Напиши статью!

      По виску скатилась горячая капля пота, и с губ слетело блаженное мычание, сплетаясь с громкими женскими стонами. Итачи в последний раз толкнулся в разгоряченное влагалище, после чего вместе с Сенджу завалился на кровать. Без сил, но с жутко довольным выражением лица.       Тело перекатилось на спину, и парень бездумно уставился в потолок, пытаясь хоть как-то отойти от недавнего безумия. Все-таки заниматься сексом втроем — это слишком много и долго для его молодого организма. Хотя, это ведь не он вбирает в себя два члена за раз…       Изанами блаженно понежилась, когда сбоку к ней прижался самый любимый Лидер. Пейн, прикоснувшись губами к ее раскрасневшемуся личику, опустил руку на плоский живот и начал невесомо поглаживать его. Словно благодаря за подаренную любовь и нежность.       В комнате, наконец, наступила умиротворенная тишина. В распахнутое окно больше не вылетали стоны и крики удовольствия. Кровать не содрогалась от безумного напора, с которым бедную девушку разрывало сразу двое парней. А все мысли постепенно пришли в норму. И вот когда Сенджу смогла думать связанно и осознанно, то ей в голову неожиданно заскочила одна очень занимательная мысль.       — Парни, я хочу романтики.       Лидер тут же поперхнулся, останавливая свое продвижение к влажному лону.       — Чего.?       — Ванну горячую с лепестками роз… — мечтательно протянула, отчего в холодных глазах Пейна мгновенно вспыхнул загадочный огонек.       — Это можно устроить…       Изанами резко присела на кровати, устремляя обиженный взгляд к этому извергу.       — Пейн, черт ты рыжий! Я не секса хочу, а романтики! Поцелуйчиков. Обнимашек! Вы меня уже оба затрахали!       Вздохнув, Лидер переглянулся с Итачи, ища у того ответа. Однако тот лишь дернул бровями, совершенно не понимая такого заявления. Они, вроде, хорошо с ней обращаются. Не сильно там… издеваются над беременным телом. И даже целуют, когда не растворяются в своей же страсти.       — Что опять с настроением?       — Я девушка… — недовольно буркнула, смотря уже на Учиха.       — Мы знаем, — присел возле нее и невесомо поцеловал в оголенное плечико.       — И хочу подобающего отношения.       — Мы, по-моему, тебе только что показали…       Изанами шумно выдохнула и посмотрела на Лидера довольно грозным взглядом. И тот даже слегка растерялся от подобного расклада. Неужто токсикоз уже начался, и она решила им истерику закатить? И почему сразу после секса? Хорошо ведь потрах… полюбили друг друга.       — Пейн, отношения и семья не строятся на одном лишь сексе. Хочу на свидание! — нервно выпалила и тут же похлопала глазами, когда это чудо-чудное внезапно сползло с кровати. Итачи также нахмурился, осознав, что Лидер решил… сбежать?       — Упс… Учиха, это к тебе.       И попытался уйти из комнаты, объяснив это очень важным звонком. Однако беременная девушка, уже настроившаяся на скандал, в мгновение ока оказалась перед ним, своим голым телом преграждая ему путь.       Руки уперлись в бока, и Сенджу суровым голосом осадила все извращенные мысли Пейна. Ну те, которые полезли к нему в голову, когда перед ним возникло прекрасное нагое создание.       — Так, а ну стоять… Ты меня не любишь?       — Пейн, лучше соглашайся на всё, — подсказал Итачи, из-за чего босс преступной группировки мгновенно пришел в замешательство.       — Почему?       — Так надо, идиот, — после чего вздохнул над тупостью начальства. И вот как Ханзо его терпит?       — Ты за языком сле…       — Всё с тобой понятно! Тогда я ухожу!       Лидер даже рот от шока приоткрыл, когда Изанами неожиданно похватала свои разбросанные вещи и пулей понеслась в сторону ванной.       — Куда?       Остановившись в проходе, девушка обернулась к опешившему парню и с фырканьем ответила:       — К маме.       А после скрылась за дверью, которой хлопнула очень сильно. Как только это исчадие ада исчезло со всех радаров, Лидер сильно зажмурился и раздраженно рыкнул.       — Ну и вали… к такой же истеричке.       Итачи, натянув на себя штаны, озадаченно замер, совершенно не веря в услышанное.       — Ты серьезно? — и безумно красноречивым взглядом показал, что лучше бы Пейну извиниться перед Изанами и сделать всё, что она захочет. А то ведь действительно вернется к Цунаде, которая с большим трудом отпустила из-под своего крыла свою дочурку. И во второй раз это крыло уже не поднимется.       — Блять! Я вам мальчик, что ли, чтобы… Да ну вас всех…       Лидер махнул рукой и абсолютно голой тушкой двинулся на балкон, попутно забирая со стола пачку сигарет. Нашли, кому претензии предъявлять. Он вообще-то босс! Убийца! Психопат, а не рыжий пушистик, который будет девушку на свиданки водить. Вот еще — пусть Учиха занимается этой херней. А он ни-ког-да.       

…

      Широко улыбаясь и источая волны щенячьей радости, Изанами прижималась к своему Лидеру и в приподнятом настроении топала с ним в… кино. Как он вообще на это согласился, когда дал свое согласие — Пейн уже не помнит. Но один только взгляд на этого довольного ребенка сразу давал понять — он принял правильное решение. И плевать, что он, босс преступной группировки, занимается такой ерундой.       Баба рада — значит жизнь прекрасна; и никто не будет мозг ему выносить.       — Довольна? — коротко спросил и вместе с Сенджу зашел в стеклянный лифт, устремляясь к последнему этажу торгового центра. Девушка, услышав его, прямо заискрилась от безудержного счастья, рожденного такой малостью.       У нее с Пейном свидание       — Ага, — и еще сильнее стиснула руку Лидера, не переставая потираться о его плечо.       Незлобно ухмыльнувшись, парень пригвоздил каких-то зевак холодным взглядом. А после, под настороженное внимание окружающих, повел свою даму в кино. Мультики, блять, смотреть.       — Нам два билета на… вот эту сопливую мелодраму, — и с равнодушным видом ткнул пальцем в какой-то третьесортный фильм, когда вместе с Сенджу подошел к кассам. Женщина, сидевшая за стеклом, настороженно покосилась вначале на странного чудика, потом удостоила Изанами совершенно непонимающим взглядом. И только после этого начала пробивать для них билеты.       Но продавщица даже курсор мышки на нужную иконку не успела навести, как вдруг ее остановил до жути возмущенный возглас.       — Ты за кого меня принимаешь? На ужастик давай.       Мужская бровь взметнулась вверх, и парень задумчиво осмотрел свою беременную девушку. Срок еще маленький — два месяца, поэтому… лучше он на призраков посмотрит, чем будет подушкой для рыдающей девушки.       — Смотри, Сенджу, — усмехнулся и холодным голосом потребовал, чтобы им поменяли сеанс. Вот только и тут ему не дали спокойно выбрать билеты.       — На последний ряд.       Лидер озадаченно уставился на Сенджу, совершенно не понимая, к чему такое уточнение. Он может и посередине зала посидеть.       — Зачем?       Похлопав своими накрашенными ресничками, девушка невольно переглянулась с продавщицей, которая уже тянула им пробитые билеты. Изанами быстро расплатилась карточкой Пейна, после чего потащила парня в сторону их зала.       — У тебя вообще, что ли, девушек не было? — растерянно уточнила, с благодарностью забирая огромное ведро попкорна. Нос сразу приблизился к этой приторной сладости, и Сенджу глубоко втянула сладковатый аромат. А затем с горящими глазами закинула целую горсть себе в рот.       Взглянув на этого хомячка, Лидер положил руку на ее поясницу и тихо усмехнулся.       — Были. И мужики были. — Изанами перестала жевать, округляя глаза от шока. Но, вспомнив, с кем она встречается, снова вернула себе расслабленный вид. — Однако никто из них не требовал, чтобы я водил их в кино.       Пара прошла в зал и целенаправленно, ловя на себе недоумевающие и настороженные взгляды, двинулась к последнему ряду. Ах, как романтично…       — А отношения? — присев в свое кресло, девушка закинула ногу на ногу, загребла еще немного попкорна и выжидающе покосилась на парня. А тот сразу отвернул от нее голову и стал глядеть куда угодно, но только не в ее красивые и такие… пронзительные глаза.       — Ты первая, — тихо ответил, отчего у Изанами даже челюсть в попкорне затерялась. Лицо вытянулось в искреннем шоке, а взгляд преисполнился таким неверием, что она поспешила уточнить свой вопрос. Ну вдруг у нее на фоне беременности слух ухудшился.       — Серьезно?       Лидер вздохнул.       — Да, — неуверенно буркнул и тут же вздрогнул, когда на его плечо умостили голову. В зале потух свет, и только после этого парень позволил себе посмотреть на маленького зайчонка.       — Пейн, это так мило… Я тебя обожаю, — подтянулась к его лицу и коротко чмокнула в щеку, заставив мужские губы расплыться в довольной улыбке.       — Только?       Устремив взгляд к экрану, на котором стали транслировать рекламу, Изанами не смогла сдержать ироничной усмешки. И вот кто бы мог подумать, что в душе Лидер очень нежный и добрый — а еще неуверенный в себе… мальчик.       — Ты хочешь, чтобы я тебе в любви призналась?       — Не отказался бы.       В уголках губ застыла безумно счастливая улыбка, которой девушка поспешила поделиться со своим парнем-психопатом. Ведро с попкорном опустилось на пол, а сама Сенджу перебралась к Пейну на колени, кладя ладошки на его плечи. Всем телом прильнула к сильной груди и нежным поцелуем коснулась сухих губ. А послепрошептала таким томным, горячим шепотом, что парень мгновенно затерялся в блестящей дымке ее глаз:       — Я тебя люблю.       По телу пронеслась волна дрожи, отчего каждая клеточка его естества потребовала сковать этого ангела в своих объятиях.       — А Учиха? — хриплым голосом уточнил, убирая волосы с лица, которое он начал осыпать невесомыми поцелуями, постепенно переходящими во влажные. Руки бессовестно поползли под женскую кофту, но в то же мгновение были остановлены тяжелым вздохом.       Изанами отстранилась от парня, натягивая маску глубокой задумчивости.       — Я… я не знаю. Тут сложнее.       — Почему?       Из груди вырвался тяжелый вздох, и девушка отвернулась от парня, чтобы не глядеть в его пытливые глаза. Ведь от одного только понимания, что Учиха не нужны эти отношения… не нужна она, на Изанами накатывает безумная тоска.       — Я пока сама не поняла, что чувствую к нему. С тобой проще. Ты прямо говоришь, чего хочешь. А Итачи… я вижу, что он сомневается. И эта беременность только усложнила наши отношения. Может он не хотел от меня ребенка. Все-таки это серьезный шаг. А теперь, по сути, он привязан ко мне. Поэтому…       Девушка резко замолчала, когда ее голову внезапно притянули к плечу. Мужская рука затерялась в волосах, невесомо поглаживая этот шелк, а сухие губы прикоснулись к макушке, принеся обоим некую легкость на душу. Все-таки им повезло встретить друг друга.       — Не грузи себя, красавица, — Пейн тихо прошептал и бездумным взглядом уставился на экран. Фильм уже давно начался, но та история его нисколько не волновала. Ибо вся драма, вся жизнь проходила прямо здесь и сейчас. У него на коленях. — Если хочешь, я могу поговорить с ним.       — Не надо… Я сама…       И прикрыла глаза, зажимая пальчиками теплую футболку своего Лидера. Она знает, что он никогда ее не бросит. Пейн будет рядом просто потому, что хочет этого. Но что Итачи? Сможет ли он всю жизнь прожить с человеком, которого… не любит?       … фильм подошел к самому напряженному моменту; люди стали жаться в сиденья, дергаясь от каждого резкого звука. А на последнем ряду, где больше никого не было, сидело двое людей. Каждый думал о своем. Но постепенно все эти мысли сходились в одном русле, устремленного к самому главному вопросу:       что будет дальше?              

***

      Pantera — Planet Caravan 2003 Remaster       — Я дома!       Итачи закрыл за собой входную дверь и смахнул с волос дождевую воду. Насквозь промокшие кроссовки аккуратно поставили на полочку, после чего парень двинулся на запах свежесваренного кофе, маняще разлетавшегося со стороны кухни. Однако, приблизившись к дверному проему, Учиха внезапно замер, услышав ее голос.       Отчего-то сглотнул; глаза быстро пробежались по внешнему виду, который был далек от идеального. Зонт он с собой не брал, поэтому теперь походил на облезлого и мокрого кота. Но так думал лишь Итачи. Ибо со стороны казалось совершенно иначе…       — П-привет.       Поставив чашку на стол, Изанами растерянно посмотрела на вошедшего парня. Некогда бледные щеки покрылись алым румянцем, и тонкие пальчики закололо от внезапно подступившей тревоги. Почему-то девушке стало не по себе, когда взгляд упал на будущего отца ее ребенка. Красивого и чертовски привлекательного.       Мокрые прядки волос завораживающе прилипали к идеальному лицу, черными змейками спускаясь по выступающим скулам. Серая футболка, проглядывающая под клетчатой рубашкой, превратилась в мокрую тряпку. И теперь фиолетовые глаза могли узреть мускулистую грудь этого бога.       Идеальный. Какой же он совершенный — и внешне, и внутренне. Любой бы другой на его месте уже давно сбежал, узнав про ребенка. А он остался, стойко решив нести на себе тяжесть такого решения. Может у него были планы на будущее. И этот «конфуз» лишь поломал его жизнь, которую он хотел связать с совершенно другой девушкой.       А вдруг она мешает чьему-то счастью?       Возможно.       И от этого паршивее всего. Она не хочет быть обузой для кого-то. Только не для этого человека…       — Ты ко мне? — спокойным голосом Итачи мгновенно вывел девушку из легкого ступора. Изанами сразу кивнула и, поблагодарив Микото за кофе и разговор, направилась к жертве этих обстоятельств.       Прошла за ним на второй этаж; в доме Учиха очень уютно — в этом месте каждый сантиметр пропитан семейным счастьем и любовью. Но что будет в их семейном гнездышке? Смогут ли они создать такую же мягкую атмосферу для будущего ребенка? Или между ними всегда будут натянутые и холодные отношения — когда каждый поймет, что другой всего лишь обуза?       Невпопад ответила на какой-то вопрос, а после присела на кровать, которая встретила ее не только удивительной мягкостью, но и непонятными мурашками. Изанами почему-то стала чувствовать себя неловко рядом с ним. Влюбилась?       Возможно.       Но в этого человека нельзя не влюбится. Ведь он идеален во всем. А она… а что она может дать ему?       Правильно — ничего. Лишь стать обузой и испортить жизнь…       — Иза!       Перед глазами внезапно пощелкали пальцами, после чего девушка растерянно проморгалась. Взгляд фиолетовых глаз неуверенно поднялся к Учиха, что нависал над ней словно коршун. Он стоял так близко, что она могла ощущать его бесподобный парфюм и такое родное тепло.       Нужно протянуть руку — и она коснется этого бога.       Но почему-то все желания натыкаются на невидимую стену непринятия. Изанами не может; опускает голову и поджимает кулачок к груди. И на что она вообще рассчитывает?       — Ты чего грустишь?       Итачи встает на колени перед ней и пытается заглянуть в безумно тоскливые глаза. Но девушка лишь отворачивается от него, дабы тот не смог узреть ее страхов. Сомнений. И просто желания быть с этим человеком.       Да, она полюбила его. И от этого теперь чувствует себя до безумия одиноко.       Почему.?       — Я тут хотела с тобой поговорить… серьезно.       — И о чем? — осторожно уточняет, перехватывая ее руки своими теплыми ладонями. А девушка невольно вздрагивает и превращается в еще более неуверенный комочек. Лучше бы он вел себя с ней как раньше — было бы проще отпустить.       — Хочу услышать… правду о…       Итачи слегка наклоняет голову в бок и со всей мягкостью приподнимает женский подбородок.       — О чем? — невесомо массирует бархатную кожу, приводя девушку в противоречивые чувства. Каждое его прикосновение пробивает сердце электрическим разрядом. А от взгляда она готова растаять, ибо он смотрит слишком пронзительно и добродушно. Но… не как влюбленный человек, готовый на всё ради нее.       Изанами мотает головой и поднимается с кровати, устремляясь к окну. По стеклу барабанят холодные капли дождя. Завывает сильный ветер. И ей почему-то тоже хочется плакать — плакать так же горько и отчаянно, как и природа. Ведь на сердце уже давно зародилась удушающая пустота. И с каждым днем она ширится в пугающую неизвестность. Изанами не хочет, чтобы из-за нее страдал такой хороший человек. Но при этом она не готова терять его.       Уже не хочет…       Тело ежится, словно от могильного холода, когда со спины к ней прижимается источник слишком опаляющего тепла. Он дышит размеренно, руками опутывает уверенно и непоколебимо — будто действительно дорожит ею и их ребенком. А после нашептывает насколько нежно, что Изанами рассыпается на множество кусочков отчаяния, которое еще сильнее пронизывает ее больное сердечко:       — Иза, перестань себя накручивать. Я дорожу тобой и нашим ребенком. И хочу построить семью именно с тобой.       Девушка резко оборачивается, теряясь взглядом в его бездонно-завораживающих глазах.       — Правда? И ты не будешь потом жалеть, что испортил свою жизнь со мной? — с надеждой вопрошает, и парень не сдерживает доброй усмешки.       — Какая же ты глупая…       Прижимается к ее виску со вздохом, а после вдыхает тот самый аромат, без которого он уже не мыслит своей жизни. Итачи давно растворился в фиолетовых омутах этой девушки. И совершенно не хочет терять связи с ее теплом и мыслью, что через каких-то семь месяцев они станут полноценной семьей.       — Я ведь люблю тебя.       Сердце пропускает мощный разряд, и девушка с трудом находит силы, чтобы повернуться к нему лицом. Ладошки накрывают его бледные щеки, счастливый взгляд утопает в двух ясных ониксах, а после с губ срывается одно единственное слово.       — Спасибо.       … душевая кабинка заполнилась белым паром, укутавшим нагие тела двух людей. Их чувства, мысли, желания сплелись воедино, и теперь они мыслили, как что-то неразрывное и воплощенное в одно единственное желание — существовать ради человека напротив.       Мягкие и очень трепетные поцелуи растекались по уже покрасневшим губам, а плавные покачивания тазом приносили обоим самые незабываемые ощущения. Разгоряченная кожа серебрилась от капель воды и пота, очерчивающего каждый изгиб двух расслабленных тел.       Итачи вжимал Изанами в стенку душевой кабинки, робкими касаниями говоря, как же она ему дорога. И вся благодарность за его чувства вплеталась в тихие стоны неимоверного удовольствия, поглощаемые мягкими поцелуями.       Они даже не смотрели друг на друга, не пытались заглянуть в счастливые глаза, чтобы убедиться в реальности своих мыслей. Лишь каждой фиброй счастливой души ощущали ту нежность и любовь, что ныне теплились в сердцах обоих.       Им больше не требовалось слов и признаний, чтобы понять — будущий ребенок стал плодом настоящей любви. И будущее не будет обременено своей же оплошностью. Он хочет жить с ней, хочет любить ее — и она разделяет каждую его мысль и мечтает о том, чтобы эти моменты близости стали вечными. Сейчас Изанами счастлива как никогда. И она готова плакать от безудержного счастья за то, что судьба подарила ей сразу два шанса любить.       

Но как же она ошибается, думая,

      

что жизнь всегда идет навстречу

      

нашим желаниям.

      

      

***

      

Семь месяцев спустя

      Двери в родильное отделение распахнулись, и внутрь ворвался напуганный до чертиков Пейн. К груди он прижимал уже рожающую Изанами, которая своими криками и матами добивала его и так расшатавшуюся за эти месяцы психику.       Парень подскочил к медсестре и что-то рыкнул ей прямо в лицо. А после с тяжелым сердцем отдал любимую и будущего ребенка на растерзание этим горе-врачам. Вот только пусть попробуют с ней сделать что-то — убьет каждого в этом гадюшнике.       — Лидер.       Прижавшись лбом к отрезвляюще холодной стене, парень покосился на подошедшего к нему Сасори. Устало вздохнул, всем видом показывая, что сейчас ему нужны только хорошие новости. И коротким кивком позволил Акасуне говорить.       — Это про Учиха.       — Где он? — холодным голосом перебил, недобро щуря свои безжизненные глаза.       — Только что пришло сообщение от Хидана, который вернулся с задания…       Пейн терпеливо выдохнул, потирая переносицу; много говорит.       — Я помню, что поручил им. Короче, Сасори. А то…       Парни одновременно дернулись, когда со стороны операционной донесся истошный женский крик. Вот и начались самые мучительные часы ожидания в жизни Лидера — любимая рожает. А чертов папаша так и не объявился. Неужели сбежал?       — Хидан вернулся с задания без Итачи.       — Почему? — Лидер непонимающе нахмурился, в мыслях уже планируя поисковую операцию. Если этот ублюдок действительно сбежал, он его самолично притащит к Изанами. Хотя… нет, он его замучает до смерти, а потом оставит подыхать, чтобы больше неповадно было в любви признаваться.       Сасори в ответ сглотнул; гонцом плохих новостей он никак не хотел быть.       — Итачи Учиха погиб. Обвалилось здание, в котором он находился.       Моргнув, Лидер даже сказать на это ничего не смог. Только ощутил легкий укол страха, что зародился у него под сердцем. А после весь мир содрогнулся от женского крика.       И понимания, что за этими дверьми Изанами рожает уже его ребенка. А не погибшего Итачи.       Как же так? — ошарашенно подумал и опустил глаза на новостную ленту, в которой говорилось о взрыве в одном из кафе Токио. И это было именно то место, где дислоцировался Учиха…       — Кто отец?       Пейн резко встрепенулся и вскочил с дивана, когда после нескольких часов ожидания из операционной вышла медсестра. Неужели всё закончилось?       Нет, теперь для него началась новая жизнь — жизнь с новой и очень тяжелой ролью.       — Получается, что отец… я.