2.
14 декабря 2019 г., 12:30
Я выздоравливал медленно, и что за болезнь свалила меня с ног, так и осталось загадкой. На третий день я самостоятельно добирался до туалета и назад, на пятый мог относительно свободно передвигаться по дому и приставать к Стиву. Ничего интересного, обычная рутина. Полапывания и похлопывания по своей заднице он не одобрял, но видимо понимал, что увещевания тут не помогут, поэтому он отсаживался или игнорировал.
Потом состоялся серьезный разговор.
То, что это будет какой-то очередной рубеж, стало понятно как-то мгновенно, хватило мельком посмотреть на его хмурое лицо. Я уже как дрессированная собака научился считывать его настроение. Роджерс постоял, постоял, потом уселся на мой диван, подтянув под себя ноги. Вздохнул. Усилием воли заставил себя распрямиться и сесть прямо, чтобы казаться увереннее. И молчал.
— Говори, не томи, — сказал я, устав от своего внезапно возросшего нервного напряжения.
— Я ухожу. Ты остаешься. Все эти дни хотел уйти, но не хотел бросать тебя, пока ты... —
Ну уж нет.
Я перебил его:
— Стив, нам не надо расставаться. Ты же понимаешь, что вдвоем намного больше шансов добраться одним куском. Представь, что с тобой бы было, если бы у тебя не было меня вначале? Я тоже был бы мертв, если бы не ты. Свалился где-нибудь бы в лесу, и меня бы сожрали.
— Я все же рискну. Ты тоже можешь позаботиться о себе, — холодно ответил Роджерс. Колебания и мягкость с его лица пропали, пока я говорил, и понял, что выбрал неверную тактику. Это больше не сработает. Оно и раньше не работало. На самом деле я знаю, что нужно Роджерсу, понимаю что его тревожит. Я же не совсем дурак. Просто... я не хочу. Я так устал от вранья и манипуляций. Всю свою ебаную жизнь я просчитывал людей, чтобы добиваться своего, и лишь сейчас, с Роджерсом, пытался быть собой. Но выбора у меня не остается.
Я выпутался из одеяла и подсел поближе. Положил руку рядом с бедром Роджерса, но трогать не стал. Посмотрел ему в глаза, чуть наклонив голову, чтобы он почувствовал себя повыше и улыбнулся. И сказал:
— Мне так жаль. Господи, Стив, я думал об этом все время, просто не знал как сказать. Мне жаль. Я... я ужасен в извинениях...
Слова лились так, как будто я отрепетировал заранее, и я мысленно похвалил себя. Да, это отвратительно, но это ради нашего блага. Я не могу себе позволить, чтобы его сожрала какая-то тварь. И не прощу себе, если просру возможность трахаться с Роджерсом, на которого у меня стоит так, что можно забивать гвозди.
Я сказал, что предательство Стива - одна из самых ужасных вещей, которые я сделал. Что было ужасно работать на Гидру, после того как мы занимались с ним любовью, и я не находил себе места. Что меня шантажировали и ломали. Что мне было страшно. Что я обдумывал варианты, как сделать так, чтобы вернуть Стиву Зимнего Солдата, но мне не хватило времени. Что я старался, чтобы Кэпа не поймали во время Озарения. Последнее было правдой, и я постарался вспомнить что-то еще, что мог бы добавить для большей достоверности.
Я сказал, что я не мог перестать думать о нем, и я бы дрался за него, и я дрался, когда наступило время, что я люблю его и не могу отпустить. И это тоже было правдой.
Я продолжал говорить все те вещи, которые ждал от меня Роджерс, которые бы сказал тот человек, которого хочет любить Роджерс, и под конец я всхлипывал в его плечо от отвращения к себе и к тем уродливым несправедливым вещам, которые я говорю о Гидре, организации которая дала мне все, была для меня всем, которая помогла тысячам таких как я, а Стив обнимал и прижимал меня к себе, целуя меня куда-то в макушку.
И это была победа.
***
Роджерс мне поверил так легко, что мне стыдно, как будто я обманул ребенка. Это было слишком просто, и я удивлен, как Роджерс прожил так долго при своей наивности. Конечно, он задавал уточняющие вопросы, но их было так легко обойти. Он спрашивал про неточности, и мне было легко выдумать непротиворечивое объяснение. А еще была нарастающая надежда в его глазах - слишком явная и отчаянная, и, возможно, даже если бы я начал говорить бред, он бы поверил все равно.
Дурацкий ребенок, так не хотящий быть один, что терпел под боком агента Гидры, который сделал с ним много ужасных вещей. Набирающийся храбрости, чтобы высказать свою неприязнь. Слишком честный, чтобы просто бросить.
Теперь все наконец-то хорошо. Он знает, что я понимаю его, что беспокоиться не о чем, что все это время я просто боялся признаться в своих чувствах.
Пока мы снова собираемся в дорогу, он бросает на меня украдкой смущенные взгляды. Кажется, стыдится за то, что заставил меня плакать. Я долго мыл лицо под холодной водой и попросил таблетку от головной боли, просто чтобы напомнить, что мне до сих пор плохо.
Я не собирался манипулировать им больше, просто хотел, чтобы он почувствовал себя хоть немного виноватым. Я действительно не хотел проходить через все это.
Когда таблетка действует, и я могу воспринимать реальность более трезво, мы снова в лесу, на полпути к ближайшей дороге. Нам везет. Мы быстро находим машину. В других машинах неподалеку оказывается бензин, и мы его сливаем.
Я настоял на том, чтобы вести, и мы едем с ветерком. Нам не встречаются ни зомби на дороге, ни бандиты, ни мусор, который невозможно объехать. Роджерс пялится на меня украдкой, и когда я ловлю его на этом, неожиданно густо краснеет, и я давлю желание усмехнуться. Жизнь кажется просто ахуенной. Нереально хорошей. И дальше меня ждет сладкий заслуженный приз.
Я не буду его больше трогать, и посмотрю сколько он продержится. Судя по тому, как Роджерс на меня набрасывался, трахая, даже будучи уверенным, что я его враг, он голодный и хочет. А я порядком устал от того, как хожу за ним, показываю, как он мне интересен.
Мой член твердеет от мыслей, что Роджерс может предложить себя вот так, - краснея и стесняясь, сам будет просить о поцелуях, или позволит мне какие-то вещи, на которые не согласился бы до этого.
На дороге удается сконцентрироваться с огромный трудом. Если я разъебу машину, то секс отложится на какое-то неопределенное время, а этого не хочется.
Стив мой стояк заметил, да и сложно было бы не заметить. Но он слишком хороший мальчик, чтобы задавать вопросы на эту тему, или отсосать в машине.
Мы едем дальше.
