Танцы — моё всё. Моя свобода, моя любовь, моя жизнь

      Маринетт снова смотрела на улицы родного Парижа. В который раз она стояла на крыше своего дома и встречала рассвет. Лучи солнца потихоньку озаряли город. Небо переливалось от нежно розового до алого цветов. Маринетт настигло странное чувство, когда ты можешь покорить весь мир просто наблюдая за восходом солнца.       Это чувство свободы.       Вот, что она желала после тяжёлой бессонной ночи, и только рассвет давал ей это. Спустя несколько минут солнце полностью показалось; ярко-розовый цвет неба превратился в светло-синий; чувство свободы снова покинуло сознание Маринетт. Опустив голову вниз, она стала наблюдать за людьми.       — Брюнетка, брюнетка, русый, рыжий... Хах, зелёная, наверняка крашеная... — про себя шептала Маринетт, внимательно всматриваясь в каждого прохожего: в его лицо, его волосы, одежду, обувь. Такое странное развлечение — это ещё один способ успокоиться и отвлечься от навязчивых мыслей.       Ещё один прохожий: пшеничные волосы, белая кофта, оранжевые кеди — это Адриан. Маринетт сразу его узнала. Увидев Маришку стоящую на балконе, он мило улыбнулся и помахал ей рукой. Она помахала в ответ не проявив никакой эмоции. Но от его теплого взгляда внутри таки что-то йокнуло. По телу пробежались мурашки, а где-то в груди потеплело. От этого взгляда ещё никто неуходил «живым». Вот только смотрел Адриан так только на нескольких людей: на своих родителей, на Хлою, когда-то на Леди Баг и теперь почему-то на Маринетт(но к этому мы ещё вернёмся).       А что чувствовала Маринетт?       Возможно, дежавю? Да!       Она уже испытывала это ранее. В памяти всплыли отрывки воспоминаний: этот же взгляд, мягкая улыбка и протянутая рука... Это тёплое чувство... влюбленности. Она слегка покраснела. Но тут же откинула этот факт, чтобы не забивать голову лишним.       А вот и будильник. Пора вставать, точнее включаться в жизнь. Маришка отключила навязчивый трезвон и сонно зевнула(и автор тоже зевнула). Присев на кровать, чтобы случайно не упасть, она достала свою одежду. Удобная для неё и привычная для других: всё те же розовые штаны, балетки и белая футболка с вышивкой, поверх которой чёрная кофта.       Глаза слипались как никогда. Она снова зевнула и подошла к зеркалу. Смотря на своё отражение Маринетт не верила, что это она. Красные глаза, синяки под ними, потрепаные волосы — всё это аж никак не подходило постоянно яркой и жизнерадостной Маринке. Достав из тумбочки все принадлежности для макияжа, она начала приводить себя в порядок. Через несколько минут она уже кое-как была похожа на нормального человека. Наводя последние штрихи, Мари снова заглянула в зеркало.       — Теперь можно идти, — твёрдо сказала она и спустилась по лестнице на первый этаж.       Там, на кухне, её уже ждала мама, точнее, не ждала, ведь увидеть дочь рано утром уже проснувшейся, было чем-то особенным в семье Дюпен-Ченов. В таком случае есть только два варианта: либо что-то сдохло в лесу, либо Маринетт вообще не ложилась спать.       Но Мари всегда выбирала первый вариант, говоря, что рано легла вечером, вот и проснулась рано, чтобы мама не волновалась за неё.       — Где-то пол часа назад к нам Адриан заходил, круасаны покупал, и о тебе прашивал, — сказала Сабина, параллельно накладывая для дочки завтрак.       — И что он спрашивал? — спросила Мари.       — Да так... Как здоровье, как психологическое здоровье, не вспомнила ли ты чего. Я и ответила, что все хорошо и, что пока ничего не вспомнила, — ответила мама и поставила на стол тарелку.       — Ясно. Это все, что он спрашивал?       — Да, но он ещё что-то бубнел себе под нос, а потом сказал, что это неважно и, что скажет тебе об этом в школе.       — Да? Интересно... — задумалась Маринетт, уже доедая свой завтрак. — Спасибо, было очень вкусно. — сказала она и схватив рюкзак, побежала в школу.       — На здоровье, доченька!

***

      Весь день Адриана мучала одна просьба, которую он так и не смог сказать сегодня утром. На каждом уроке он чувствовал её дыхание у себя за спиной. А сейчас она стоит прямо перед ним и ждёт пока он скажет хоть слово.       — Маринетт, я когда заходил к вам сегодня, то хотел у тебя кое-что спросить, но подумал, что лучше будет сейчас... Ты не хотела бы сходить сегодня со мной в кино?       — Сегодня? — спросила Маринетт и тут же задумалась нет ли у неё каких важных дел.       «Мама не просила у меня помощи после школы, Джагет Стоун тоже ничего не просил, домашки на завтра не так много, а если что, то Адриан сможет помочь мне с уроками... Да и мне не мешало бы развеяться...»       Простояв в так их раздумиях пару секунд, она ответила:       — Хорошо, я не против. Во сколько?       — Я заеду за тобой в пять.       — Отлично, буду ждать. Д-д-до вечера. — вдруг начала заикаться Мари. Чувство влюбленности снова появилось в ней. Адриан сразу понял, что подсознательно она помнит абсолютно всё. Только надо дать толчок, чтобы воспоминания освободились. Кажется, кино — идеальный вариант.       Домой Маринетт вернулась с улыбкой на лице. Сабина всё поняла только взглянув на неё, и начала готовить нечто особенное.       Маришка долго стояла перед шкафом с одеждой, выбирая что же такое надеть. Красное длинное платье — не вариант, слишком вечернее. Джинсы — слишком просто. Брюки — формально. Длинная юбка — вообще не подходит.       Так и не подобрав нужный наряд, Мари решила обратится за помощью к девчонкам. Но так и не получив от них нужного совета, она опустила руки и уже была готова звонить Адриану и все отменять, но на телефон пришло СМС от Альи. Видно девчонки успели ей все доложить.       — Пышная юбка, футболка и кеды — идеальный вариант для... Первого свидания? — и тут Маринетт прозрела. Но не на долго. Зная натуру Али, она решила, что та все преувеличивает, но оделась по её совету. И правда, композиция из юбки и футболки выглядит великолепно.       — Марине-е-е-етт, к тебе пришли! — из кухни послышался голос мамы.       — Как?! Уже пять?! Минуточку, сейчас выйду! — в ответ крикнула она.       Спустившись в кухню, к ней подошла мама и вручила в руки небольшую коробочку.       — Отдашь это Адриану и скажешь, что ты сделала.       — Хо-хорошо, — ответила Мари и вышла из пекарни.       Дорога до кинотеатра заняла десять минут, но за это время было сказано только «спасибо», когда Адриан открыл дверь машины для Маринетт. Так же безмолвно они зашли в здание и сели на свои места в зале. И на протяжении всего кина они оба молчали. Только во время страшных моментов Маринетт, как маленький ребёнок, хваталась за руку Адриана и прятала свои глаза в его футболке. А он спокойно брал её руку и говорил: «не бойся, я рядом», и не отпускал её.       В самый сладкий момент фильма Адриан посмотрел на Маринетт, а она на него. Её розовые губы так и манили к себе, а голубые глаза говорили: «не отпускай». Он закрыл глаза и начал приближаться к Маринетт.