Неострые коленки

🍑🐥🍑

      Помните, Чонгук раньше ненавидел утро из-за неудобств транспорта, противного смешения запахов людей вокруг и вечной усталости от студенческой жизни? Так вот, теперь у него есть своя машина, так что первое больше не проблема (пробки не в счёт — зато он теперь на своих колёсах). В салоне витает либо лесной запах картонного освежителя воздуха, висящего на зеркале заднего вида, либо укоренившийся в пространстве (и в его лёгких) персиковый аромат. А усталость сменилась со студенческой на рабочую. Но последнее не столь ужасно, потому что рабочий день кончается, оставаясь в офисе, а после он возвращается в их уютное гнёздышко. Чимин кормит его сытным горячим ужином, простыми взглядом и улыбкой снимает всё напряжение, скопившееся в течение дня, и кутает альфу в огромное одеяло вместе с собой, устраиваясь на диване в гостиной и включая на фоне какую-то увеселительную программу по телевизору, чуть позже забивая на неё и принимаясь обниматься, целоваться и… просто говорить. Чонгук счастлив. На душе спокойно и тепло. В глазах любовь обитает, и направлена она на одного конкретного омегу. И всё это длится уже целый год (или всего лишь?).       Когда Чон предложил Чимину съехаться на вторую годовщину их знакомства, Пак пошёл на попятную. Просто младший испугался такого серьёзного шага, даже на какое-то время испарился из поля зрения альфы. Чонгук себе места не находил, всё хотел рваться к омеге и умолять его о прощении, лишь бы он не оставлял его, но стойко напоминал себе, что младшему надо дать время подумать. А чего он хотел? Чимин всего на третьем курсе тогда был, а такое предложение — словно снег на голову. Он не готов. Нет. Все свои переживания Пак изливал своим зверушкам — вечным помощникам в его личной жизни. Те слушали (будто у них был выбор, ха), смотрели глазами-точечками да жевали свою капусту (вот бы ему их безмятежность). Чимин обречённо вздыхал из-за таких «дельных» советов и решился… Решился, да не на желанный Чонгуком ответ, а именно на то, чтобы обсудить свою ситуацию с папой. Вышло так, что их дневной (у Чимина был свободный день в расписании в середине недели) разговор на кухне услышал отец, стоящий в коридоре и обычно обедающий дома во время рабочего перерыва. Какой же скандал он собирался устроить! В смысле? Какого чёрта какой-то перец хочет, чтобы его ненаглядный сыночек, его дитятко, его малыш жил вместе с ним?! Глава семейства дышал огнём, он выхватил телефон Чимина (наивный не ставит пароли нигде) и позвал Чонгука к ним в квартиру посредством сообщения. Отец после не вернул мобильник сыну, чтобы омега не смог предупредить своего парня о том, что его поджидает в башне не только принц, но и дракон. Папа Пак не решился принять чью-либо сторону, поэтому, как самый адекватный в данной ситуации, просто… приготовил ужин на предстоящую встречу. Чимин заперся в комнате, стал плакаться своим животинкам и не подпускать к себе отца (хотя тот после ушёл на работу, сказав мужу так же не давать сыну возможности поговорить с Чонгуком). В результате такого вот отказа Чимин понял, что, на самом деле, он очень даже за предложение альфы. Только после того, как у него отняли возможность жить с Чонгуком, Пак осознал, что да, он хочет к нему всеми лапками руками и ногами.       Чон прибыл к ним сразу после работы. Он, как только получил сообщение, забыл обо всём на свете. Стоящий рядом коллега, что болтал о чём-то своём, тут же потерял свою значимость. Персик зовёт его к себе домой. Нет, Чонгук уже был у него дома, поэтому это должно было быть не так волнительно, однако после такого тягостного перерыва (всего-то пару дней, но для него они длились вечность), сообщение с подобным пожеланием было очень неожиданным. На незамедлительный звонок обратно Чон получил лишь запись голоса оператора о том, что абонент не абонент. Краски, которыми было окрасился офис вокруг, вновь стали серыми. Глупая улыбка сошла с лица, а глаза потеряли блеск. Неужели просьба приехать домой к Чимину имеет нерадостный подтекст? Чонгук отработал остаток дня на автомате. Тревожные мысли не давали покоя. «Персик, не бросай меня» — жалобное пожелание вертелось в голове, затмевая всё остальное вокруг. Закончив с работой, Чон зашёл в продуктовый (в это время у него ещё не было машины), купил три блока шоколадного молока по два литра каждая упаковка (смог бы унести больше, взял бы ещё: он будет бороться до последнего) и еле нажал на звонок домофона. Руки уже дрожали от тяжести ноши, но это не важно настолько, насколько важен лишь Чимин. Глаза словно ослепнут, если не будут видеть его в течение всей жизни альфы. Дверь пиликнула, открываясь, и альфа кое-как потопал на нужный этаж (на лифте висела записка на скотче, сообщающая, что лифт сломан. Угадайте, кто постарался. Подсказка: он взрослый и с фамилией, как у Чимина). Этаж девятый… теперь дрожали не только руки, но и ноги. Дыхание было сбитым, сердце стучало неестественно (хотя последнее у него началось с момента, когда звонок отклонили). Весь вид альфы кричал о том, что у него решается вопрос жизни и смерти: он либо ушёл бы отсюда самым счастливым человеком, либо был бы убит отказом. Дверь открыл ему папа Пак, который тут же охнул лишь только от вида тяжести груза Чона и поскорее впустил его внутрь, чтобы бедный больше не мучился. Чимин всё ещё сидел в своей комнате — он не был готов видеть, как два самых важных альфы в его жизни будут ссориться из-за него же. Мика, одна из его морских свинок, которая родилась не так давно, смотрела на него слегка осуждающе. Казалось бы, животинке несколько месяцев отроду, а во взгляде столько осмысленности, что двадцатидвухлетнего человека пробирало дрожью… Кажется, Чимин немного того, то есть ку-ку, за эти несколько часов ожидания. Он вышел из комнаты как есть: на нём было жёлтое кигуруми цыплёнка с капюшоном (любовь ко всему мягкому никуда не делась), его лицо было опухшим, щёки — румяными от слёз, блондинистые волосы беспорядочно лохматились с забавной резинкой на макушке. Чимин не видел ничего, кроме Чонгука, обратившего на него своё внимание. Омега протолкнулся из-за спины отца, бросился на Чона, словно век его не видел, и повиснул на нём, а альфа обнял настолько крепко, несмотря на всё ещё дрожащие от перенапряжения руки, что, казалось, ничто не смогло бы расцепить его хватку. Там, на фоне, наступила тишина, а двое просто обнимались, желая наверстать упущенное время. Папа Пак приобнял отца семейства, поглаживая того по спине, и смотрел, словно говорил: «Видишь, он совсем не плохой. Нашему мальчику повезло». Старшему альфе пока ответить на это было нечего, да его и не слушали бы. Ну вы только посмотрели бы на эту пару, что продолжала так молча стоять и впитывать друг друга в себя через объятия. Дракон решил дать им время пообщаться и ушёл в гостиную: там их ждал накрытый стол и, следовательно, длинный разговор с выяснением отношений.       У Чона на душе отлегло, когда, встретив грозного главу семейства, он понял, что в сегодняшних событиях не замешан его персик. Однако, кошки всё ещё скреблись внутри оттого, что Чимина было не видать, но он точно находился в квартире, судя по аромату (пусть это его дом, и естественно, что тут будет пахнуть им, но Чон легко различал его непосредственное присутствие где-либо вообще).       Отец Чимина смотрел строго, говорил скупо — всем видом показывал, что к его сыночку так легко не подступиться, и не давал чужаку сунуться на свою территорию (не буквально, а к семье, ведь Чонгук уже стоит на его жилплощади). Старший альфа ещё тогда в коридоре успел показать своим видом недоброжелательность и ничтожность сопляка, когда перед ними появился смысл жизни Чона собственной персоной.       Вот Чимин в его объятиях, вот он тихо лопочет что-то о том, что безумно скучал, что точно уверен в решении жить вместе. Вот Чонгук разливается теплом внутри, дышит только им и упивается его нежностью. Как же они любят друг друга! И так всегда мягкий Чимин тает в его руках, цепляется за него, как за спасательный круг и просто… просто чувствует себя дома. Простояли они так минут пятнадцать. Вывел их из этого состояния папа Пак, который не решался нарушать такую идиллию, но всё ещё гневный муж не вселял доверия, что всё пройдёт спокойно. Поэтому теперь они сидят в гостиной. Чета Пак — на диване, а пара — напротив них. Чимин всё ещё цыплёнок. Чонгук обязательно бы поумилялся и затискал бы своего милашку, но атмосфера не располагает. Начался допрос… Чонгук отбивался, словно в каком-то экшн-фильме. На каждый вопрос он находил достойный ответ. Это злило старшего альфу ещё больше, потому что тот ожидал, что будет к чему придраться (ну сопляк же! Или нет?..). Чонгук усмехается мысленно, потому что не поступил бы так опрометчиво, предложив любимому съехаться, будучи неготовым к ответственности. Чон копил и экономил на всём — кроме Чимина, конечно. После окончания университета он нашёл постоянную работу в небезызвестной компании. Нынче программисты нарасхват. Работа прибыльная, поэтому подыскать нормальную квартиру не составило труда. Альфа обустроился и только после этого уверенно (в плане, что готов финансово, а не морально, потому что морально у него дрожали коленки) предложил Чимину начать жить вместе. Как же всё интересно завертелось, закружилось. Чонгук сначала планировал получить согласие омеги, а после уже просить разрешения у его родителей, зная, что Чимин всё делает только с их согласия. Но вот у отца закончились доводы против, старший омега понемногу успокоился, чувствуя, что все, кажется, устаканилось; Чимин, до этого словно сидящий на иголках, перестал нервно жевать свои губы благодаря крепкой ладони альфы, что держал его за руку под столом, а сам Чонгук будто и не напрягался. Может, он и злился в начале, но это скорее от того, что отец Пак не хотел его даже слушать. Но теперь, когда его голос доходил до нужных ушей, он был уверен в своих словах и действиях (даже это играло на нервах старшего). Отец Пак порой перегибал палку. Пик этого настиг, когда он спросил о том, до какой стадии дошли они в платоническом плане (секс, короче). Чимин со своим папой вылупили на него глаза, а Чон, будто ожидав такого вопроса, спокойно ответил, что дальше поцелуев у них не доходило и не дойдёт до свадьбы. Чонгук решил добить неверяще хмыкнувшего родителя, сказав, что свадьбу планировал после того, как Чимин закончит с учёбой, зная, как серьёзно младший настроен стать ветеринаром. Омега расплавился от таких слов. В итоге был добит не только отец Пак, но и сам Чимин. Его ладони вдруг вспотели, и альфа ощутил это на своей коже (они всё ещё держались за ручки) — сердце младшего плясало под румбу, как в первые дни их знакомства. Свадьба… Если Чимин волновался о совместном проживании, то что уж говорить тут? Но… эту мысль омега не понимал, но принимал, словно само собой разумеющуюся. Словно уже было ясно, что когда-то налетевший на него со всей дури альфа станет его судьбой. Чимин смущённо улыбнулся и спрятал пылающее лицо в воротнике мягкой одежды. Папа Пак помахал руками на себя и на отца. Оба были в шоке. Оба выпали от этой новости. Что творил этот мальчишка?! Новой волне возмущений Чон не дал накатить, разъясняя, что до этого было ещё далеко. Сначала он хотел продвинуться по работе, накопить ещё больше, чтобы быть уверенным в завтрашнем дне, и просто стать более достойным кандидатом на место супруга этого замечательного омеги.       Отец… своего согласия не дал…       На осуждающе вцепившегося в него мужа старший не смотрел, неверящий взгляд сына тоже игнорировал. Впился строго в альфу, наконец-то ощущая его неуверенность. Как так? Ведь Чон сделал всё. Любой родитель мечтал бы о подобном зяте. А тут…       — Хочу посмотреть на тебя поближе. Сходим на выходных на бейсбол, сынок, — «обрадовал» он Чона такой перспективой. — Встречаться будете только под моим присмотром, — ещё одна весёлая новость.       — Отец! — возмутился Чимин, но его перебил Чонгук.       — Хорошо, отец, — он обязательно завоюет его доверие, ведь на кону их общее сокровище.       Насколько бы против не был настроен старший альфа, он понимал, что его малыш скоро упорхнёт из родительского гнезда. Поэтому задачей отца Пака являлось найти лучшего из лучших, кто будет заботиться о его сыночке и сдувать с него пылинки. Он пока не знал, что Чон и так всё это делает, но обязательно убедится позже. Жаль только, что потребовалось на это так много времени… Зато теперь ему точно не к чему будет придраться.       Дракон свержен, принц завоёван.

🍑🐥🍑

      Ровно два года… Ещё целых два года Чимин так и не мог перебраться к Чонгуку. Отец дал своё согласие, лишь когда Чонгук убедительно показал свои намерения.       Чимин окончил университет, устроился на место, где проходил практику, и теперь каждый день имел дело с разными животными, как и мечтал.       Они уже год живут вместе. О том, что Чонгук полюбил утро, можно говорить вечно. А можно и просто сказать, что причина этого лежит у него в объятиях и мило сопит на груди. Каждый день, только открывая глаза, Чон видит омегу и снова и снова влюбляется в него. Его чувства не знают границ и приумножаются с каждым касанием, каждым взглядом — да даже с каждым вздохом Чимина. Нежный омега частенько является причиной пробуждения Чонгука, когда лезет под бок или же просто закидывает на него свои конечности. Альфа узнал, что Пак очень тактильный, когда спит, но не против — только за. Чем больше Чимина, тем лучше. Да и Чонгук сам частенько лезет обниматься, стоит завидеть такого тёплого и мягкого Чимина в своей постели. О, они спят вместе, и Чон сделал для себя открытие: Чимин милый не только в пушистых свитерах, жакетах и подобной одежде. Омега даже без всего этого даст отпор даже самому́ небесному светилу. И нет, Чимин пока девственен, как если бы всё ещё был под присмотром дракона, но это не мешает ему порой оголяться перед альфой. Когда говорится, что они спят вместе, то имеется в виду, что просто спят. Самой неприличной вещью, проскользнувшей меж ними, было то, как однажды утром Чимин почувствовал кое-что твёрдое там, где всё было мягко несколько минут назад. Опуская такие немногочисленные моменты их пробуждения, можно сказать, что начало дня — теперь один из их любимых промежутков времени. Ведь можно понежиться в объятиях друг друга, обсыпать милыми фразочками, зацеловать до беспамятства и просто поделиться одним воздухом на двоих.       Течки омега проводил в родительском доме. Чонгука это не огорчало (утешительным призом было одобрение отца Чимина). Альфа спокойно ждал момента, когда Пак откроется ему окончательно, и прятал золотое кольцо, которое и было, вообще-то, тем, что убедило строгого родителя когда-то разрешить жить вместе.       Однако, спустя ещё несколько месяцев Чонгук сделал очередное открытие: его машина слишком тесная для всяких выкрутасов в её салоне… Он поставил пунктик у себя в уме, что надо бы купить более просторную модель. А всё было так невинно… Как говорится, ничего не предвещало беды (а беда ли это была?).       Чонгук уже заканчивал рабочий день, когда ему позвонил «Персик», если судить по контакту, появившемуся вместе с мелодией звонка. На том конце провода был вовсе не «Персик». Чонгук напрягся, надеясь, что ничего не случилось. Оказалось, что говорил с ним коллега Чимина, настоятельно прося забрать с работы омегу (звонивший также сказал, что просто нажал в небольшом списке контактов на имя «Поставщик шоколадного молока», так как то было часто набираемым, и невменяемый Чимин постоянно бурчал что-то подобное под нос). Чонгук немедля сорвался с места. До омеги он добрался в рекордные сроки. Подавители-то Пак принял, но действовать они ещё не начали. Чонгук и Чимин, так сказать, выкрутились как могли… М-да… Теперь Паку будет неловко появляться на работе, особенно смотреть на клетки с кроликами... Таблетки-то сработали лишь спустя полчаса, поэтому привет запотевшим стёклам и покачивающейся на парковке машине. После этого они уже смогли добраться до дома омеги, снова расставаясь на неделю. Благо отца семейства пока было не видать, иначе спалил бы с потрохами.       Боже-е-е, они умудрились провести свой первый раз в машине! Чонгук влюбился ещё больше. Чимин стал ещё краше. Единственный минус — после решения «проблемы» им пришлось разлучиться. Пак не хотел, отчаянно цеплялся за альфу, но последний сдерживался, как мог, его разум не был затуманен настолько же, насколько у омеги, и он старался не нарушать своё же обещание о том, что до свадьбы ни-ни, и дальше (а дальше уже и не нужно: обещание нарушается лишь раз. Но, видите ли, принципы взыграли).       Вот такое вот приключение стало окончательной причиной решиться на серьёзный шаг со стороны Чона (альфе прям очень неожиданно стало неловко в обществе родителей Чимина, так как ранее он постоянно говорил о невинности омеги, а теперь осторожно менял тему разговора, если появлялась угроза раскрытия).       Удобный момент… удобный момент… где же ты? Чонгук нервно поджидает его. Ну, может, и не всегда нервно. Например, он всё ещё упивается их совместными пробуждениями, порой нападая на омегу. Прям хищник, злобный тигр-р-р-р. Просто Чонгук частенько кусает его в щёки аж до красноты, а Чимин ноет, что теперь пухлый на одну сторону. Ну ничего, альфа исправляет это тем, что после «поедает» другую. Под заливистый и сладкий смех Чимина Чонгук понимает, что вот он, тот самый момент. Но… чёрт, где это кольцо, когда оно так нужно?! Момент упущен…       Ладно, Чонгук не спешит, но всё равно подгоняет себя. Дракон бдит.

🍑🐥🍑

      — Гуки, — зовёт сонным голосом. Ему тепло сидеть боком на коленях в объятиях старшего, да ещё и пушистое одеяло навевает дрёму.       — Да? — у Чонгука сердце переполнено нежностью. Такой ласковый Чимин, что прижимается крепко и тычется носом ему в шею, — самое то после очередного рабочего дня.       — Что делать, если кое-кому нужно что-то сказать, но ты боишься его реакции?       Что за разговорчики пошли на сонную голову? Чон каменеет, напрягаясь всем телом.       — Ну, это хорошее что-то, но всё равно страшно, — Чимин уже еле мямлит слова. Как же ему хорошо дома. Тут тепло, пахнет родным, его всегда ждут и любят неимоверно. Да, вот оно счастье!       — Тогда зачем бояться говорить о хорошем? — и бьёт себя мысленно по голове, потому что самого нехило так потряхивает от тяжести кольца в своём кармане (теперь он вообще не расстаётся с ним, чтобы не упустить следующий возможный момент).       Чимин снова что-то мямлит мягко, полностью расслабляясь в руках альфы и засыпая.

🍑🐥🍑

      Зима снова холодная. Несмотря на включённое отопление, Чимин предпочитает сидеть, полностью укутавшись в одеяла. Он вспоминает, что в соседней комнате спит Мика (зверушки переехали вместе с Паком, хотя пришлось ограничиться в их количестве, оставив некоторых на рабочем месте. Удобно, что сказать). Морская свинка словно шар проглотила, ходит беременная, жрёт больше обычного и в туалет постоянно ходит. Паку страшно и прекрасно одновременно. Его ждёт то же самое скоро… Прям очень скоро. Он уже раньше обычного устаёт. Сегодня он узнавал у своего врача о тонкостях оформления заявления о декретном отпуске (ну вот просто глаза не может поднять на всё тех же кроликов). Вот тебе и плодотворный один единственный раз в жизни. И, пока он может работать, он будет идти и общаться с любимыми животинками.       Из мыслей выводит звук закрывающейся входной двери. Пак бы встал и встретил Чонгука, но его тело словно отяжелело. «Лежать» крутится в мыслях, словно цель. Но он старается хотя бы сесть, натягивая по самую голову пушистое махровое одеяло, и встречает с улыбкой своего альфу. Видимо, эта улыбка вышла не очень радостной, раз Чонгук меняется в лице, становясь обеспокоенным. Пак немного выпутывается из кокона и тянет руки к Чону.       — Обними меня, — невинно просится на ручки.       Как же тут откажешь? Чонгук опускается на кровать, прижимается ближе и тянет омегу на себя. Посадив его на свои колени, Чон снова кутает его в одеяло, потому что сам пока что холодный с улицы.       — Что-то случилось? Тебе плохо?       Чон, завидев такого вялого Чимина, не на шутку разволновался. Омега сейчас, словно желе, растекается в его руках — настолько он не контролирует своё тело.       — Теперь всё хорошо. Люблю тебя, — о, Чимину очень хорошо. Альфа словно по мановению руки избавил его от слабости. Как же ему тепло.       — Точно? Может сходим к врачу? — перепугано спрашивает, получая в ответ отрицательное мычание.       — Я уже ходил.       Что? Чонгук теперь боится ещё больше. Он сдерживает своё волнение. Он ведь сильный, опора своего омеги. Прям кремень… Уговаривает себя дальше, хотя ходит на цыпочках вокруг своего любимого.       — И что он сказал? — обнимает крепче и голос старается держать ровным.       — Чтобы в следующий раз я пришёл с тобой, — Пак словно не замечает всю нервозность альфы: он полностью опьянён его заботой. — Ах, да, — нехотя отлепляется от груди Чонгука, — я сегодня забрал свитер с заказанным принтом, — и старается показать его, придерживаемый со спины руками Чона.       Альфе не до какого-то там свитера. Он ужасно боится предыдущих слов омеги и смотрит ему лишь в сонно-усталые глаза, игнорируя одёжку. Что же там такое страшное случилось в больнице, что ему нужно явиться вместе с Паком?       Чимин улыбается нежно, довольный своей задумкой, и рассматривает рисунок косточки персика на своём свитере. А сверху надпись. (Да прочитай же ты её, альфа!)       Пак поднимает глаза с рисунка на напряжённое и еле сдерживающее беспокойство лицо Чонгука. Ой… Чимин собирался добиться совершенно иной реакции.       — Свитер… — мямлит под нос, пальцем указывая на него.       «Тут растёт персиковая косточка», – читает Чонгук.       О… косточка… что?       — Что? — озвучивает.       — Ну, я же персик? — кивок. — А внутри персика косточка? — ещё кивок. — Через несколько месяцев косточку можно будет увидеть, — снова кивок. Что?       Чонгук понимает, но мысль не доходит. Какая косточка? Какой персик? То есть, да, персик сидит на его коленях. Вот он. Персик… косточка…       — Ты сейчас как Мика? — слово «беременный» будто позабылось. Смотрит в глаза напротив неверяще.       Чимин лопочет тихое «да» и смущённо втягивает голову в плечи, снова кутаясь в одеяло. Но Чонгук придерживает его руки, не даёт омеге, что не совсем понимает поведение старшего, закрыться (как буквально, так и фигурально). Он хлопает себя по карманам, не прекращая зрительный контакт.       — Это кольцо у меня в кармане почти два года.       «Что?» — черёд Чимина удивляться.       — А почему мне не дал? — и выхватывает тёплый метал, немедленно примеряя на своём пальце. Так-то лучше.       Так уж точно лучше.

🍑🐥🍑

      Чонгук возвращается домой после рабочего дня. Открывает дверь и тут же чувствует, как в нос ударяет родной запах, смешанный с ароматом горячего ужина. Он проходит дальше. В гостиной стоит накрытый стол. Видно пар с только расставленных блюд. Вокруг стола бегают двое непосед, спорящих о том, чей хомяк круче. Встав со стула к нему, чуть ковыляя, подходит за приветственным поцелуем персик с очередной косточкой в животе.       Они засядут за стол. Каждый расскажет о том, как провёл свой день. Тепло витает вокруг. Вот она — большая семья из его мечты.       Вывод: шоколадное молоко творит чудеса. А неострые коленки всё такие же самые любимые.