Не в деньгах счастье

Когда Руслан заметил, что друзья стали стойко игнорировать Семёна, и начал допытываться, почему, Эрик и Саня решили всё рассказать. Услышав, что Сёмка и был предателем, Русик не сдержался, вскочил и возмущённо воскликнул: — Так это Сёма был тем самым анонимом и оболгал тебя? Естественно все тут же посмотрели сначала на Руслана, затем на Семёна и потом на Эрика. Скрывать что-либо от одноклассников было уже бессмысленно. Больше всех был в шоке конечно Русик, он не мог поверить, что его любимый друг смог совершить подобную подлость. Сам Семён не знал, куда спрятать глаза и как бы скорее провалиться сквозь землю от стыда. Но тайна была раскрыта. Одноклассники тут же отвернулись от предателя, поступившего наихудшим образом со своим другом. Однако уже через несколько недель инцидент был забыт, благодаря подготовке к выпускному и ЕГЭ. Встречи Эрика с Яном были крайне редкими, пару раз в месяц, да и то проходили сухо-вяло из-за Андрея, который по какой-то причине отказывался даже на пару минут отходить от друга, даже в туалет сопровождал и ждал. Но ребята общались по телефону, рассказывая, что у кого случилось. Дни то тянулись мучительно долго, то незаметно мчались, подгоняемые теплом, зеленью и запахами весны. Отец Эрика стал чаще наведываться к сыну и строже контролировать. Несколько раз брал его с собой на встречи и мероприятия по работе. В конце мая нужно было окончательно определиться с выбором вуза, и как Рик ни уговаривал, как ни молил, отец был непреклонен и даже Виолетта не смогла помочь сыну хотя бы остаться в стране, документы отправили в Англию. — Очень жаль, что я не смогу туда поступить, — сказал Сашка, явно расстроенный скорой разлукой с другом. — Но ничего, на пару раз в год съездить к тебе в гости наскребу. Да и ты будешь приезжать на каникулы. Прорвёмся!

***

— Малыш, я так соскучился, так хочется тебя обнять, солнце моё, сладкий котёнок мой... — шептал Эрик в трубку, а на другом конце воображаемого провода Ян слушал, и по щекам его скатывались горячие слёзы. — И я... — всё, что смог выдавить он из себя и тут же бросил трубку. — Ян? — Эрик не знал, что делать. — Мам, я выйду, мне нужно кое-что решить. Виолетта стояла у плиты, что-то помешивая. — Ты не долго? Поздно уже, не задерживайся. Такси домчало к детскому дому за 15 минут. Не заходя на территорию, Эрик набрал номер. После долгих гудков, трубку сняли. — Ян, ты не спишь? — Нет. — Выйди к воротам. На крыльях счастья малой выскочил из комнаты и спустился вниз, перескакивая через две ступеньки. Покинув здание он стал двигаться медленнее, стараясь не привлекать внимание дежурной, которая спросила, куда он собрался. — Пройдусь перед сном. Приблизившись к воротам он заметил одинокий силуэт, подбежал и упал в крепкие объятия. — Ты плакал? Ну же. Снова? — Эрик оторвал от себя своё заплаканное белобрысое чудо и увлек с дорожки в ближайшую сиреневую аллею. Нежно обнимая, слизал каждую слезинку со щеки, прижал крепче, всем телом ощущая, как хрупкое тело вздрагивает от каждого всхлипывания. Пальцы пробежались вдоль спины, по лопаткам, спустились вниз и поддели край футболки, явно на размер больше, видимо предназначенной для сна. Под ней было жарко, как у батареи, и холодные пальцы Эрика вызвали дрожь, пробегающую по всему телу. Почувствовав это, он сильнее прижался и отыскал губы, тёплые и влажные, губы, которые тут же приоткрылись, предлагая нырнуть в пучину безумного танца сплетённых языков. Пока языки выплясывали танец огня, руки Эрика перемещались по рёбрам, опустились ниже, протиснулись в узкое пространство между брюками и сползли вниз. Ухватили ягодицы через ткань трусов и сильно сжали обе, заставив малого сжаться и приподняться на носочках. Рукам Яна ничего не осталось, как вцепиться покрепче в одежду любимого и сильнее прижаться к нему. Тела ниже пояса соприкоснулись, давая обоим почувствовать напряжение, возникшее у обоих ниже пупка. — Малыш мой! — выдохнул Эрик, не вытаскивая рук и не прекращая оглаживать Яна в штанах. — Ты мой сладкий малыш! — Съешь меня. Съешь свою конфетку. — Ты меня дразнишь? Я бы давно тебя съел, но... Ян высвободился и объятий, посмотрел хмурым взглядом, сначала лицо, спустился ниже, рассматривая грудь и руки, опустился глазами ниже пояса и надув губки выдал: — Неужели ты никогда не хотел потрогать меня, разве тебе там, - кивнул на пах, — не больно? — Эй-эй, мелкий, ты о чём это? - Эрик попытался улыбнуться, но нарвался на злые искры в глазах. — Ну ладно. Сдаюсь. Я всё время об этом думаю, представляю себе всякое, я же не железный. Но пойми, ты еще ребёнок, и мы можем нарваться на большие неприятности, ты забыл, что уже было? Так это тогда, когда вообще ничего не было. Парень сделал шаг вперёд , чтобы обнять обожаемого злюку, но тот тут же сделал шаг назад. — Тогда нечего и целоваться! — Я думал, тебе нравится? — Нравится, но потом больно. Потом больно, когда ты уходишь, а я один! — Ян сорвался на крик. — Совсем один! Эрик рывком притянул к себе дрожащее тело, слёзы и всхлипы начались по-новой. — Я с тобой. Даже когда не рядом, я думаю о тебе, мечтаю, что однажды всё будет по-другому. Начинаю скучать, как только мы расстаёмся. Знаешь, как мне трудно сосредоточиться на уроках? Ты всё время всплываешь перед глазами. Сажусь есть и думаю, не голоден ли ты? Обижают ли тебя в новой школе? Или может кто-нибудь положил на твою мордашку и невинное тело свой похотливый взгляд. Меня всё это дико выбешивает и злит. Поэтому... Ты должен потерпеть и подождать. И вот. Вытащил из кармана карточку. Протянул. — Она на моё имя, но я буду туда периодически подбрасывать на мелкие расходы. — Нет, я не могу взять. Не нужно, — Ян замотал головой, категорически отталкивая рукой карточку. — Если не возьмёшь, я больше не приду, — эту фразу Эрик заготовил заранее, зная, что подобное случится, уж очень гордый его малыш. - Ну так что? Большие распахнутые глаза уставились в недоумении. Проморгав и закусив губу, видимо быстро соображая, Ян кивнул. — Ладно, возьму, буду очень экономным. — Не экономь на вкусненьком. Надеюсь, ты всё же наберешь хоть пару кило. И еще, я сделаю тебе абонемент в спортзал, найди время, подкачайся и чтоб никакая мразь даже пальцем не притронулась. Эрик снова обнял своего малыша, всунул карточку в карман брюк и впился губами в его рот, жадно, грубо, до боли, запустил руки в шелковистые волосы, прижимая всё сильнее и сильнее. — Ян, это ты? В нескольких метрах от ребят стоял Андрей и всматривался в силуэты между кустами сирени. Испугавшись и отпрянув друг от друга, парни увидели, как он скривился в наглой улыбке и покачал головой. — Значит это правда? — хитрый прищур, ехидный взгляд. — Не зря меня попросили за вами следить. Эрик посмотрел на испуганного Яна и взял его за руку. — Вот беда, спалились, — медленно, не выпуская руки, он начал подходить к мальчику. — Ты же никому не расскажешь? Это будет наш маленький секрет. — С чего бы мне молчать? Таких, как вы нужно наказывать и... кастрировать, — выпалил Андрей, развернулся и бросился бежать. В два прыжка Эрик нагнал беглеца, схватил за руку и развернул к себе. — Я буду кричать, отпусти, — завопил тот. — Я тебе ничего не сделаю. Я дам тебе денег. После недолгой паузы пацан посмотрел на Яна. — Сколько? Денег сколько дашь? — Не обижу, тебе хватит. — Только ради него, — кивнул на соседа по комнате. — Сейчас у меня нет налика, завтра завезу. Эрик выпустил руку Андрея, тот резко отошёл и побежал, злобно выплюнув напоследок: — Педики! Где-то далеко ночная птица прокричала своё приветствие. Луна озаряла всё вокруг тусклым светом. Два парня стояли и думали, что вот он, конец их света. — Прости. Я совсем потерял осторожность. Ты думаешь, он не будет болтать? — Рик смотрел на совершенно отрешённого Яна. — Не знаю. Я пойду. Пока. — Я позвоню. — Не надо, я сам. Неровной шаткой походкой Ян уходил по дорожке всё дальше, и с каждым его шагом сердце в груди Эрика сжималось всё сильнее, отбивая в голове неровный ритм. Накатывало отчаяние и слабость. — Чёрт, чёрт... Как я мог?