Синие глаза.

Михаил проснулся без помощи будильника, чувствуя себя отлично отдохнувшим. Широко зевнув, мужчина хотел ещё немного поваляться, настолько в кровати ему было тепло и уютно. Да, давненько он уже не спал ни с кем в обнимку… Подождите, в обнимку? От осознания последнего факта, Пулемётчик резко открыл глаза. Остатки сна как рукой сняло, но реальность оставалась неизменной — он действительно крепко прижимал к себе кого-то. Русский бросил взгляд вниз и понял, что всё это время обнимал спящего Йохана. Немец, стоит сказать, вроде был и не против, прижимаясь к нему в ответ и обхватив руками за торс. По тому, как иногда всхрапывал мужчина, было понятно, что он всё ещё крепко спит. Михаил выдохнул с облегчением, боясь представить, что случилось бы, если бы Медик проснулся раньше него и обнаружил себя в таком медвежьем захвате. Новое сердце оглушительно стучало в груди, будто намеренно стремясь разбудить спящего врача. Хэви глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и невольно залюбовался. Тёмные волосы, обычно аккуратно причёсанные и уложенные, растрепались, непослушная прядь снова упала на лоб, придавая немцу расслабленный, и какой-то домашний вид. Доктор уже не молод — на висках прослеживалось множество седых волос, но это его совершенно не портило. Йохан был красив даже, если спал, храпя и безмятежно расплющив щёку о грудь Пулемётчика. Михаил улыбнулся, бережно погладив немца по спине. Ему хотелось запомнить, каково это — держать его в собственных руках, чувствовать тепло, доверие… Хэви попытался представить на месте немца Людвига, но тут же отбросил эту идею, с удивлением осознав, что ему гораздо приятнее обнимать именно Йохана. Тем временем, Медик что-то пробормотал во сне и потёрся виском о грудь мужчины, а сердце Пулемётчика будто совершило кульбит в груди. Ласково погладив его по голове напоследок, Михаил с сожалением понял, что пора вставать, если он не хотел разбудить немца. Он не знал, что сделает Йохан, если проснётся в объятиях своего, пускай даже бывшего, врага. Пулемётчик бережно убрал с себя руки Медика и осторожно выскользнул из-под пледа. Поняв, что тело отреагировало на подобную близость предсказуемо и, на удивление, сильно, Хэви шумно выдохнул сквозь зубы. В спешке подхватив полотенце, мужчина вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, решив разобраться с этой проблемой под душем. Заодно это остудит его голову и вернёт ясность мыслям. * Йохан проснулся посреди ночи в полной темноте. Он некоторое время пытался понять, что происходит, и что его разбудило, когда вдруг осознал, что Пулемётчик Красных бережно прижимает его к себе со спины. Пульс врача ускорился, он повернулся к мужчине лицом и тут же уткнулся в его широкую накачанную грудь. — Миша?.. — шумно выдохнув, тихо окликнул немец, проверяя, не спит ли русский. Тот в ответ пробормотал что-то неразборчивое, притягивая врача ближе к себе. — Охо-хо… — поражённо выдал Йохан, убедившись, что Михаил действительно крепко спал и действовал неосознанно. Решив оставить всё, как есть, Медик устроился поудобнее, в ответ тоже обхватив руками торс мужчины, и прижимаясь к нему. Пусть русский и будет завтра возмущаться, всегда можно сказать, что во сне он не мог себя контролировать, а значит, с него взятки гладки. Тем более, Хэви первым начал. Йохан довольно улыбнулся, едва ли не урча от удовольствия. Что ж, пожалуй, это стоило всех пережитых им за рабочий день трудностей. Он прикрыл глаза, пытаясь представить себя в огромных ручищах Пулемётчика Синих, но… …но стоило ему сделать это, как сердце болезненно сжалось в груди раненой птицей, и весь уют мгновенно улетучился. Медик даже попытался отстраниться, но Хэви Красных опять что-то беспокойно пробубнил, не давая ему отодвинуться. Большая ладонь рассеянно прошлась по спине Йохана, вызвав табун приятных мурашек, пробежавший по коже. Медик улыбнулся, чувствуя, как боль в груди сменяется мягким теплом и нежностью. Он довольно хмыкнул, вновь прижимаясь к мужчине. Гулкое размеренное сердцебиение успокаивало, а осознание, что это именно Пулемётчик Красной команды, странным образом дарило немцу пусть призрачную, но такую желанную надежду. — Миша… — вновь мягко прошептал Йохан, прикрывая глаза. Уже через несколько минут он снова умиротворённо всхрапывал во сне, впервые за последние несколько дней чувствуя себя совершенно спокойным. Когда он проснулся во второй раз, то уже обнаружил себя в кровати одного. Медик вздрогнул, рывком принимая сидячее положение, и близоруко огляделся. Пошарив возле своей подушки, мужчина не нашёл очков и удивился. После некоторого времени безуспешных поисков до немца дошло, что их вполне мог снять с него Пулемётчик, а значит, стоило поискать очки на его прикроватной тумбочке. Переместившись на другую сторону кровати, немец протянул руку и коснулся корешка лежавшей на ней книги. Затем, он действительно нащупал дужку очков, но одно неверное движение — и те полетели вниз, упав на пол с громким стуком. — Scheiße*! — выругался Медик, раздражённо выдохнув сквозь зубы. Он перегнулся через край кровати, пытаясь найти свои очки уже на полу и отчаянно надеясь, что линзы не вылетели из оправы и не треснули. Мужчина сомневался, что Людвиг будет так любезен и одолжит ему ещё одни. Именно в таком положении его и застал вернувшийся из душа Михаил. Осторожно открыв дверь, мужчина замер на пороге, поражённо уставившись на торчащие кверху округлые ягодицы врача. Через пару секунд Пулемётчик, смутившись, осознал, что слишком рано вышел из душа, и что ему срочно нужно вернуться назад. Хэви как можно тише прикрыл за собой дверь, а затем быстрым шагом направился по коридору. Да уж, он подозревал, что жизнь в одной комнате с Медиком с первых дней будет нелёгкой, но точно не рассматривал её с такой стороны. Тем не менее, очень привлекательной стороны. Холодный душ привёл его мысли в порядок, и Михаил глубоко вздохнул. Он понятия не имел, останется ли Йохан теперь жить с ним, или же найдёт себе другую комнату, но про себя решил не предлагать немцу этот вариант. Михаил хотел, чтобы новый Медик пробыл рядом с ним как можно дольше. Да, русский понимал, что это крайне эгоистичное желание, но ничего не мог с собой поделать. — Доброе утро, Доктор! — прогудел он, открывая дверь и на этот раз не скрывая своего присутствия. — Guten tag*, — сказал мужчина в ответ, не сдержав широкого зевка. Он всё ещё был лишь в майке и трусах, но уже успел надеть очки и привести волосы в относительный порядок. — Мне сегодня нужно будет уехать в город, — сообщил Пулемётчик, повесив влажное полотенце на дверцу шкафа. — Не волнуйся, я принесу тебе завтрак и… — Я не волнуюсь, — поспешно отмахнулся немец, фыркая. — Поверь, герр Хэви, мне тут будет, чем заняться. Он потянулся, выгнув спину, и Михаил поспешил отвести взгляд, чтобы врач не заметил его минутного смущения. — Что ж, хорошо, — выдал мужчина, не зная, что ещё сказать. — А вот вам будет нефесело, если Синие вдруг решат напасть, а команда будет без «танка», — заметил немец, посерьёзнев. Пулемётчик замер, задумавшись на мгновение, но только покачал головой. Ему давно нужно было съездить в ближайший городок, и лучше момента могло не представиться, несмотря на угрозу Синих. К тому же, Михаил стал замечать на себе напряжённый продолжительный взгляд Пиро, и вспомнил о данном наёмнику обещании привезти тому конфет и канистру бензина. Насчёт последнего мужчину терзали нехорошие предчувствия, как, собственно, и всегда, когда в руки огнеманьяка попадало что-либо хоть минимально горючее. Но делать было нечего — уговор есть уговор, тем более, Хэви надеялся, что никто не узнает о его пособничестве «огненному» коллеге. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее, — пообещал Пулемётчик. Он ненадолго задумался, а затем спросил. — Доктор, тебе ничего не нужно привезти? Медик удивлённо моргнул, а затем его лицо просияло, озаренное внезапной идеей. — Jа, — воскликнул он. — Я составлю список необходимых медикаментов, пока ты ходишь на кухню. Михаил рассмеялся. — Намёк понят, — улыбнулся мужчина. — Завтрак сейчас организуем! Медик беззлобно фыркнул, провожая его взглядом. Когда Пулемётчик вышел, немец встал, разминая конечности. Он некоторое время раздумывал, что надеть. Ему совершенно не хотелось проводить в форме Медика Красных свой выходной, как и не хотелось натягивать официальную белую рубашку. Тут взгляд Медика упал на массивный шкаф у стены, и мужчина широко улыбнулся. * В этот раз на кухне Михаил надолго не задержался. По быстрому сделав Доктору крепкий кофе и несколько горячих бутербродов, Пулемётчик поспешил назад. В коридоре он столкнулся со Шпионом, единственным, кто уже не спал в столь ранний час. Француз приветственно кивнул русскому и проводил его пристальным взглядом, но, к счастью, ничего не сказал. Михаила это более чем устраивало, ввязываться в разъяснительные беседы с Лазутчиком с утра пораньше явно не входило в его планы. — А вот и я, — заявил русский, вернувшись в комнату. Увидев Медика, он от неожиданности едва не выронил тарелку с едой. Йохан оглянулся на него и кивнул, поправляя съехавшую с плеча широкую майку, а затем вернулся к кормлению Альберта. Мышонок радостно пищал, пока хозяин насыпал корм, и ему совершенно не было дела до того, как человек выглядел. Пулемётчик же застыл, поражённо рассматривая облачённого в его одежду немца. Под красной тканью виднелись только контуры мышц врача, широкие рукава с эмблемой кулака то и дело норовили упасть, оголяя то одно, то другое плечо, заставляя Медика морщиться и раздражённо их поправлять. Из-под майки снизу виднелись… да нет… быть этого не может. — А… — начал, было, Хэви, но замолчал, даже не зная, как на это реагировать, и как по-тактичнее сообщить немцу, что на нём его, Пулемётчика, семейные трусы. Медик оглянулся через плечо и вопросительно выгнул бровь. — Was ist*, герр Михаил? — спросил он. — Ты так и будешь стоять, как истукан, или я смогу сегодня поесть? — Это… — наконец, нашёлся русский, передавая мужчине тарелку с бутербродами и кофе. — Доктор, это… мои… — Ja, я ф курсе, но у меня сегодня фыходной, — отмахнулся немец, откусывая сэндвич. Он довольно зажмурился, отпивая кофе, а затем продолжил. — И у меня софсем нет настроения ходить ф рабочем. А других фещей, кроме пары рубашек у меня, к сошалению, нет. А ты не обеднеешь от того, что я позаимстфую майку и шорты. — Шорты?.. — переспросил Михаил, осоловело моргнув. — Эти шорты на резинке, — подтвердил Йохан, для наглядности задрав край майки и продемонстрировав предмет одежды. — Удифительно, единственные, которые с меня не спадают! — Доктор… — осторожно начал Пулемётчик, не удержавшись от смешка. — Это не шорты. — А что это, по-твоему? — вскинув брови, спросил немец. — Одни из моих трусов. На некоторое время в комнате повисла тишина, в течение которой Медик пытался осмыслить услышанное, а Хэви отчаянно сдерживал смех. — Но… они же такие… широкие?.. Я имею в виду, слишком широкие… — выдал Йохан, озадаченно посмотрев на себя. — Ну, так и я уже большой мальчик, — смущённо заметил Михаил. На этой фразе, немец подавился бутербродом и закашлялся. Хэви не выдержал и рассмеялся, подойдя и похлопав беднягу по спине. Йохан немного пришёл в себя и возмущённо воззрился на русского. — Schweinehund*! А не мог сразу сказать, что носишь парашюты?! — он отряхнул руки и решительно взялся за резинку. — Если тебе так надо, то я сейчас же их сниму! — Не-не, носи на здоровье! — поспешно возразил Хэви, примирительно поднимая ладони и отступая к двери. — Мне для тебя даже трусов не жалко, Доктор! — Ах ты!.. — немец не выдержал и тоже хохотнул, запустив в русского куском хлеба. — Dummkopf*! Михаил ловко поймал ломтик и откусил. — Хорошая идея, тоже пойду, позавтракаю, — согласился мужчина. Перед выходом он на несколько секунд задумался, решаясь на что-то, а потом выдал. — А тебе идут мои трусы, Доктор! Прежде, чем Йохан взорвался негодованием, Михаил быстро выскочил за дверь и, направился вниз, тихо посмеиваясь. Вытянувшееся в шоке лицо врача явно стоило последней шутки, хотя её и можно было трактовать двусмысленно. — АРРРГХ! Unerträglicher Russe! *- прорычал Медик в сторону входной двери, за которой скрылся Пулемётчик, а затем закрыл лицо руками. Он бы ещё разок посмеялся с абсурдности всей ситуации, но последняя фраза наёмника выбила его из колеи. Йохан был… растерян? Смущён? Рад? Мужчина не понимал до конца, что же именно сейчас чувствовал, и это его бесило. Ему показалось, или Михаил действительно так своеобразно… флиртовал с ним? Да нет, похоже, это была всего лишь шутка, пусть и дурацкая. Немец фыркнул, злясь уже на себя за то, что позволил эмоциям взять верх. Но горячий кофе и остаток завтрака вскоре вернули ему самообладание. * — Вижу, кто-то в хорошем настроении, mon ami? — заметил Шпион, когда Хэви, всё ещё тихо посмеиваясь, вернулся на кухню. — Да, — не стал отрицать Пулемётчик, открыв холодильник. — Выспался. Когда он обернулся, то увидел, что кроме француза за столом сидел Поджигатель, напряжённо следя за каждым его движением. — И тебе доброе утро, Пиро, — дружелюбно окликнул его Михаил. Огнеманьяк не ответил, продолжая молча смотреть на него сквозь стёкла противогаза. Хэви вдруг резко стало неуютно. Он удивлённо посмотрел на коллегу, который, казалось, всем своим видом выражал неприязнь. — Хей, не дуйся. Сегодня же поеду в город и привезу… Пулемётчик осёкся, бросив быстрый взгляд на Шпиона. Вот кому точно не нужно было знать про канистру с бензином. Француз расслаблено пил кофе, читая свежую газету и, казалось, больше не обращал на них внимания. Но это было не так. Михаил был готов поклясться, что тот ловил каждое слово, даже интонацию. — …твои любимые конфеты и ещё кое-что, — неловко замялся русский, так и не придумав, как бы завуалировать перед Шпионом слово «бензин». Поджигатель вновь ему не ответил, но сверлить напряжённым взглядом перестал, принявшись сосредоточенно ковырять ножом столешницу. Хэви выдохнул, рассеяно потерев затылок, а затем вернулся к приготовлению своего нехитрого завтрака. — И почему о том, что ты едешь в город, я узнаю только сейчас? — хмыкнул Лазутчик, тряхнув газетой. Пулемётчик нахмурился. — Я не обязан отчитываться перед тощим человеком, — фыркнул он, заваривая чай. — В последнее время у тебя слишком много секретов, Михаэль, — голос француза был всё таким же расслаблено-скучающим, однако сейчас в нём явно слышалась угроза. Русский невольно напрягся, ожидая худшего, и не прогадал. — Я еду с тобой. — Зачем? — Хэви пытался держаться расслаблено, в то же время усиленно думая, как бы тактично отказаться от сопровождающего. — Не только у тебя есть дела в городе, mon cher, — Шпион на мгновение отвлёкся от газеты и усмехнулся, глядя на коллегу. Не успел Михаил ему возразить, как на кухню вошли ещё двое. — Хей, жирдяй, слышал, ты собрался в город? Пулемётчик стиснул зубы от раздражения, увидев Инженера. Тот нахально улыбался, совсем не скрывая того, что придерживал за талию Людвига. Медик же оставался спокойным, хоть и бегло пробежался неприязненным взглядом по Михаилу. В расстёгнутом вороте рубашки на его шее красноречиво алел засос. Хэви нахмурился. Этим двоим повезло, что на кухне не было Солдата, или Скаута, а то они бы все рискнули оглохнуть. Пиро, похоже, тоже заметил парочку, воткнул нож глубже и со скрежетом провёл на столе глубокую борозду, сверля взглядом немца. — Ну собрался, тебе-то что? — буркнул русский. Шпион отложил газету, с интересом переводя взгляд с одного наёмника на другого. — А то, пухляш, что придётся тебе привезти мне топлива для моих крошек, канистр так шесть-семь, — ухмыльнулся Делл, падая на стул. Он хотел усадить Медика к себе на колени, но тот поморщился и, слегка оттолкнув его, сел рядом. Михаил собрался уже возразить, мол, какого хрена лысого он должен что-то там везти озабоченному техасцу, как вдруг его осенило. Топливо! Теперь он мог совершенно законно провезти на базу бензин, и никто ему и слова не скажет! Надо же, Инженер, сам того не зная, решил его проблему! Лицо русского просветлело, он даже усмехнулся. — Маленькому, слабому Инженеру тяжело тащить канистры? — хохотнул здоровяк. — Что ж, хорошо, Хэви привезёт их тебе. В тишине кухни было слышно, как гневно скрипнул зубами механик. — Дэгнэббит, заплывший ты жиром ублюдок, — прорычал Инженер. — Я сам мог бы съездить, но у меня есть более… важные дела. После этих слов он резко притянул к себе Медика и впился ему в губы. Если он этим хотел как-то задеть Пулемётчика, то слегка просчитался. Вначале Михаил вздрогнул, по привычке ощутив укол ревности, но какой-то притуплённый. Одёрнув себя, русский вспомнил, как доверчиво прижимался к нему во сне Йохан и как обнимал его, не желая отпускать. Как вчера немец рассерженно шипел на того же Делла и как не колеблясь зарядил ему кулаком в челюсть. И как сегодня спокойно носил одежду Михаила, нисколько этого не смущаясь. В груди Хэви ощутил тепло, заглушившее последние крохи ревности. Здесь был не его Медик, его врач ждал наверху, завтракая и составляя список необходимых покупок. Некоторое время равнодушно пронаблюдав, как самозабвенно сосутся его «коллеги по цеху», Хэви хмыкнул, вернувшись к готовке бутербродов. Он преспокойно уселся за стол напротив Шпиона и, поймав удивлённый взгляд француза, только плечами пожал. — Как интересно… — пробормотал Лазутчик, отпивая кофе. Не ожидавший напора, а потому поначалу растерявшийся Людвиг, наконец, опомнился, разорвав поцелуй. — Ты что тфоришь?! — зашипел он не хуже змеи, от негодования тоже говоря с акцентом. Хотя, даже так, его акцент проявлялся меньше, чем у Йохана. — Софсем сдурел?! — Но тебе же понравилось, Док, — широко улыбаясь, громко заявил Конагер. Михаил был готов поклясться, что механик с превосходством смотрел прямо на него, пусть его взгляд и скрывали непроницаемые сварочные очки. — И сегодня ночью тоже… Пулемётчик хмыкнул и отвернулся от «сладкой парочки», равнодушно принявшись за бутерброды. Если подумать, то когда он вернётся, Йохан всё ещё будет в его семейках, или снимет их? А что… что, если он останется в одной только широкой красной майке? От приятных мыслей на лице проступил румянец и лёгкая улыбка, но, погрузившись в раздумья, Пулемётчик не сразу понял, что его зовут. — Чего ты лыбишься, arschloch*?! — Ммн? — Хэви отвлёкся и, поймав на себе мечущий молнии взгляд Людвига, пожал плечами. — Да так. Вспомнил про Сашу. Надо бы пополнить запас патронов. — Пфф, — фыркнул немец, закатив глаза. Михаилу показалось, или врач намерено шире отогнул ворот рубашки, демонстрируя тёмную «метку» страсти на шее? Людвиг что — хотел заставить его ревновать? Серьёзно? От подобных мыслей Хэви почему-то стало смешно. Чуть не подавившись бутербродом, мужчина не выдержал и расхохотался, чем вызвал недоумение окружающих. — И что ты ржёшь, буфет на колёсах? — рявкнул Инженер, тоже не ожидавший от русского такой реакции. — В Раздатчике патронов к своей «крошке» можешь не ждать! Пулемётчик отдышался после приступа смеха и снова пожал плечами. — Маленький Инженер и так их туда не кладёт, — хмыкнул Пулемётчик. — Наверное, каска слишком давит на маленькую голову, вышибая полезные мысли. — Он хотя бы головой не только ест, в отличие от тебя, Миша, — вмешался Людвиг, хищно сощурившись. Михаил вздрогнул. Как же давно он не слышал, чтобы командный врач сокращал его имя. В груди вновь слегка кольнуло горечью воспоминаний. Людвиг же, явно довольный произведённым эффектом, оскалился, привлекая к себе Инженера. — Liebling*, повтори ещё раз, — томно прошептал немец, на этот раз сам наклоняясь для поцелуя. Эффект он произвёл ошеломительный, правда, не на того, на кого рассчитывал. — ММНФННМНМНМФФФ! — разразился громкой яростной тирадой Поджигатель, вскочив на ноги и опрокидывая стул. Ножик, которым он ковырял столешницу, со звоном упал на пол. В следующий момент Пиро подхватил стоявший в углу кухни огнемёт и, заливисто хохоча, стал поливать помещение широкими струями огня. Михаил мгновенно рухнул на пол, прячась от направленного в его сторону залпа под столом. Шпион моментально исчез из виду, Медик, громко ругаясь, рванул за холодильник, а Инженер попросту свалился со стула, потеряв равновесие. Очень скоро вся кухня была в огне, но недолго — пожарная сигнализация сработала как надо, включились разбрызгиватели, и с потолка полился настоящий мощный дождь. Едва это произошло, Пироман громко закричал и выбежал из помещения, скрывшись в коридоре. Пламя постепенно угасало, оставляя после себя лишь едкий густой дым. Пулемётчик, кашляя, подобрался к окну и открыл его, вдыхая свежий воздух полной грудью. Где-то наверху истошно заорал Солдат, очевидно, разбуженный холодным душем. «АААА!!! ПРЕДАТЕЛИ АМЕРИКИ ЗАПУСТИЛИ КЛИМАТИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ! ТРЕВОГА, НОВОБРАНЦЫ!» Напор воды ослабел и вскоре закончился совсем. Дым тоже рассеялся, являя взору наёмников разгромлённую и опалённую кухню. — Ои, какого чёрта тут произошло?! В дверях стоял Снайпер, ошалело смотря на бардак с пустым кофейником в руках. — Пиро, — коротко пояснил Михаил, отстраняясь от окна. — Чёртов шизоид, — проворчал Манди, хмурясь и размышляя, как ему теперь приготовить кофе. Заметив Людвига у холодильника, он фыркнул. — Док, это ж твой клиент, всунь в него уже чёртовы таблетки! — Арргх, ещё слово — и я всуну тебе в печень свою пилу! — рявкнул ему в ответ злющий и мокрый Медик, отряхиваясь от воды. Он что-то прорычал на немецком, и быстрым шагом покинул помещение. — Да, дела, — выдохнул Инженер, поправляя упавшую каску и поднимаясь на ноги. — Чуваки, какого хрена?! — в кухню вбежал взъерошенный намокший Скаут в одних трусах. — Поджигатель, — пояснил Шпион, вновь возникая возле стола, как ни в чём ни бывало, даже костюм у него был сухим. Он брезгливо поднял опаленные и вымокшие остатки газеты двумя пальцами и вздохнул. — Какая жалость. Пока Скаут и Снайпер спорили за право первым выпить кофе, а Конагер приходил в себя, француз повернул голову к направившемуся на выход Хэви. — Через час возле гаража, — сказал он Пулемётчику. — Не опаздывай, mon ami. * Комната встретила Пулемётчика промокшим и явно этим недовольным Медиком. Он сидел на кровати, выжимая на пол красную майку. — О, — только и смог выдать русский, замерев на пороге. Сегодняшнее утро явно испытывало его на прочность, потому что вид полуобнажённого немца, по коже которого стекали редкие капли воды, на несколько минут выбил его из реальности. — Ja, просто ужасно, — по-своему интерпретировал его возглас Йохан, страдальчески морщась. — Опять фаш verrückt* Пироман чудит?! — А?.. Да-да… — откликнулся Михаил, закрывая за собой дверь. Его взгляд прошёлся по накаченной груди врача, остановившись на сосках. И тут мужчина осознал, что вода из противопожарной системы явно тёплой не была. Медик, будто в подтверждение его мыслей, слегка зябко вздрагивал и морщился от холода. Пулемётчик кивнул сам себе и направился к шкафу. — Сейчас, Доктор! — Was? — удивлённо вскинул брови Йохан, но не успел толком ничего сообразить, как на его плечи легло пушистое банное полотенце. — Будет теплее, — мягко уверил немца Михаил, присаживаясь рядом и на автомате вытирая капли воды с его рук и груди. Медик поначалу вздрагивал от прикосновений, но не отстранился, вместо этого внимательно посмотрев на Пулемётчика сквозь стёкла очков. Русский поймал его взгляд только, когда уже начал протирать тёмные мокрые волосы. Мужчина замер, как-то запоздало сообразив, что делает. Неожиданно оказалось, что их лица очень близко друг к другу. Синие глаза Доктора смотрели прямо на него, пристально, долго, с… интересом? — Миша?.. — полушёпотом окликнул его Йохан, и у Пулемётчика перехватило дыхание. В комнате повисло напряжение, кажется, что-то вот-вот должно было произойти, стоило только немцу податься чуть ближе, или русскому наклониться… «БИП! БИ-ИП!» Мужчины вздрогнули от громкого звука за окном и резко отпрянули друг от друга. С улицы, тем временем, донеслись звучные ругательства, повторный сигнал машины, а затем выстрелы. Пулемётчик тут же встал, чтобы посмотреть, что происходит. Оказалось, что Скаут каким-то образом умудрился угнать фургон Манди, и последний смог остановить наглого мальца только прострелив покрышки. По крикам и ругани снаружи стало понятно, что Джереми проиграл утренний спор за кофейник и решил отомстить, заодно выпустив пар. Парень в последнее время был нервным, то ли переживая за постоянные проигрыши в битвах, то ли подколы самого Манди достали его вконец. Русский хмыкнул, покачав головой. Не стоило злить отстранённого новозеландца, но бостонец, как обычно, сначала делает, а потом думает. — Скаут угнал фургон Снайпера, — пояснил Михаил для закутавшегося в полотенце Йохана. Тот фыркнул, усмехнувшись. — Ха, не думал, что этот dummkopf Манди может так орать, — выдохнул он, закатив глаза. В комнате повисло напряжённое молчание. — Доктор, прости, — начал Михаил, неловко потерев шею. — Я в детстве часто заботился о младших, это уже рефлекс. Вот и полез с этим полотенцем… — А? Nein, всё хорошо, герр Хэфи, — отмахнулся немец, будто совсем не придав произошедшему никакого значения. Правда, при всей своей беззаботности, смотрел он куда угодно, но не на Пулемётчика. После недолгой паузы, Медик что-то достал и криво усмехнулся. — Но тфои трусы всё-таки пришлось снять. Он взмахнул намокшими семейками, бросив их на пол. Пулемётчика невольно бросило в жар от смысла этой фразы, и ещё больше от того, как пристально после этого посмотрел на него немец. — Ага… у нас тут эм… мощная противопожарная система, — с трудом подобрав слова, ответил Михаил. — Неудивительно, с таким-то Поджигателем, — фыркнул Йохан, с ногами залезая на кровать. Благо, кроме покрывала постельное бельё осталось относительно сухим. Пулемётчик только согласно вздохнул, принявшись устранять последствия локального потопа. Медик, предварительно попросив блокнот с ручкой, продолжил составлять список всего необходимого. Полотенце осталось лежать на его плечах, а семейники русского он действительно носил, как шорты, теперь спокойно сидя на кровати в своих обычных трусах. Михаил немного успокоился, но изредка невольно окидывал фигуру немца быстрым взглядом. Времени до встречи со Шпионом у него было не много, и быстрая уборка успешно отвлекала от неподобающих мыслей. Когда он закончил, Йохан протянул ему исписанный лист бумаги, чудом не вымокший насквозь. — Вот, — сказал он. — Разумеется, основными постафками лекарстф занимается fräulein* Полинг, но я бы хотел получить эти лекарстфа как можно быстрее. — Понял, — кивнул Михаил, складывая и убирая листок в карман. Немного подумав, он прибавил. — Думаю, если захочешь, то можешь выйти из комнаты в одежде нашей команды, Доктор. Людвиг нечасто бывает на верхнем этаже, вы не столкнётесь. — Спасибо, герр Хэви, — тонкие губы немца дрогнули в улыбке, и русский неосознанно улыбнулся в ответ. Он ненадолго завис, размышляя, что ещё сказать, но тут Медик сам прервал тишину. — Михаил, а ты не опоздаешь? Он выразительно взглянул на настенные часы. Пулемётчик проследил за его взглядом и вздрогнул. — Блять! — выругался он, бросаясь впопыхах собирать сумку. Йохан сдавленно кашлянул, маскируя смешок. Он не хотел задеть здоровяка, просто его забавляла такая реакция. На пороге Пулемётчик обернулся, неловко потерев затылок. — До скорого, Доктор, — сказал он, открывая дверь. Медик кивнул, провожая взглядом соседа по комнате. Спустя некоторое время он потянулся и подошёл к окну, чтобы пронаблюдать, как массивная фигура русского садится за руль внедорожника. Неподалёку Снайпер менял простреленные колёса фургона вместе с понурым Скаутом. Шпион, возникший будто из ниоткуда, отлип от стены здания и, выкинув сигаретный окурок, плавно направился к машине. На полпути он замер и обернулся, казалось, смотря прямо на Йохана. Медик от неожиданности отшатнулся от окна. Спустя мгновение он вновь прильнул к стеклу, разозлившись на себя за минутную слабость. Но Лазутчик, очевидно, уже сел в машину, и внедорожник поехал в сторону города. Ещё пару минут пронаблюдав, пока автомобиль не скрылся из вида, Йохан со вздохом отвернулся. Ему предстояло составить расписание завтрашнего дня, ведь он запланировал кое-что действительно грандиозное. Немец расплылся в широкой хищной улыбке. Ему предстояло познакомиться с новой командой… поближе. * Они ехали вот уже целый час, и молчание в салоне становилось напрягающим. Пулемётчик ожидал, что Шпион тут же начнёт его допрашивать, но француз просто курил, выдыхая дым в открытое окно и молча рассматривая своего коллегу. Это нервировало ещё больше. — Итак, Михаил, — Шпион, заговоривший на чистом русском, разорвал тишину настолько внезапно, что Пулемётчик едва не вывернул руль в сторону. Благо, по бокам от дороги была сплошная пустошь, но всё равно неприятно. — Хм? — невнятно буркнул мужчина, неотрывно смотря на пустую дорогу. — Миха-аил, — французу явно нравилось нарочито медленно произносить полное имя, нарочно раздражая Хэви. — И как долго ты собирался скрывать в своей комнате вражеского шпиона? — Йохан не Шпион, — парировал русский, поняв, что уже нет смысла скрывать очевидное. Ему было интересно, откуда Лазутчик узнал про немца? Людвиг рассказал? В принципе, в контексте их «сделки» звучало логично, так француз не прибьёт случайно второго врача, заметив подмену. - Ах, он уже просто «Йохан», tellement mignon*! — Пробубнил себе под нос Шпик, громко хмыкая, — Да, я знаю, что наш немецкий друг — Медик. Но он Синий. — Был, — поправил коллегу Михаил. — Когда ты притащил его к нам на базу? Или когда прятал у себя? Или когда… — француз сощурился, выпуская клубы сигаретного дыма, — …когда делил с ним постель? Пулемётчик стиснул руль до побелевших костяшек пальцев, но промолчал. Слишком очевидная провокация. Шпион усмехнулся, и продолжил, решив повысить градус. — Ох уж эти твои пристрастия, mon ami, — он сделал неопределённый жест рукой в тонкой перчатке. — И как? В реальности немецкие стоны такие же сладкие, как и в твоих фантазиях? — Не понимаю о чём ты, — мрачно прорычал Хэви, упрямо смотря на дорогу перед собой. Француз звонко хохотнул. Похоже, ситуация его откровенно забавляла. — Хмм… хотя, отчасти я могу тебя понять. Тот немец действительно похож на Людвига. — Шпион пристально наблюдал за русским, практически не моргая. — Признайся, он платил тебе своим телом, чтобы ты его не убил? Или это была благодарность? Или жалость к… Договорить он не успел. Хэви резко ударил по тормозам, отчего машину занесло на пустынной дороге. Ещё не успела улечься пыль, как русский одним мощным движением рванул к Шпиону. Он с силой приложил его лицом в бардачок, а затем, схватив за шею, крепко сжал, развернув лицом к себе. — Не. Смей, — утробно прорычал русский, ненавидящим взглядом смотря на Лазутчика. — Ещё одно слово про Йохана из твоего грязного рта и, клянусь, ты труп. А до респауна далеко, ты отправишься прямиком в свой ебучий французский ад. Шпион издал хриплый смешок, и Михаил ощутил холод лезвия у своего горла. Русский не дрогнул, продолжив сжимать его шею. — Если не отпустишь — тут будет два трупа, — просипел француз, оскалившись. — Два трупа в пустой машине, посреди пустыни. Ха-ха. Пулемётчик не ответил, продолжив сверлить его взглядом. Ярость клокотала в его груди, желание прикончить Лазутчика не торопилось стихать, в ушах оглушительно стучал пульс. Оскал сполз с лица Шпиона, превратившись в подобие нервной усмешки. — Хэви, давай… поговорим… как адекватные люди, — прохрипел он под рукой Михаила, всё ещё с силой сжимающей его горло. — Если мы оба… умрём… если ты умрёшь, кто защитит… твоего… обожаемого фрица?! Рука Пулемётчика дрогнула, во взгляде мелькнула тревога. Шпион затаил дыхание. В этот момент всё должно было решиться. Либо они оба умрут, либо разум победит — и они оба выживут. Хэви удивлённо моргнул, будто очнулся, и, отстранился, отпустив француза. Тот, в свою очередь, тоже опустил нож-бабочку, отодвигаясь к дверце. — Да уж… переборщил, — Шпион закашлялся, и рефлекторно потёр шею. Он недооценил русского. Француз много раз был на грани жизни и смерти, и, если бы не его защитные рефлексы, позволившие атаковать здоровяка в ответ, скорее всего, здесь действительно был бы труп. Лазутчик с тоской заметил под сидением тлеющий окурок сигареты и, поморщившись, придавил его ногой. Тем временем, Пулемётчик молча повернул ключ зажигания, развернул машину и продолжил их путь. — Ты не тронешь Йохана, — серьёзно сказал он спустя пару минут, пока Шпион пытался поджечь очередную сигарету от зажигалки, которая никак не хотела работать. — Не трону, — согласился француз. Глубоко затянувшись, он в очередной раз прокашлялся, и продолжил. — У него что-то вроде контракта с нашим Медиком. Хотя… ты и без меня это знаешь. Пулемётчик кивнул. Он так и думал. — Значит, ты с ним не спал, — больше констатировал, чем спросил француз. Михаил ощутил, как против воли к его щекам приливает жар. Лазутчик окинул его взглядом и рассмеялся. — Ох, mon ami, ты как открытая книга. — Маленький француз сейчас доиграется, — предупреждающе рыкнул русский уже по-английски, но Шпион уже взял себя в руки, и его выпад не произвёл желаемого эффекта. — Я просто немного удивлён, вот и всё, — признался француз, выдыхая приторный дым уже прямо в салоне. — Чему ты удивлён? Что большой русский не насильник? Лазутчик поморщился. — Я не это имел в виду, — он передёрнул плечами. — Не драматизируй, mon cher. Некоторое время они провели в молчании. — Тебе повезло, что это был именно Медик, а не мой замаскированный соотечественник, — заметил Лазутчик. — Хотя, именно из-за твоих… сомнительных вкусов у нас теперь значительное преимущество в виде врачебной поддержки. — Маленький Шпион снова нарывается? — напряжённо уточнил русский, покосившись на пассажира. Француз рассмеялся. — Ничуть, mon ami. Но если узнаешь, где лежат наши разведданные — не говори этому своему… Йохану. — Он не мой, — насупился Пулемётчик, смотря прямо перед собой. Лазутчик издал хрюкающий смешок, хитро сощурившись. — С'est juste pour le moment*, — усмехнулся француз, мимолётом отмечая, как порозовели кончики ушей здоровяка. Поймав вопросительный взгляд, он прибавил. — «Мы в ответе за тех, кого приручили». — Антуан де Сент Экзюпери, — кивнул Хэви. — Но я никого не приручал и не вижу смысла в этой цитате. — Как знать, как знать… — размыто проговорил Шпион, отворачиваясь к окну. Вдали уже виднелись очертания пригородных зданий, когда француз снова нарушил тишину. — Предлагаю перемирие, — сказал он, потягиваясь. — Согласен, — коротко согласился Хэви, сворачивая на дорогу к городу. — Но не ожидай, что повернусь к тебе спиной, маленький француз. — И я буду за вами присматривать, — прибавил Шпион. — Особенно за твоим… новым другом. Мужчины переглянулись и пожали друг другу руки, заключая своеобразный «пакт о ненападении». Несмотря на скользкую личность Лазутчика, Михаилу всё же стало спокойнее, когда удалось отвести от Йохана хотя бы часть опасности. При мыслях о враче, настроение Хэви улучшилось, и он уверенно въехал на главную улицу. Пусть Пулемётчик и мог более-менее контролировать свои эмоции, но иногда его искренние реакции прорывались наружу, и это забавляло Шпиона. Он заметил, что в последнее время русский стал гораздо спокойнее, особенно, когда рядом появлялся Людвиг. Тонкие губы француза растянулись в лёгкой улыбке. Он понаблюдает за этой парочкой, и не только, потому что это его работа, но так же из личного интереса. Шпион размял шею и равнодушно скользнул взглядом по гуляющим на улице прохожим. К тому же, чем больше информации, тем лучше, ведь… …у него скоро свидание с Фиолетовой Леди.