Его черты — мои же
17 ноября 2019 г., 15:33
— Мама, зачем ты меня родила?
Мама. С какой искренностью он это говорит, но с какой болью смотрит, а уголки губ всё подрагивают, норовя окончательно рухнуть вниз.
Мама. Этот тихий детский голос — её родного ребёнка, черт — эхом раздаётся в голове, вместе с песней, каждая нота которой, похлеще ножа, полощет по сердцу. Ма-ма. И Изабелла, сквозь ужас, замечает родные черты. Виски болезненно сдавливает, она делает шаг назад и просто продолжает смотреть, слыша как собственная душа — Изабелла и не верила, что та жива — истошно вопит о том, что это всё ошибка.
Просто иллюзия. Это не может быть её ребёнок. Его слова — пустой звук.
Ошибка. Ошибка. Ошибка.
Вся её жизнь, ценою жизней несчастных детей, ошибка.
Изабеллу начинает воротить от чёртового слова, но вытеснить его с головы не выходит. Громко закричав на себя — в мыслях — пытается прогнать эти враз сгустившиеся тучи, в которых еле различимы детские лица. Они осуждающе смотрят, паря возле ожидающего ответ ребёнка — её, блять, ребёнка! — словно желая защитить.
Изабелла сглатывает ком, прочищает горло и выдаёт:
— Чтобы жить.
Умоляя тучи исчезнуть и желательно забрать с собой малыша, спрятав его от будущей участи товара. Сберечь от монстра, безжалостного и жестокого. Монстра в чьём имени — 8 букв (проклятая восьмерка издевательски смеётся, выглядывая из-под белоснежного воротника).
Изабелла смотрит. Изабелла вздыхает.
Вдох. Выдох.
Раз. Два. Три.
Изабелла улыбается.
Рэй, значит. Красивое имя.
