Ангел Истреблений

— Кто ты вообще такой? — не с первого раза задал вопрос Норманд, пытаясь прийти в себя. Что случилось у главного компьютера, он не знал, но то, что чип в шее больше не активен, альфа отмечал с удовольствием. Последнее его воспоминание обрывалось на том, как Джун зарядил ему шокером в шею. — Не вставай, рана начнёт кровить, — ответил ему спокойный голос незнакомого беты, укладывая обратно в постель. — Ты на беспилотном фургоне сюда прибыл, но его всё равно неплохо так задело осколком. Затылком ударился, пять дней пролежал в бреду. Норманд попытался схватиться за голову, чтобы нащупать рану, но пальцы лишь утопали в куче нелепо обтянутых бинтов. — Пять дней значит… — каждое слово отдавало тупой болью в висках, но альфе всё равно хотелось знать, что произошло. — Ты сказал взрыв… — Весь центр разнесло, — грустно заметил бета. — Погибли… очень многие. — И чипы тоже… — Судя по тому, каким был взрыв, резервные компьютеры также вышли из строя. Повстанцы продумали всё слишком хорошо. За исключением того, что… — Умер кто-то из твоих? — Норманд уже кое-как размял шею и даже привык к этому неприятному чувству в голове. — Не то чтобы… Я своих истинных никогда и не видел, смелости всё не хватало найти, но… да, в этом взрыве я перестал чувствовать своего омегу, его унес огонь, — бета сел на стул у кровати, задумчиво рассматривая свои колени. То, что его истинный обитает в столице с чипом в шее, всегда его останавливало. Не столько страх за собственную жизнь, а то, что его, смертника, могут не принять. Ситуация могла бы сложиться так, что у того омеги уже был кто-то дорогой сердцу. Пусть и не Связь их держала бы вместе, это не мешало бы им быть счастливыми. Норманд мало что знал про истинных, но сейчас к нему пришло понимание того, что встретив их, хочется разом перечеркнуть всю свою прошлую жизнь и остаться с ними. Он почувствовал такое облегчение, что дело всей его жизни, наконец, выполнено, и он может… найти своих. Тем более что запах Равэна улавливается где-то не так далеко. Не на Равнине, куда он их отправил, а совсем рядом. — Найди своего альфу! — вдруг предложил Норманд. — Чипы бесполезны сейчас, и вряд ли кто-то возьмётся их вводить заново. Скорее всего, в будущем всех ждёт ещё десяток революций и новая власть, а пока предлагаю получить от этого мира ачивку* в виде своего истинного. — Легко тебе говорить… — Мне легко? Да из-за вас, бет, которые зовут себя смертниками и даже близко не желают переходить в наступление, мы страдаем. Преданы своей идее запереться где-то в трущобах, ожидая смерти, а чипированных обходить стороной! Чёртовы бесполезные паладины. Что ты, что он. Оба они! — У тебя есть истинные? — Ага, два идиота, которые даже спрятаться толком не считают нужным, — Норманд цокнул языком, пытаясь подняться. На такой подвиг он способен, а вот пойти по следу запаха Равэна он вряд ли сможет. — Где-то недалеко. Что они только тут забыли? — Наверно… тебя? Смелые, раз решились. Я бы не смог. Ушёл бы лучше куда подальше. — Потому что вы все беты такие! Сильно много думаете, сильно много боитесь, от того и сидите себе в коморках, потешаясь своей скрупулёзностью. — Ты прав… Мой альфа где-то на севере. Но кто вообще сунется туда? Это ж считай мёртвые земли! Норманд улыбнулся, представляя себе всю обширность Равнины, которая и в мыслях не уложится у половины смертников с юга. — Впереди лето, прогуляйся туда, как шумиха стихнет. Тебя ждёт сюрприз. — Стой, а ты куда собрался? С такой-то раной? — Перекусить есть что? — спросил Норманд, скрываясь в проёме комнаты. — Поем и пойду по запаху искать своих. — Д-да… Погоди, за домом есть пара байков, можешь взять один, всё равно тут в скором времени всё снесут. Слушай, а на севере правда есть что-то?.. — На севере есть больше, чем что-то. И скоро об этом узнает весь континент.

***

Пробуждение настигло меня полной гаммой эмоций сильного переживания моего омеги. Хоть я и пытался не засыпать весь остаток ночи, и даже утро, меня всё равно отключило, едва я понял, что Мерфи проснулся. Не могу сказать, что отдыхал я слишком долго, по ощущениям часа три, не больше, но сразу сообразить кое-что мне это не помешало — кто-то пробрался к дому. — Защиту взломали, Равэн. Оставив меня приходить в себя, омега ловко взбирается на высокий шкаф у входной двери в дом, а я пытаюсь на автомате нашарить хоть какое-то оружие. Не могу сказать, что страшно, скорее, привычно. Даже чувство тревоги уже не то, что раньше. Я ощущаю всего одного альфу, а у того даже оружия с собой нет. Или… он не собирается им пользоваться… — Ме… — одёргиваю себя на полуслове, пытаясь спрятать довольную улыбку. Как он отреагирует? — Прячь ножик, он один и безоружен. Омега вяло реагирует, повинуясь моей просьбе. Он ещё не понимает, кто именно нас нашёл. А я безучастно подхожу к двери, избавляя её от замков. Мерфи думает, что я не в себе, что ж, пусть так. Распахнуть её оставлю нашему гостю, а заодно и небольшое приглашение в виде собственного запаха. Пусть оба ощутят спокойствие, это я умею заставлять их делать. Жаль только Мерфи не отказывается от того плана, который он себе заприметил. — Ах ты… Едва дверь приоткрывается, омега мигом срывается со шкафа, приземляясь на голову несчастного альфы, который… ранен? — Стой, Мерфи, достаточно! Хотел остаться безучастным, но не вышло, так как кровь, заливающая бинты, а вместе с ними и одежду несостоявшегося душителя, наводит на иные мысли. — Норманд? — омега падает на пол рядом, свалив за собой нашего гостя, который тут же хватается за голову, морщась от боли. — Ты сам нашёл нас? Равэн, он нашёл! Он живой! Смотри! — Ага, вот так неожиданность, будто я о другом тебе твердил последние дни… — говорю безразлично, но сам готов буквально прыгать от радости, что всё-таки не ошибся, он действительно живой! Он… наш! И я бы правда попрыгал, даже бы обнял его, вот только сперва нужно решить вопрос с ранением. — По-прежнему будешь молчать? — он сидит на полу, поэтому осматривать шишку мне удобно. Просто удар, хоть и довольно сильный, лёгкое сотрясение, но всё самое страшное он уже пережил. Должно быть, этот маленький подарок в виде шишки он получил в день теракта. А сейчас, едва встав на ноги, пришёл… нет, приехал сюда на мотоцикле. И всё ради того, чтобы молча сидеть около нас, вдыхая мой запах. Мерфи прав, я неосознанно выпускаю феромон успокоения, хоть на меня он и не действует. — Кайф! И это всё, что может выдавить из себя этот альфа? Впрочем, я всё равно счастлив, что он рядом, другого и не нужно. Потратив некоторое время на лечение, я ещё побаловал своих истинных интересными запахами, на которые был способен, но что-то мне подсказывает, что оба хотят не этого. — Спал с другими омегами? Бетами? — Мерфи встаёт между нами, едва я заканчиваю лечить. Рана была внушительной, я действительно утомился, но теперь от неё не осталось и следа. Лишь несколько пятен крови. — Мы только познакомились, а ты уже ревнуешь, — альфа пытается отвлечься на что-то ещё, лишь бы не развивать эту тему. Притворяться раненым больше не получится, я всё проверил — чист. — Отвечай! — Спал. — И как оно? Молчит. Но на лице же всё написано. Мерфи об этом лучше бы не знать, однако, омега настойчивый. — Лучше не будем об этом, — подхожу ближе, заглядывая в глаза Мерфи. Обычно это убеждает, но сейчас я никак не могу обозначить момент, когда огонёк в его взгляде погаснет. Редко же мне приходится видеть настолько живые его глаза. — Пусть расскажет, Равэн. Я всё понимаю, альфа без секса, не сдерживаться же ему, я бы и сам не… — он осекается, ловя мою маленькую ментальную молнию. Догадливый. — Мерфи, ты, правда, хочешь знать? — спрашиваю с укором, давая ему последний шанс передумать. Норманд понимает, что я в курсе, поэтому спешно отводит взгляд, разворачиваясь. Что, в окно захотелось посмотреть? Сложно слушать неудобную правду? Солдат. Пёс армии. Истребитель смертников. — Хочу. И я замечаю, как альфа дёргается. Хотя если бы я даже не смотрел на его сосредоточенные плечи — всё равно почувствовал бы этот маленький укол совести внутри него. — Вояки убивают смертников, это у них в порядке вещей. — Знаю. Как это к теме секса подходит? — омега упирает руки в бока, смотря то на меня, то на Норманда. — И насилуют их, — добавляю очень тихо, но эти двое меня услышали. — Омег, конечно же. По очереди. По кругу. Не обходится сиё действо и без бет, ведь они выпускают феромон, который кое-как помогает снести крышу, обеспечив тем самым течку и гон. Сами тоже не остаются в сторонке, принимая активное участие. Мерфи неприятно кольнула эта правда, но лучше пусть узнает это раньше. Чувствую, как его трогает какой-то страх. Стеклянные глаза делают больно, даже если не смотреть на них. — А теперь иди, обнимай, успокаивай, — подхожу к окну, глядя на Норманда боковым зрением. После моих слов его неуверенно сносит с места, и он оказывается рядом с омегой, касаясь его дрожащих плеч. — Ты… испугался меня? — рука всё ещё в нерешительности дотронуться робко покоится в районе ключицы. — Не то чтобы. Я испугался участи оказаться в лапах вояк, — говорит с грустной улыбкой, которую давит из себя. Альфа и омега — идеальная пара. Мастерски могут годами скрывать чувства друг от друга, неспособные нормально поговорить и произнести вслух то, что в будущем может только сломать их. Сколько бы они продержались вместе, не будь у них меня? Становлюсь рядом с ними, перехватывая ладонь каждого. А ведь именно о таком моменте я и мечтал, когда мы втроём будем вот так стоять, держась за руки. Только бы феромон выпустить и всё, ночь вся только наша. Но пока рано. — Мерфи… Он мог хотеть секса, желать своих истинных, желать любого доступного омегу, бету, смертника. Почти любого он мог получить. Причинять боль, насиловать, убивать. Солдаты это делают чаще, чем мы едим. Но тебя он любит, — голова омеги вскидывается вверх от этих моих слов. Будто бы не верил раньше в то, что я сказал. Может, правда, не верил? — Любит и ни за что не сможет причинить вред. Он будет защищать тебя и меня, потому что это природа любого альфы — оберегать своих истинных. Ты можешь об этом не догадываться, а он никогда не сказать, но я чувствую. Каждого из вас. Все ощущения и страхи. Я развяжу их, как узлы на кедах, но прошу, не путайте слишком сильно. Молчание — знак согласия, как привыкли говорить, а значит… пришло время для самого главного. — Равэн? — наивные глаза Мерфи впиваются в меня взглядом неверия. Точно ребёнок. Ну, а у меня есть для него игрушка. — Вы ведь оба этого хотите? — выпускаю немного своего феромона. Совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы взгляд Мерфи затуманился, а наш альфа… он просто не знает, как реагировать. До этого секс под бета-феромоном у него был лишь смешан с грубостью, насилием, унижениями других… — Сейчас всё будет по-другому, Норманд. Давай? Вряд ли альфы могут выглядеть более растерянно и неловко, чем сейчас, перед сексом. Перед самым первым нашим сексом. Этот момент, несомненно, нужно запомнить, ровно как и его лицо. А что говорить про эмоции, которые кружатся в нём… Предвкушение отведать нечто невероятное; радость от того, что мы таки оказались рядом; страх причинить ту же боль, которой он одаривал до этого других. Но сейчас у него не получится, даже если сильно попытается, даже если попробует нас возненавидеть, Связь истинных не даст. — Ты же чувствуешь всё за нас обоих? Говори, что я должен делать, — просит альфа наверно самым милым голосом, на который только способны представители их пола. Не уверен, но всё равно самый главный среди нас. Этого мы с Мерфи ждали если не всю жизнь, то точно с того момента, как впервые раздели друг друга. — Просто делай то, что по-настоящему хочешь. Связь не позволит причинить боль истинным, уж в этом будь уверен! — объясняю я, пока Мерфи ведёт нас в сторону кровати. Тоже боится, чувствую, но хочет. Как никогда раньше хочет, и я тоже. На этот раз впервые мы с Мерфи были не единственные друг у друга, теперь у нас был свой альфа, который хоть ранее испытывал чувство гона, сейчас его желание наверно в десятки раз сильнее, чем до этого. И Мерфи тоже, ведь, сколько бы у нас с ним секса не было, до течки никогда не доходило, потому что с нами никогда не было нашего альфы. Да и вообще любого альфы. А я? Я просто отдаю им обоим весь свой феромон, который только у меня есть, но получаю его обратно, будто бы разделяя ощущения каждого из них.

***

Прошла неделя с того момента, как Норманд нашёл нас. Отдых в том доме около Совэрта закончился стычкой с вояками, но Мерфи мастерски порезал их маленьким ножиком, чем немало удивил нашего альфу, который и среагировать не успел. Вот что война делает со смертниками-омежками, они становятся по-настоящему кровожадными. А иначе мы бы с ним просто не выжили. Норманд настоял на возвращении на Равнину, но согласились мы на это лишь с тем условием, что он нас больше не оставит. Теперь-то я понимаю чувства Кроулла, когда его с трудом выпускали на полигон, а что уж говорить про границу или вообще Совэрт. Кажется, Норманд имеет планы и нас также запереть на севере, но тут очень важно дать понять, что в таком случае ему придётся самому не покидать эту часть континента. Ведь даже если он пойдёт дозорным, теперь уже Мерфи будет сбегать лишь бы просто увидеть его. И нет, ему не нужно будет запирать меня дома для таких целей, я поеду вместе с ним, ведь последние дни весьма успешно овладевал электрическим видом транспорта. — Эй, Равэн, а что за ангелы, объяснишь? Мерфи вчера все уши прожужжал на эту тему. Сам я всегда просыпался раньше омеги и скучал, теперь компанию по утрам мне составлял ещё и наш альфа, которому также на сон требовалось меньше времени. — А… ну так… просто придумал. Звал так Мерфи считай с детства, ему нравилось, и он… в общем, меня и альфу нашего так обозвал. Говорил, что это наша «фишечка», — усмехаюсь, кидая беглый взгляд на пока ещё спавшего омегу. — Светлый ангел он, тёмный я, ну, а ты… Ангел Истреблений. — Фишечка? Мне нравится, — в той же манере тянет улыбку Норманд, подходя ко мне ближе, как бы нарочно вдыхая запах. — Разбудим его? И вот так один чертёнок, фанатик секса и просто существо без тормозов раздвоилось. И кому теперь расхлёбывать всё то, что намудрят эти двое? Мне! Впрочем, быть бетой мне по-прежнему нравится. — Буди.