Не оставляй меня

Рассказ от лица Руби... Для нас двоих приезд моего отца был неожиданной новостью. И первой моей мыслью, когда на горизонте показался знакомый внедорожник было — Ёшкин кот, я нихрена не готова к его визиту! Бля! Что делать?! То, что это был именно мой отец не было никаких сомнений! Как говорит Джаз, в эту дыру могут приехать только одни люди. Но я продержалась неплохо. Встретила с веселым настроем! Бодро! Как будто всё было в высшей степени хорошо. Несмотря на то, что в доме был бардак, в холодильнике мышь собралась вешаться, а на втором этаже была залита одна комната. Первые два может и сойдут мне с рук, но вот за половодье в моей комнате придется ответить. На самом деле-то всё было предельно ясно и понятно. Почти четыре раза в неделю проводились незаконные уличные гонки. Вчера был четверг — как раз один из таких дней. На утро следующего дня я, как правило, сплю, но в этот раз я проспала почти до обеда. И всё бы ничего, но «мелкий» гад просек, где лежал шланг и вывел его в мою комнату. Окно было открыто, поэтому его план ни капли не хромал. Я ошпаренная холоднючей водой подскочила с кровати, поднимая такой ор на весь дом, даже не зная, что я была на такое способна. А дальше эти бои с водными шариками... Эх... Переодевшись, я стала ждать отца. Я прекрасно заметила, что он был чем-то недоволен. И даже когда я заступилась за своего защитника, он не успокоился, что было очень странно. И сейчас я с шалящими нервишками сидела за столом и потихонечку грызла один ноготочек за другим, накручивая себя раньше времени. Я не была святой. Я прогуляла много дней. Сознаюсь! Ну, а теперь настало время платить по счетам. Вдруг, я услышала, как от дома начинает отдаляться рев мотора, а в окне я успела поймать взглядом уезжающие машины. Значит разговор будет наедине, только я и мой отец. Сразу после этого в дом зашел Карл, по пути на кухню, доставая из внутреннего кармана пиджака сложенные в несколько раз бумагу. Он молча подошел ко мне, положив их на поверхность стола. — Объясни, что это такое? — спросил он, снимая пиджак и вешая его на спинку соседнего стула. Приковав взгляд к листочкам, я осторожно взяла их в руки, после неспеша разворачивая. — Это... тесты, — тихо промямлила я, стыдливо подняв взгляд на родителя, зная к чему он вел. — Ладно, тесты. А с оценками-то что? — мой ответ прозвучал не достаточно открыто, поэтому он задал наводящий вопрос, желая услышать другое. Это уже было из разряда фантастики! ... Я не знаю. То есть знаю! Но не знаю, как объяснить. Карл, постояв на одном месте некоторое время, лишь позже отошел от стола, уходя куда-то за мою спину. Проследив краем глаза, я заметила, что он включил чайник, доставая из шкафчика две кружки. Вновь глянув на свои проваленные тесты, я стала неохотно их рассматривать, вместе с этим моего уха касался тихий звон посуды во время заваривания чая. — Ну плохие оценки, — сказала я, не чувствуя того, чтобы атмосфера на меня как-то излишне давила, наоборот она была более располагающая для беседы. — Они не плохие, они очень плохие! — чуть повысил он голос, дождавшись от меня ответа. — Руби, что случилось? Ты же никогда раньше так плохо не училась. Закрыв рот, я отложила тесты в сторону, скрестив руки на груди. — А что это за частые прогулы? — он вновь стал стоять недалеко от меня. — Твоя учительница пожаловалась на тебя. Она была тобой недовольна... — Да пошла она! Эта старая карга только придираться и умеет! — сразу бомбануло меня, когда наша беседа зашла о миссис Грейс. — Таких учителей надо переезжать на перекрестках! — в порыве гнева мои руки развязались, и ладони с хлопком опустились на поверхность стола. — Руби! — немного удивленный, но в тоже время строгий голос отца мигом заставил меня опомниться. — ... извини. Я не подумала, — убрав руки со стола, снова создавая тишину на маленький промежуток времени. — Просто она опозорила меня перед классом. Да и преподавать она толком не умеет! Выбрала себе любимчиков-подлиз, вот теперь только им ставит хорошие оценки! — Может ты и права. В таком случае я поговорю с ней немного позже и всё выясню. Но это не значит, что ты всё это время можешь не ходить в школу. Вдруг он оставил на столе еще один листочек в клеточку, что был исписан черной ручкой и был мне слишком хорошо знаком. Такой один на миллион! Потому что никто не знает, что там написано и никто не сможет это повторить! — И последний вопрос, что это такое? — тяжело вздохнул он, скрестив руки на груди. — Это... глифы, — вспоминала я, собираясь взять эти «рисунки» со стола себе, но Карл меня остановил, тоже положив ладонь на лист из тетрадки. — Это не просто глифы, — серьезным тоном продолжал говорить он. — Он тебе всё это разболтал? Да? — Нет, — тихо ответила я, не собираясь сдавать моего защитника. — Просто.. на его броне эти символы... — Это секретные данные. Ты понимаешь, что нельзя их рисовать? Более того, никто не должен их видеть. — Хорошо. Я не буду, — обиженно надув губы, я приняла эти условия, но всё равно желая вернуть этот лист обратно. — А это я спрячу. Обещаю-обещаю! Родитель, немного подумав, всё же неуверенно убрал руку, позволяя мне притянуть лист к себе. Ура-а-а! Получив заветную вещицу, я сразу сложила ее и шустро спрятала в кармане брюк, чтобы она более не маячила перед глазами и не напоминала о своём существовании. Карл вновь отошел от меня, возвращаясь к кухонному столу. Вскоре он лишь поставил две чашки с чаем на стол — одну для меня, другую для себя. Когда родитель сел на соседний стул, я потянулась к кружке, начиная осторожно греть руки. До этого я всегда делала чай, если хотела поговорить о чем-то важном. И раз чаепитие мы устроили только сейчас, то беседа всё же должна была продолжиться. В минуты тишины я случайно перевела взгляд на окно, в котором я видела промелькнувшие машины около 10 минут назад. — А... куда они поехали? — убирая прядь волос за ухо, спросила я, собираясь сделать первый глоток напитка, что приятно пах букетом разных фруктов. — Точно не знаю. И тебе не о них надо сейчас думать, — недовольно сказал отец, взяв из конфетницы свои любимые конфеты. — Давай, говори, что ты усвоила из нашей беседы. Я тебя слушаю. Мысли, конечно, были забиты тем, чем не должны были, так что на вопрос отца я сначала немного помолчала, не отрывая взгляд от своего отражения в кружке чая. — Я должна ходить в школу, — через силу стала говорить я, сделав вздох, чтобы продолжить. — Должна исправить оценки. Такое ничтожное количество слов далось мне нелегко... ведь я о-о-очень не хотела всего этого делать! Ну и будь, что будет! Плевать с высоты птичьего полета! — Что ж с посещением, я думаю ты справишься сама, а вот с оценками я тебе помогу, — уже более тепло стал говорить он. — В качестве наказания, мы на выходных никуда не поедем, а будем сидеть за учебниками. Мне оставалось лишь закатить глаза. А-а-а-а!!! Ненавижу домашнее задание! Ну кто?! Кто его, ядрен перец, придумал?! — А чтобы не терять время, начнем прямо сейчас. Неси учебники, — сказал отец, запивая съеденную конфету. — Ну па-а-ап! — жалобно протянула я. — Я уже не ребенок! — заявила я, пытаясь откреститься от смерти и перенести ее немного на потом. — Да-да, я заметил, — с сарказмом сказал он. — Неси. — вновь повторил он, в более приказном тоне. Ладно, этот вариант не прокатил. С тяжестью и жутким нехотением я оторвала свою пятую точку от стула, направляясь в свою комнату, одергивая толстовку вниз, вместо потуже затянутого ремня. *** Меня жаба душила, что время было потрачено зря. Зачем? Зачем? Зачем?! Этот час своей жизни я никогда больше не верну! Господи! Хватит! — Ладно. Думаю можно сделать перерыв. Долгожданные слова наконец были сказаны вслух! Но для этого мне сначала надо было решить задачу по физике. Не просто решить! А решить ее правильно! — Фух! Наконец-то! — тяжко вздохнула я, облокачиваясь о спинку стула. Пока я умирала, отец встал из-за стола, направившись в другую часть кухни. Нет! Только не к холодильнику! Не-е-ет! Я решила лучше тихо ждать ещё одного возможного выговора, ведь моего отца нельзя было ввести в заблуждение, он всё равно сделает то, что хотел. Молча наблюдая, я смотрела в сторону родителя, который уже открыл холодильник и взглядом изучал то, чего там не было. — Я так понимаю, продукты у нас водятся только по выходным? — задал он риторический вопрос, закрывая дверцу и разворачиваясь ко мне лицом. — Я хотела сходить в магазин, — сразу сказала я. — И сходила бы, если бы не уроки! — вот так вот заявила я, обвиняя во всем плохую идею отца делать домашнее задание. — Ничего страшного, — он глянул на свои наручные часы. — Ещё есть время. Я съезжу, — спокойно вызвался он. Без половины шесть. Джаза нет уже почти целый час. Где они там, блин, застряли? Я вообще-то переживаю! Эх, дурень... Встав со стула, я лишь сладко потянулась, после услышав тихий рев мотора. Прослушав то, что говорил мне отец, я направилась в коридор, откуда я могла попасть сразу в гараж. В просторное помещение, неожиданно для меня, заехал совсем-совсем грязный понтиак от колес до середины линии дверей. Мне с трудом пришлось его узнать. — Джаз, что с тобой случилось? — спросила я, окинув взглядом спорткар, который ровно час назад сиял, как бриллиант. — Да так. Небольшой спарринг, — ответил мне бот своим обычным тоном. — И где же он проходил? В болоте? — боялась я предположить, но знать очень хотелось, специально они нашли самое грязное место или нет. Задав вопрос, я лишь подошла ближе к машине, аккуратно двумя пальчиками цепляя ручку двери, чтобы самой не испачкаться. — Ну-у-у почти, — сказал бот, явно что-то скрывая за этими растянутыми словами. Сев в салон, я достала из кармана брюк ту самую бумажку. — Пусть пока побудет у тебя, — я не сказала ему, что за конкретная вещь и лишь открыла бардачок. — А это что? — обнаружила я уже находившееся в ящичке пару листов, которые я сразу взяла. — Это же мои эскизы! А я их повсюду искала, — находка меня порадовала, но затягивать просмотром я не стала и лишь отправила в бардачок уже три листа. — Откуда они у тебя? — позже невзначай спросила я, собираясь покинуть машину. — Без понятия. Может... ты положила? На его догадки я лишь пожала плечами, оборачиваясь на уезжающий в сторону центра города внедорожник. Хорошо, что они уже уехали. Мне не нужны были лишние уши. — Нам... надо поговорить, — сказала я, встав рядом с машиной, перед этим закрыв дверь и аккуратно опустив ладонь на более чистую крышу понтиака. — Ну давай, — видать, моего собеседника вымотал час спарринга, потому что он казался мне слишком спокойным. — Мы... больше не поедем на гонки, — твердым тоном сказала я, найдя в себе силы произнести это. — ЧТО?! В мгновение ока вместо машины был уже бот, планирующий подняться в полный рост, но не очень высокий потолок ему помешал. Мне оставалось лишь резко убрать руку. — Ай-яй-яй, — тихо проскулил бот, своей головой чуть не задев освещение, но на пару секунд темноту он создал. — Ты что? Почему? Тебе же они нравятся! — не забыв про моё заявление, начал возражать бот, стоя передо мной на одном колене и одной рукой хватаясь за ушибленную голову. Я лишь подняла на него глаза, пряча руки в карманах толстовки. — Нравятся, — с легкой улыбкой сказала я, но позже неприятные чувства взяли своё. — Но из-за них я не успеваю учиться. — Так брось эту учёбу и всё тут! — нашел он хороший способ решения, но, увы, не для меня. — Я бы с удовольствием! — искренне сказала я, надеясь, что мне никогда не придется оказаться на такой развилке выборов. — Вот только разные обстоятельства обязывают людей работать, а чтобы работать сначала надо выучиться, — упростила я сложную систему обычной человеческой жизни. — Если я не выучусь, то не устроюсь на работу. Приведя такой же простой пример на себе, уже готовясь к тому, что по окончанию этой беседы бот либо снова будет уезжать один, либо и вовсе уедет, посчитав меня скучной обломщицей. Он искал веселье. А я решила продолжить более взрослую жизнь. А что? Что ты хотела Руби? Хорошее рано или поздно заканчивается! А такое хорошее просто не могло длиться больше. — А зачем тебе работать? — задал собеседник вопрос, вероятно, задумавшись над моими словами. — Чтобы не зависеть от отца, — сказала я одну из основных причин, что были ближе к пониманию. — Самостоятельная жизнь? — слегка наклонив голову он. — Да. Можно и так сказать, — подкрепила я догадку бота, который выразился ещё лучше чем я. — Получается, тогда отец не будет диктовать тебе правила, и мы... сможем делать всё что захотим! — обрадовался мой защитник, в раздумьях начиная смотреть в сторону. — Когда ты там закончишь учиться? — воодушевленный, видно, какой-то своей идеей, он повернул свой визор обратно на меня. — Год в школе и ещё 4 года в университете, — вздохнув ответила я, опустив взгляд, что мол долго меня, однако, придется ждать. — Не так уж и много. Я думал лет двадцать или сорок. — Хэ-хэ, только за это время все может измениться, — просто предположила я, хотя сама не знала, что может произойти, но одно могло произойти точно. — К примеру, ты можешь уйти. — Не! Не думаю! — уверенно сказал тот, махнув рукой. Мне нечего было добавить, но начиная изучать взглядом бетонный пол, я заметила руку бота, которая позже слегка подняла мою голову за подбородок. — Забыла? Тебе же угрожает опасность! Я не могу оставить тебя. Я же твой защитник! — напомнил он мне такую важную вещь, почему он не может от меня уехать. — Ах, да! Точно! — слегка ударив себя по лбу сказала я. — Вот глупая, — я пыталась скрыть за этим немного дрогнувший голос. И собираясь вытереть рукавом серо-фиолетовой толстовки выступающие на глазах слезинки, я заметила, как Джаз вдруг сжал руку в кулак, выставляя ее передо мной так же, когда он здоровался со своим собратом на базе. Глянув на бота, словно ожидая разрешения, я, приподняв руку, сделала тоже самое, слегка ударив кулаком о кулак бота. — Но думаю, что если я буду успевать в учебе, то может мы будем находить время и на гонки, — подбодрила я в свою очередь собеседника, вместе с которым мы опустили руки. — Было бы неплохо. — Ты же не будешь уезжать на гонки без меня? — спросила я, заметив, что гаражная дверь была до сих пор не закрыта, и поэтому я потопала к выключателю, чтобы ее закрыть. Обходя бота, я вдруг заметила знакомые пятна голубой жидкости около его ноги. — А что это? — осторожно спросила я, указывая на раствор, над которым я раньше ломала голову. Когда Джаз обратил взгляд на то место, куда я указала, то он лишь недовольно цыкнул. — Зараза, — тихо выругался он. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила я, начиная осматривать пришельца лучше. Присмотревшись, я поняла, что слой грязи скрывал вмятины на его корпусе. Я не стала закрывать гаражную дверь. Надо было теперь бежать за шлангом, чтобы снова отмыть беднягу, чтобы убедиться в своих догадках. — Ничего страшного. Просто незначительное повреждение, — отмахнулся бот, покидая гараж вперед меня. Промолчав, я лишь сбегала на задний двор, вновь притащив шланг. Через некоторое время, когда грязь была смыта, я поняла, что мне ничего не показалось, и мой защитник действительно выглядел несколько побитым. — Ну и жесткий же спарринг у вас был, — охнула я, встав как вкопанная, не зная, что мне делать. — Это я отработал наказание, — признался бот, садившись на дорожку перед гаражом. — Но это само заживет, не переживай. — Это из-за меня, да? — тихо спросила я, обвиняя во всем этом свои детские выходки. Но я не знала, что будет именно так! То ли я просто не подумала над этим настолько серьезно, насколько требовалось бы. Эгоистка! За свои выходки я то ничего похожего не получала. А следовало бы! Может голова бы на место встала! — Нет! Ты что! Я получил за своё, — затараторил он. — Ты тут совершенно не причем! Это ещё за старое. Мне было неприятно смотреть на царапины, вмятины и несколько трещин, их которых медленно сочилась ярко-голубая жидкость. С каждым поднятым взглядом сердце ещё сильнее сжимали невидимые тиски. С опущенной головой я лишь зашагала ближе к боту, решая сесть рядом с ним. Сев на мокрую дорожку, я облокотилась спиной о его бок. — Меня тоже следовало бы выпороть, — сказала я себе под нос, начиная изучать насколько я испортила ногти с этими нервами. — Думаю... я могу это устроить, — чуть посмеялся тот, на что я лишь слегка замахнулась и ударила его локтем. — Не начинай, — тихо рявкнула я. Я собиралась в тишине и без шуточек дождаться возвращения своего отца. Глядишь, грустно проведенным часом мы привлечем хоть немного удачи!