Волков бояться

      Густой туман медленно клубился по улицам Санкт-Петербурга. Моросил холодный дождь, заставляя людей, вышедших в это воскресное утро из дома, ёжиться от пробегавших по коже мурашек. Отчего-то фотографы находят такую погоду прекрасной. Арсений был с ними полностью не согласен, поэтому, медленно потягивая горячий кофе, он хмуро всматривался в серый пейзаж за окном рабочего кабинета.       Рядом, за своим столом, уже корпел над бумагами Сергей Матвиенко. Изредка бросая недовольные взгляды на напарника, тот вновь утыкался в документацию, которой успело накопиться довольно большое количество. Если честно, бумажная волокита возмущала обоих мужчин, ведь, когда ты работаешь в оперативной группе, ты меньше всего желаешь наткнуться на огромную кипу бумаг, вместо увлекательных погонь и перестрелок с преступниками.       — Ты так и будешь сверлить взглядом окно, вместо работы? — наконец, не выдержал Серый, откладывая от себя ручку.       — Хотелось бы, — меланхолично пожимает плечами Попов.       — Мне тоже много чего хочется, но если мы не справимся с этой писаниной, то нам могут дать выговор, а потом и вообще уволить, — как маленькому объяснял Матвиенко, от чего Арсений не выдержал и закатил глаза.       — Вот только мамочку не включай, ладно? — попросил мужчина, вставая с места.       — Не буду, если ты объяснишь, куда собрался, вместо работы? — скрестил руки на груди Серёжа.       — Пойду покурю, — потряся в руке пачку, Арсений надел пальто и вышел из кабинета. Отойдя от входа в отделение на пару метров, он поджёг сигарету и начал осматривать осточертевший за годы работы пейзаж в поисках чего-нибудь нового. Мысли лениво перекатывались от одной стенки черепной коробки к другой, не желая формироваться в единую цепочку. Очередная затяжка и Арсений различает отвратительный вкус фильтра оставшийся неприятным послевкусием во рту. Скривившись, мужчина выбросил бычок в урну и поджёг вторую сигарету. Выдохнув густой дым из лёгких, оперативник с интересом пронаблюдал, как он, поднимаясь, быстро тает в воздухе.       Неожиданно, дверь в отделение резко отворилась, заставляя брюнета обернуться.       — Выбрасывай эту дрянь и поехали, — бросил Матвиенко, который только что выскочил из здания, на ходу доставая из кармана ключи от машины. — Поступил сигнал о выстрелах в частном секторе. Твою сумку я взял, так что шевелись.       Сделав последнюю затяжку, Арсений с печалью во взгляде выкинул только начатую сигарету в урну и поспешил за напарником. На ходу поприветствовав Шеминова, который выскочил вслед за Матвиенко, оперативник поспешил сесть в машину.       — Ты хоть телефон мой догадался взять? — отбирая у друга свою сумку, спросил Попов.       — Ты бы голову мне открутил, если бы я этого не сделал, — хмыкнул Матвиенко, заводя двигатель. Проследив чтобы Стас был готов следовать за ними, Сергей сорвался с места и помчался по улицам хмурого города.

***

      Не доезжая до пункта назначения пару улиц, машина Матвиенко, а за ним и Шеминова, остановилась. По пути сюда, мужчинам пришло ещё одно сообщение о выстрелах в том же секторе, поэтому оперативники уже предвкушали интересное дело.       — Дальше пешком, — пояснил свои действия Сергей, выбираясь из машины. Через несколько секунд, понадобившихся для последних приготовлений, Попов последовал за напарником.       — Так, сейчас быстро доходим до точки и готовимся к штурму. Стрелять на поражение — наши враги вооружены, — взял командование на себя Сергей. — Стас, мы с тобой заходим с главного входа. Арс, если там есть второй выход, он будет за тобой, — дождавшись согласного кивка от напарника, Матвиенко закончил: — Всё, парни. Погнали.       Быстрым шагом подойдя к нужному им дому, опера рассредоточились по его периметру. К удивлению Попова, чёрный выход из дома всё же был. Но, аккуратно подёргав дверь, мужчина понял, что та закрыта, о чём сразу же сообщил напарникам по гарнитуре.       » — Тогда стой и жди там, — послышался в наушнике голос Сергея. — Кто-то сто процентов попытается сбежать через неё, когда мы ворвёмся внутрь.       Недовольно хмыкнув тому, что ему, возможно, не получится поучаствовать в штурме, Арсений спорить не стал. Мужчина даже не задумывался о возможном провале напарников, потому что был полностью в них уверен, а потому и не высказывал своё недовольство.       Однако, Матвиенко оказался прав: стоило в доме раздаться первым выстрелам, как задняя дверь распахнулась и прямо под дуло пистолета Попова выскочил бандитской наружности мужчина, сразу же рухнувший с пулевым отверстием в черепе. Переступив через труп, Арсений ворвался в дом. Как оказалось, вторая дверь вела прямиком на кухню, где в этот момент затаился ещё один бандит. Оружия у того не было, поэтому всё, что ему оставалось делать — молить о пощаде. Даже не вслушиваясь в лепет незнакомца, оперативник оставил пулю в ещё одной голове. Оглядевшись, мужчина заметил на полу ещё один труп, явно умервщлённый до прихода оперативников.       — Кухня, чисто, — тихо оповестил напарников Попов, медленно продвигаясь в сторону коридора.       — Коридор, чисто. Поднимаюсь на второй этаж, — послышался в приёмнике голос Стаса.       Попов вышел с кухни, по пути встретившись взглядом с обследующим соседнюю комнату Матвиенко. Оглядевшись, брюнет направился по направлению к лестнице, под которой был распахнут подвальный люк.       Когда до спуска оставалось всего несколько метров, на втором этаже послышался крик и раздались два выстрела. Кажется, именно это событие послужило триггером, для последнего бандита. Выкрикнув что-то нечленораздельное, он выбежал из того самого подвала с ножом на перевес.       Усмехнувшись, Попов пристрелил лёгкую мишень. В коридор тут же выскочил Матвиенко и, оглядев свежий труп, приложил руку к гарнитуре:       — Стас, с тобой всё в порядке?       — Конечно, — голос Шеминова в коридоре было слышно даже без наушников, поэтому Арсений поспешил снять мешающую аппаратуру. — Тут горы наркоты, ребят, — присвистнул мужчина, в то время, как Арсений уже начал спускаться в подвал.       Беглый осмотр помещения, не выявил ничего необычного, поэтому удивлению Арсения не было предела, когда-то, что оперативник принял за груду грязных тряпок, зашевелилось. Присмотревшись, Попов разглядел человеческую фигуру: это был подросток, что сейчас затравленно смотрел на мужчину. Его неестественно худое тело было одето в какие-то рваные тряпки, скрывающие только области груди и таза, поэтому оперативнику хорошо были видны множественные гематомы на бледной, почти прозрачной коже. Последнее, что успел отметить Арсений —электроошейник и наручники, которые были цепью прикованы к стене.       Сильно побледнев, Арсений бросился к ребёнку, на ходу подзывая напарников. Однако, ещё на полпути к ребёнку, Попов был остановлен низким звериным рыком. Замерев на месте, Попов ещё раз присмотрелся к парню, кажется начиная что-то понимать.       — Что за нах! — выругался Матвиенко, когда заметил находку напарника. Шеминов шёл следом, непонимающе переводя взгляд с замершего Попова, на парня.       Видимо, почувствовав в новых лицах ещё большую опасность для себя, мальчик сильнее прижался к стене и издал ещё один грозный рык, который установил в помещении полнейшую тишину.       — Это же… — ошарашенно протянул Шеминов, но был перебит Поповым:       — Гончая.       — Пиздец, — высказал общую мысль Матвиенко.       — Эй, малыш, — протянув руку и сделав несколько шагов вперёд, позвал Попов. В ответ раздался ещё один предупреждающий рык, быстро сменившийся тихим поскуливанием.       — Попов, ты рехнулся? — напряжённо спросил Матвиенко, с ужасом наблюдая за тем, как его друг подходит к свихнувшейся гончей. — Давай вызовем службу контроля. Не подходи к нему! — преодолев последний участок лестницы, Серёжа начал медленным шагом подходить к напарнику.       — Стой, стой, стой, стой! — запричитал Арсений, выставив свободную руку с останавливающем жесте. — Всё нормально, идите наверх и вызовите службу, идёт? — мужчина обернулся и посмотрел на напарников. После недолгих раздумий, Шеминов согласно кивнул и быстро вышел из подвала. Попов перевёл взгляд на Матвиенко и наткнулся на хмурый взгляд.       — Я никуда не пойду, пока не убежусь, что эта тварь не оторвала тебе руку или что-нибудь более важное, пока ты сам пытаешься об неё самоубиться, — мужчина выглядел взволнованно, но взгляд его оставался твёрдым, поэтому Попов не стал спорить  — бесполезно.       — Только, чтобы не случилось, не стреляй, ладно? — вновь повернувшись к замершему парню, попросил напарника Арсений. Через несколько секунд раздумий, со стороны Сергея послышалось невнятное хмыканье, которое Попов идентифицировал, как согласие.       В это время гончая боязливо переводила взгляд с одного человека, на другого. Бороться она не собиралась, потому что знала, что так будет ещё больнее. Сейчас она хотела только забиться в тёмный угол и больше не переживать всех этих мучений.       — Насколько я понимаю, разум этого парня полностью поглощён зверем, — озвучил крутившуюся в голове мысль Арсений, медленно приближаясь к парню. Вновь раздалось жалобное поскуливание и оперативник утонул в шквале тоски, страха и боли, которыми был пропитан этот звук. Неудивительно, что голос мужчины дрогнул, когда он произнёс: — Тише, малыш. Мы тебя не обидим.       Когда между парнем и рукой Попова оставалось примерно тридцать сантиметров, оперативник опустился на колени, продолжая тихо повторять успокаивающие слова. Он понимал, что смысла сказанного этот маленький зверёк не поймёт, но интонацию вполне различить способен.       — Арсений, пожалуйста, — прошептал Матвиенко, когда напарник почти коснулся гончей. Мужчина изводился от волнения, понимая всю глупость совершаемого действия, но не мог предпринять ничего, чтобы сейчас не повредило другу. Оставалось только стоять, замерев и почти не дыша.       На секунду в подвале установилась звенящая тишина, так как, кажется, все трое перестали дышать и ждали продолжения. И вот, рука оперативника коснулась бока гончей, что тут же заставило её взвизгнуть, как будто от удара. Парень зажмурил глаза и сильнее сжался в комок, пытаясь уйти от прикосновения, но, к его сожалению, было некуда. От каждого прикосновения парень дрожал всем телом, но агрессии не проявлял, поэтому Арсений позволил себе придвинуться немного ближе, чтобы ему не приходилось далеко тянуться. Среагировав на шорох, гончая открыла глаза. Наполненный жалостью взгляд голубых глаз встретился с янтарным, переполненным ужасом и мучением. Гончая вновь издала протяжный скулёж, наполненный каким-то своим смыслом.       — Я знаю, малыш, — будто поняв, что хотел сказать зверь в теле парня, тихо произнёс Попов, — теперь всё хорошо, тебя больше никто не обидит.       Прислушиваясь к мягким интонациям сидящего перед ней человека, гончая, переполненная какими-то своими эмоциями и переживаниями, наконец, обмякла. Глаза её закатились и она провалилась в обморок.       — Что с ним? — внимательно наблюдая за происходящим, спросил Серёжа.       — Обморок, — выдохнул Попов, приложив руку к груди парня и ощущая рваный перестук сердечной мышцы.       Заметно расслабившись, Матвиенко поинтересовался:       — А ты давно в знатоки поведения неуравновешенных гончих записался?       — Он был напуган, — пожал плечами Арсений. — А мне было слишком больно смотреть на его мучения.       — Да ты хоть понимаешь, какой опасности себя подверг?! — шёпотом закричал Сергей, боясь разбудить зверёныша.       — Отлично понимаю, — с затаённой болью во взгляде протянул Попов, в мгновение ока остудив запал друга.       — Эм-м-м… Да, прости, — почувствовав себя очень неловко, опустил взгляд в пол Матвиенко, — я не…       — Всё в порядке, — перебил Попов, вновь переводя свой взгляд на гончую. Разговор увяз, толком и не начавшись, оставив после себя неприятное послевкусие нахлынувших на обоих воспоминаний.