Напиши статью!

      Percival — King Bran's Final Voyage       По щеке скатилась одинокая слезинка, которую поспешили смахнуть. Изанами провела пальцем по уже смятой и потертой от времени фотографии Итачи, после чего невесомо коснулась губами его улыбающееся изображение.       Сердце снова пропустило безумно неприятный удар; до сих пор не смогла смириться. Да и… возможно ли вообще принять утрату любимого человека?       Видимо нет, раз душа болит даже спустя столько лет.       Пять долгих и мучительных лет. Сколько слез было пролито за это время. Сколько раз Лидеру приходилось успокаивать ее во время безумных и неконтролируемых истерик. В такие моменты Изанами хотела просто умереть. Сбросить с окна, всадить себе нож в сердце… Но потом все эти чудовищные мысли мгновенно упирались в глухую стену понимания.       Она не имеет права.       И когда туман отчаяния и боли оставлял ее рассудок, Изанами подходила к кроватке с маленьким комочком счастья и улыбалась. Одного взгляда на своего мальчика было достаточно, чтобы к ней вернулось желание жить. Жить ради семьи. Ради своего сына.       Ради памяти о любимом.       Годы шли. Сын становился взрослее. Ее мировоззрение и приоритеты менялись. Однако душа так и не перестала болеть. И в моменты особой печали она постоянно закрывается в своем кабинете и смотрит на него. Хочет заплакать. Хочет забиться в истерике. Но понимает — нельзя. На это нет права. Можно только пролить единственную капельку отчаяния по несбыточным мечтам, а потом снова вернуться к своей жизни.       Но уже без него…       Изанами сложила фотографию Итачи и вышла из серверной, направляясь прямиком к своему кабинету. По коридору разносился тяжелый цокот каблуков, а холодный взгляд фиолетовых глаз очерчивал каждого сотрудника, попадавшегося на пути.       После смерти Итачи в ней что-то надломилось. Она стала другой. Более ответственной, серьезной — хладнокровной.       Даже бесчувственной ко многим проблемам окружающего мира. Словно жизнь со своим мужем, — Лидером, — сказалась на ней не самым лучшим образом.       Однако так казалось только со стороны, ибо в кругу семьи Изанами была другой — была матерью, которая обожала своего ребенка больше жизни. И любила мужа, поддерживающего ее все эти годы.       А теперь и подарившего еще одну причину жить.       — Изанами-сама!       Девушка остановилась и положила руку на поясницу, которая ныла уже с самого утра. Безумно нежный взгляд опустился на округлый живот. На этот раз двойня. И тоже мальчики. Пейн очень рад. Как всегда скуп на эмоции, но по блестящим глазам и робким касаниям к ее животу она понимает — он счастлив от мысли, что вскоре станет отцом.       Еще два месяца, и в их небольшой семье произойдет пополнение. Долгожданное и… очень сильно бьющее по ее нынешнему состоянию.       — Ну зачем же Вы спустились сюда? — к Сенджу подбежала ее помощница и подхватила под локоть, на что та благодарно улыбнулась.       — Хотела кое-что проверить, — ровным голосом соврала, заходя в стеклянную кабину лифта. — Отчеты готовы?       Молодая практикантка кивнула и стала бегло рассказывать о проделанной работе. А Изанами слушала ее вполуха и бездумно смотрела на быстро удаляющийся холл, где мельтешило множество людей. Сотрудники Пейна. За этот пятилетний срок уже… мужчина сумел начать свой бизнес, который очень быстро занял ключевые позиции на финансовом рынке. Не без помощи Ханзо, конечно. Но благодаря своим познаниям, острому уму и грамотно подобранным людям у Лидера получилось невозможное:       возвыситься до Президента крупной компании       А она встала рядом с ним. Но не как правая рука. Эту роль забрал себе Какузу, который сразу наладил нужные для компании связи. В сфере экономики и нелегальных сделок. Изанами же заняла самую важную сферу любого предприятия — безопасность.       По сути, она стала ядром всей этой огромной машины. Все секреты, конфиденциальная информация находилась под ее защитой. Вначале как главного программиста — уже не хакера. А теперь как начальника отдела внутренней безопасности.       Что очень не нравилось многим завистникам и недоброжелателям…       — Шлюху свою поставил на этот пост. А она ведь даже в программировании ни черта не понимает. Пришла вчера и устроила мне выговор, мол я влез в какую-то ее программу… Сука.       Затаившись за углом, Изанами показала помощнице, чтобы та не двигалась. Уж очень ей интересно услышать, что же там о ней в компании говорят.       — Ты бы потише говорил. А то…       — И что? Если я правду говорю. Пейн даже не понимает, что из-за нашего «начальника» может произойти утечка информации. А конкуренты этого только и ждут.       Сенджу усмехнулась и вышла из своего укрытия, заставив двух парней подавиться сигаретным дымом. Ничего не говоря, девушка встала в шаге от них, холодным взглядом скользнула по бейджам. И, забрав у помощницы планшет, одним касанием пальчика пометила этих господ на увольнение.       — Через пятнадцать минут чтобы вашего духу здесь не было, — сухо проскрежетала и зашла в свой кабинет, оставив парней наедине с глубоким непониманием. Как они могли так проколоться?       Идиоты…       — Не сильно ли поспешно? — практикантка присела напротив своей начальницы, которая что-то искала в своих многочисленных бумагах.       — Нет.       — Но это были лучшие…       Изанами вздохнула и, положив локти на стол, спокойно посмотрела на еще неопытную девчонку…       Девчонка.       Когда-то ей тоже было двадцать три. Тогда она даже не задумывалась о своем будущем. Жила в свое удовольствие. Играла в хакера… А потом залетела от того, кого уже нет в живых.       Но есть сын. Его ребенок, который никогда не сможет прийти домой и похвастаться своими достижениями перед отцом. Пейн заботится о ребенке Итачи. И тот даже называет его папа. Но при этом маленькая кроха уже понимает, что этот жуткий дядя не его родной отец. Он просто защитник — человек, который всегда поддержит. А настоящий отец…       Изанами спешно зажала переносицу, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. Ведь скоро будет годовщина с его смерти. А она еще ни разу не сходила на могилу. Да и зачем, когда она пуста. Даже тела не смогли найти.       — Дорогая, вот станешь начальником и поймешь, почему нужно быть решительным в отдельных вопросах, — холодным голосом перебила практикантку, отчего та сразу опустила взгляд в стол. Боится; понимает, что босс не причинит вреда — но при этом не может смотреть прямо в эти безжизненные ледышки. Они как у Пейна. Такие же пустые и пугающие. Словно перед тобой сидит не человек, а бесчувственная маска.       — Я поняла, Изанами-сама.       — Вот и славно, — вновь вернула себе покровительственный тон, поднимаясь с кожаного кресла. — А теперь мне надо бежать… Закончи, пожалуйста, с отчетами и оставь их на столе. Я посмотрю завтра.       — Передавайте Киоши привет.       Сенджу замерла около двери и невольно улыбнулась такой приятной мелочи. Вроде и нарушение субординации, но… ей нравится быть для этой девочки не просто злой начальницей.       — Хорошо, до завтра, Амайя.       И, не дожидаясь ответа, поспешила на выход из этого серого и холодного здания. К Пейну идти нет смысла — он в отъезде. А с Какузу общаться…       … ей придется.       «Ну ты уже достала увольнять наших сотрудников!»       Проковыляв к машине, Изанами присела на пассажирское сиденье и коротко попросила водителя отвезти ее в детский сад. К сыну.       — Я делаю свою работу…       «Какую, женщина?! Эти специалисты…»       Девушка вздохнула, бездумно смотря на быстро мелькающие за окном высотки.       — Если ко мне какие претензии, и тебе не нравится, как я выполняю свою работу — все вопросы к Пейну! — и отключилась, ощущая, как всё внутри закипает от подступающей злости. — Достали!       Бросила телефон на сиденье и, откинув голову назад, прикрыла глаза.       Как же она устала от этой жизни. Почему всё не может быть как раньше? Чтобы она приходила в квартиру не Президента целой компании, а к своему Лидеру — больному, но такому любимому психопату. Чтобы в кресле сидел Итачи, копошась в своем компьютере. А на диване спорили Дейдара и Сасори, убивая каждого своими постоянными склоками. Возле окна бы она увидела Хидана — он опять бы отпустил в ее адрес какую-нибудь колкость. И сейчас Изанами очень хотела услышать этого идиота. Но уже не может.       Мацураси погиб четыре года назад — застрелили на задании. За ним из жизни ушел Тцукури — подорвался в своей же мастерской. Сасори эта новость сильно расстроила; он никогда не показывал этого, но Дейдара был ему очень дорог. Как друг… даже брат.       Где сейчас сам Акасуна, Изанами не знает. Он пропал сразу после похорон друга. А затем жизнь стала какой-то блеклой и неполноценной. Вроде она и счастлива, но при этом ощущает некую пустоту в груди.       Со смертью Итачи всё пошло наперекосяк. А ведь так хочется, чтобы он был рядом.       Как раньше — как в тот день, когда сказал такие прекрасные слова:       я люблю тебя       — Мы приехали, Изанами-сама.       Смахнув с глаз чертовы слезы, девушка поблагодарила водителя и кое-как выползла на улицу. Шумно выдохнула, хватаясь за ноющую поясницу. А после настоящим колобком покатилась ко входу в детский сад.       Каждый шаг давался уже не так просто, поэтому к моменту, когда она добралась до нужного кабинета, Сенджу успела проклясть каждого в этом мире. И в первую очередь Пейна, который шляется непонятно где.       Ей нужен муж, а не его постоянные звонки. Нужна поддержка, а не чертовы цветы, которые сразу летят на помойку. Она хочет вернуться в прошлое — в те счастливые моменты, когда с обеих сторон ее укрывали любимые мальчики.       Зайдя в кабинет, Изанами даже опешила, когда заместо радостного возгласа получила тишину. Не поняла, — озадаченно осмотрелась в поисках сына, но, кроме чужих детей и других воспитателей, она больше никого не увидела. Неужели кто-то забрал?       Но кто?       Телефон быстро выскользнул из сумочки, и девушка уже хотела набрать мужа, как вдруг в коридор выплыла воспитательница сына. Фиолетовые глаза мгновенно наполнились холодом.       — Где Киоши?       Женщина нервно сглотнула, остановившись в нескольких шагах от молодой, но очень злой фурии. И если с виду это миловидное создание в нежно-голубом платье свободного кроя казалось настоящим ангелом, то внутри нее однозначно сидел демон. Такой же, как и ее муж-преступник. Все они знают, как зарабатывает эта семейка.       — Так… его отец забрал, — неуверенно ответила, отчего светлая бровь вздернулась вверх.       — Пейн? Но он мне…       — Нет, нет. Родной отец.       Изанами резко оторвала голову от экрана, не веря в услышанное.       — Кто? — с налетом угрозы переспросила, желая еще раз услышать этот ответ. Однако женщина даже рта не успела открыть, как вдруг со спины Изанами донесся радостный крик ее сына.       Облегченно выдохнув, девушка быстро повернулась в сторону топочущего слоника. А после замерла.       Глаза расширились от глубокого неверия, и нижняя губа затряслась, когда изнутри Изанами переполнили всевозможные чувства и эмоции. Одновременно она испытывала страх и радость. Тревогу и облегчение. Ненависть и… любовь.       — Мамочка! Смотри, кто вернулся!       Руки прижали к себе черноволосого ангелочка, уткнувшегося носом в ее округлый живот, а после весь мир лишился всех красок и звуков. Вокруг нее сомкнулась давящая тишина, и лишь неторопливые шаги отдавались гулким эхом по ее стене неверия. По маленькому сердечку, которое с бешеной силой разрывало грудную клетку.       По щекам заструились бесшумные слезы, в которых могла бы отразиться счастливая улыбка на мужском лице. Человек из прошлого замер в шаге от нее и тем же бархатным голосом отозвался:       — Здравствуй, Изанами.       

…

      Пейн готов был рвать и метать. У него даже слов не находилось, чтобы описать произошедшее. Он просто не верил — отказывался понимать, что это возможно.       — Я ведь перепроверил всё сто раз.       И снова замельтешил по гостиной, не в силах справиться с теми мыслями, что внезапно пришли с «трупом». А этот самый «труп» сидел в очень мягком кресле и с улыбкой поглаживал уснувшего котенка на своих коленях. Пальцы подрагивали каждый раз, когда он касался коротких волос маленького ангела. А сердце пропускало немыслимой силы удар от одного только понимания, что это его сын.       — Как?!       Лидер присел на стеклянный стол перед Итачи и в полном неверии уставился на это явление. Парень, с трудом оторвав счастливые глаза от сына, со вздохом посмотрел на Пейна.       — Меня не было в том здании в момент взрыва, — ровным голосом начал и сразу показал мужчине, чтобы тот его не перебивал.       Ему и так сейчас трудно говорить, зная, что на втором этаже лежит бессознательное тело любимой. И от мысли, что его появление хоть как-то могло навредить близнецам, Учиха становится страшно. Но… по-другому было никак. Он слишком долго выбирал удачный момент, чтобы снова явить себя Изанами. И уже больше не мог наблюдать за тем, как она медленно убивает себя своей же грустью.       — Однако я случайно наткнулся на тех, кого Хидан должен был устранить. Они меня ранили и…       — И? — Пейн терпеливо помог, когда Итачи неожиданно замолчал, отводя напряженный взгляд в сторону.       Вздохнув, парень все-таки продолжил.       — Они взяли меня в плен и заставили работать на них…       — Пять лет?       — Нет, — сухо ответил. — Произошло что-то… совсем непонятное. У этой банды я пробыл всего нескольких месяцев, а после на них произошло нападение. Меня опять захватили и… переправили в Южную Америку.       Мужчина тут же выгнул бровь, намекая на абсурдность этого бреда. Однако говорить что-либо не стал, так как где-то глубоко в душе чувствовал, что слова Итачи правдивы. Ведь его глаза о многом говорят. Они явно многое повидали. А сам Учиха побывал в таком дерьме, что даже Пейну не снилось.       — И тут начались мои «веселые» приключения. Я сумел сбежать… даже не знаю, кто это был. Однако потом меня перехватила местная полиция и за наркотики посадила в тюрьму.       — Откуда наркота и что за страна? — мужчина озадаченно переспросил, отчего Итачи прижался губами к макушке своего ангелочка. Киоши был рад увидеть его. Даже вопросов не задавал и сразу поверил, что он — отец. И за это нужно сказать огромное спасибо Изанами, которая вырастила самое прекрасное и умное создание на земле.       Но какими же усилиями ему стоило вернуться к семье.       … Сенджу стояла возле стены, опираясь о тумбочку, и со слезами слушала рассказ Итачи. Она одновременно злилась на него, ненавидела за то, что он так долго добирался до них. Но в то же время испуганно слушала о тех… годах, что он провел в боливийской тюрьме.       На дорогой паркет градом сыпались слезы, когда Учиха рассказывал о пытках, которым его подвергали в стенах настоящего ада. Над Итачи издевались, избивали — смешивали с грязью. И всё из-за того, что он… сломался. Хотел вернуться на родину, но не выдержал: купил наркотики — и за эту слабость пришлось заплатить самую дорогую цену. Свободу.       Полиция быстро его схватила. И даже разбираться не стала: забросила в самую ужасную дыру, в которую только может попасть человек. Там нет места справедливости и жалости. А люди со временем превращаются в настоящих зверей, забывая о сострадании.       Учиха видел многое. Но никогда не опускался до той же низости, которой его осыпали несколько ужасных лет.       Два года. Именно столько он просидел в тюрьме, каждый день поднимаясь с земли с одной только мыслью — вернуться к семье. И с этой же целью он сбежал, когда в стенах боливийского ада произошел бунт, потом пожар. А после жизнь Учиха опять завертелась в настоящий круговорот.       Чтобы вернуться в Японию, нужны были деньги и документы. Поэтому он стал работать — делать то, что умеет лучше всего. Взламывать и красть. Однако и тут ему пришлось потратить уйму времени, чтобы просто покинуть страну.       Путь был долог и мучительно сложен. Но он справился.       А потом… потом даже не представлял, как вернуться. Ведь у всех новая жизнь. А он…       — Ты идиот, Учиха!       Парень дернулся, когда в гостиную залетела заплаканная девушка. В глазах застыл искренний страх. Неужели она всё слышала? Но… что теперь? Простит или прогонит?       Однако все сомнения мгновенно растворились в объятиях, с которыми на него набросился маленький бегемотик. Пейн спешно забрал проснувшегося Киоши, оставляя этих двоих наедине. И только после этого Изанами смогла рухнуть на колени к Учиха и с громкими рыданиями прижаться к его груди.       Она что-то говорила — много говорила, но Итачи даже не пытался остановить эту безудержную истерику. Он лишь осыпал ее лицо безумно нежными и радостными поцелуями, шепча о том, как счастлив вернуться. Вместе с девушкой плакал от мысли, что всё это закончилось. Улыбался как ненормальный, рассматривая любимого ангела-хранителя. И мысленно благодарил бога за такой мощный стимул, который и помог ему пережить настоящий ад.       А когда к Изанами, наконец, пришло понимание, что все ее страхи, все тревоги и мысли были беспочвенны, она заглянула в родные и самые любимые глаза и тихо прошептала:       — Спасибо, что вернулся.       Сердца обоих застучали в унисон, и пара утонула в самом незабываемом поцелуе, растворившим в своей нежности всю горечь от расставания. Годы разлуки превратились в пыль. Былые чувства вспыхнули с новой силой. И дыра, что расползлась на кровоточащих душах, исчезла. Словно ее и не было никогда.       С каждым робким касанием друг к другу приходило понимание, что это конец.       И начало для новой и уже однозначно счастливой жизни.       Изанами уверена, что отныне они смогут справиться со всеми препятствиями на своем пути. Ведь их семья снова вместе. И уже навсегда…       — Дядя Пейн, а что теперь будет?       Держа Киоши на руках, мужчина отвернулся от окна и с улыбкой посмотрел на фотографию на столе. Она была сделана в тот день, когда его жизнь тесно переплелась уже не только с любимой и очень вредной девушкой, но и одним чертовым парнем. Тогда Пейн написал для них одну статью. И после этого началась история тяжелой, но очень крепкой любви.       Она зародилась с простого влечения — а закончилась желанием жить ради другого.       — Теперь твоя мама перестанет плакать по ночам. И будет улыбаться как раньше.