Где нет политики — там sex

Хогварст-экспресс. В купе, засыпанными по уши в шоколадках и жвачках, сидят две воодушевленные персоны. Один пытается пилить взглядом карточку, где изображен Дамблдор в своей лучшей мантии, второй ломает зубки об конфетки на пару со своей крысой-инвалидом. Поезд вообще замечательное место: кто-то ищет жабу, кто-то цитирует все знания этого бренного мира, а кто-то предлагает свою любовь в виде протянутой руки. Ох, бедный Малфой, разбили сердце в столь юном возрасте. Ну, ничего, он ещё напомнит Гарри и его жопе, что такое боль в пятой точке. Но вот пункт назначения. Скрученный от страха живот Гарри, если бы мог говорить, непременно завопил: — Ну, что, народ, погнали! Но это волшебный мир. Здесь животы не разговаривают. Добрый и простой Хагрид, собрав всех, кто поменьше, закинул их в лодки, и с песней матроса, дружно отправился в плаванье со своей юной командой по Чёрному озеру. Невилл, кстати, не утонул. Хогвартс — прекрасный замок, безопасный и даже тёплый в зимнее время, по крайней мере, так писалось в туристической брошюре. Первое впечатление – весьма важный атрибут для развития отношений. Да, в этом плане Драко немного промахнулся. Ах, эта любовь. МакГонагалл дала сразу понять, что лучше не шутить или цап, в отличии от Хагрида, который может ещё и пирогом наградить. А зубки и без того хрупкие. Замок начинает по-тихоньку рассказывать о своих заложенных стандартах, правилах и опасностях, но только так, в детском формате. Волшебный потолок, призраки, и множество колдунов да ведьм. Впереди ещё очень много интересного, а также повторяющегося, как пение шляпы. Распределение по зонам факультетам весьма интересное зрелище. Было бы так в жизни. Но это, повторюсь, волшебный мир. Пуффендуй. Пуффендуй. Когтевран. Слизерин, от которого у Гарри зарождается нервный тик. Конечно, правило о первом впечатлении. Интересно, если бы Малфоя определили в Гриффиндор, Гарри, шипя и плюясь ядом, убежал бы из Замка? Великое воображение. И вот Гриффиндор, от чего уже завыл Рон, потому что к столу бежала великая всезнайка 90-х. А что ему? Всё чётко, всё по линии, ибо все Уизли попадают не в Рай/Ад, а в Гриффиндор. Очередь для Малфоя. Каков квест. Можно и без распределения его сразу пинком за стол слизерина усадить, но правила, куда без них. И вот на сцену выходит Гарри Поттер. Шёпот, грохот, для обмороков пока рановато. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Да, тот самый читер Гарри Поттер, у которого «есть все задатки», чтобы получить билет в Слизерин и расписаться. Но если мальчик не хочет, то и флаг ему в руки, оп поворот и добро пожаловать в Гриффиндор. Бурные овации со стороны гриффиндорцев. Очень приятно, очень непривычно. Но хотя бы так, пускай Гарри почувствует долю славы, он заслужил, а то вечно его тюкали ботинком. Успокаивая ритм сердца, Гарри начал приходить в себя и дожидаться друга. Time for Dumbledore. Что ж, ученики распределены, Гарри гриффиндорец, да и друзей завёл. Час представления. —Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет. — Он... он немного ненормальный? — неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси. Бедный Перси, чуть удар парень не схватил. — Ненормальный? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри? Да, Гарри, жуй картошку. Не гоже сейчас думать о странностях директора. Он их ещё покажет. Пока сэр Николас де Мимси развлекает гриффиндорскую публику, а ребята повествуют о своей крови, где Симус половина на половину, а Невилла вообще считали за магла в волшебной семье. Гермиона также не отставала: всё прочла, всё знает, а когда трансфигурация? Гарри же личность не шибко общительная, наблюдение – залог информации. Ну да, ну да. Учительский стол любопытное место. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с незнакомым Гарри преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей. Все произошло совершенно внезапно. Крючконосый вдруг посмотрел прямо на Гарри — и голову Гарри пронзила острая боль. Ему показалось, что его похожий на молнию шрам на мгновение раскалился добела. Взглядом режет, ай да профессор. После пира стандартная завершающая речь, с нотками «запрещено ходить, летать, колдовать, всё для вашего здоровья, ах, да, правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью». От таких шуток Гарри даже рассмеялся. — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри, повернувшись к Перси. — Может быть, — ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост. —А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Ну ещё бы. Такие события в школе намечаются. Да и пора бы дёргать за ниточки. Сюжет сюжетом, а любовь – дело тонкое.