегодня он вышел позже обычного, потому что Джорджи (хомяка так звать) выглядел неважно, и омега задержался, стараясь создать ему как можно больше комфорта на время, пока его не будет дома. Он уже почти дошёл до университетских ворот, когда на него налетели со всей дури, валя на спину и падая сверху. Упавший человек был тяжёлым, видимо, альфой, если судить по весу, запаху терпкой малины и большим ладоням. У Чимина мурашки по телу прошли, когда он почувствовал пальцы, сжимающие его бедро. Он мысленно успокаивал себя, заставляя думать, что это не специально, просто парень так упал. Кстати, альфа оказался вежливым и извинился, но смотрел так, будто приглядывался. Словосочетание «лишнее внимание» горит перед глазами, словно табло. Пак одиночка, и всё. А альфа… красивый. Но Чимин одиночка, да.       Мозги его заняты если не новым материалом лекций, то упавшим на него альфой. Чимин ловит себя на мысли, что витает в облаках. Даже рассказывает об этом Джорджи, который похоже, просто притворялся больным. Симулянт и вымогатель угощения! Но Пак любит своих зверушек, поэтому только больше еды кладёт (а чего ему одному быть полным?).       На следующий день к нему в столовой подсаживается (ни за что не угадаете) Чон Чонгук. Пак обычно сидит как можно дальше от входа, чтобы меньше людей мелькало вокруг. Старается же держать статус затворника! Но альфа мешает его планам, ставит поднос рядом и, спрашивая разрешения из вежливости (получая ответ тоже из вежливости), садится по правую руку. Близко… слишком. У них даже коленки под столом касаются друг друга.       — Привет, — улыбается, взглянув мельком, и принимается открывать шоколадное молоко. Мило. Чимин тоже любит такое. Чонгук отпивает немного, ловит краем глаза, что на него смотрят, и спрашивает: — Хочешь? — протягивает бутылочку.       Чимин смотрит то на неё, то на шоколадные усы альфы, и просто не знает, что ответить. Он ощущает, как неестественно начинает стучать его сердце. Пак одёргивает себя и быстро, собирая свои вещи и поднос, уходит из столовой. Не хочется, чтобы этот альфа увидел, как у него горят щёки и даже кончики ушей. Он бежит в туалет и высовывает голову на мороз, открывая окно, чтобы хоть как-то остыть; отмахивается от замечаний уборщика, говоря, что ему плохо. В принципе, он не врёт. Чимину плохо, может, у него тахикардия? Иначе как ещё объяснить деятельность его сердца? Альфа только что предлагал ему непрямой поцелуй. Паку двадцать скоро исполнится, а он беспокоится о непрямом поцелуе! Да его же засмеют, если прознают. Напомним, что Чимин никогда и ни с кем, потому что банально не общался с людьми (ну не со своими животинками же ему познавать взрослую жизнь?). И только течки мешают ему и дальше оставаться дитём, которому никто не нужен, кроме зверушек и семьи.       В конце этого длинного дня Пак замечает альфу, стоящего у ворот университета. Чонгук видит его тоже, даже машет рукой. Но… Чимин трусливо убегает. Ну, или пытается. Мороз ещё никто не отменял, и асфальт всё ещё скользкий. Падение неизбежно. Ладони ужасно горят от того, как он проехался по поверхности льда. Чимин сжимает в кулаки и их, и влагу, накопившуюся в глазах от боли, убрать старается, жмурясь. Колени тоже болят, так как удар пришёлся и по ним. Слои одежды не спасли их.       — Ты в порядке? — заботливо берёт его ладони в свои, опускаясь перед ним и помогая встать.       Чонгук, как только завидел омегу, жутко обрадовался. Улыбка сама нашла его — зубы засверкали пуще свежего снега. Даже то, что он простоял так минут двадцать, не помешало теплу разлиться у него внутри от вида Чимина, так мило ковыляющего в его сторону. Чонгук уже было расстроился, когда Пак повернулся обратно, видимо, желая выйти другим путём, но его падение тут же заставило альфу сорваться с места, чтобы прийти на помощь. Альфа чудом сам не поскользнулся, но до Чимина долетел дошёл.       — Давай в медпункт, обработаем, — предлагает и поправляет снова съехавшую шапку.       Помпончик продолжает качаться из стороны в сторону. Вкупе с большими глазами, уставившимися на него, это выглядит невыносимо мило. Чонгук берёт чужую сумку, перекидывая её через плечо, и, обняв со спины, провожает обратно в здание университета.       Чимин бы обязательно смутился ещё больше от ладони на своей талии, но одежда мешает прочувствовать руку альфы. Весь путь он молча смотрит в сторону старшего и вверх, потому что тот выше на полголовы. Кажется, сегодня он встретится с хомячками и морскими свинками позже обычного. Надо бы папе написать, чтобы покормил их. Чимин пытается думать о чём угодно, лишь бы не о ладонях альфы, который бережно обрабатывает его маленькие царапинки, сказав медбрату, что сам позаботится о нём, ведь ничего серьёзного нет. Как ничего серьёзного? Тогда почему Чимин дар речи словно потерял? Он только слушает, как альфа своим успокаивающим голосом заговаривает его, чтобы отвлечь от щиплющих раны средств. Вообще-то, Пак даже этого не чувствует: сердце снова пляшет под румбу. А альфа не просто красивый, вблизи его можно рассмотреть еще лучше: густые брови, чёрные омуты глаз, в которых и потонуть не стыдно, чуть большой нос, милая родинка под губами, широкие плечи. А какие пальцы! Чимин не хочет, чтобы они отпускали его. Пак сам себе удивляется, что не грохнулся в обморок от того, как минутами ранее его обнимали за талию эти сильные руки.       А Чонгук не стесняется придерживать его ладони дольше нужного, засматриваясь то на них, то на глаза, то на пухлые и приоткрытые губы. Однако, он делает это, стараясь не спугнуть парня снова. Но, то ли карты сложились плохо, то ли карма ему отчего-то мстит, Чимин, как только они вышли из медпункта, коротко кинул благодарность и быстро зашагал прочь, больше не имея сил смотреть в глаза напротив и встречать в них такой интерес к собственной персоне.

❄️🐥❄️

      Следующая их встреча происходит в библиотеке. День, кстати, так же следующий. Чонгук хранит теперь расписание младшего у себя в памяти и в памяти телефона, тоже. А ещё он спросил старосту его группы о том, не видел ли кто-то омегу, получив необходимый ответ. Народу мало, потому что до сессии еще долго, а на большой перемене студенты обычно предпочитают быть либо в столовой, либо в кафешках неподалёку, не желая морозить себе задницы.       — Можно? — спрашивает, как и вчера.       Пак тихо пугается и смотрит широко раскрытыми глазами, так как он все это время надеялся, что альфа будет искать его в другом месте, а именно — там, где и вчера (мысленно похлопывая себя по щекам, ведь с чего это ему вдруг искать его? В смысле, на кой он сдался такому шикарному альфе?). Чимин лишь кивает коротко, потому что опять не видит причин, почему должен отказать в такой пустяковой просьбе. Хотя пробегает мыслишка, что тут почти все стулья свободны — так почему же Чонгуку неймется сесть именно здесь?       — Я принёс тебе шоколадного молока. Подумал, что тебе нравится, — и достаёт его, протягивая.       Чимин опускает учебник, что всё это время держал двумя руками, и на автомате принимает предложенный напиток. Только вот Чон не спешит отпускать его, наоборот, кладёт вторую ладонь сверху, улыбаясь чуть шире.       — Спасибо, — Чимин еле отлепляет язык от нёба и баночку (а точнее — свои ладони) из рук альфы. Ему неловко от любого контакта.       — А можно небольшую плату за молоко? — говорит Чонгук и чуть склоняет голову к плечу.       Чимин хмурится. Неужели его когда-то мимолётные сомнения по поводу этого альфы не так беспочвенны?       — И что же ты хочешь? — интересуется хотя бы ради приличия.       — Давай лучше покажу.       Чонгук подаётся вперёд, а Чимин жмурит глаза, втягивая голову в плечи. Но ничего не происходит… Точнее, происходит, но не то, чего так опасался Пак. Чонгук, он… лёг на его колени, наслаждаясь мягкостью этих бёдер, которые приметил ещё при столкновении. И неважно, что сами стулья не располагают к подобной позе, главное, что Чон, наконец-то, уместился там, где так долго (всего-то третий день, ха) желал оказаться.       — Ты что творишь? — шикает на него, опасаясь грозного библиотекаря (похоже, это должность на людей влияет так пагубно) и тормоша за плечо успевшего прикрыть веки альфу.       — Тут так мягко. Тебе жалко, что ли? — уже сонно бормочет старший, ловя с плеча ладошку в свою и вытягивая ноги на дальний стул. Так-то лучше.       Чимин даже не знает, что ответить на подобную наглость. Только ртом хлопает, словно попавшая на сушу рыба. Жалко-то не жалко, но неловко уж точно.       — А ещё тепло и приятно пахнет персиками, — решает добить волю омеги.       Пак всё же захлопывает рот, вытягивает свою руку из чонгуковой хватки, и продолжает читать. Пусть делает, что хочет, главное — чтобы не мешал готовиться к следующей паре. Удаётся сосредоточиться лишь за минуту до звонка…

❄️🐥❄️

      На следующий день Чимин возвращается в столовую на большой перемене. Раз уж альфа его всё равно находит, то нечего пропускать приём пищи. Только вот его снова ловит Чонгук, а после уже тянет в коридор. У здания университета окна большие; подоконники, кстати, тоже. Альфа даёт в руки Паку новую бутылочку шоколадного молока, аппетитно пахнущую булку с изюмом и кунжутом, сажает на горизонтальную широкую поверхность и пристраивается рядом, как и вчера.       — Мягко и тепло, — снова повторяет, — хочу спать, — не врёт. Учёба, совмещённая с подработкой, всё так же отнимает все его силы.       Как-то так Чонгук приучает Чимина к себе. Теперь большая перемена — любимое время суток альфы. А эти мягкие бёдра с неострыми коленками — любимое место.

❄️🐥❄️

      Спустя где-то пару недель Чонгук решается. Вопрос задан, остаётся дождаться ответа и не повеситься мысленно, пока жующий свою губу омега думает.       — А можно кино будет о животных?       «Да хоть на «Корпорацию монстров!» — кричит в голове. Нет, он не имеет ничего против того мультфильма, просто подумал на эмоциях.       — Конечно, — отвечает, мягко улыбаясь.       — Тогда пойдём, — и смущённо прячется за воротником своего пуховика по самый нос, а на глаза натягивает шапку с прыгнувшим в сторону помпоном.       Чонгук на радостях обнимает за талию крепко омегу и крутится вокруг своей оси с ним на руках. Чимин чуть ли не пищит и, опасаясь, что альфа может потерять равновесие, вцепляется в его плечи мёртвой хваткой.       — Пусти-пусти, — бормочет приглушённым одеждой голосом. А вдруг папа смотрит через окно! Чимин пока не готов рассказывать о Чонгуке ему.       Пак, как только чувствует твёрдую землю под ногами, помыкает в сторону двери подъезда. Не успевает она запереться, как Чонгук окликает его. Альфа хватает ручку омеги и целует тыльную сторону ладони.       — До завтра, персик, — что-то новенькое. Чимин снова смущён, сердце снова колотится, словно бешенное, а Чонгук доволен произведённым эффектом, ведь теперь Пак не пугается его, а лишь стесняется (в хорошем смысле).

❄️🐥❄️

      Кино о животных не нашлось, зато нашёлся мультфильм. Пара в окружении детей ждёт очереди к залу перед началом сеанса. Чонгуку плевать, что все сложилось так нелепо, потому что…       — Чимин, ты прекрасен, — говорит, как только омега поворачивается к нему после того как снимает пуховик с чужой помощью.       На Паке белоснежный мягкий свитер. Всё такой же большой по размеру, как и все прежние, но так воздушно смотрящийся на нём. Наверное, это просто атмосфера свидания вдарила в голову альфе. Хотя Чон уверен, что Чимин выглядит, словно ангел. Вдобавок ко всему, блондинистые волосы закрепляют образ. Только нимба над головой не хватает. Омега снова тушуется, бормочет под нос тихое «спасибо» и забирает свою одежду из рук альфы, не слушая его протесты о предложении самому понести её.       И вот они сидят на задних рядах, так как дети со своими родителями раскупили все передние; Чонгук, как только погасает свет, склоняется ближе к Паку и достаёт, словно волшебник, бутылочку с шоколадным молоком.       — Можно я лягу на твои колени за такую скромную плату? — на немой вопрос Чимина, протянувшего руки, чтобы взять напиток, Чонгук отвечает: — Я пришёл сюда не ради фильма, а ради тебя.       Омега кивает коротко, а Чон поднимает подлокотник и умещает свою голову на мягких бёдрах, одной рукой изловчившись обнять Чимина за талию со спины. Альфа умудряется заснуть под ласковыми поглаживаниями Пака.       Будит Чонгука визг детей и включившийся свет. Он чувствует себя стариком, который ходит в кинотеатры и спит весь сеанс. А ведь раньше он шутил над своим отцом, что частенько так делал... Надо бы извиниться перед ним.       Сотрудники кинотеатра уже убирают весь тот ужас, что устроили маленькие негодяи, а Чимин всё продолжает поглаживать его голову.       — Прости, я… — тут же поднимается в сидячее положение, желая попросить прощения, хотя не хватает смелости взглянуть в глаза Паку.       — Всё в порядке, мне понравилось. Разве что... кое-чего не хватает, — Чонгук всё же поворачивается в его сторону, не решаясь спросить, чего именно. Да и вопрос не успевает соскользнуть с его языка.       Чимин целует его.       Простой чмок. Хотя нет. Это грёбаное соприкосновение губ на мгновение! Губ… Чимина и его.       — Давай останемся на ещё один сеанс? — слепо следует альфа за поднявшимся и направившимся в сторону выхода Паком.       Омега смеётся, у него щёки горят похлеще здешних батарей. Смех его такой сладкий, что врачу Чонгука пора ставить ему новый диагноз в виде диабета, потому что он хочет принимать его и дальше. Всю жизнь.       — Это не так работает, — бросает украдкой взгляд назад через плечо. — Одно свидание — один поцелуй.       — Тогда идём на следующее свидание. Как насчёт сейчас?       Пак снова смеётся да головой качает, мол, так дела не делаются. Чонгук провожает его до дома и всё-таки урывает новый поцелуй, хоть и в щёку.

❄️🐥❄️

      Второе свидание происходит в кафе спустя несколько дней, ведь у альфы всё ещё есть подработка и нужно было подобрать выходной. Чонгук стоит перед подъездом вместе с Чимином под конец романтического дня и не решается отпустить его домой. Свидание прошло так чудесно, не хочется его заканчивать. Альфа засовывает ладошки омеги в свои карманы и держит их у себя в плену, не давая тому уйти. Хотя Чимин и не вырывается.       — Теперь ведь можно второй поцелуй?       — Можно…       Но ни альфа, ни омега не решаются. Поцелуй… он будет означать окончание свидания? Нет желания поступать так опрометчиво.       Дверь подъезда открывается и толкает в спину омегу. Прямо на альфу, успешно поймавшего его. А чего они хотели, застряв прямо перед проходом так надолго?       — Мальчики, может, чаю? — сюрприз от папы Чимина. — А то вы тут замёрзнете, а мне потом ухаживать за питомцами сынишки, — имеет в виду, что тогда их придётся переселить в другую комнату и не подпускать к Паку (да и Пака к ним), который такими темпами наверняка заболеет. Нет, ну свинкам и хомячкам ничего не будет, в принципе, но Чимин предпочитает в таких случаях перестраховываться.       И вот Чонгук знакомится с питомцами омеги в его комнате. А тут и недалеко до знакомства с отцом. Но, может, сначала всё же второй поцелуй? А затем так вообще рукой подать до грандиозных планов альфы насчёт собственной семьи. Ну, тут мысли Чона, конечно, спешат так порядком (очень спешат), забегая на несколько лет вперёд, но этой идеей он поделится с Чимином на вторую годовщину их знакомства, когда предложит ему переселиться к нему в квартиру вместе со своим приданым, то бишь — с его животинками.