Похоть против Морали

      Дима смотрел в угрожающе прищуренные глаза доктора и понимал, что влип по полной.       – Маганэ-сэнсэй, Вы меня пугаете, – севшим голосом вымолвил он, но странным образом перестал заикаться. – Я от страха уже имя своё стал забывать. Может, мы отложим наш разговор на другой день, а? Пожа-а-алуйста.       – Ох, бедный Танукичи-кун, – с притворным сочувствием пожалела его девушка. – Как же это я так? Мне кажется, нам не хватает непринуждённой обстановки для доверительной беседы.       Маганэ встала из кресла, прошла к двери и заперла её.       – Танукичи, – услышал Дима голос Хёки в наушнике. – Давай я постучу в кабинет и скажу, что тебя куратор нашей группы вызывает по важному делу.       – Нет. Не надо, – ответил ей Дима, сообразив, что слова́ эти Маганэ может принять на свой счёт. И замыслы его оправдались.       – Но почему? – улыбнулась доктор, вопросительно приподняв брови. – Так нам никто не помешает.       Ответа юноши она дожидаться не стала и сразу направилась к своему столу.       – Ладно, раз у тебя есть план, следуй ему, – ответила Хёка. – Вмешиваться без разрешения я не буду. Но я слежу за вами. Если потребуется моя помощь, скажи фразу: «Я устал, очень хочу домой!» И помни, что у нас имеется на врачиху компромат. Успокойся, действуй продуманно.       – Хорошо, – вздохнул Дима, посчитав, что в сложившейся ситуации его реплика не вызовет у Маганэ вопросов.       – Ну вот и замечательно, – кивнула та, усаживаясь в кресло. – Я рада, что ты меня понимаешь, Танукичи… тян. – Девушка с комфортом откинулась на спинку, сняла очки и с обаятельной улыбкой на губах уточнила: – Не против, если я буду тебя так называть?       – Да, доктор, не против, – ответил Дима и улыбнулся в ответ. Женские чары собеседницы были столь сильны, что кружили парню голову, даже в состоянии лёгкого стресса. – В Ваших устах это звучит очень приятно. И… кажется, волнение моё начинает проходить.       Про себя же он подумал: «Нужно просто перестраивать эту форму в уме. Не Танукичи-тян, а как-то по-русски. Танукичик? Нет, коряво. Танучик? О! Танусик! Так будет хорошо».       – Как замечательно, – игриво сверкнула глазами Маганэ, положила очки на стол и стала растягивать петлю галстука на своей шее. – Немного давит, – доверительно призналась она и сняла с себя этот элемент одежды, также положив его на стол рядом с очками. Пото́м девушка расстегнула три верхних пуговицы на рубашке, создав пикантное декольте до са́мой груди. Дима тут же прилип глазами к этому месту и заметил краешек кружевного чёрного лифчика, выглянувшего из-за отворотов розовой ткани.       – Жарковато здесь, не находишь? – пояснила доктор свои действия. – И ножкам моим жарковато. – Она собрала свою длинную юбку вверх, открывая колени, и положила левую ногу на правую.       Следя за своей собеседницей, юноша почувствовал нарастающую тесноту в штанах и невольно облизнул губы: уж очень соблазнительно доктор сейчас выглядела. Маганэ, которая тоже наблюдала за ним, весело рассмеялась и взяла со стола фонендоскоп.       – Ну что, Танусик. Давай уж я осмотрю тебя, раз ты этого хотел. Раздевайся до пояса, я тебя послушаю.       – Э… хорошо, – юноша стал расстёгивать пуговицы на пиджаке, а Маганэ вставила в уши наушники и с удовольствием следила за ним.       Повесив галстук, рубашку и пиджак на спинку стула, Дима подошёл к доктору, и та с развратной миной на лице потянулась к нему микрофоном фонендоскопа. [1]       Холодный кружок прижался к груди парня, но одновременно её коснулась и тёплая ладошка.       – Твоё сердечко бьётся слишком часто, Танукичи, – проворковала Маганэ. – У тебя нет никаких жалоб на него?       – Н-нет… просто Вы так приятно касаетесь меня, доктор… Что оно как-то само…       Девушка игриво рассмеялась и стала переставлять микрофон, но одновременно с этим не упускала возможности парня погладить.       – Дыши ровно, – посоветовала она. – Иначе я не смогу закончить осмотр. О, вот так уже лучше, Танукичи. Молодец.       Около минуты Маганэ водила микрофоном у юноши по груди. Металл постепенно нагрелся и почти перестал ощущаться, зато ладонь доктора, наоборот, чувствовалась всё явственней. Она скользила теперь не только по груди, но и по животу, хотя, казалось бы, чего там можно было услышать?       Девушка внимательно следила за своим пациентом, за его мимикой, и постепенно взгляд её наполнялся вожделением и похотью. Под конец она вообще перестала маскироваться и откровенно лапала парня, пощипывая пальчиками и царапая ноготками кожу на его торсе. Дима и не скрывал, что ему всё это очень нравится, открыто реагируя на прикосновения. А когда доктор легонько сжала подушечками пальцев его сосок и слегка покрутила его, прикрыл глаза от удовольствия и облизнул губки.       Маганэ развратно рассмеялась.       – Ох, боже, Танусик, какой ты увлекательный пациент. Слушаю тебя, слушаю, и прям не хочется отрываться. А что у нас тут, – рука её скользнула к промежности парня и крепко сжала изрядно затвердевший член. – Вау! Какая большая опухоль! – воскликнула шатенка с притворным испугом. – Её придётся незамедлительно удалить!       Дима дёрнулся от неожиданности, попытался вырваться, но Маганэ придержала его второй рукой за талию, и её хватка на члене заметно усилилась.       – Стой спокойно, а то оторву ещё ненароком.       – Не надо, доктор, пожалуйста, – с лёгким испугом попросил парень и придал своему лицу как можно более жалобное выражение. – Мой огурчик мне очень дорог.       Врач слегка прыснула, наклоняя вперёд голову и сдерживая смех. Но затем всё же посмотрела на юношу снизу-вверх, показывая искрящиеся весельем глаза.       – Огурчик, говоришь? Интересно. Может, мне салатик из него нарезать? – она с аппетитом облизнула губы, и в лице её появились садистские черты. – Люблю, знаешь ли, салат из огурцов. Могу и тебя им угостить.       – Маганэ-сэнсэй, не надо, пожалуйста, – снова попросил Дима грустным голосом.       Всем видом своим юноша пытался показать, что вот он такой беспомощный и беззащитный, а слабых обижать нехорошо. Девушка засмотрелась на его мимику немного плотоядным взглядом, но улыбка её смягчилась.       – Как твоя память, Танукичи? – спросила она. – Восстановилась?       – Ага, – признался Дима. – Стала кристально ясной как никогда.       – Ну и замечательно, – сказала доктор, отпуская его. Она сняла фонендоскоп, положила его на стол и откинулась в кресле. Взгляд её испытывающе сверлил собеседника, а ру́ки переплелись под грудью. – Что ж, теперь, когда мы хорошо поняли друг друга, давай поговорим начистоту, Танукичи. Скажи мне, пожалуйста, но только честно и прямо, зачем ты ко мне пришёл и какие цели преследовал, разыгрывая весь этот спектакль?       Дима задумался, подбирая нужные слова и формулируя в уме действительные причины. Он решил, что в сложившейся ситуации лучше всего будет открыть карты, но и это следовало сделать в правильном порядке.       – Целей у меня несколько, – ответил он после небольшой паузы. – И самая первая из них была достигнута совсем недавно. Я о том, как Вы меня трогали, Маганэ-сэнсэй. Это было очень приятно, и я мечтал о таком приключении.       – Я просто тебя осматривала, – ответила доктор настороженно. – Ну, может быть, хотела слегка подразнить. Но ничего такого, о чём ты только что подумал… – она замялась, и юноша воспользовался возникшей паузой в разговоре.       – Маганэ-сама, поверьте, пожалуйста, я не желаю Вам зла, – заверил он как можно более искренне. – И все… все мои действия не несли за собой никакого подвоха. Я не пытался Вас ни уличить ни в чём, ни как-то скомпрометировать. Если Вы вдруг подумали о чём-то подобном, то знайте, что я лучше сдохну, чем донесу на кого-либо стражам морали. Да будь этот человек хоть моим врагом, я не оскверню память отца ради того, чтобы противнику насолить.       В последней фразе Дима, конечно, малость приврал. Не был он сыном эрориста и ничьей памяти чтить не собирался. Однако он действительно не желал никого сдавать "миротворцам" по той простой причине, что в корне не разделял порядки, которые они устанавливали. Глядя в слегка озадаченное и очень милое личико девушки, юноша испытал всплеск симпатии к ней, и с его губ невольно слетело:       – А Вы, Маганэ-сэнсэй… мне очень… – но в последний момент Дима смутился и закончил фразу иначе, чем хотел: – Вы мне совсем не враг… Вот.       Доктор удивлённо захлопала глазами и неуверенно улыбнулась, но пото́м вновь стала серьёзной. Она, видимо, догадалась о недосказанном, и это её смутило.       – Танукичи, ты… А, ладно, ничего… Я рада, что не враг тебе, – закончила она и неловко рассмеялась. – Но всё-таки, Окума… ты очень странно решил со мной познакомиться. Ты вообще, что, дурак? Любая нормальная женщина давно бы вызвала стражей морали за такие выходки. Да и я сама легко могла это сделать, если бы не пожалела симпатичного юного дурня. С чего ты вообще решил, что я тебя не сдам?       Дима замялся, подбирая слова и покусывая от волнения губы.       – Видите ли, Маганэ-сама… – вымолвил он наконец. – У меня были некоторые подозрения, что Вы… не совсем норм… э… в смысле… что Вы меня не сдадите.       – Чего-чего? – настороженно прищурилась доктор. – Какие такие подозрения? С какой стати?       – Ну… я случайно услышал разговор Соты с его одноклассником, и это дало мне хорошую пищу для размышлений.       Во взгляде доктора на пару мгновений зажёгся страх, но очень быстро лицо её стало непроницаемым.       – Так-так, и о чём же болтал этот недотёпа?       – О! Не беспокойтесь, доктор, ни о чём таком, что могло бы Вас скомпрометировать. Просто сетовал, что школьный врач почему-то вызывает его к себе на приём снова и снова, тогда как нога у него уже не болит. Массирует его зачем-то. И пусть это всё приятно и здорово, но всё равно как-то странно. И чем бы это можно было объяснить?       – Это была посттравматическая профилактика, – взволнованно объяснилась Маганэ. – Только и всего. Я просто проявила врачебную бдительность и подстраховалась от возможных будущих осложнений.       – Охотно верю, – мягко заверил собеседницу Дима, но хитрая улыбка на его лице показывала несколько иные эмоции. – Более того, смею успокоить Вас, что приятель Соты ни о чём необычном не подумал. Он высказал ту же самую версию, что Вы только что озвучили. Возможно, Сота даже первый раз поделился с кем-то своим недоумением. И разговор этот остался на уровне учеников… Пока остался. Я уже успел убедиться, что студенты Токиоки крайне плохо разбираются в запретных вещах. Вот только у меня к подобному очень высокая чуткость. Меня слова́ Соты натолкнули на кое-какие мысли. И во мне проснулась надежда, что я, возможно, могу найти человека, разделяющего мои взгляды. А может быть, может быть, я об этом и мечтать пока не решаюсь, возможно, стал бы ей чем-то полезен. Надеялся, что у меня с ней могут возникнуть общие интересы, которые бы нас сблизили.       – С надеждами своими, Танукичи, ты… несколько поспешил, – с лёгкой запинкой сказала врач и отвела взгляд в сторону, но парень успел заметить в нём противоборство желания и здравомыслия.       – Ага, я понял, – не стал спорить Дима, подумав, что сказал уже всё, что хотел, и доктор сама должна дозреть до итогового решения. – Тем не менее я рад, что сумел предупредить Вас о возможных неприятностях в будущем, и Вы наверняка теперь сможете их избежать.       – Да, спасибо, – пробормотала Маганэ, нервно покусывая губы. – Действительно, терапию Соты, пожалуй, надо заканчивать, раз она выглядит столь двусмысленно. Не подумала об этом… а зря. Ну ладно, – врач перевела взгляд на собеседника: – Какие ещё у тебя были причины… м… визита ко мне? – уточнила она. – Ты говорил, что их несколько.       Дима смущённо улыбнулся и кивнул.       – Действительно, – подтвердил он, – я говорил такое. Ну… в общем… Я подумал, может, Вам нужен помощник по медицинским делам? Знаете, скоро ведь в школе будет плановый медосмотр. Наверняка ведь ассистент Вам пригодится.       Маганэ испытывающе посмотрела на него, иронично усмехнулась, и с губ её сорвался короткий смешок.       – И почему я не удивлена? – спросила она весело. – Ну, конечно, медосмотр. И ты, вероятно, хочешь помогать мне в кабинете для девочек.       – Да… я как бы просто… – замялся парень.       – Ну да, ну да, – широко ухмыльнулась доктор, во взгляде которой читалось: «Хитрый лис просится в курятник». – Я понимаю, что у тебя чистый бескорыстный порыв и тяга к медицине, ничего более. Правильно?       – Ну… я готов вообще с чем угодно помочь, – заверил собеседницу Дима. – Готов, например, после уроков подежурить в медкабинете на случай, если Вам отлучиться куда-нибудь понадобится. Не целый же день Вам тут сидеть? Да и если вдруг сломалось что-нибудь электрическое, я бы мог посмотреть и попытаться исправить. Всё-таки я в электронике немного разбираюсь.       Юноша прекрасно помнил, что нуждалось в починке у доктора Маганэ, и не прогадал. Выстрел его пришёлся точно в десятку. В глазах девушки мелькнула радость и оживление.       – Что, правда? – переспросила она. – Ты разбираешься в электронных устройствах?       Парень уверенно взглянул на неё и утвердительно кивнул.       – Кое-что могу, – скромно подтвердил он, но в устах его это прозвучало, как своеобразное кокетство профессионала. Естественно, Дима рассчитывал на помощь Хёки и был просто железобетонно уверен, что она не просто легко отремонтирует вибратор, но способна ещё и модифицировать его или даже покруче устройство сварганить.       Доктор о чём-то напряженно задумалась, и юноша стал догадываться о ходе её мыслей. Со случившейся недавно поломкой у Маганэ возникли весьма объективные сложности. Проблема была не в том, как найти мастера, способного её исправить, а в том, что́ именно требовалось починить. Ведь сломалось довольно деликатное и, к сожалению, запретное устройство, которое далеко не каждому человеку можно было показать. Однако если кому-то и показывать, то именно Танукичи выглядел наиболее пригодным кандидатом для этого. И если он к тому же имел необходимую квалификацию, то ценность его в глазах этой женщины взлетала буквально до небес.       В общем, Маганэ колебалась недолго.       – У меня есть кое-что, требующее починки, – призналась она наконец.       Дима посмотрел на собеседницу, увидел осторожную надежду в её глазах и ободряюще кивнул.       – Если покажете мне эту вещь, я могу посмотреть её и попытаться исправить.       Доктор порывисто вздохнула и опустила глаза. Она по-прежнему испытывала колебания. В их знакомстве возник ключевой момент. Если девушка доверится Диме, то дальше возможным становилось и всё то, на что он так рассчитывал. Если нет, то перспективность попыток парня сблизиться с этой леди становилась очень сомнительной.       – Это очень деликатная вещь, – уточнила она после некоторой паузы. – И я бы очень не хотела, чтобы она попалась на глаза какому-нибудь постороннему человеку.       – Понял, – кивнул юноша. – У меня есть два специфических качества, – пояснил он. – Во-первых, разбираться с электронным оборудованием я привык в полнейшем уединении. Закрываюсь, запираюсь так, чтобы никто не смог увидеть, что́ я делаю, и отвлечь от работы. Во-вторых, я никогда не задумываюсь о назначении оборудования, которое чиню. Меня увлекает сам процесс, я целиком погружаюсь в него, и все остальные мысли, не касающиеся ремонта, отходят на второй план. Если Вас, доктор, не беспокоят эти странности, то Вы можете смело показать мне сломавшийся предмет.       Маганэ широко улыбнулась, и во взгляде её появилось одобрение.       – Очень необычные качества, – признала она. – Особенно второе. Но они мне подходят.       Девушка выдвинула ящик стола, достала из него силиконовое яичко и протянула его Диме. Юноша взял у неё этот предмет, ощутив пальцами его приятное мягкое покрытие, и стал осматривать со всех сторон, делая вид, что внимательно его изучает.       – Перестал вибрировать, – уточнил молодой человек, давая Маганэ понять, что догадался о назначении предмета, но одновременно максимально неопределённо обозначив свою догадливость. Мол, да, это что-то вибрирующее, но для чего оно вибрирует, он понятия не имеет.       – В-верно, – смущённо подтвердила девушка с лёгкой заминкой.       Изучив яйцо, Дима взялся обеими руками за две противоположные его части и попробовал их повернуть против часовой стрелки, помня из своих недавних наблюдений, как доктор соединяла половинки поворотом по часовой стрелке. Тем не менее умеренным усилиям вибратор не поддался, а прилагать бо́льшие парень не рисковал, чтобы зажимы не сломать.       – Там, вероятно, фиксаторы, – услышал он подсказку Хёки через скрытый наушник. – Половинки, скорее всего, надо сдавить навстречу друг другу, чтобы преодолеть зажимы.       Юноша воспользовался этим советом, и части легко повернулись, после чего изделие распалось на две половинки. Осмотрев внутренние их стороны, Дима увидел плоскую металлическую батарейку в пластиковом фиксаторе и шляпки маленьких крепёжных шурупчиков, расположенных по периметру окружностей.       – Элемент питания, как я полагаю, новый, – уточнил он.       – Да, только сегодня меняла, – расстроенно подтвердила доктор. – Ну как? Это… можно будет починить?       – Думаю, можно. Аппарат вполне ремонтопригоден.       – Хорошо! – воспряла духом врач. – И как… скоро?       – Наверное, уже завтра отдам.       – Ура! – Маганэ радостно рассмеялась и, порывисто притянув Диму к себе за пояс штанов, обняла его. – Это очень важная и редкая вещь! Ты здорово выручишь меня, Танукичи. Ох! Как я рада!       А юноша тем временем замер, ощутив девичьи ладошки на своей голой спине и упругие полушария, прижавшиеся к его животу. Он слегка прибалдел и таял, стоя́ в приятных женских объятиях. Вот только в штанах его снова стало тесно, так что девушка быстро ощутила нарастающую твёрдость.       – Ого, Окума, – с притворной тревогой сказала она. – Мне кажется, или твоя опухоль снова даёт о себе знать?       – Эм… Маганэ-сама, я…       – Всё-таки я немного поспешила с предварительным диагнозом, Танукичи-кун, – мягким голосом перебила врач Диму, продолжая слегка поглаживать его выпирающий бугор на брюках. – Если новообразование доброкачественное, то оно не нуждается в оперативном вмешательстве, – добавила она, хитро посверкивая глазами. – Его надо просто наблюдать.       – А… это хорошо, – робко улыбнулся юноша.       Маганэ отпустила парня и позволила ему отступить на шаг.       – Раздевайся, – приказала она.       – Что?       – Снимай одежду, Танукичи. Я собираюсь тебя осмотреть.       – Я-ясно, – откликнулся Дима, опять начиная волноваться. – До… трусов раздеваться? – уточнил он, укладывая на стол половинки вибратора.       – А где у тебя опухоль, дорого́й? – спросила доктор, иронично улыбаясь. – Естественно, догола, а иначе как я её увижу? И не беспокойся ни о чём, – заверила она мягким голосом. – Я – врач, поэтому стесняться тут нечего.       Девушка откинулась в кресле и уставилась на парня с развратным выражением на лице. Глаза́ её маслено поблёскивали. Она приняла правила его игры и выглядела очень довольной. Сейчас Маганэ мало походила на медика, напоминая больше посетительницу стрип-клуба. И Диму почему-то очень возбуждал её раздевающий взгляд, он даже невольно облизнулся, глядя на зрительницу.       «О боже! – подумал парень, сдерживая нервный смешок. – Сейчас бы интимную музыку включить – и совсем было бы круто».       Он снова облизнулся, но теперь уже намеренно, с соблазняющей улыбкой глядя девушке в глаза, и стал расстёгивать ремень на поясе. Дима старался двигаться плавно и изящно, спуская вниз брюки. Ему требовалось разуться, чтобы их снять, а чтобы получилось сексапильнее, он повернулся к Маганэ спиной, наклоняясь к шнуркам, и слегка оттопырил попку. Юноша полагал, что эта поза должна выглядеть соблазнительно даже для женщин. Тем более что фигура у юного Танукичи была очень даже ничего, а булочки выглядели весьма упругими и аппетитными.       Развязывая шнурки, молодой человек ощутил лёгкий шлепок по своей попе и, обернувшись назад, встретил возбуждённый взгляд зрительницы.       – Раздевайся-раздевайся, – проворковала она, поедая его тыл голодным взглядом. – Это был обычный тест на упругость мышечных тканей. Только и всего.       Дима распутно улыбнулся девушке, снял с себя обувь, затем штаны и, наконец, выпрямился. Повесив брюки на спинку стула поверх рубашки и пиджака, он повернулся к Маганэ лицом, и стал хорошо заметен его стояк, оттопыривающий трусы-боксёрки. Медленно, словно смущаясь, юноша потянулся к резинке на своём поясе, но врач отрицательно покачала головой и поманила его пальчиком к себе.       Взволнованно облизнув губы, молодой человек приблизился, чувствуя себя так, будто подходит к дикому зверю: уж больно алчно сверкали глаза Маганэ. И, конечно же, она сцапала его, заключив в объятия, и жадно притянула к себе.       – А ты плохой мальчик, о-о-очень плохой, – проворковала леди, скользя ладонями по голому торсу юноши.       Левая рука её опустилась на попу и стала гладить упругие ягодицы, пощипывая их через ткань. А правая, нырнув под резинку трусов, добралась до возбуждённого органа и прошлась пальчиками по его стволу.       – Вау, какой он у тебя классненький, Танукичи, – прошептала доктор, предвкушающе улыбаясь и продолжая гладить член.       Она добралась подушечками пальцев до его основания, ладошкой образовала лодочку, слегка охватывая ствол с боков, и мягкая головка прижалась к её запястью.       – И размер тот что надо! – добавила Маганэ радостно, сверкнув глазами. – Ты очень хороший пациент, Окума. Пожалуй, я возьмусь за твоё лечение.       – Ох, спасибо огромное, – обрадовался Дима. – Значит, у меня там всё хорошо?       – Сейчас посмотрим, – подмигнула врач и, оттянув резинку трусов, спустила их вниз, обнажая мужское достоинство. – М-м-м, выглядит очень доброкачественно, – промурлыкала она, поедая глазами возбуждённый орган. – Очень-очень…       Затем девушка крепко сжала его в кулаке, заставив парня ойкнуть от неожиданности, и испытывающе посмотрела тому в глаза.       – Если кто-то не будет болтать языком лишнего, – предупредила она елейным голосом, – то оперативного вмешательства не потребуется.       – Я – нет! Ни в коем случае! – искренне заверил парень, сложив ладошки перед грудью для убедительности.       – М-м-м, какой ты умничка, – промурлыкала Маганэ, растягивая губы в довольной улыбке. – Хороший мальчик, – похвалила она, и крепкая хватка на мужском органе превратилась в мягкие ласкающие поглаживания. – Хочу только предупредить, – добавила врач притворно грустным голосом, – что новообразования такого вида не лечатся и требуют постоянного наблюдения.       – Я понимаю, – кивнул Дима, с трудом сохраняя серьёзное лицо, вот только в глазах его плясали чёртики, выдавая ликование с головой.       – Но есть и хорошая новость для тебя, – улыбка девушки стала плотоядной. – Я знаю прекрасную терапию, которая поможет снимать разные беспокоящие симптомы и сделает твою жизнь приятной и комфортной.       Свободной рукой врач открыла ящик своего стола, достала из него что-то, и секунду спустя перед глазами юноши появилась упаковка презерватива.       – Как ты смотришь на то, чтобы опробовать этот метод, Танукичи? – искушающе спросила девушка.       – Я целиком и полностью доверяюсь Вам, доктор, – ответил Дима, взволновано облизнув гу́бы. – Если Вы считаете, что данная терапия поможет мне, то я с радостью её приму.       – Умф-ф-ф! – возбуждённо выдохнула Маганэ и, притянув юношу к себе за шею, впилась ему в губы жадным поцелуем.       Парень почувствовал, как в рот к нему проникает бархатный язычок, покрытый сладковатыми слюнками, начинает хозяйничать внутри, и у него закружилась голова от удовольствия.       – Анализ слюны в норме, – весело резюмировала доктор, оторвавшись от пациента через десяток секунд. – А сейчас марш в койку, – она повернула Диму к себе спиной и легонько шлёпнула его по попе, задавая направление движения в сторону шторки, огораживающей кроватную зону. – Начнём процедуры прямо сейчас, чтобы не запускать ситуацию.