Похоть против Морали

      На следующий день Дима подходил к академии в приподнятом настроении, прокручивая в памяти приятный вечер в компании Хёки и сколько раз она кончила с ним. А вспоминая горячие струйки женского сквирта, выстреливающие в рот, и его волшебный вкус, парень сладко облизывался, как кот, слопавший крынку сметаны.       «Ох, какая девчонка! – радостно думал он. – Просто обалдеть! Нет, надо обязательно в её научный кружок записаться, чтобы можно было побольше времени с ней проводить. Прямо сейчас перед занятиями и зайду в лабораторию согласие написать. Заодно узнаю, как её исследования продвинулись».       В раздевалке Дима снял с себя уличную обувь, потянулся к своему шкафчику да так и замер с поднятой рукой [1]. Он вдруг живо вспомнил, какие события случились с Танукичи в аниме в этот день и в это же самое время.       Осмотревшись по сторонам, молодой человек ничего подозрительного не заметил. Рядом переобувались такие же студенты, как он, и за спиной не оказалось странной зеленовласой девушки в противогазе. Дима пожал плечами и снова потянулся рукой к дверце, но пото́м всё же отошёл в сторону, встав сбоку от своего шкафчика, резко открыл его дверцу и сразу отстранился, отступая на шаг.       Однако, опять же, ничего неординарного не случилось. Из шкафчика его не вырвалась струя усыпляющего газа, и парень удовлетворённо ухмыльнулся.       «А вот и первые изменения в истории, – с удовольствием подумал он. – Хе-хе! Вот что куннилингус животворящий делает! Стоило как следует девушку ублажить, занять её интересным делом, и она уже не устраивает покушения… Или похищения?.. С одной стороны, жалко конечно, а с другой – какое удовольствие в том, чтобы вырубиться от газа и пропустить интересные события, как тебя тащат в лабораторию и привязывают к стулу? Ничегошеньки я не потерял. Зато сколько получил приятностей вчера!»       Дима переобулся и закрыл шкафчик.       «Зайду к Хёке до занятий, – подумал он. – Лучше побыстрее согласие подписать, чтобы она лишний раз не волновалась. А то если у неё неизрасходованный баллончик с газом остался, кто его знает, где он может в следующий раз в физиономию мне выстрелить».       Поднявшись на второй этаж, молодой человек приблизился к лаборатории и постучал.       – Входите, – послышался из-за двери бесстрастный голос девушки.       Дима открыл дверь и застал Фуву со стеклянной посудой в руках. В левой она держала химический стакан, а в правой – деревянный зажим, который удерживал за горлышко большую колбу. В обеих ёмкостях плескалась какая-то тёмно-коричневая жидкость, напоминающая кофе [2].       – Доброе утро, Окума-сан, – безэмоционально поприветствовала парня Хёка. – Рада снова Вас видеть.       – Здравствуйте, Хёка-сама! – ответил ей Дима широко улыбаясь. – Вот пришёл утрясти формальности с вступлением в научный кружок. Буду рад официально сотрудничать с Вами.       Зеленовласая красотка слегка качнула руками и едва не пролила жидкость из стакана.       – Сейчас, – дрогнувшим голосом откликнулась она, ставя свою посуду на стол, и быстрым шагом направилась к шкафчику у стены.       Открыв его дверцу, Фува извлекла бланк согласия и подошла к Диме, протягивая ему бумагу.       – Вот, – сказала она неуверенно, будто всё ещё не могла поверить, что кто-то захотел вступить в её клуб. – Я могу назначить Вас вице-президентом, если хотите.       – Это было бы большой честью для меня, – учтиво поклонился парень.       Затем он извлёк ручку из сумки, положил бланк на химический столик и прямо на нём быстро заполнил необходимые поля документа, затем подписал его и вернул Хёке.       – Ух как волнительно чувствовать себя Вашим коллегой, Фува-сан, – улыбнулся Дима. – Для меня большая честь работать под Вашим началом. Чувствую, будет очень интересно!       «И приятно», – мысленно добавил он про себя.       Девушка поклонилась в ответ и, забрав бланк, быстренько спрятала его обратно в шкаф, будто опасалась, что её новый сотрудник передумает и попросит бумагу обратно.       – Хорошо, – сказала она, скупо улыбнувшись. – Я очень рада. И у меня как раз есть новая тема для разговора. Хотелось бы кое-что с Вами обсудить.       Услышав это, Дима испытал лёгкое волнение, почувствовав, что вступает на территорию новых событий, которых и в помине не было в аниме. Ему действительно интересно было, какой проблемой теперь озаботится Фува, после того как он полностью удовлетворил её любопытство по части деторождения.       – Так, и о чём бы Вы хотели побеседовать?       Девушка достала из ящика в лабораторном столе стопку крупных фотографий.       – Взгляните на это, – сказала она, разложив их перед парнем.       Тот посмотрел на снимки и обнаружил на них изображения с разных ракурсов какой-то биологической ткани, закреплённой на предметном стекле микроскопа.       – Я насчитала относительно умеренное количество кровеносных сосудов, – сообщила Хёка, – и все они капиллярного характера. То есть однозначно не могут привести к опасным кровотечениям. Однако нервные окончания тоже есть, – добавила она, поджав губы, – так что Ваши предположения, Окума-сан, относительно болевых ощущений при разрыве, тоже имеют под собой основу.       – А что это такое? – поинтересовался молодой человек.       Девушка озадаченно посмотрела на него, пару раз моргнула, а затем на лице её проявилось понимание.       – О, я не сказала? – удивилась она. – Извините. Окума-сан, я постоянно думаю об этом, а потому забыла ввести Вас в курс дела. Это та самая плёночка, что перекрывала вход в мою пещерку.       Дима даже закашлялся от столь неожиданного "прозрения" о том, что́ он видит перед собой.       – Эм, Хёка-сама, подождите, – пробормотал молодой человек, отворачиваясь от фотографий и переводя дух. – Вы… к-как вообще достали её… с-сами вы́резали, что ли?       – Нет конечно, – спокойно ответила девушка. – Сама бы я не смогла это сделать. У меня нет опыта в хирургических операциях, да и действовать в таком сложно доступном месте на само́м себе даже опытному хирургу было бы проблематично. Я воспользовалась медицинским зондом-роботом, которого разработала ещё в прошлом году в рамках выпускного проекта.       Хёка, к Диминому облегчению, отвела фотографии в сторону и положила их на стол, а пото́м направилась в противоположную часть комнаты к другому шкафу. Парень искоса глянул на фото и поспешил за ней, чтобы шокирующие снимки не маячили у него перед глазами.       Она открыла один из многочисленных ящичков шкафа и извлекла из него металлический цилиндрик с полированной до зеркального блеска поверхностью, диаметром примерно в сантиметр и длиной около двух-двух с половиной сантиметров.       – Как видите, зонд имеет компактные размеры, – продолжила объяснять девушка, обнаружив, что новоявленный коллега следует за ней. – Он может применяться при исследовании кишечника, рта и других полостей тела, во время проведения хирургических операций и при стоматологическом лечении.       Хёка положила цилиндрик на стол и извлекла из ящика небольшой планшет с восьмидюймовой диагональю.       – Управление производится дистанционно, беспроводным путём, – пояснила она и включила устройство. Подождав завершения загрузки, Фува пробежалась пальцами по сенсорным кнопкам на экране, и цилиндрик, зажужжав, отрастил шесть тонких лапок и вскочил на них, моментально став похожим на крупное механическое насекомое.       – Ого! – вырвалось у Димы, и он невольно отступил назад. – Эта штука прямо бегать может?       – И бегать, и ползать, и ввинчиваться, в зависимости от того, что нужно, – ответила Хёка. – У зонда есть встроенная камера, через которую он передаёт изображение на планшет, светодиодная подсветка, отсек для образцов и подвижный манипулятор со сменным инструментом: микроскопический скальпель, лазер, шприц и инжектор для внешнего напыления веществ.       – И вот этой штукой Вы себе вы́резали?.. – Дима замялся с подбором слова, но Фува его поняла.       – Да, – ответила она. – И это было несложно. Вставила зонд, получила изображение плёночки на экране, отметила контуры разреза по её краям, отредактировала их, выравнивая точнее, и отдала команду на выполнение. Зонд нанёс на отмеченный контур дезинфицирующее средство, сделал разрез скальпелем и поместил отсечённую ткань в отсек для образцов. Потом обработал сечение лазером, чтобы остановить кровь, и напылил сверху заживляющее средство. Вся операция заняла около десяти секунд, мне даже анестезию вкалывать не пришлось, было почти не больно.       – Потрясающе! – выдохнул Дима с восхищением. – Я очень впечатлён.       – Как видите, Окума-сан, две обозначенные Вами проблемы, научная и физическая, уже решены. Осталось устранить опасность зачатия – и можно попытаться вставить Ваш огурчик в мою пещерку.       – Да-а-а, Хёка-сама, Вы просто великолепны, – улыбнулся молодой человек. – Я склоняю голову перед Вашим научным гением. Но при всём желании придётся, видимо, подождать, пока заживут Ваши ранки.       – Суток для этого хватит вполне, – заверила его девушка. – Так что завтра вечером я хотела бы произвести стыковку. К тому времени я придумаю, как решить третью проблему. Может быть, у Вас есть какие-нибудь соображения на сей счёт, коллега?       – Конечно, – кивнул Дима с важным видом, моментально вспомнив несколько вариантов контрацепции. – Самый простой способ – это надеть герметичный чехол на мужской огурец. Если выплеснувшийся биологический материал не попадёт в пещерку, то и зачатия не произойдёт. Другой способ – перекрыть сперматозоидам путь в матку, и для этого можно надеть на шейку матки специальный колпачок. Правда, этот способ менее надёжен. Если преграда будет негерметичной, то сперматозоиды смогут её обойти. Третье средство – гормональные препараты, препятствующие выходу яйцеклетки женщины в матку, но их надо принимать заранее и произвести без должной квалификации сложно. Так что этот вариант отпадает.       – Ясно, – задумчиво кивнула зеленовласая девушка. – Нечто подобное я примерно и предполагала. Сегодня после занятий я собираюсь исследовать зондом свою пещерку и посмотреть, как выглядит вход в матку. Тогда станет понятным, каким должен быть надёжный барьер. Над чехлом для мужского огурчика я тоже подумаю, но этот вариант мне нравится меньше.       – Почему?       – Мне бы хотелось почувствовать стенками своей пещерки Ваш огурчик, Окума-сан, напрямую, без каких-либо преград, – бесхитростно призналась Фува. – А герметичный чехол будет этому мешать.       – Понятно, – Дима на секунду задумался. – А Вы не торо́пите события, Хёка-сама? – спросил он. – Может быть, сто́ит подождать заживления ранок, прежде чем зонд в пещерку вводить?       – Не беспокойтесь. Слой заживляющего герметика, который я на порезы нанесла, не повредится, если устройство ввести аккуратно, так что откладывать зондирование нет нужды.       – Это хорошо. А могу я участвовать в сегодняшнем исследовании Вашей пещерки, Хёка-сама? – скромно поинтересовался Дима. – Мне очень любопытно посмотреть, как она выглядит изнутри.       – Я бы хотела, чтобы Вы участвовали, – кивнула девушка. – Ваша эрудиция в вопросах деторождения и личное мнение будут мне очень полезны. Поэтому я буду только приветствовать Ваш приход.       – Спасибо, Фува-сан, я очень польщён Вашим доверием. В какое время начнём?       – Сразу после окончания уроков я буду ждать Вас у себя в лаборатории. Поэтому приходите как сможете.       – Хорошо, договорились, – радостно кивнул Дима. – Если буду задерживаться, то позвоню. – Он хотел спросить, как продвигаются исследования женского и мужского биологических материалов, но тут послышался первый сигнал, сообщающий, что до начала занятий остаётся пять минут. – Оу, нам уже пора́, Фува-сан, – сказал молодой человек.       – Да, пойдёмте.

* * *

      Хёка была в своём репертуаре. Стоило Диме чуть вырваться вперёд на пути к аудитории, а спутница его, похоже, специально слегка приотстала, он тут же ощутил, как его жмякнули за ягодицу. Обернувшись назад, парень встретил бесстрастный взгляд Фувы, по которому ни в жизнь нельзя было догадаться о пошлых мыслишках у этой безэмоциональной с виду девушки.       – Эм… Хёка-сама… – слегка замялся Дима, подбирая слова. – Я бы хотел кое о чём попросить Вас…       Уголки губ девушки слегка приподнялись, демонстрируя скупую улыбку.       – Не стесняйтесь, Окума-сан, говорите. Хотите снова сделать мне "пых"? Я охотно поддержу Ваши исследования. Но лучше выбрать более удобное время, например, после занятий.       – Э-э-э, н-нет… Вернее да, я хочу, но сейчас собирался попросить о другом…       – Снова попробовать мой биологический материал? Конечно можно. Но подождите хотя бы до конца пары. Вы такой нетерпеливый, Окума-сан.       – Д…да нет, не это, просто…       – Неужели Вы решились?.. – глаза Хёки распахнулись и засверкали азартом, заметно нарушая общую бесстрастность девушки. – Вот только я пока не хочу. Но я могу выпить воды побольше, и на ближайшей перемене…       – Хёка-сан, дайте сказать, – сердито проворчал парень, затыкая Фуве рот ладонью. – Речь о том, как Вы трогаете… – он обернулся по сторонам, чтобы проверить, нет ли свидетелей их разговора, и тихим голосом продолжил: – трогаете мою попу. Мне это нравится, конечно, и я не против, когда мы наедине. Но должен заметить, что это обсценное действие, поэтому…       – Я знаю, – сказала девушка, убрав ладонь Димы со своих губ. – Но как Вы могли заметить, я не делаю этого при учителях. Не беспокойтесь.       – Хорошо, – кивнул Дима с улыбкой.       – Вы точно не хотите, чтобы я выпила побольше воды?       – Нет, – ответил молодой человек и направился в аудиторию.       – Может, Вы стесняетесь, Окума-сан?       – Нет, Хёка-сама, и давайте поспешим на занятия, – ответил он, прибавив ходу.       Зайдя в класс, Дима обратил внимание, что преподаватель ещё не пришёл. Стал выискивать для себя свободное место, и тут… Жмяк!       – Фува-сан, мы же договаривались! – сердито прошипел он.       – Учи́теля здесь нет.       – А?..       – А другие не понимают, – улыбнулась девушка одними уголками губ и направилась на своё место.       «Ага, как же, не понимают они…» – подумал Дима. Идя к свободной парте, он смущённо осматривался по сторонам и видел заинтересованные взгляды студентов. Одна девушка даже глаза́ ладошками прикрыла и глядела через раздвинутые пальцы, мол, типа совсем незаметно, что она смотрит [3].       А чуть позже, уже садясь на стул, молодой человек услышал возглас:       – Эй!       И повернувшись на звук, заметил в проходе юношу, держащегося за попу, а рядом за партой сидела черноволосая девушка и листала учебник как ни в чём не бывало. Ничего не сказав, парень проследовал дальше, а девушка посмотрела ему вслед, приподнялась на стуле и пощупала свою попку, проверяя, видимо, как это чувствуется.       «Блин, Хёка, ты же всю группу нам таким образом развратишь, – весело подумал Дима, видя, как подействовал на других одноклассниц дурной пример его коллеги. – Рассказать, что ли, Аямэ о новом перспективном кандидате в члены СОКс?»       Но пото́м он вспомнил, что эрористка в аниме не очень позитивно относилась к Фуве, и решил пока обождать, слегка прозондировав почву.

* * *

      После па́ры Дима зашёл в туалет, закрылся в кабинке, чтобы справить неотложные дела, и минуту спустя оказался невольным свидетелем разговора троих парней, которые, пристроившись к писсуарам, стали обмениваться слухами, не зная, видимо, что кроме них в туалете ещё кто-то есть.       – Эй, слышал про такое? – сказал один из них. – Если долго носить бельё девушек, х… то есть он отвалится.       – Да ну?! – удивился второй. – А мне говорили, что если носить женское бельё, то грудь вырастет.       – А что вы на это скажете, пацаны, – вклинился в их разговор третий. – Если девушка начнёт качать мышцы, то между ног у неё отрастёт эээ… ну он. Короче вы поняли, да?       А Дима стоял над унитазом и ухмылялся. Всё было точно так же, как и в аниме. Ученики академии Токиока не блистали знаниями в интимных вопросах.       «Придётся их просвещать», – подумал молодой человек. Троица студентов тем временем вышла из туалета, и он хотел уже было покинуть кабинку, но в этот момент вошли ещё два парня, и Дима решил остаться, чтобы послушать, о чём те будут говорить, если будут.       – Ну что, как твоя нога, Сота? Всё ещё болит после растяжения? – послышался юношеский голос.       – Почти уже не болит, – ответил второй парень. – Но в медкабинет мне ходить приходится. Вот и сегодня после занятий пойду. Доктор Маганэ продолжает осматривать меня и помогать с этой травмой.       «Хе-хе, милая Маганэ! – вспомнил Дима зубастую девушку из другого аниме [4]. – Прикольное имя. Надо бы посмотреть на местную врачиху. Интересно, как она выглядит».       – Продолжает помогать? – уточнил тем временем приятель Соты. – И что же она делает?       – Ну… вроде прощупывает мышцы на предмет болевых ощущений. Ещё делает массаж. Она каждый раз очень тщательно меня осматривает. Даже не знаю, зачем. Но массаж мне нравится. Поэтому я и не возражаю.       «Оба на, – заинтересовался Дима. – Прощупывает мышцы, значит? Любопытненько. Глянуть бы хоть одним глазком, как она это делает. Меня посещают смутные сомнения, что здесь присутствует только медицинский интерес».       Услышав, как парни направляются к выходу, Дима сообразил, что надо бы узнать, как этот Сота выглядит. Он открыл дверь кабинки, вышел из неё и увидел парочку второкурсников, идущих в сторону двери. Один из них был шатеном, а другой брюнетом.       – Кхм, Сота-сэмпай, – бросил Дима им вслед, и шатен обернулся, недоумённо посмотрев на него. На секунду позже остановился и обернулся брюнет, а пото́м оба парня слегка напряглись, узнав в собеседнике всем известного новичка из школы с худшими моральными устоями.       – Извините за беспокойство, – дружелюбно обратился Дима к шатену. – Я тут случайно ваш разговор услышал и вспомнил, что мне надо зайти в медкабинет по разным формальным делам. Но я не знаю, где тот находится. Вы ведь всё равно после занятий туда пойдёте, Сота-сэмпай. Не прово́дите и меня тоже?       – Провожу, – пожал плечами шатен. – Мне не сложно. Последняя пара у нас заканчивается в час тридцать в четыреста третьей аудитории. Я могу возле неё Вас подождать.       – Спасибо, – поблагодарил Дима. – Буду очень признателен.       Затем они втроём вышли из туалета. Второкурсники с любопытством косились на новичка, но ничего у него не спросили. Не выяснили, например, а почему ему понадобилась именно их помощь и зачем ждать окончания занятий, когда путь до медкабинета может показать любой, в том числе и кто-нибудь из одногруппников. Но эта тема не была поднята, и Дима пошёл своей дорогой, а Сота со своим приятелем – своей.

* * *

      У парня было большое желание обсудить кое-какие мысли со своей новой коллегой Хёкой, но после пары по математике, Аямэ поймала Диму в коридоре на его пути к школьной лаборатории и утащила на задний двор школы для секретного совещания.       – Итак, какие у тебя планы? – спросила она. – Мы договорились, что я отдаю тебе инициативу, но я должна знать, что ты задумал и что собираешься делать в ближайшем будущем.       – Пока что я осматриваюсь и прикидываю обстановку, – ответил молодой человек.       – Ну и каково впечатление?       – Честно говоря, уровень просвещённости студентов академии в вопросах интимных отношений меня весьма забавляет. Сегодня я случайно подслушал разговор парней в туалете, и они несли полный бред.       Дима поведал о заблуждениях юношей, закончив байкой о члене, который якобы может вырасти у девушки, если та станет качать мышцы.       – Вот именно, полный бред, – подтвердила Аямэ, нахмурившись. – Иначе это была бы мутация клитора.       – Ну да, – хохотнул Дима, – и это была бы весьма пугающая для меня мутация. Кл… эээ… эта штучка может лишь слегка подрасти, если женщина станет принимать стероиды, чем грешат некоторые культуристки, пытаясь ускорить рост мышечной массы. Но в таком случае женская виноградинка станет лишь более крупной. Из маленького "кишмиша" превратится в "дамский пальчик", но не мутирует в мужской огурец. И хотя я весьма положительно воспринимаю "дамские пальчики", огурцы мне совсем ни к чему.       – Вижу, что тебя фруктово-овощная тема занимает, – рассмеялась Аямэ. – Но я совсем не за этим её подняла. Я думаю, что теперь ты в полной мере понял, что происходит в наиблаговоспитаннейшей школе на са́мом деле. Все шепчутся на запретные темы, используя лексику, на которую эмтэ не реагирует. Только вот несут они такой бред, что хоть вешайся.       – Согласен, – кивнул Дима.       – Сколько бы я их ни разбрасывала, никто так и не учится, – вздохнула брюнетка и, вынув из кармана пиджака стопку картинок, рассы́пала их по земле.       Дима глянул на разбросанные фотки и вздрогнул. Всё это были запрещённые изображения, хотя содержанием своим они больше проходили по части эротики. Были на них женщины в откровенном белье и без него, короче никакой порнографии и разных извращений. Но парень присел на корточки и стал быстро собирать фото, пока никто их не увидел.       – А всё потому, – продолжала тем временем свою мысль девушка, – что не хватает са́мой важной сцены – стыковки.       – Понятно, что не хватает, – хмыкнул молодой человек, заканчивая собирать фото. Сложив их в стопку, он, не глядя, протянул её своей собеседнице [5]. – Такие сцены было запрещено изображать и до принятия законов о моральных устоях благовоспитанного общества.       – И всё же, как члены СОКс, – решительно заявила Аямэ, направляясь в сторону Димы, – мы просто обязаны показать всем и каждому дураку в этой академии, что такое стыковка, – добавила она и забрала у него эротические фото.       «А я этим уже занялся, – мысленно ухмыльнулся парень, поднимаясь и отряхивая руки. – Начал, правда, не с дураков, а с самых умных студенток».       – Может, попросишь помощи у Фувы Хёки-сан? – предложил он, забрасывая удочку. – Знание о половом воспроизводстве – её страшная страсть.       – Ещё чего! – моментально ответила брюнетка агрессивным тоном. – Она припыленная.       «Так я и знал, всё как в аниме», – подумал Дима, а вслух с усмешкой сказал:       – Кто бы говорил. Но, впрочем, – тут же поправился он, поднимая руки в примирительном жесте, – мы с тобой по местным меркам тоже припыленные.       – А что ты вдруг её защищаешь? – нахмурилась Аямэ. – Я сегодня видела твоё заявление о вступлении в научный клуб. Что ты задумал? Признавайся.       Дима рассмеялся.       – Уже узнала, хех, быстро. А что я могу ещё задумать? – по́шло ухмыльнулся он. – Понятно, что, если девушка столь страстно пытается узнать о человеческом воспроизводстве, умудрённый в этих вопросах одногруппник просто обязан её просветить. Вчера мы с Фувой-сан провели ряд интересных научных исследований, благодаря которым она получила необходимые знания в этом направлении. И после столь захватывающего времяпровождения я решил, что мне очень нравится поле её исследовательских интересов, а потому решил составить ей компанию, став членом научного клуба.       – И что же вы с ней делали? – полюбопытствовала брюнетка.       – Много разных вещей в русле целей нашей с тобой организации, – подмигнул Дима. – В любом случае Фува-сан уже не девственница, и я сыграл в этом немаловажную роль.       – Погодь, ты её трахнул?! – опешила Аямэ. – Вот так, прямо в первый учебный день, едва познакомившись?!       Молодой человек вдруг сообразил, как двусмысленно прозвучали его слова, и едва не рассмеялся.       – А что мне ещё оставалось делать? – развёл он руками. – Когда моя соратница по партии отказывается следовать своим же заветам. Я, между прочим, не моралист и не железный человек, чтобы отказывать девушке в её устремлениях.       – Надеюсь, обошлось без насилия? Мне не стоит опасаться, что полиция тебя сегодня заберёт?       – Фуву-сан, ты хотела сказать? – хихикнул Дима. – Ведь жертвой-то стал я. Стоило мне всё ей объяснить и показать на пальцах, как она сама меня едва не… это самое. Но я заявлять на неё в полицию не собираюсь, не беспокойся. Это будет просто ужасно и совершенно неподобающе для члена СОКс. Я уж молчу, что без столь энергичного и талантливого президента научный клуб быстро придёт в упадок.       – Кобель, – мрачно резюмировала Аямэ.       – Да есть такое дело, – широко ухмыльнулся парень. – Спасибо за комплимент.       – Слу-у-ушай! – азартно протянула собеседница. – Раз уж вы всё равно занимаетесь этими своими исследованиями, почему бы не зафиксировать часть проведённых экспериментов на фото? А может даже видяшку порнушную записать, а?       – Извини, но я пас, – отрицательно мотнул головой Дима. – И дело тут не в стеснении. Сама подумай, после того как все компрометирующие материалы попадут полиции в руки, как быстро правоохранители смогут установить личности актёров, даже если ли́ца их будут скрыты? Ты же ведь не для частной коллекции хочешь сделать эти записи, а? Лично я совсем не горю желанием в тюряге сидеть. Так что придумай что-нибудь другое. Кстати, до встречи со мной Фува-сан занималась изучением слияния брюшек у мух, но сейчас она уже вышла на уровень хомо сапиенс, поэтому прежний исследовательский материал ей без надобности.       – Слияния мух? – заинтересовалась Аямэ, и глаза́ её засверкали азартом. – Ха-ха! На этих выходных школьную линейку будет ждать первоклассный эроризм! – заявила девушка и разразилась громким маньячным смехом.       Дима прекрасно помнил из аниме, что она задумала, но не стал возражать. Это шумное мероприятие в полной мере отвечало его будущим планам.       «Блин, придётся в девчонку переодеваться, – озабоченно подумал молодой человек. – Но хрен с ним, один раз не страшно. Следующую акцию я проверну уже по своему плану. И мне нужно подготовить почву для неё».

* * *

      Перемена заканчивалась, и Дима не успевал переговорить с Фувой до начала третьей пары. Это вызывало у него озабоченность, ведь потом Сота должен был показать ему медпункт, а заодно пойти на приём к доктору Маганэ. Но у Димы были некоторые планы до этого времени. Он хотел раздобыть средство слежения, чтобы подсмотреть, что происходит в медпункте.       «Интересно, медицинский зонд Хёки мог бы незаметно пробраться в кабинет доктора? – подумал молодой человек. – Вроде бы этот аппарат мелкий. Может, если умело им управлять и действовать осторожно, то… Чёрт! Но я ведь этого не умею! Что же делать? Ладно, забегу в научную лабораторию, пока перемена не закончилась, встречусь с Хёкой, а там видно будет. Может, по пути в аудиторию удастся с ней поговорить».       Войдя в лабораторию, Дима обнаружил девушку за микроскопом. Она склонилась к окулярам и что-то там рассматривала. Судя по своей увлечённости, Хёка никуда не спешила, а ведь до начала пары оставалось уже менее трёх минут.       – Эм… коллега, а Вы разве не собираетесь на занятия?       – Нет, – спокойно ответила девушка и подняла на собеседника бесстрастный взгляд своих фиолетовых глаз.       «Ух ты! А так можно?» – мысленно обрадовался Дима. Если пару по биологии пропустить, то вопрос с цейтнотом легко решался.       – Не опасаетесь, что Ямамото-сэнсэй наложит какие-нибудь санкции за пропуск? – уточнил он.       – Я выполняю индивидуальный научный проект по биологии, – пояснила Хёка голосом, лишённым каких-либо эмоций, – а Ямамото-сама является моим научным руководителем. Научные исследования проводятся как раз в часы занятий по биологии, поэтому я ничего не пропускаю.       – О, вот как, – вздохнул Дима. – Скажите, пожалуйста, Фува-сама, а я не могу быть полезным Вам в часы занятий и как-то помочь с научными исследованиями? Я ведь всё-таки Ваш коллега.       Девушка на пару секунд задумалась.       – М-м-м, Окума-сан. Вы действительно хотите помочь или ищете оправдания для пропуска?       – Конечно помочь! – с жаром ответил Дима, глядя на девушку честными глазами. Найти повод для пропуска он тоже был не прочь, но, учитывая то, какими могли быть эксперименты, парень вполне искренне был рад участвовать в них.       Хёка кивнула.       – Если хотите, я попробую договориться с Ямамото-сэнсэем о Вашем сегодняшнем участии в эксперименте, но гарантировать его согласие не могу.       – Хочу, – без раздумий согласился Дима.       – Однако, – девушка сделала многозначительную паузу, – если учитель пойдёт мне навстречу, то хочу предупредить, что в часы пары по биологии Вы перейдёте в моё полное подчинение и без возражений должны будете выполнить любое моё задание, – возникла ещё одна многозначительная пауза, после которой последовало уточнение: – В рамках научных исследований, конечно. Вы согласны с таким условием?       «Ох и ах, неужели это намёк на сексуальное рабство?» – с удовольствием подумал парень.       – Ну конечно, Фува-сама, – ответил он и учтиво поклонился. – Любое Ваше распоряжение я исполню безоговорочно.       Едва заметная улыбка коснулась губ девушки, и она подняла левое запястье с браслетом эмтэ на уровень своего лица.       – Ямамото-сэнсэй, – ровным голосом сказала Хёка, и над её браслетом возникло голографическое поле видеосвязи.       Чуть позже в конусе объёмного изображения появилась голова учителя. Повернувшись к девушке, он сказал:       – Слушаю Вас, Фува. Чем обязан?       – Учитель, я бы хотела привлечь к сегодняшнему исследованию ученика Окуму Танукичи-сана. Мне понадобится ассистент. Этот юноша состоит теперь в научном клубе академии и помогает мне. Могу я попросить у Вас разрешение забрать его с Ваших занятий?       Ямамото подумал немного и кивнул.       – Можешь, – разрешил он. – Но на тех же условиях, как мы ранее с тобой договаривались. Мне потребуется его отчёт, в котором будет указана доля участия в исследованиях и суть проделанной им работы.       – Поняла, – кивнула Хёка. – Благодарю Вас. До свидания.       Девушка отключила связь и посмотрела на Диму. Её лицо оставалось по-прежнему бесстрастным, но у парня почему-то мурашки побежали по спине.       – Подойдите ближе, Окума-сан, – приказала девушка ровным голосом, и парень приблизился, испытывая лёгкий мандраж.       «Чего она задумала?» – гадал Дима, а то, что задумала чего-то, ему было ясно как божий день.       Хёка ухватила его за пояс брюк, подтянула к себе вплотную, так что юноша оказался у неё между ног, и сжала его ноги своими бёдрами, а пото́м Дима ощутил на своих ягодицах сразу две ладошки, которые стали мягко поглаживать его и пощипывать.       – Эм… Фува-сама, а что Вы делаете? – спросил он.       Девушка подняла лицо вверх, и парень увидел скупую улыбку на её губах. Вот только глаза учёной были словно затуманены удовольствием.       – Я повышаю концентрацию эндорфинов в своей крови, – ответила Хёка несколько секунд спустя. – Проект, над которым я работаю, связан с изучением состава и свойств крови. Стойте спокойно, Окума-сан, этот процесс может занять некоторое время.       – О, конечно, милая Хёка-сама, – согласился Дима и прикусил нижнюю губу, чувствуя, как его основательно пробивает на смех. – Я в Вашем полном распоряжении, как мы и договаривались. Но не лучше ли будет запереть дверь, чтобы нас никто не застал за обсценными действиями?       – Да, – согласилась Фува, и огонь в её глазах стал ярче. Она достала из ящика стола ключ и протянула его парню. – Заприте дверь и возвращайтесь.       Тот кивнул и с улыбкой взял металлический предмет.       – Как закроете дверь, снимайте штаны, Окума-сан, и идите к умывальнику, – распорядилась Хёка, поднимаясь со своего стула. Она прошла к шкафу, достала из него химический стакан и тоже направилась к умывальнику в лаборатории.       «Зачем это?» – подумал Дима, но не стал переспрашивать. Как и обещал, он выполнил все распоряжения своей новой начальницы без каких-либо возражений: закрыл дверь, снял с себя брюки, оставшись в трусах, повесил одежду на спинку стула и подошёл к умывальнику, возле которого его уже ждала девушка.       Стеклянный стакан учёная поставила на стол, примыкающий к раковине, пото́м улыбнулась и забралась парню в трусы со стороны спины, охватывая ладонью его ягодицу и сжимая её.       – Хёка-сан, – тихо сказал Дима. – Может, перейдём уже на ты, как очень близкие… э… по интересам учёные и… друзья?       Девушка, казалось, смутилась слегка, опуская взгляд, пото́м улыбнулась снова и кивнула.       – Хорошо, Танукичи, я принимаю твою дружбу.       – Тебе так нравится моя попа? – улыбнулся в ответ парень.       – Очень, – шепнула девушка. – Когда я глажу тебя там, сжимаю твои мягкие булочки, мой заряд быстро накапливается, а пещерка становится мокрой. А ты что чувствуешь? – она посмотрела на трусы парня, которые уже заметно оттопырились поднимающимся и твердеющим членом.       – Мне тоже нравится, – подтвердил юноша, проследив за взглядом подруги, и хихикнул: – Мой огурчик с головой меня выдаёт.       – Ощущения приятные?       – Это тоже, но больше твоя активность нравится и чувства. Я вижу, что тебе приятно меня гладить, и от этого становится приятно и мне.       Хёка ухватилась руками за резинку трусов парня и спустила их вниз, выпуская член наружу. К этому моменту тот уже основательно затвердел и подобно орудию направил свой ствол вперёд и вверх, будто готовясь к стрельбе по баллистической траектории.       Девушка с удовольствием посмотрела на него и, включив воду, взяла в руки бутылочку с моющим гелем.       – Твой огурчик, Окума, это наш научный инструмент, – объяснила она, – поэтому мы должны заботиться о его чистоте, понимаешь?       – Ага, – тихо подтвердил парень, заворожённо следя за действиями Фувы.       А зеленовласая девушка меж тем выдавила на левую ладошку порцию геля, правой пощупала и настроила температуру воды, а пото́м смочила ею член и, захватив его левой рукой, стала намыливать плавными поступательными движениями.       Дима невольно вздохнул и прикрыл глаза от удовольствия.       – Приятно, – прошептал он.       – Можешь рассказать? – попросила Хёка. – Что нравится тебе ещё кроме поглаживаний огурчика и моего удовольствия? Что заставляет твой орган твердеть?       Парень ответил не сразу. Ему трудно было сосредоточиться на разговоре, и мысли всё время уплывали под действием накатывающих приятных волн.       Левая рука Хёки продолжала ласкать его дружка, постепенно усложняя движения, добавляя к ним покручивания и перебор пальцами, а правая вернулась к попе и стала гладить и мять ягодицы.       – Вообще любое внимание от девушки приятно, – ответил Дима наконец. – Прикосновения, запахи, звуки твоего голоса, слова́ об этом… ну, об обсценном, поцелуи и… конечно, женское тело, когда на нём мало или даже совсем нет одежды. Вид женской пещерки снаружи мне очень нравится. Твой пушистый красивый цветочек очень эффективно стимулирует выработку моего заряда. А его бархатная нежность, очаровательный запах! М-м-м. Всё это, ох… заставляет мой огурчик… твердеть…       Дыхание юноши постепенно учащалось, он чувствовал, как быстро приближается к оргазму.       – Хёка, – напряжённым голосом выдохнул Дима, осознавая, что уже вплотную подходит к грани. – Я… я могу пыхнуть в любой момент!       Девушка тут же прекратила ласки, пододвинула парня вплотную к раковине и, подставив его член под струю воды, стала смывать с него гель.       «Уф. Ну вот, опять останусь неудовлетворённым», – мысленно посетовал Дима, но, как оказалось, он поспешил со своими выводами.       Едва только скользкое вещество было смыто, Фува закрыла воду и, повернув молодого человека к себе, опустилась перед ним на коленки. Пульсирующий от желания ствол завис перед самым её лицом.       «Что она собирается?..» – с трепетом подумал парень, но не успел закончить свою мысль.       – Ам-м-м! – сказала девушка, захватывая ртом член, и Дима всхлипнул, задрожав всем телом.       «Боже!» – мысленно простонал он, чувствуя, как по телу его от паха распространяется приятная волна.       А Хёка тем временем стала облизывать и посасывать трепещущее у неё во рту мужское достоинство, словно пробовала его на вкус и исследовала в своей бесстрастной манере. На лице её вновь не отражалось никаких эмоций, она словно не минет делала, а проводила научные исследования, и такой её необычный подход возбуждал Диму ещё больше.       «Господи! Я сейчас кончу!» – подумал он, ощущая мощную волну удовольствия, которая подобно вскипающим со дна пузырькам стала подниматься вверх по позвоночнику.       – Хёка я… я пыхну сейчас! – предупредил парень дрожащим голосом. – Т-точно пыхну!       Однако девушку не только не остановил этот возглас, но и побудил к более активным действиям. Она обеими руками ухватила его за голые ягодицы и, сжав их пальцами, стала энергично насаживаться ртом на член, попутно засасывая его. Причмокивая губами и создавая разрежение во рту, Хёка словно пыталась вытянуть сперму из Диминого организма, подобно коктейлю через соломинку.       – Мамочка! – простонал парень и вспыхнул от кайфа, хватая подругу за голову и прижимая её к себе. Всё тело его словно сладкой судорогой скручивало и заставляло сотрясаться от токов блаженства, пронзающих организм.       Сознание Димы будто туманом окутало, но́ги стали ватными, тело погружалось в нирвану приятной релаксации. Его хватка ладоней у Хёки на голове ослабла, молодой человек отпустил её и опёрся одной рукой на край раковины, чтобы устоять на ногах.       Причмокнув губами, Фува выпустила изо рта опадающий член и, поднявшись на́ ноги, взяла в руки химический стакан. Сквозь туманную дымку в глазах Дима увидел, как она склоняется над стеклянной ёмкостью и выпускает в неё струйку белесой жидкости.       – Новая порция мужского биологического материала получена, – констатировала учёная ровным голосом, в котором, однако, слышались нотки удовлетворения.       – Боже, Хёка, – простонал Дима и тихо рассмеялся. – Ты кому эндорфины собиралась повысить, мне или себе?       Фува тем временем деловым шагом направилась к лабораторному столу, удерживая в руках стакан со своей добычей.       – Нам обоим, – ответила она на ходу.       Поставив стеклянную ёмкость на стол, девушка стала выполнять какие-то манипуляции, в суть которых парень пока не вникал. Ему было так классно, что внешние события его сейчас мало интересовали.       – Обоим, – повторил Дима. – Значит, тебе тоже понравилось? – улыбнулся он, сосредотачивая свой взгляд на подруге.       Хёка повернула к нему лицо, и фиолетовые очи на её уравновешенном лице азартно сверкнули.       – Очень, – подтвердила девушка. – Это было очень волнительно и интересно, – добавила она, проводя языком по губам, и данное действие выглядело весьма сексапильно. – Однако, – Фува слегка кашлянула, – рвотный рефлекс не позволил мне принять твой огурчик глубже, Танукичи-кун. Хотя так хотелось… – учёная слегка покусала губки. – Я подумаю над этой проблемой и решу её. А сейчас, Окума, подойди ко мне, пожалуйста.       Дима томно улыбнулся и, оттолкнувшись бедром от раковины, направился к девушке. Вот только, сделав пару шагов, почувствовал, что ему что-то мешает идти. Посмотрев вниз, юноша хихикнул и поднял вверх спущенные трусы, надевая их.       – Как во сне себя чувствую, – признался он. – В приятном таком сне.       Фува дождалась, когда парень приблизится, и взяла его за запястье, а пото́м перехватила руками и всю ладонь. В следующую секунду Дима почувствовал неожиданную боль, пронзившую безымянный палец его левой руки, и туман из головы разом выдуло. Взгляд юноши обострился, и он увидел, как девушка собирает капельки крови из его пальца специальной стеклянной трубочкой с отсасывающей грушей на противоположном конце.       – Эм… Хёка, ты что делаешь? – спросил Дима, озадаченно моргая глазами.       – Кровь твою для исследований беру, – пояснила Фува. – Тебе ведь тоже отчитываться перед учителем надо, так что поучаствуешь в эксперименте.       – А, ясно… – вздохнул юноша. – Не люблю сдавать кровь.       – Никто не любит, – откликнулась девушка, накладывая на его палец ватку со спиртом, и молодой человек увидел такую же ватку, закреплённую пластырем на её пальце. – Но иначе кровь не взять. Можно из вены, конечно, но мне сейчас требуется именно капиллярная.       – Да, всё в порядке, – улыбнулся молодой человек. – Я ведь сам напросился помогать.       – Ага.       Хёка занялась обработкой полученных образцов, в том числе и спермы, смешивая их с какими-то растворами, так что на некоторое время в разговоре возникла пауза. Дима присел на стул рядом с учёной и расслабился, возвращаясь в состояние послеоргазменной неги. Попутно он стал обдумывать, как бы направить беседу в интересующее его русло, касающееся медицинского зонда Фувы и его возможностей. Мысли парня постепенно выстраивались в стройную схему, и хитрая улыбочка появилась на его губах.       – Как прошли результаты вчерашних исследований? – спросил он. – Ты изучила свой биологический материал? Мне любопытно, что собой представляет эта жидкость?       Хёка отвлеклась от своих манипуляций с пробирками и обернулась к Диме.       – Сперматозоидов в ней не было, – ответила она в своей фирменной бесстрастной манере. – Однако состав жидкости мне показался весьма интересным. Там присутствовал ряд необычных веществ, назначение которых я пока не выяснила. Мне просто не хватило образцов, чтобы сделать полный объём тестов.       – М-м-м, так, может быть, добудем ещё? – предложил юноша, азартно посверкивая глазами.       Фува на секунду задумалась.       – Нет, – качнула она головой. – Слишком трудоёмко. Я думаю подождать, пока заживут мои ранки в пещерке, и тогда откроются дополнительные способы стимуляции. Уже завтра мы можем вернуться к этому вопросу.       – Понятно… А можно один вопрос, касающийся твоего медицинского зонда?       – Да, конечно, Танукичи-кун. Спрашивай.       – В этой штуковине есть механизм вибрации?       – Есть, – подтвердила девушка. – Он предназначен для очистки поверхности от налипших частиц. Там относительно широкий диапазон регулирования частот и амплитуд, так что работает эта функция достаточно эффективно. А почему ты о вибрации спросил?       Дима улыбнулся ещё шире.       – Так вибрация – один из самых эффективных способов стимуляции точки "джи". Если аккуратно ввести зонд в твою пещерку, расположить его в нужном месте и включить вибрацию, то выброс биологического материала станет весьма вероятным и его даже может много выстрелить. Понимаешь? Мы сможем собрать образцы для исследований уже сегодня, – добавил юноша с искушающими интонациями в голосе. – М-м-м, и я даже готов поймать их ртом и слить потом в твой стаканчик. Как тебе такая программа эксперимента?       Хёка размышляла лишь пару секунд, сохраняя полное спокойствие на лице, но пото́м поднялась на́ ноги, и по порывистости её движений стало заметно, что она взволнована.       – Хорошо, – сказала девушка, подходя к шкафу и извлекая из него зонд. – Заодно мы сможем сделать запись изнутри и посмотреть, как выглядит у меня вход в матку, произвести его замеры и спланировать способы защиты.       Черты лица девушки дрогнули, и на нём проявился азарт.       – Я увижу, как ведёт себя моя пещерка во время пыха. Это будет очень… познавательно. – губы Хёки растянула возбуждённая улыбка. – Ты – умница, Окума-сан. Давай сделаем это прямо сейчас!       «Хе-хе, это я-то умница? – с удовольствием подумал Дима. – Умница у нас ты, милая Хёка. И не просто умница, а гений, которого нужно только подтолкнуть в правильном направлении, и дальше он уже го́ры свернёт».       Юноша в предвкушении облизнул губы, надеясь, что в благодарность за светлые идеи и содействие учёная потом разрешит ему воспользоваться своим роботом. Ну очень Диме этого хотелось.       Возвращаясь назад с зондом и управляющим планшетом в руках, девушка подошла к другому столу и взяла с него маленькую стеклянную ёмкость с притёртой крышкой, в которой содержалась какая-то вязкая прозрачная жидкость.       Хёка остановилась возле прежнего своего места, положила планшет на стол, открыла крышку на баночке и, зачерпнув из неё пальцами немного жидкости, стала смазывать ею зонд.       – Это у тебя лубрикант, – уточнил Дима.       – Да, – подтвердила Хёка. – Я сделала его ещё вчера, воспользовавшись результатами исследования жидкости, которая увлажняет мою пещерку. Полностью повторить состав мне не удалось, но свои функции полученный образец выполняет хорошо. Кроме того, я добавила в него немного антисептика, так что он ещё и от микроорганизмов меня защитит.       Закончив со смазкой зонда, Фува посмотрела на Диму.       – Подними мне юбку, Танукичи-кун, – попросила она. – Мои руки испачканы в лубриканте.       Улыбнувшись, парень наклонился и, взявшись за край подола длинной юбки, поднял её вверх, собирая ткань одежды подобно гармошке. Ему нравилось, что можно было задрать юбку девушки, не опасаясь получить по щам, и попутно полюбоваться на её стройные ножки. Однако, когда тёмно-синяя материя поднялась выше промежности, глаза парня удивлённо расширились и он невольно облизнул губы.       – Эм… Хёка… а где твои трусики? – дрогнувшим голосом спросил он, созерцая соблазнительные розовые складочки, поблёскивающие от влаги и контрастно выделяющиеся на фоне пушистого зелёного треугольника.       – В шкафчике моего стола, – бесстрастно ответила Фува. – А зачем они тебе?       – Ну… мне как бы и незачем… – слегка смутился Дима. – Я просто хотел узнать, почему они на тебе не надеты.       Хёка меж тем слегка раздвинула ноги и, немного присев, аккуратно и медленно ввела блестящий цилиндрик в своё влагалище. Протолкнув его пальцами немного вглубь себя, она убрала руки и снова взглянула сверху вниз на Диму, сидящего перед ней на стуле.       – Я сняла их утром, когда делала тесты, и решила не надевать. Всё равно под длинной юбкой не заметно, что на мне надето.       – И ты все занятия была без трусов? – уточнил молодой человек, испытывая пикантные чувства.       – Ну да, а что такого? – пожала Хёка плечами. – Юбку мою́, кстати, можешь отпустить.       Парень разжал пальцы, и тёмно-синий занавес скользнул вниз, закрывая прекрасную сцену, а девушка направилась к раковине мыть руки. Вернувшись, она уселась за стол и включила планшет.       – Придвигайся поближе, – предложила она Диме, указывая глазами на девайс, в котором осуществлялась загрузка системы.       Молодой человек не заставил себя ждать и придвинул стул вплотную к столу, направив взгляд на экран планшета.       Фува запустила программу управления зондом и стала быстро активировать его функции, нажимая кнопки на сенсорном экране. Раздалось тихое жужжание откуда-то снизу. Хёка на пару секунд прикрыла глаза и облизнула губки.       – Приятные ощущения, – сказала она, – а ведь он ещё только начал оживать.       Фува коснулась ещё парочки кнопок, и пульт управления сменился развернувшимся на весь экран изображением. Дима увидел розовый тоннель с колышущимися влажными стенками и невольно замер, обращаясь во внимание.       «Ух ты! Это влагалище Хёки изнутри! – подумал он. – Как интересно!»       Девушка тоже с явным увлечением смотрела на экран. Стенки тоннеля вдруг начали изгибаться и двигаться, то сжимаясь, то расширяясь. Улыбка учёной стала шире, и парень понял, что Фува намеренно задействовала свою интимную мускулатуру, чтобы увидеть её работу изнутри.       – Потрясно! – восхитился Дима. Девушка одобрительно посмотрела на него и кивнула.       – Давай теперь войдём глубже, – предложила она. – Я хочу увидеть, как выглядит вход в мою матку.       Хёка провела пальцем по экрану планшета сверху вниз, вновь выводя пульт управления, активировала какую-то опцию, и в правом нижнем углу экрана появился квадратик с кнопками разного цвета. Были там синие стрелки вперёд, назад, влево, вправо, расположенные крестом, имелся розовый кругляшок в центре, а также указатели поворота по часовой и против часовой стрелки, изображённые белым цветом на зелёном фоне в верхних углах квадратного пульта. В нижних углах находились ещё какие-то две кнопки, назначение которых Дима не смог понять. Та, что слева, походила чем-то на зелёный молоток в белом круге, а справа – на зелёную изогнутую стрелку, направленную слева по дуге вниз и указывающую на какую-то плоскую ёмкость.       Девушка нажала синюю стрелку вперёд, и изображение стало плавно надвигаться, как будто зрители углублялись в розовый тоннель. Стеночки пещерки постепенно раздвигались, и вскоре на экран выплыла необычная выпуклость с отверстием в центре, напоминающая чем-то конец головки полового члена, только гораздо крупнее [6]. Хёка нажала розовый кругляшок, и зонд остановился.       – Ух ты, это маточный зев! – догадался Дима, с интересом разглядывая изображение на экране планшета. – Вон через ту дырочку в центре выпуклости сперматозоиды проникают в канал шейки матки, а затем попадают в её основную полость и добираются до яйцеклетки, – пояснил он. – Надо эту дырочку чем-то закрыть, и тогда оплодотворение станет невозможным.       Хёка задумчиво смотрела на экран какое-то время, а потом пожала плечами.       – Но ведь это просто, – сказала она. – Не надо ничего особого придумывать. Если заполнить канал вязким составом, то сперматозоиды через него не пройдут.       – А как ты это сделаешь?       Фува нажала "изогнутую стрелку" на пультике управления в правом нижнем углу экрана, и в объективе камеры появился маленький тонкий манипулятор.       – Надо взять образец жидкости из маточного канала, – пояснила она.       Коснувшись "розовой кнопки" на экране, девушка добилась появления перекрестия "прицела", которое потом захватила указательным пальцем и переместила перед входом в матку. Далее Хёка коснулась синей стрелки "вперёд", и манипулятор передвинулся к отмеченной точке. Следом был нажат "молоточек", который высветил целый ряд новых кнопок с различными инструментами. Учёная выбрала среди них пипетку и, вновь нажав стрелку вперёд, добилась плавного и аккуратного вхождения манипулятора в отверстие. Повторное нажатие на изогнутую стрелку привело к тому, что зонд тихонько прогудел и, вынув манипулятор, спрятал его в своём корпусе.       – Ну вот и всё, – сказала Фува. – Образец я взяла. Сегодня изучу его и посмотрю, как можно изменить вязкость этой жидкости.       – А ты не боишься себе навредить? – уточнил Дима.       – Нет, – уверенно ответила учёная. – Я хорошо изучила законы обмена веществ и механизм взаимодействия биологических жидкостей с тканями организма. Уверена, что смогу подобрать безопасный для меня состав. Можно сделать так, чтобы он самостоятельно через определённое время разжижался и заменялся обычной жидкостью. А если не получится, то я сама могу удалять и устанавливать его с помощью зонда, когда мне это понадобится. Осталось только исследовать взятый образец, чтобы с этим определиться. В любом случае задача контрацепции не очень сложная и будет решена в самое ближайшее время.       – Круто. Ты просто гений, – похвалил парень.       – Не гений, но кое-что могу, – бесстрастно поправила Хёка и посмотрела на него. – Ну что, Танукичи, перейдём ко второй части нашей программы? – предложила она.       – Имеешь в виду добычу женского биологического материала? – улыбнулся Дима. – Давай перейдём. С чего планируешь начать? С поиска точки "джи"?       – Сперва я включу вибрацию, – решила Фува.       Она нажала молоточек на пультике, среди появившихся значков выбрала кнопку с волнами, и парень услышал тихое приглушённое гудение. Он посмотрел на девушку и увидел, как та прикрывает глаза, а на губах её появляется улыбка удовольствия.       – М-м-м, надо же как приятно, – отметила Хёка и, повернувшись к Диме, попросила: – Танукичи, возьми, пожалуйста, ещё один химический стакан вон из того шкафа, – она указала рукой, и парень сразу вспомнил, откуда девушка брала химическую посуду. – Сто миллилитров будет достаточно, – добавила она. – Больше всё равно не поместится тебе в рот.       Дима поднялся со стула и сходил за стеклянной ёмкостью заказанного объёма, которую поставил на стол, когда занял своё прежнее место. А Фува тем временем смотрела в планшет и управляла зондом. Используя кнопки на экране, она перемещала и поворачивала аппарат в своём влагалище.       Поймав какое-нибудь особо приятное место, девушка останавливала зонд, прислушивалась к себе, варьировала частоты и амплитуду вибраций, а пото́м перемещала его снова. Постепенно пещерка её становилась всё более активной и мокрой, стенки двигались и пульсировали, растягиваясь и сжимаясь; несколько раз объектив зонда покрывался густой жидкостью, замутняющей изображение. Но картинка почти сразу же очищалась подвижной моющей шторкой, как будто веко смаргивало помеху и устраняло её.       Внезапно Хёка всхлипнула и крепко сжала Димино плечо. Глаза́ её слегка округлились и заволоклись дымкой удовольствия.       – Очень… приятно… – прошептала она прерывающимся голосом. – Танукичи… пожалуйста… полижи мою пещерку и помоги сделать пых. Кажется… Ох!.. Выработка биологического материала усилилась… А-а-ах! – девушка всхлипнула и задрожала. А пото́м она повернулась вместе со стулом, отворачиваясь от стола, раздвинула ноги пошире и задрала свою юбку до пояса. – Давай, Танукичи-тян, пососи мою виноградинку, – попросила она, чувственно облизывая губки. От безэмоциональности её не осталось и следа. Хёка откровенно балдела.       Диму малость обескуражил суффикс "тян", добавленный Фувой к его имени. Как заядлый анимешник, он привык, что так обычно обращаются к девушкам. Однако память Танукичи моментально подсказала парню, что это заблуждение. "Тян" в японском языке добавлялся как аналог уменьшительно-ласкательной формы имени. Причём как женского имени, так и мужского. Осознав этот факт, молодой человек отбросил в сторону все посторонние мысли и вновь вернулся к происходящей действительности.       Он быстро опустился перед Хёкой на коленки и сразу приник ртом к пушистому цветочку, проводя языком в мокрой щёлочке и раздвигая её для губ. Девушка застонала громче, и обе руки её вцепились парню в шевелюру, натягивая её и вдавливая рот молодого человека поглубже в храм удовольствия.       «Ох, боже! – с восхищением подумал парень. – Какая она возбуждённая и вкусная!»       Мягко двигая губами, он захватил тельце клитора и стал посасывать и вылизывать его. Школьные туфли стукнули об пол, спадая с щиколоток Хёки. Она обвила Диму ногами за шею, перекрещивая голени на его затылке, и надавила, ещё крепче прижимая к себе.       – Ох! Танукичи! Ещё! Да! – стонала она, подрагивая всем телом, и чувственно выгибалась. Пальцы её расчёсывали парню волосы и время от времени судорожно сжимали их, вызывая лёгкое чувство боли.       Однако молодой человек не замечал эту боль, он тоже блаженствовал в крепких объятиях, наслаждаясь вкусом девушки, облизывая и обсасывая её киску, как экзотический фрукт. Дима не замечал, что́ делает и сколько времени прошло. Он балдел, пребывая в необычном трансе, полностью погрузившись в удовольствие от куннилингуса. Ладони его, забравшись девушке под попку, сжимали её упругие булочки, язык кружился в сложном изысканном танце, скользя по складочкам и клитору.       Хёка выгибалась и вздрагивала в объятиях Димы, её дыхание учащалось, сердцебиение набирало ход. По телу девушки прошла волна дрожи, и она судорожно выгнулась, рывком сдавливая голову парня ногами.       – Ха-а-а-ах! – испустила Фува приглушённый крик, закрыв, видимо, себе рот руками, и Дима ощутил, как тугая сладкая струйка выстрелила ему чуть выше горла и растеклась во рту.       «Ой, только бы не подавиться!» – озабоченно подумал юноша и слегка запрокинул голову назад, не отрывая губ от волшебного источника.       Следующий выстрел пришёлся ему уже в нёбо, и парень расслабился, отдаваясь удовольствию от струйного оргазма.       – Ха-а-а-а-а-ах! – снова простонала Хёка и выдала такую мощную и долгую струю, что рот Димы заполнился больше чем на половину.       «Если что, часть сквирта я проглочу», – с удовольствием подумал он, предвкушая это удовольствие. Однако делать этого не пришлось. Четвёртый выплеск получился гораздо короче, и после него девушка вздрагивала почти всухую.       Едва лишь оргазм стал стихать, Фува опустила ноги на пол и, выпрямившись, отодвинулась от парня. Пальцы её забрали химический стакан со стола и подсунули под рот юноши.       – Отдавай, – сказала она с жадностью в голосе. – Танукичи-кун, ты ведь не проглотил мои соки, верно? – уточнила она елейным голосом, и парень поспешил выпустить жидкость изо рта в стакан, чувствуя мурашки, бегущие по спине.       – Молодец! – похвалила его Хёка с радостью и удовлетворением в голосе.       Поставив на стол стомиллилитровый стакан, наполненный белесой жидкостью примерно на треть, девушка откинулась на спинку стула. Она притянула к себе Диму и, обняв его руками и ногами, прижала щекой к своему животу. Пальцы её мягко зарылись молодому человеку в волосы.       – Ох, как хорошо, – прошептала зеленовласая учёная, прикрыв от удовольствия глаза и поглаживая юношу по голове. – Танукичи-тян, давай посидим так немного, ладно? Это твоё положение очень способствует выработке эндорфинов в моей крови.       Парень не возражал. Однако суфикс "тян" ему по-прежнему неловко было слышать.       «И как Хёке об этом сказать? – подумал он. – А, ладно. Решу как-нибудь позже».