Танцы — моё всё. Моя свобода, моя любовь, моя жизнь

      Маринетт с ветерком доехала до окраины города. Завернув за угол какого-то дома, она примкнула там велосипед и пока никого не было быстро переоделась. Конечно, это было рискованно. Какие-то дома, улицы, мало ли кто там мог шляться: обычные карманники или даже убийцы. Полиция слабо контролировала эту часть города, но терактов или беспорядков здесь, к счастью, не было. Но уберечься всё же стоит, поэтому личные вещи лучше не оставлять.       Спрятав всё в сумку, Маринетт накинула её на плече и пошла в сторону заброшенного клуба. Стоило ей только приоткрыть дверь, как это услышал Кот Нуар — как же хорошо, что помимо костюма квами даёт ещё и инстинкты животного, которого он представляет. Котик не раз благодорил это маленькое существо за такие возможности, но тот не понимая о чем говорит хозяин, пропускал его слова мимо ушей.       — К нам кто-то пожаловал, — сказал Нуар и пошёл к входной двери. На этот раз он не собирался просто стоять за ней, он откроет её и с радушием встретит девушку. Вот только за маской, хоть и тканевой, он не узнает её.       Маринка медленно шла по коридору. Она не знала пути к главному залу, но шла на звуки музыки. Ей на встречу вышел тот самый блондинистый парень, которого она видела днями ранее. Только сейчас она могла хорошо его разглядеть.       — Это клуб танцоров? Я ведь правильно попала? — первая спросила Мари.       — Хочу уточнить — закрытый клуб танцоров. Да это он. Так... тебя как зовут и как нашла наше укрытие? — с «подозрением» спросил Нуар.       — Эм... я эта, как её, М-м, Миренна. Я по-по письму-приглашению, получила его по почте от мастера Фу, — Маринетт старалась врать как можно правдоподобней и, кажется, это у неё получилось. Все таки маска на её лице неспроста, а значит и о чем-то нужно солгать.       — Странно... — сказал Нуар, пристально смотря в васильковые глаза девушки, — Мастер уже как лет с пять никому письма не шлёт, тем более пригласительные... — Кот чуть ли не прижал бедняшку к стене, в её глазах явно читался страх. Мари уже было подумала, что её выдумка не сработала. Вдруг, взгляд парня смягчился, он отошёл назад и немного улыбнулся. — Но то, как ты стараешься скрыть свою личность мне нравится. Я не узнал тебя, можешь расслабиться. Иди за мной, я проведут тебя в холл.       После этих слов Маринетт немного попустило. «Неужто он всех так радушно встречает?» — пронеслось в её голове.       Как только они с Котом вошли в холл, все находящиеся здесь остановились и стали рассматривать их, точнее Мари, с головы до ног. Ей было неловко, все таки новые люди, но рассмотревшись вокруг, всё её внимание взяли на себя зеркала, висевшие с каждой стороны. В них, как в призме, всё искажалось и перебивалось, кажется, даже звук немного рассеивался.       Спустя пару минут в холл зашла одна девка с длинными каштановыми волосами. Она была одета в чёрные штаны с оранжевым ремешком, чёрные кеды и топ, который немного открывал плечи, но их не было видно из-за оранжевой кофты на замочку и, конечно, капюшон(он есть у каждого танцора), к нему были прикреплены стоячие ушки лисы. Они не «падали», скорее всего, благодаря прочной опоре, расположенной внутри ушек. Девушка подошла ближе к ребятам.       — О-о-о, я вижу, Котик, у вас новенькая. Неужто на место Леди Баг привёл, а? — положив руки на колени и чуть нагнувшись, говорила она. Маринетт впервые видела эту девушку, но её вид уже ей не нравился. Её голос, хитрые глаза и эти две «сосульки» спереди, которые выглядывали с капюшона, типа волосы.       «Что за причёска?» — подумала она.       — Вольпи-и-ина, — проговорил Нуар, — Тебе то какое дело? У тебя есть своя команда, так иди к ней.       — Значит, таки на её. Тебя то как зовут, Птичка? — обратилась она к Мари.       — М-миренна, — ответила та, на что Вольпина издала смешок. Было видно, что она еле сдерживается, чтобы не заржать.       — Это твоё настоящее имя, или все же прозвище? Вот умора, если настоящее. — уже смеясь, говорила Вольпина, демонстративно вытирая якобы слёзы, но тут же перестала и перешла на более грубый тон, обращаясь уже к блондину, засыпая того вопросами, — Ты кого привёл сюда? Она о тайне личности хоть знает? Вырядилась здесь, маску нацепила. А танцевать, танцевать умеет? Думаешь она заменит вам Леди Баг?       — Хватит! — крикнула Маринетт, привернув этим всё внимание находившихся в зале, от чего ей опять стало неловко, — Т-ты, это... эм. Во-первых, Миренна — мой псевдоним. Во-вторых, меня сюда никто не приводил, я сама пришла. В-третьих, я не знаю ни о какой Леди Баг и чем она вам так важна, но поверь, Лисичка, танцевать я умею.       Её руки были сжаты в кулаки, а глаза сверкали. Отойдя на пару шагов назад, Мари встала в боевую позу и протянула правую руку вперёд, подбуривая соперницу на танцевальную дуэль. Ещё никогда она не была настолько полна решительности и желания победить.       — Только музыку выбираю я, — поставила условие Маринетт, на что Вольпина, как ни странно, согласилась.       Пожав друг другу руки девушки разошлись по разным сторонам и, заняв удобное место, стали готовиться к «битве».       Конечно, танцевать Мари не умела, её коленки задрожали сразу после того как Лиса отошла на несколько шагов. Она не представляла как будет танцевать и чтобы такого по быстрому придумать, но сейчас Дюпэн-Чен побеждало желание выиграть, хотя тело серьёзно подводило. Мари задело такое поведение этой выпендрежницы, ей тут же захотелось поставить её на место, и кроме как танцевальной дуэли больше ничего в голову не пришло.       Один вдох, второй... Кажется расслабилась.       Начав с разминки и закончив шпагатом Маринетт была готова к танцу, точно также как и Вольпина. Девушки сошлись в центре зала, грозно поглядывая друг другу в глаза.       — Бабблер! — вдруг крикнула Лиса, — Ты можешь поставить музыку, которую выбрала наша Птичка?       — Конечно. Что ты хочешь?       — Поставь, пожалуйста, французскую интерпретацию песни Монатика «То, от чего без ума».       — Ты тоже её слушаешь? — вдруг спросил танцор, у него явно загорелись глаза. Похоже, Маринетт одна из тех немногих людей, которые разделяли его вкусы в музыке.       — Ага. Скажи она классная. — ответила она, широко улыбаясь своему новому знакомому.       — Что это за певец такой? Но ладно, начинаем. Если разрешишь я буду первой.       Маринетт согласилась, тем более, быть первой она не хотела, ведь ещё надо сосредоточиться и влиться в ритм. Вольпина же с первых нот «вписалась» в песню и двигалась ей в такт. Её сложные, но одновременно простые движение завораживали, а скорость удивляла. Лисичка выкладывалась на все сто, а то и сто десять процентов, что не часто можно увидеть. Похоже она сильно хотела доказать, что лучшая среди всех, кто был в зале.       Наступила очередь Птички. Взглотнув и вспомнив все книги и видео-уроки, которые она когда-то смотрела чисто из интереса, Мари вышла в центр. Коленки всё ещё дрожали, а пальцы на руках, не слушаясь хозяйку, частенько подёргивались. Закрыв глаза и сделав ещё один вдох, Маринетт полностью ушла в танец. Она постоянно повторяла слова песни.

Что смущает тебя? Давай танцуй! Да не стой ты зря. Давай танцуй!

      Шаг вправо, шаг влево. Прыжок с переворотом. Так... это быстро. А тут просто красиво сделать.       Она выполняла лёгкие движения, но в них читалась плавность, лёгкость и беззаботность. Они шли от сердца. Ребята наблюдали за новенькой с открытыми ртами, они давно не видели такого чистого танца. Маринетт остановилась в эффектной позе. Все стали бурно аплодировать.       — Ну что же, Птичка, неплохо. Очень даже неплохо. Твоя техника поражает. Я очень редко такое говорю, но я хочу, чтобы ты присоединилась к нашей команде. — Вольпина подошла ближе к Мари и, положив руку ей на плече, шёпотом сказала: — С нами у тебя больше перспектив, а тот дуэт неудачников тебя ничему не научит.       — Интересно, что она ей говорит. — сказал Нуар.       — Не знаю, но она нужна нам, такой танцор не должен пропадать в лапах той несчастной команды, — ответила Квин Би.       — Ты права. Миренна будет нашей любой ценой.       — Выбирай, Птичка! — крикнула на весь зал Вольпина и «подхватив» её, все в унисон стали кричать: «Выбирай! Выбирай! Выбирай!»       — Тихо... Я...