Похоть против Морали

      Пока Дима приводил себя в порядок возле раковины, девушки успели одеться раньше него. Они сделали замеры объёма золотой воды, которую произвёл организм Хёки, и остались довольны. Вернее, Маганэ охала и восхищалась тем, какой ёмкий у беты внутренний резервуар. Фува сохраняла облик бесстрастной учёной, но юноша интуитивно догадывался, что ей приятны восторги сестры.       Надевая рубашку, а затем пиджак, Дима подумал: как прекрасно было бы увидеть Анну-сэмпай в этой весёлой компании супердевушек. Со всех сторон здо́рово бы получилось. И сёстры бы воссоединились, и главная угроза для СОКс оказалась бы устранена.       – Маганэ-сэнсэй, – обратился молодой человек к доктору. – А как вообще развиваются отношения между катализатором и альфой? Вы говорили, что альфы к таким мужчинам очень чувствительны. В чём это обычно проявляется? Насколько быстро альфа почувствует катализатора в парне? Как реагировать на него начнёт?       Шатенка отвлеклась от планшета, на котором Хёка обрабатывала последние видеозаписи, и весело посмотрела на Диму.       – А наш неугомонный Танукичи уже рвётся в бой, – хихикнула она. – Не гони волну впереди урагана, парниша, ещё неизвестно, имеешь ли ты силу катализатора. И я по-прежнему сильно сомневаюсь в положительном ответе на этот вопрос.       – Да нет, – смутился юноша. – Я просто так интересуюсь, из чистого любопытства. Что, разве нельзя мне об этом узнать?       – Я бы тебе рассказала, если б знала, – ответила Маганэ. – В своей жизни я видела лишь одного катализатора и альфу первого уровня, которые отлично уживались в одном доме, и не было между ними никакого буйства страстей.       – А почему? – удивился Дима.       – Не особо задавалась этим вопросом, – пожала доктор плечами. – Альфа точно знала, что парень – катализатор, что он занят другой сестрой, и старалась лишний раз его не касаться. Даже за руку не здоровалась. Просто: «Привет, Крис. Как дела?» – миленькая улыбка и приветственный взмах ладони. Может, она чувства свои осознанно контролировала и не позволяла им разгореться? Я, честно говоря, тогда не задумывалась об этом. Мы вместе тусили с ней, устраивали групповушки со слугами и здо́рово отрывались. Эта альфочка очень жадная до интима и до мужчин, но вот с катализатором ни разу не кувыркалась.       – Вот оно как, – слегка огорчился молодой человек, понимая, что не получится просто находиться рядом с Анной и стать объектом её влечения.       Маганэ снова улыбнулась.       – А почему ты загрустил? – с любопытством спросила она. – Что, есть какая-то альфочка на примете? Эта твоя Аямэ, да? Ты вообще уверен, что она альфа?       – Нет, – покачал Дима головой. – Это не А… – он хотел рассказать про Нишикиномию, но в последний момент передумал. Побоялся лишний раз рисковать, демонстрируя свою излишнюю осведомлённость. – О Кадзё-сэмпай я мало что знаю, – продолжил парень говорить после небольшой заминки. – Совсем уж огромной физической силы я у неё не заметил, гениального ума вроде бы тоже, да и… – юноша задумался на секунду, вспомнив, что в аниме Поросль-во-снегу не сама рисовала развратный контент, а обращалась за этим к другой девушке, присоединившейся к СОКс позже. – Художественного таланта у Аямэ-сан, видимо, тоже нет, – закончил он свою мысль. – Я спрашивал у неё о Джеймсе Керише. Она не знает о нём ничего. Может, она вообще не обладает даром.       Маганэ вновь пожала плечами.       – Может, обладает, а может, и нет, – ответила она. – Всё, о чём ты только что рассказал, не даёт никакой определённости. Для большинства людей вашего поколения сведения о Керише и его работах остаются недоступными. Однако вероятность найти дар у любой студентки в нашей академии гораздо выше, чем в другом учебном заведении, и такую возможность не отметает отсутствие явных способностей к чему-либо. Если у девушки нулевой уровень и она открыто не применяет свои таланты, то будет выглядеть со стороны как способный, но вполне обычный человек. Насколько я знаю, Аямэ отлично даются знания. У неё очень высокие показатели в учёбе. Именно поэтому девушку и взяли в студсовет. В спорте Кадзё тоже достаточно сильна. Слабачкой её никак не назовёшь. Таким образом, она вполне может оказаться как бетой, так и альфой.       – И как это определить? – заинтересовался Дима.       Доктор рассмеялась в очередной раз и посмотрела на юношу пошляцким взглядом.       – Танукичи, и ты меня спрашиваешь? – притворно удивилась она. – Кто у нас в академии главный бабник? Ты с Аямэ часто тусишь, и что, ни разу не замутил? Как такое возможно?       – Я пытался, – честно признался Дима. – Но она меня отшила.       – Ох, какой облом! – иронично посочувствовала Маганэ. – Ну не расстраивайся, Танусик. Мы с Хёкой тебя сегодня утешим.       Доктор вдруг задумалась на пару секунд и стала серьёзной.       – Хотя было бы, конечно, неплохо узнать, – отметила она. – Будь Аямэ сестрой, её можно было бы посвятить в наши дела и скоординировать действия, – шатенка вздохнула. – Попробуй её разговорить, если сможешь. Узнай, пыталась ли она самоудовлетворяться? Получалось у неё или нет? Лет до двадцати у любой дочери Кериша определённо должны быть сложности с разрядкой. Но самым надёжным способом было бы её ублажить. Неужели она даже от язычка твоего отказалась? – поинтересовалась Маганэ с лёгким удивлением на лице. – Может, ты неправильно предлагал?       Дима вдруг вспомнил загадку Аямэ и оживился.       – Один способ подкатить к ней есть, – сказал он с небольшим скепсисом в голосе. – Кадзё-сэмпай обещала, что позволит мне у неё полизать, если я найду ответ на одну загадку.       – Да уж, нахалка, – рассмеялась доктор. – Так троллить бедного Танусика.       Она шутливо погладила Диму по плечу, якобы утешая, и весело спросила:       – Что за загадка-то хоть? Расскажи. Устроим мозговой штурм и, может быть, решим её втроём.       – Ну, это обсценная шутка с приколом, – ответил Дима. – У девушки четыре рта. Типа четыре места, куда парень может присунуть свой огурчик. Считая рот, лоно и попу за первых три, какое можно назвать четвёртым?       Маганэ фыркнула и захохотала, а Фува задумалась.       – Если рассматривать варианты стимуляции мужского огурца, – сказала она после секундных раздумий, – то "ртов" может быть гораздо больше четырёх. Это и ладони, и стопы, и разные суставы: подмышечные, подколенные, локтевые.       – Да грудь это, – посмеиваясь, ответила доктор, когда слегка умерила смех.       – Грудь? – удивилась Хёка и, опустив взгляд, посмотрела на мелкие холмики, слегка оттопыривающие сорочку под её пиджаком.       – Ага, – кивнула Маганэ и покачала ладонями свой бюст существенно большего размера, немного пожмякав его через одежду. – После лона, рта и попы, грудь занимает почётное четвёртое место по частоте применения. Мужчинам нравится прокладывать тоннель своим бурчиком между мягкими холмами любви.       Фува внимательно смотрела на грудь сестры и, видимо, пыталась понять, как это происходит. Дима взял бету за руку и нарисовал в уме сцену пайзури, в которой девушка обрабатывала член парня, зажав его между своими пышными титьками. В заключении молодой человек решил представить, как мужской орган стреляет струйками спермы и забрызгивает развратной красотке лицо. Однако в самый последний момент девушка из его фантазии по собственной инициативе вдруг подставила под "молочное" извержение лабораторную ёмкость с надписью "биологический материал" и собрала в неё всю детородную жидкость.       – Понятно, – сказала Хёка бесстрастным тоном и слегка нахмурилась. – Однако я не уверена, что это правильный ответ. Поскольку не у всех девушек грудь способна сформировать такой вот четвёртый рот.       Дима усмехнулся.       – Кадзё любой ответ может назвать неправильным, если захочет, – предположил он. – Но за отсутствием других вариантов и этот подойдёт. В общем, попробовать стоит.       – Попробуй, – согласилась Маганэ. – Может, и проканает. А ещё я тебе советую быть с Аямэ внимательным и галантным. Поухаживай за ней как кавалер. Скажи комплименты, подарочки подари. Может быть, и загадки отгадывать не придётся.       В этот момент раздался первый звонок, сообщая, что до начала пары осталось пять минут.       – Ну мы пошли, – сказал Дима, подхватывая свою школьную сумку со стула и вешая её себе на плечо. – До встречи.       – До встречи, Танукичи, – улыбнулась ему доктор.

* * *

      На большой перемене молодой человек сам отыскал Аямэ и подошёл к ней. Брюнетка двигалась по коридору в сторону столовой, когда Дима догнал её, поздоровался и пошёл рядом.       – Здравствуй, Танукичи-кун, – ответила девушка, посмотрев на него строго. Она всегда держала марку суровой и холодной студентки, когда они были не одни.       – Есть разговор, Кадзё-сэмпай, – сказал парень сообщнице. – Не хотите сегодня пообедать вместе? Можно купить бэнто [1] в столовой и на крыше перекусить.       – Хорошо, – кивнула Аямэ, остро глянув на Диму через стёкла очков.

* * *

      Минут через пять они расположились на синей деревянной скамеечке, установленной на плоской крыше здания. Эта площадка была хорошо оборудована для безопасного отдыха: покрыта бетонными плитками и обнесена металлическим ограждением [2]. Выход на крышу академии запирался в обычные дни, но у Аямэ, как у заместителя президента студенческого комитета, был собственный ключ.       Дима извлёк из сумки бэнто, которые они вдвоём купили, выложил их на скамеечку и стал распаковывать.       – Итак, какой у тебя разговор? – первой нарушила молчание девушка. – Что-то важное или тебе просто захотелось потрахаться? – добавила она с развратной улыбкой на лице.       – Важное, – в ответ улыбнулся Дима. – Хотя и от второго бы я не отказался.       Аямэ подхватила палочками омлет, свёрнутый в форме цилиндра, и перед тем, как сунуть его в рот, спросила:       – Так что там у тебя важное? Рассказывай, я тебя слушаю.       В течение всей второй пары Дима продумывал варианты их беседы. Главной целью его было "прощупать" Аямэ и попытаться выяснить, каковы шансы, что она окажется "дочерью Кериша" хотя бы нулевого уровня. Но для того, чтобы не вызвать у девушки подозрений, парню требовалась тема, близкая к их совместной эрористической деятельности, и такая тема была. Вот только у Димы оставались сомнения, знает ли уже Кадзё о законе по запрету этти, который миротворцы собирались в скором времени протащить через парламент. По идее, должна была знать. Ведь поскольку агитировать за этот закон учителя́ собирались начать уже на послезавтрашней воскресной линейке, све́дения о нём должны были просочиться в новости.       – В общем, я краем гла́за увидел новость про новый закон о запрете этти, – сообщил Дима, поднимая палочками кусочек суши, – и она меня изрядно напрягла. Ты случайно не в курсе, что это за закон и какие проблемы он нам обещает?       Парень отправил суши в рот, стал жевать и глянул на собеседницу.       – Ого! – Аямэ изумлённо округлила глаза́ и с уважением посмотрела на него. – Уже́ знаешь? Неплохо. Не думала, что ты тоже сайты миротворцев просматриваешь, у них ведь там порнушки нет, – хихикнула она.       – Так что это за закон? – повторил Дима вопрос, не разделяя веселье брюнетки.       Кадзё тоже стала серьёзной и со вздохом ответила:       – Закон о запрете этти позволит эмтэ наблюдать и записывать каждое сексуальное действие несовершеннолетних.       Юноша слегка удивился, не понимая, что в нём нового.       – За речью уже следят, – заметил он. – За движением рук вроде тоже. В чём разница?       – Мелко мыслишь, – ответила Аямэ. – Если закон протащат, то мониторить будут все слова и действия, – она усмехнулась и пояснила: – Идёшь ты такой по городу, видишь там, например, подмышку красивой девушки, перевозбуждаешься и летишь на крыльях похоти в туалет …уй теребенькать. – Кадзё живо иллюстрировала свои слова похабными жестами, изображая рукой мужскую мастурбацию, и Дима невольно улыбнулся, глядя на неё. Но пото́м девушка погрустнела и закончила уже с хмурым видом: – А пока ты дрочишь, система записывает, как долго ты это делал.       «Ого! – мысленно поразился парень. – Так, значит, фапать ещё можно?! Это не запрещается?!» – и он в воображении ударил себя по лбу, поняв, что такую важную вещь забыл.       Тем временем брюнетка весело посмотрела на него и, похлопав по плечу, добавила:       – А почему сразу "например", Танукичи? Может, ты так и делаешь, сто́ит тебе подмышку девушки увидеть? Бежишь в туалет и дрочишь?       Дима просто не мог упустить возможность вставить свою шпильку:       – Мне-то как раз уже не приходится самоудовлетворяться, – парировал он. – А вот про тебя я даже не знаю. Обычно у кого что болит, тот о том и говорит. Признайся, Аямэ-сан. Сама ты себя ублажала?       Девушка хмыкнула и проигнорировала его вопрос, вернувшись к прежней теме.       – Если закон примут, спокойной жизни придёт конец, – вздохнула она. – Я, конечно, эгоцентрична, но о моральном облике других тоже стараюсь не забывать. Короче, если закон примут, наставлять школоту не сможет уже никто. И следующее поколение вырастет полными придурками!       Юноша расстроенно поджал гу́бы. С одной стороны, его попытка вывести собеседницу на откровенность не сработала, а с другой – действительно перспективы вырисовывались очень мрачные.       – Да, надо что-то делать, – откликнулся он.       – Вот и я о том же, – решительно кивнула Кадзё-сэмпай. – Завтра уже суббота. Предстоит много подготовительных дел. После занятий не уходи никуда. Договорились?       – Да.       Они неспеша доели бэнто, сохраняя молчание, и Дима стал убирать пустые коробки.       – По поводу твоей загадки, – как бы невзначай сказал юноша. – Ну про четыре рта у девушки. Кажется, я её решил.       Брюнетка посмотрела на него с похабной улыбкой на губах.       – Да неужели? – притворно удивилась она. – И каков твой ответ?       – Женская грудь, – улыбнулся Дима, изображая руками больши́е буфера на своём теле. – Она может зажимать мужской огурец не хуже рта.       Аямэ прищурилась, в глазах её мелькнул лёгкий испуг, и она поспешно сказала:       – Неправильно.       – Ладно, – не стал спорить юноша и пожал плечами. – Всё равно бы я не стал тебя ни к чему принуждать. Насильно мил не будешь.       Он достал из сумки шоколадку, которую специально для этой встречи купил, и протянул её девушке.       – Угощайся, Аямэ-сэмпай. Этот шоколад очень вкусный. Мне нравится.       – Зачем это? – спросила Кадзё, подозрительно глядя на плитку.       – Просто так, – улыбнулся Дима. – Захотелось сделать тебе приятно. И если уж языком не получится, то хотя бы твоему языку.       Брюнетка весело посмотрела на него и шоколадку взяла.       – Спасибо, Танукичи, – поблагодарила она с тёплой улыбкой на губах.

* * *

      После занятий, выходя из аудитории, Дима увидел Хёку, поджидающую его в коридоре. Он сразу направился к ней, чувствуя нарастающее предвкушение.       – Ну что, куда пойдём, коллега? – спросил молодой человек с улыбкой на губах. – Где будут сегодня проходить наши исследования? В медкабинете?       Фува отрицательно мотнула головой.       – Сейчас в раздевалку, – ответила она без каких-либо эмоций в голосе. – Переобуемся, возьмём вещи, а дальше я покажу.       – Оу, и куда мы идём? – удивился Дима.       – К месту встречи, которое нам назначила сестра. Это подземная автопарковка. Мы поедем в одно уединённое место. Там будет безопасно и комфортно. Сможем хорошо отдохнуть и провести необходимые тесты для выявления катализатора.       – А где?..       – Я не знаю, где это, – ответила Хёка на невысказанные мысли молодого человека. – Но я доверяю сестре.       – Хорошо, – неуверенно кивнул молодой человек. – Пойдём.

* * *

      Дима не знал, что в здании академии Токиока есть подземная парковка. Просто в аниме она никак не фигурировала и не показывалась. Но всё же была. Вместе с Хёкой юноша спустился на минус первый этаж и оказался на бетонной площадке, где рядами стояли полтора десятка машин. Чуть в отдалении фарами мигнула серебристая тойота, и Фува направилась к ней.       За рулём автомобиля сидела Маганэ в своём тёмно-синем костюме, включающем пиджачок и длинную юбку, которая скрывала но́ги ниже колен. Тёмный галстук и розовая блузка всё также виднелись между лацканами пиджака. Лишь только медицинского халата на женщине не было. В остальном её одежда оставалась такой же, как и с утра.       – Садитесь на заднее сиденье, – попросила доктор, опуская боковое стекло. – Там у меня стёкла затонированы, и вы меньше будете заметны.       Дальнейшее путешествие напоминало Диме кадры из шпионского фильма. Они проехали несколько кварталов на машине Маганэ и спустились в другой подземный паркинг, где их ждал микроавтобус без окон в пассажирском отсеке. Доктор перебросилась несколькими фразами с водителем, которым оказался мужчина-брюнет в чёрном костюме и с хладнокровным выражением профессионала на лице. Затем все пассажиры уселись в салон, имеющий внутреннее освещение, и микроавтобус поехал. Это всё, что молодой человек сумел понять.       Примерно через полчаса машина остановилась, пассажиры вышли на третью подземную парковку, и Дима уже не знал, в какой части го́рода она находится.       – Приехали, – с улыбкой сказала Маганэ. – Ух! Оторвёмся всласть. Танукичи, ты давно был в сауне?       Дима обратился к памяти Окумы и честно ответил:       – Не был ни разу.       – О! Тогда тебе это точно будет в новинку. Впрочем, сауна напоминает горячие источники, но только искусственной природы. Думаю, тебе должно понравиться.       – Ага, – с улыбкой согласился парень, прекрасно зная, что ему точно понравится.       «Секс в сауне с двумя красивыми девушками, – с удовольствием подумал он. – Как же это круто!»

* * *

      Через полчаса Дима, вымытый под душем и смазанный ароматным маслом, лежал на мягком резиновом матрасе. Тот был разложен на кафельном полу сауны возле небольшого бассейна, и парень, раскинувшийся на нём, чувствовал себя словно в раю под действием умелых женских рук. Маганэ мягко скользила пальцами по коже, вызывая во́лны мурашек. Казалось, она нажимает одной лишь ей видимые кнопочки, от которых всё тело парня вздрагивало и отдавалось волнами удовольствия. Хёка сидела рядом и с бесстрастным выражением на лице записывала происходящее на свою миникамеру. Понятно, что все присутствующие были обнажены.       Гамма размяла сперва одну руку юноши, очень приятно массируя каждую её мышцу и заставляя его постанывать, затем принялась за другую, и Дима ощутил, как через конечности его текут токи мистического электричества. Затем девушка принялась за ноги парня, начиная с пальцев и стоп, переходя к икрам и бёдрам. Каждое прикосновение её было необыкновенным, и молодой человек таял от наполняющих его организм томных волн. Маганэ казалась ему просто асом массажа, чутко воспринимающим его ощущения, и, словно музыкант, извлекала мелодию блаженства из юношеского тела.       Закончив с ногами, девушка принялась за главное блюдо – торс. Но перед этим она взяла Диму за руку и сунула её себе между ног, усаживаясь на запястье. Её ладони вернулись к груди парня и стали творить настоящее волшебство, скользя по мышцам и ласково, но сильно массируя их. Диме оставалось лишь тихонько постанывать и закатывать глаза. Он словно на облаке парил и краем сознания отметил, как Хёка берёт вторую его руку и тоже садится на неё. Теперь и массажистка, и видеооператор сидели на его ладонях, засунув их себе между ног и прижавшись к ним своими пушистыми кисками. И это было офигительно приятно!       По мере того как Маганэ массировала и разминала тело юноши, она намокала сама и тёрлась горячими и скользкими половыми губками об его руку, давая полное представление о степени своего возбуждения. Да и Хёка тоже, несмотря на всю свою бесстрастность, истекала соками ничуть не меньше сестры. А её ритмичные скольжения по запястью парня ясно показывали, что она совсем не равнодушна к происходящему.       Это заводило Диму неимоверно, так что член его очень быстро принял вертикальную стойку даже несмотря на то, что распутная гамма его не часто касалась. Но её редкие прикосновения к изнемогающему органу воспринимались юношей как настоящие вспышки удовольствия, проходящие волной мурашек по всему организму. Молодой человек осознал необычную рельефность кисок, и она неожиданно сильно возбудила его не меньше, чем массаж. Клитор и половые губки стали более упругими и ощутимыми, словно налились изнутри и набухли.       «Это что, эрекция?! – мысленно поразился парень. – У девушек не только клитор твердеет, но и вся киска? Ох, боже! Как круто!»       Дима прислушивался к себе, к своим ощущениям и наслаждался. Упругие складочки киски, обильно покрытые соками, текущими из влагалища, скользили по поверхности кожи и в этом особенном состоянии чувствовались очень рельефно и ярко.       Дима пьяным взглядом посмотрел на Маганэ и встретился с её горящими от возбуждения глазами. «Я сейчас трахну тебя, – словно бы говорили они, – ох, как же я страстно и долго буду тебя драть, моя́ сладкая конфетка!»       Парень застонал, прочитав эти эмоции в мимике девушки, и тело его стало подрагивать от предвкушения.       «О да! – мысленно молил Дима. – Сделай это! Хочу тебя! Очень хочу!» – и гамма его будто бы услышала, по телу её тоже пробежала дрожь. Маганэ порывисто поднялась на коленках, а пото́м перешагнула через молодого человека, располагаясь над ним в позе наездницы.       – Не будем откладывать нашу проверку, – сказала она хрипловатым от возбуждения голосом. – Хочу поскорее узнать… Ох, ладно. Не надо больше слов. Хёка, можешь записать его глаза, после того как он… пыхнет?       Направляя в себя член Димы рукой, шатенка опустилась и захватила его в свой горячий и тугой плен. Юноша охнул и задрожал со стоном. Уж очень это сладко ощущалось и приятно. Маска хладнокровия у Хёки на лице дала трещину, и её вожделение ярким пламенем вырвалось наружу.       – Да, – прошептала она. – Обязательно запишу. Я всё запишу, сестра. Ты только сделай это. Сделай ему пых! Сделай очень сильный!       Но Маганэ, видимо, её уже не слышала. Она плавно поднималась и опускалась, сидя верхом на бёдрах молодого человека, упиралась ладонями в его грудь и постепенно наращивала темп. Диме казалось, что он взлетает от нарастающего кайфа, и он ясно понял, что долго не продержится под этим сладким гнётом. Особенно чётко осознал, когда наездница стала исполнять попой энергичный тверк, резко насаживаясь на его член своим тугим и горячим лоном.       «Ох, как бы не кончить раньше времени!» – со страхом подумал парень, опасаясь девушку разочаровать.       Минута, максимум две – это всё, на что он мог рассчитывать. Его внутренний таймер стремительно отсчитывал секунды до взрыва, и счётчик ко всему прочему ещё и ускорялся. Однако гамма вспыхнула раньше. Её мышцы сотряслись в оргазмических сокращениях, а тело судорожно напряглось и выгнулось.       – А-А-АР-Р-Х-Х!!! – закричала девушка с рычащими нотками, извиваясь всем телом. Она до боли стиснула пальцами кожу у парня на груди, и из киски её выстрелила тугая струйка сквирта.       Влагалище гаммы дрожало и крепко сжимало твёрдый мужской орган, передавая ему свои пульсации. И это стало последней каплей в терпении юноши, обрушивая в нём внутреннюю плотину. Дима закричал вслед за своей наездницей и тоже взорвался от кайфа, выплёскиваясь семенем в жадное лоно.       Веки парня распахнулись во весь свой размах, когда он почувствовал потрясающее блаженство, затопившее его тело. И над лицом юноши склонилась зеленовласая девушка, жадно всматривающаяся в его глаза́ и держа перед собой пуговку камеры, прилепленную к подушечке указательного пальца.       В организме Димы тем временем происходило что-то необычное. Что стремительно накалялось и разгоралось, будто готовясь к новому взрыву. Юноша ещё плавился и сотрясался от своего оргазма, но в нём будто бы нарастал и готовился следующий. В конце концов в парне что-то вспыхнуло и взорвалось с новой силой. Крики и стоны его разом оборвались от затопившего тело нереального блаженства. Дима лишь беззвучно открывал и закрывал рот.       «Мамочка! Я сейчас помру!» – мысленно воскликнул он, испытывая дикий восторг, и стартовал на ракете кайфа, ощущая стремительно растущий накал наслаждения подобно полётной перегрузке. Но уже через пару десятков секунд где-то на орбите планеты под названием Рай юноша окунулся в сладкую негу невесомости и погрузился в блаженное небытие.