Танцы — моё всё. Моя свобода, моя любовь, моя жизнь

      Будильник предательски пищал уже двадцать минут, вдребезги разрушая сладкий сон с Адрианом, домиком, тремя детьми и хомячком по имени Хлоя. Чуток приоткрыв глаза, Маринетт потянулась за телефоном и наконец выключила этот звон.       — Ещё пять минуточек... Самое интересное началось... — пробубнела она сонным голосом. — О нет! Сегодня же суббота!       Маринетт как ошпаренная сорвалась с места и начала туда сюда бегать по комнате. Ванна, одежда, сумку собрать. Быстренько собравшись, Маринетт как можно скорее побежала в отель мера Буржуа. Но не пробежав и половины дороги она кое-что вспомнила.       — Да ёмаё. Плакат забыла.       Что же, пока Маринетт бежит назад домой, я расскажу вам куда же она так торопиться в субботу. Несколькими неделями ранее ей позволила Пенни и попросила встретиться. Она хочет чтобы Маринетт нарисовала новый плакат для концерта Джагеда Стоуна, ну и, собственно, обговорить пожелания самого певца. Маринетт конечно же согласились, ну, как согласилась, под небольшим давлением она сдалась.       Пообещав, что к концу месяца плакат будет готов Маринетт отложила это дело, думая, что у неё полно времени и она всё успеет. Прошла одна неделя, вторая, третья, и только за несколько дней до окончания срока Мари вспомнила про плакат. И делала она всё в ускоренном виде, но даже так плакат получился великолепный.       Мари уже добежала к отелю. Она зашла внутрь и увидела её — ту, которую она ненавидит ещё с начальной школы.       — Хлоя, — с неким презрением проговорила она.       — О, Маринетт Дюпен-Чэн. Что ты здесь забыла? — ехидно спросила Хлоя.       — Тебя забыла спросить, — огрызнулась Маринетт и пошла к лифту. Но от Хлоечки так просто не сбежать.       — Если ты пришла на фотосессию к Адриану, то его нельзя тревожить. Это приказание Габриэля Агреста.       — Что? Адриан здесь? — вдруг остановилась Маринетт и обернулась лицом к ненавистнице, но тут же пришла в себя, — сегодня мне нет к нему дела, я к Джагеду.       Хлоя в ответ только фыркнула. Она очень любит Джагеда Стоуна, но при всей своей влиятельности, её не пускают к нему, а какую-то Дюпен-Чэн пускают.       — Нечестно, — прошептала она, — эта выскочка даже его новую песню услышит.       Как ни странно, но Маринетт услышала её слова. Это очень удивило. Ей даже не сказали, что у Джагеда новая песня, и что именно для этого им нужен плакат. Пока лифт поднимался на нужный этаж Мари думала о чем же может быть новая песня Джагеда: про чью-то любовь, про его восхищение кем-то или что-то другое? Лифт остановился и Мари вышла. Пройдя по коридору она зашла в нужную дверь, на которой висела табличка «Дж. Стоун».

***

      — Не хочешь услышать мою новую песню, — предложил Маринетт Джагед.       — Конечно хочу! — подскочив с места крикнула Мари. Было видно, то как у неё сразу глаза загорелись. Ну конечно, у кого не загорятся, если выпадет возможность одной из первых услышать песню, которая наверняка станет хитом.       — Пенни, подай мне гитару.       Взяв гитару, Джагет подошёл к Клику. Он поставил правую ногу на спину крокодила, а на шею повесил гитару. Расположившись в удобной позе певец заиграл.       Брань...       Брань...       Каждая нота была в своей идеальной позиции. Все они вместе создавали композицию, которая, если не каждого, то Маринетт точно, брала за душу. Сначала мелодия была лёгкая и спокойная, а потом плавно переходила в более ритмичную и весёлую. Маринетт начала двигать ногами в такт мелодии, а там и полностью пошла в пляс. Её движения были резкими, но плавными. Она танцевала сердцем. Вдруг Мари остановилась — она почувствовала приятное тепло, оно шло где-то из глубины души. В памяти начали всплывать воспоминания, которые были потеряны в далёком прошлом. Она вспомнила как сильно любила танцевать хип-хоп.       Маринетт ещё очень долго была под наплывом воспоминаний и эмоций, поэтому, придя домой она решила побольше разузнать о хип-хопе. И опять она не спала до поздней ночи.

***

      Прозвенел звонок, и ребята что-то обсуждая начали собирать свои рюкзаки.       — Дети, не забудьте прочитать девятый параграф и выполнить четвёртое задание, — отозвалась учительница, пытаясь говорить как можно громче, чтобы все её услышали.       — Да, мисс Бустье. Мы поняли.       — Хорошо. Тогда урок окончен.       Половина одноклассников побежали на физкультуру, а остальные не спеша выходили из кабинета — их следующий урок литература. Адриан, не слушая ни единого слова своего друга Нино, начал прислушиваться к каждому шороху и слову — вдруг кому-то нравиться хип-хоп. Стал он таким совсем не давно, всего месяц назад, но благодаря этому он больше знает о одноклассниках. Он сильнее сдружился с ними, ну а Нино главное, что они всё ещё остаются лучшими друзьями.       — Маринетт, какой вид танца тебе нравится больше всего? — спросила Алья.       — Ну, не знаю. Мне очень нравиться танго. Эта страсть и любовь между танцорами. Мммм.       — Ого, подруга, я даже подумать о таком не могла. Что ещё я о тебе не знаю?       — Ещё очень много чего. Вообще, танго мне уже очень давно нравится, а недавно я заинтересовалась хип-хопом. — начала Маринетт, но Аля резко перебила её.       — А случайно, не после того случая, когда ты прочитала записку от самой себя? И вообще ты же знаешь, что хип-хоп это часть уличных танцев, и что я могу с тобой сделать если ты начнешь сильно увлекаться ими?       Странно это услышать от своей лучшей подруги, правда? Но Алья является первым человеком, который сдал полиции десятки хип-хоперов всего за полгода. Вообще Аля работает в этой сфере всего год, но начальник ею доволен.       — Я знаю. Ты прости конечно, но я не считаю хип-хоп чем-то плохим, если это просто танец, а не что-то незаконное, — вдруг возразила Маринетт. Алья и подумать не могла, что Мари будет противоречить ей. Конечно противоречием это и не назовешь, но для Али всё, что касается уличных танцев уже незаконно.       — Девочка моя, я не хочу с тобой ссорится, ведь ты моя лучшая подруга, но если всё выйдет за пределы правил, мне придётся тебя сдать полиции.       — Я все понимаю, Аля. Ты пытаешся меня защитить, но, прошу, не нужно. Извини, мне нужно идти на урок литературы. — сказала Маринетт и вышла из класса, оставив у Али горькое чувство вины.       — Аля очень хороший человек, но если бы не её упрямство всё было бы намного проще, — шла по коридору и говорила сама с собой Маринетт. Уже приближаясь к нужному кабинету она почувствовала, что ей чего-то не хватает. Осмотрев себя, она поняла, что забыла портфель. — Придётся идти назад.       Когда Мари зашла в кабинет, на коридоре прозвенел звонок на урок. Маринетт поняла, что собираться уже некогда и нужно бегом бежать на урок, она просто накинула сумку на плечи, а тетради взяла в руки. Вылетая из кабинета, Маринетт с кем-то столкнулася. Нелепо извиняясь, она быстро собрала бумажки и тетради, которые разлетелись по коридору.       — Адриан? Что ты здесь делаешь? Почему ты не на уроке? — спросила Мари, когда наконец подняла свои глаза на того кого сбила с ног.       — Неважно, и вообще, я хотел спросить тоже самое.       — А-а... я сумку забыла, когда с Алей поссорилась. Ладно, я побегу. Ещё встретимся.       — Ага. Мы ещё не раз сегодня встретимся. — на лице Адриана появилась широчайшая улыбка. Он оказался тут не случайно.